Как гром среди ясного неба

***

Эта девчонка, она только создавала неприятности, но она меня не боялась, ну как минимум не показывала этого. Не знаю почему я так злюсь на неё, но всё, что касается её выводит меня из себя.

***

Увиденное вывело Леви из себя. Данна лежала скрючившись и кашляла кровью, если бы это продолжилось, то последствия были бы ужасными. Недолго думая Леви подбежал к насильнику, что тот даже не успел заметить его и, что есть сил взял его за голову и впечатал в стену. Из-за такого удара по голове, главврач упал и у него начало темнеть в глазах, но этого было мало и капитан сел сверху этого тела и начал избивать его, казалось он хочет его убить и не просто, а чтобы и мокрого места не осталось. Данна от удивления не потеряла сознания, она наблюдала со стороны, всё это её настолько пугало и от боли она не могла здраво мыслить, но одно было ясно: если она не остановит Леви, то он просто убьёт насильника, а разве отряду такие неприятности нужны? Плюс ко всему миссия была засекречена. Всё, что Данна смогла сделать, это кое как подняться и схватить сзади капитана в объятия, — Леви, хватит, умоляю! — и всё замерло. Его глаза были полны удивления и непонимания, — ты убьёшь его так. — Замолчи, — он подхватил Данну на руки, но попытался это сделать максимально безболезненно, у девушки были явно переломаны рёбра, а причинять боль так не хотелось.

***

Я проснулась в больнице, видимо пока капитан нёс меня я отключилась. В памяти всплыли недавние события, меня начало тошнить. Не могу думать ни о чем кроме этих грязных рук, похотливой улыбки, отвратительного шепота. Хотелось смыть с себя всю эту грязь, воспоминания. Гадко. — Ты очнулась, какое счастье, что всё обошлось с минимальным ущербом, — девушка хотела еще что-то сказать, но посмотрев на моё лицо она сразу замолчала, мои глаза погасли, в них не было огня, в них не было ничего. — Ханжи, я могу принять ванну? — Да, только аккуратнее, у тебя перелом нескольких рёбер. Я сразу отправилась в ванную, налила воды и легла в тёплую, даже немного обжигающую воду. Взяв мочалку я начала тереть себя, все места, где я чувствовала прикосновения этого ублюдка. Гадко. Я грязная, отвратительная, хочу не чувствовать этих прикосновений. Пытаясь оттереть все "воспоминания", но с этим я только травмировала свою кожу, от жесткой мочалки оставались кровоподтеки, — я такая слабая и беспомощная, — по щекам скатывались слезы. Ещё несколько дней я не выходила из комнаты, иногда ко мне заходили Эрвин, Ханжи и Армин, другие ребята тоже хотели придти, но Эрвин настоял на моём покое. Когда Армин пришёл он сразу понял, что расспросы ни к чему и узнать как я и тому подобное, было бы слишком глупо. Прошла неделя и я смогла вернуться в норму, точнее я только показывала это. Все жили будто ничего не произошло, но что-то изменилось во мне, что-то, что изменит всю мою жизнь. — Идиотка, долго ещё бездельничать будешь? — он не изменился, всё тот же. — Я готова ко всем трудностям, я больше не позволю подобному произойти, — это была правда, никто больше не прикоснется ко мне без разрешения, не заставит чувствовать себя гадко. — Возвращаемся к старым тренировкам, если ты думаешь, что я буду жалеть тебя или что-то ещё из-за того случая, то забудь. — Да, сэр, — мне показалось, что уходя, на его лице была еле заметная улыбка, но такое не могло случится. Я изменилась, перестала так часто улыбаться, всю ту неделю я курила, Ханжи поставляла мне пачки, хоть и пыталась вразумить и тому подобное, но мне было не до её нравоучений, хотелось почувствовать старый вкус, воспоминания о прошлом, о брате. Я так скучаю по нему, а как вернуться у меня даже нет идей. В любом случае об этом надо будет думать позже. — Данна, садись быстрее, я принесу поднос, — Армин побежал за едой, он ухаживал за мной всё это время, был рядом. Он относился ко мне как никто другой, но я не чувствовала той любви, которую он хотел получить. Всегда думала, что можно просто заставить себя полюбить, ведь я никогда не испытывала этого чувства в полной мере. Все завтракали, болтали, смеялись, но вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Посмотрев в сторону я увидела капитана, он смотрел мне прямо в глаза не отрываясь. Казалось, что мы смотрели друг на друга вечность, но что самое странное мне стало безумно спокойно и уютно от его взгляда. Обычно все шарахались от него и старались не смотреть в его глаза, раньше я тоже не особо это любила, казалось, он уже придумал мучительную смерть для тебя, только это я могла увидеть в его глазах, но сейчас всё иначе, либо я поменялась, либо он, или мы оба изменились, но к чему бы это? Слишком много вопросов и очень мало ответов. На следующий день я пришла на тренировку и опять раньше нужного времени, но спать совсем не хотелось. Я начала разминаться и готовиться к худшему, нет, я не хотела чтобы меня жалели, но рёбра продолжали болеть. Закончив разминку я достала пачку и закурила, мне не было дела до чужого мнения, но нужно бросать снова, я хочу максимально тренироваться, а не умирать на пробежке из-за засмолённых легких. Стоя молча и потягивая сигарету девушка прикрыла глаза и наслаждалась моментом, погода отличная, спать не хотелось вовсе, ну, почти. Данна не заметила, как рядом с ней оказался недовольный капитан, он выхватил из пальцев девушки сигарету и потушив об дерево кинул в сторону. Удивлению Данны не было предела, как он так крадётся бесшумно, на бычок было всё равно, просто надоело это неожиданное появление этого коротышки. — Идиотка, ты совсем охренела ? Вставай в спарринг, это твоё наказание, будем сразу бороться в полную силу, поэтому беря в рот эту гадость будешь вспоминать о боли, что сейчас получишь. Я встала в позицию, никто не начинал первым, я точно не собиралась нападать первой, могу обрести куда хуже, напав первой. Поэтому я следила за его движениями, каждым шагом, конечно я получу и очень больно, но за то время, что мы занимались я запомнила некоторые движения, который он повторяет чаще всего. Перед ударом справа он выдвигает левую ногу, но уследить очень тяжело, он слишком быстро двигается, плюс я ещё недостаточно сильна, чтобы блокировать удары, но есть маленькая хитрость, которой меня научила Микаса. Она говорила, что постоянно раньше дралась с этим коротышкой и когда он выставлял левую ногу, один раз ей удалось подставить ему подножку и он грохнулся на землю. Шансы были минимальные, но ничего кроме этого трюка мне не остаётся. Как и ожидалось я получила несколько ударов по животу и спине. Их было не так много, но это принесло не слабую боль, но сдаваться я не собиралась, он бил меня, а я старалась уклоняться и следить за его ногами. Не знаю сколько это всё продолжалось, но в какой-то момент, его нога выпадает вперёд, я в удобной позиции подставляю ему подножку, но не рассчитав его габариты и свои, споткнувшись о мою ногу он падает прямо на меня. Всё это выглядело нелепо и смущающе. Капрал лежит сверху меня оперев руки по обе стороны у моей головы, его нога лежит между моих и наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Я даже чувствую его дыхание на своих губах. Его глаза... Раньше хоть я и смотрела в них, но только сейчас смогла рассмотреть все оттенки и крапинки. Они были не просто чёрными или темно-синими, они были небесного цвета, именно той ночи, когда всё видно благодаря звёздам и его блеск в глазах отображал эти звёзды из-за того, что он был азиатом, хоть тут мало кто в этом понимает, его глаза были как полумесяцы. Глаза капитана были одним сплошным ночным небом, все черты глаз напоминали об этом.