Ну и чем всё кончится?

Глава 1. Низшие и Вечные

      — Та-ак, включаем камеру. Так! Стоп! А как ее включать-то? А, вот, тут! Меня норм видно? Может подальше поставить? А, блть, надо было сразу вещи убрать с заднего вида! Пздц, весь мой бардак видно! Короче, весь хаос под стол! Не видно? Отлично! Блт, надо всё равно ширму какую-нить поставить, а то как в хамовнике! Пздц, и тут я живу! А пох! Норм! Итак…        Я сел за свой компьютерный стол. Поправил камеру и микрофон. Посмотрел на себя. Понял, что я то еще чмо. Поправил крашеную зелёную челку. Ну как поправил — дунул на нее пару раз и понял, что быть челкастиком та ещё морока, но отстригать все равно не буду. Посмотрел на свои новоявленные прыщи.       «Блт, какое же я чмо! Еще и веснушки опять повылазили!»       Залез под стол, куда засунул всё что валялось на полу. Отыскал в хаосе свой портфель. Сел обратно. Поставил его на свои худые ноги в порванных джинсах.       «Нет, я не бомж, мама — это мода такая!»       Порылся в своем рюкзачном бреде. Нашел все что когда-либо мог потерять и даже больше.       «Не удивлюсь, если найду там розового ежа или фиолетово слона, причем во весь его слоновий рост! Блть, да где же она?! Придется у мамы спздить»        Я встал со своего крутящегося компьютерного стула. Огляделся: темная комнатушка Обычного подростка. Из-за всевозможных вывесок, картинок, разворотов разных рок групп, газет, кумиров, стихов и заметок обоев и не видно, а ведь там когда-то были голубые кораблики. Шкаф старинный, коричневый, у которого двери не закрываются, и оттуда вечно падают куски вещевого монстра, хотя, возможно, из-за этого монстра двери и не закрываются, но «уборка дело сложное — не наступит никогда». Кровать… эм…где-то вот в этой куче книг, тетрадей и всякой всячины должна стоять — к вечеру обязательно ее отыщу, если вообще спать соберусь. На полу тоже всё в бардаке, но сейчас я даже вижу палас — весь бардак под столом. Короче, обычная комната дебила с девизом «всё норм»: всё валяется на своем месте и аккуратно распихнуто по углам — жить можно.       Я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. У нас квартирка маленькая — один большой двухэтажный дом разделен на много маленьких квартирок. У нас всего четыре комнаты — они маленькие. Две спальни наверху, кухня совмещённая с залом и ванная с туалетом внизу. Короче, так жить можно, но не стоит.       — Мааам, где твоя сумочка? — крикнул я с лестницы. Мне так лень идти, искать где эта женщина и ее сумка. Как говорится, крикнуть «Мам» с лестницы эффективнее и надежнее, чем сказать «Окей, Губол» телефону.       — Если ты решил спздить у меня деньги, то их там нет! — ответил мне крик из кухни. Какого плохого мама обо мне мнения! Я приличный, честный, добропорядочный парень: я бы не стал спрашивать где сумочка, если бы хотел «одолжить» у нее деньги — кошелек же в ее куртке.       — Нет, мам! Мне нужна смазка, хотел у тебя попросить! — сказал я закатывая глаза. Кажется, там на кухне она и кот подавились чаем, потому что в ответ я услышал кашель и удивлённое: «Чё, блть!!!»       — Ну это… чтоб прыщи замазать… как ее там…       — Тоналка? — вышла мама из тумана, в смысле из кухни.       — Ну да! Так где она?       — Ой, блть, сыночек! Не пугай так мать-то! Уф! Я уж испугалась, что на тебя голубые кораблики не правильно повлияли. Ох! Там, в спальне посмотри, голуба моя, — сказала мама и пошла обратно бухать свой крепкий «чай».       — Мама, я не гей! — крикнул я ей вслед и поднялся обратно наверх.       Две двери: слева — белая и чистенькая, справа — разукрашенная граффити с налепленными всех видов и расцветок запрещающих знаков, которые на маму вообще не влияют и даже не заставляют ее хотя бы стучать. Я зашел к маме в комнату. «Аа! Боже! Как тут ярко! Свеет! Кошмар! Я сейчас ослепну!!!» — мысленно орал мой внутренний вампир и полуночник, но благо моя цель лежала на столике перед зеркалом, так что долго страдать мне не пришлось.       Намазавшись вдоволь тоналкой и напудрившись белилкой, я стал и правда походить на вампира, чем очень был горд. «Всё, теперь я — шикарен! Теперь я готов!»       Я вернулся в свою комнату и, сев на стул за ноут, начал читать текст:        «Привет всем. Я обычный парень. Без каких-либо способностей. Из обычной человеческой семьи…»       — Черт! Бред какой-то! «Человеческой семьи»! Как это ужасно звучит. Может и правда вампиром представится? А то как-то…мдэ… — думал я в слух, зачеркивая текст, — А, ладно, пох! Потом! Шоу «импровизация» меня еще никогда не подводила! Скажу уж что-нить. Ну-с, пора выйти в свет! Берегись, общество, интроверт идёт!       Я вышел из дома. На часах обед, так что народу на улицах полным-полно и солнце во всю светит. Я зажмурился, поёжился и натянул капюшон, скрывая свое лицо.       Город у нас большой, со множеством переулков, машин и людей (хотя, кто из них и правда люди не понятно). Короче, обычный такой город для этого мира с единственной странностью: попасть в центр этого лабиринта не дано никому. Ну, никому — это я, конечно, загнул — я там частенько бываю, надо просто уметь ходить пешком. Я, кстати, там даже подрабатываю. Но об этом потом. Сейчас мне нужно найти того, кто мне разъяснит древние письмена.       «Вдох-выдох. Мне нужно всего лишь спросить. Это не страшно. Тут нет ничего сложного. Ну!» — орал мозг, тело в это время подходило к одной полной даме, а паника…ну, понятно, да?       — Эм…простите. Здрасте. Можно спросить? — как же это тяжело, заговорить с незнакомцем первым.       — Да? Чего хотела? — повернулась женщина ко мне, отвлекаясь от выбора букета в уличной лавке, и, посмотрев на меня, неловко исправилась, — вернее, хотел…       А вы че думали, что только у девушек бывает проблема что их путают с парнем? Добро пожаловать в параллельный мир — меня вечно путают с девкой из-за низкого роста и высокого голоса. Но ничего, вскоре это выйдет мне в плюс, я уверен!       — Вы что-нибудь знаете о древних существах? — продолжил я, сделав вид, что не заметил ее ошибки. «Звучало как: «А Вы верите в Бога?». Капец! Надо было все же написать текст и порепетировать перед зеркалом! Импровизация — это явно не моё!»       — Мальчик, отвали! Тебе, че, заняться нечем? Иди отсюда! — вздохнула мадам и, развернув меня на 180 градусов, подтолкнула ногой прочь.        «Эх, попытка не пытка! Она явно что-то знает! Наверное, она та самая…ну…эта…они всегда пухлые…эээ…да как их там…а! Бейдра! Точно Бейдра! Прям Бейдравская Бейдра! Ух, змеюка!» — мысленно погрозил ей кулаком и, потирая ушибленный зад — да, от ее милого толчка я грохнулся — пошел дальше пытать счастье.       — Девушки! Стойте! Извините! Можно спросить? — крикнул я, догоняя двух очаровательных девушек.       Они обернулись, оценили меня с ног до головы, хмыкнули и ответили:       — Телефон тебе не дадим, можешь даже не пытаться подкатить — сказала одна из них пренебрежительно. «Ой, да не очень и хотелось. Ну, конечно, хотелось и даже очень, но я гордый слишком».       — Да нет. Я ж ток спросить вас хотел, а не грабить. Тем более куда я ваши телефончики дену потом? В нашем городе телефоны подпольно продать тяжело, — сказал я в тон ей и сделал самый пренебрежительный взгляд, на который только были способны мои голодные глаза. «Какое ж у них шикарное тело! Вот это грудь! Так! Держись! Я — мужик! Я — самец! Я её хочу! Вот и материальчик для рукоблудия подоспел! Так пренебрежительный взгляд, а не взгляд голодной сиротки! Эх, девушки, ну за что вы такие красивые?»        — Ну, чего тебе, пикапер? — хмыкнула вторая, смотря с высока своих 15-сантиметровых каблуков.       — Всего лишь, один вопросик: Что вы знаете о древних существах? — протараторил я и мило улыбнулся.       Девчонки рассмеялись и, похлопав меня по плечу, сказали сквозь смех:       — Такого подката, мы еще не слышали! Иди отсюда, придурок!       Я пошёл прочь, а мне смеялись в след. Было очень обидно, и я, пробурчав «дура и шлюха», пошел дальше.       Я еще много раз терпел неудачу. Кто-то смеялся, кто-то посылал, кто-то не знал и так далее. Я уже сдался, но тут пришел Он.       — Эй, девчушка. Как дела? Чего нос повесила? — спросил меня со спины грубоватый молодой мужской баритон, пока я, наклонившись вперед, сидел на лавочке и, подпирая руками подбородок, смотрел в пустоту.       — Отвалите, дяденька, я в печали, — буркнул я в ответ.       — Я тебе не дяденька! Мне всего 34 годика! — возмутился мужчина и сел рядом со мной на лавочку. Краем глаза я заметил что ростик у него не маленький, а силушки богатырской в нем еще больше. Я отодвинулся подальше и съёжился на краешке, став еще меньше.       — Посадят, дяденька. Посадят — пискнул я, обдумывая куда бежать и где носит дяденек-полицейских.       — Ой, да нужна ты мне! — фыркнул тот и, когда я обернулся и посмотрел на него, поправился, — В смысле, нужен… То есть НЕ нужен! Ты мне НЕ нужен! Вообще не капли! Да как я вообще мог спутать парня с девкой, а? Ты ж даже пахнешь девушкой! Как так то?       — Пахну? Девушкой? У вас супер нюх? Вы древний? Вы один из этих? Вы этот…как его….да блин….эээ… Гидра, да? Те которые в кроликов превращаются? — вспыхнул надеждой я, и сам уже готов был наброситься на этого мужика.       — Эээ…парень ты чего несешь? Какая я тебе Гидра? Охренел что ли? И Гидры в лягушек превращаются! А зайцы — это вообще другая сказка! И что это еще за «из этих»? И я не древний, мне всего каких-то 34 годика! Ты сначала думай потом уж говори! — возмутился мой 2-х метровый сосед-собеседник и улыбнулся.       — Ты знаешь про древних существ? Ты всё-всё знаешь? А расскажешь? А читать на древнем уме… — заваливал я его вопросами, но он заткнул мне рот своей рукой, огляделся и попросил «быть потише».       — Да, почти да и да! Но нам обычным людям этого говорить нельзя! Но ты видимо уже и так в курсе. Откуда? — серьезно спросил он, и тут я задумался: а не убьют ли меня сейчас за болтовню и знания. «Эх, была не была. Все равно долго молчать не смогу!»       — Я великий блоггер и исследователь — Аве Хикс по маме — Вонров! — став и протянув руку, пафосно представился я. На что получил оценивающий взгляд и пренебрежительное и острое:       — Никогда о таком не слышал.       — Ээ. я пока на начальной стадии величия. Но, если ты мне поможешь, я сделаю из тебя звезду! — пообещал я, мысленно представляя как этот красавчик будет смотреться в камере. Выглядит он довольно-таки внушительно и весомо, и это я не только про его габариты, хотя и они тоже: 2 метра, коричневые шелковистые, волнистые длинные волосы собранные в пушистый хвост на затылке, коричневые добрые, наивные щенячьи глаза, бархатный голос, прекрасное лицо Аполлона и такое же шикарное тело. Он явно уверен в себе и смел, в меру нагл и всеми любим. Почему-то даже не удивлен. Смотря на него, я понял почему на мне природа отдыхала — после такого шедевра, сможешь создавать только таких как я.       — Звезду? Из меня? Дурак чтоль? Нах оно мне надо? — хмыкнул парень. Серьёзно, называть его мужчиной очень трудно: он выглядит лет на 20-25 лет. Даже не верится что ему 34!       — Слушай, как там тебя?       — Аве Хикс по маме Вонров, — гордо произнес я направляясь к дому.       — Вэй, просто Вэй, — сказал парень и протянул мне свою огромную лапу, на что я обернулся, пожал ее своей хиленькой ручонкой и пошёл дальше.       — Слушай, ты уверен? Твоя мама точно ругаться не будет? — спросил парень, когда мы уже подошли к двери моего дома.       — Она будет в полном восторге, увидев тебя. Можешь мне поверить, — ответил я, открывая дверь и сам не веря в собственные слова.       Мы зашли в дом. В квартире полная тишина. Это настораживает, но это хорошо. Я показал Вэю жестами, чтоб тот быстрее прошмыгнул наверх по лестнице. Но тот походу не понял, когда я сказал: «только тссс», потому что споткнулся и громко рявкнул «твою ж…». На что «моя ж», как по заклинанию, вышла из кухни и спросила: «Авочка, это ты? Кушать будешь?». А дальше круглые глаза и вопрос:       — У нас гости? Это твой друг, Аве? И давно вы…эээ…дружите? А у вас всё серьезно? Аве, ты всё же «голубой кораблик»?       — Ой, мам! Не накручивай! Всё норм! Это мой друг. Он поможет мне с исследованием. И я НЕ ГЕЙ! Сколько уже тебе повторять! Всё! Мы ушли ко мне! И нам не нужен ни чай, ни печеньки, оки-доки? ЧАО! — закатил я глаза и, толкая Вэя вперёд, ушел в свою комнату.       — Так, всё. Я включил камеру. Всё работает. Текст понял? Готов? — сказал я, новоявленный оператор блога «Всем по способности». Вэй только кивнул, вальяжно развалившись на моем крутящемся стуле и уверенно смотря в камеру — как я и думал, он шикарно смотрится в кадре не то что я. Ну всё! Камера, мотор, съемка!        Вэй говорит в камеру: «Хэй! Я — Вэй! И я — Вервульф! Да-да, вы не ослышались. Я — представитель Древней расы…».       Аве отстраняется от камеры и смотрит вопросительно на Вэя: «Так ты что? Вервульф? Это те, которые коты, да?»       Вэй делает глубокий вздох, но желание треснуть этому подростку всё равно не проходит: «Нет, неуч, это не коты! Коты — это Сфинксы! А я — Вервульф! Я — огромный страшный медведь!»       Аве понимающе кивает, но по глазам видно, что он все равно ничего не понял, и снова включает камеру: «Ладно продолжай».       Но не успевает Вэй открыть рот, как Аве снова убирает камеру и спрашивает: «А что значит Древние расы? А есть что ли другие? И какие же? А сколько всего рас? А где они обитают?..»       Вэй прерывает его речь, понимая, что вопросов у мальчика слишком много, и начиная жалеть, что вообще согласился ему помочь: «Аве! Включи камеру! И молчи! Ты оператор! А операторы молчат! Я сейчас всё расскажу».       Аве включает снова камеру, и Вэй, вздохнув облегченно, продолжил: «.Я — представитель Древней расы. Для тех, кто не знает, я поясню. Расы делятся на три группы: Вечные, Древние и Низшие. Вечные — это те, кто не исчезнут, те, кто был еще до Начала начал и те, кто останется после. Древние расы приравнивают Вечных к Богам, так как всё живое произошло от них и именно им решать, когда наступит конец жизни. Древние — это те, кто считается первыми созданиями Вечных. Те, которые получили великие способности и магию. Правда время не щадит никого и мы лишь отголоски тех великих Древних. Мы уже не можем использовать магию и давно разучились понимать голос Вечных. Единственное, что нам осталось, это наши врожденные способности и облик древнего зверя. Хотя и это часто теряется в наших потомках: многие уже разучились звериному языку, да и сам облик зверя уже всё больше и больше отличается от Древнего. Но многие расы стараются изо всех сил сохранить свой род и традиции Древних. Низшие — это тоже потомки Древних, но сильно от них отличающихся. Они имеют только один облик и мелкие, никчемные способности. Все Низшие живут недолго, максимум один век, но в основном еле доживают до полувека. Они презираются Древними, и погибнут первыми от рук Вечных, так как считаются ошибкой природы.».       Аве отстранился от камеры и ужаснулся: «Жесть! Не завидую я Низшим!»       Вэй чуть не заржал в голос, но всё-таки смог сдержаться и сказал: «Так ты и есть Низший».       Аве удивился и возмутился: «Я — что? Я — кто? Ты охренел, чтоль?»       Вэй вздохнул, пожал плечами и, махнув рукой, чтобы Аве включил снова камеру, продолжил: «.Итак, всего в мире 16 рас: 4 — Вечных, 9 — Древних и 3 — Низших. Низшими являются: 1) Полукровки (те, в крови которых смешаны разные Древние расы) — лишены звериного облика и имеют не более двух древних способностей, если вообще имеют. От людей отличаются только запахом и возможностью дожить до 100 (всё зависит от того, днк каких рас присутствуют в крови полукровки). 2) Люди — потомки тех Древних, которые отказались от звериного облика и магии. Их было не много, но расплодились они быстро. Между Древними и Людьми века эволюции, поэтому первые скрывают свой звериный облик и способности, а второй вообще не верит в магию и пугается всего странного. Они живут недолго и потомки многого чего не знают и не помнят, поэтому считаются глупой расой. 3) Звери — потомки тех, кто отказался от человеческого облика и озверел, потеряв разум и магию. Между зверями и Древними тоже вековая эволюция, поэтому звериный облик Древних сильно отличается от обычного зверя этого же вида, хотя что-то общее, возможно, есть. Вечными считаются: Камень, Вода, Огонь и Четвертый.»       Аве отложил камеру и рассмеялся: «Четвёртый? Серьёзно? У вас что фантазии не хватило, чтоб назвать его? Чувак, если ты не в курсе, то четвертый элемент — это Воздух. Это я так для справки, если ты вдруг забыл как это называется».       Вэй снова вздохнул и покачал головой. Аве понял, что опять сморозил глупость и снова включил камеру: «…Четвертый — это не воздух и не ветер. Воздух — это дыхание камня, а Ветер — его шепот. А Четвертый — это нечто другое. Нечто непостижимое. То, что порождает жизнь и забирает ее. Он тот, кто есть и кого нет. Он — Жизнь. Он — Смерть. Он — Время. Но, когда придёт время Конца, Он единственный из Вечных кто умрёт. И вскоре придёт вновь и породит новую жизнь.».       Аве отстранился от камеры и восхитился: «Круто!». Поправил камеру и махнул Вэю, чтобы тот продолжал: «…Что ж как я и говорил: Древних рас всего девять. Однако подробности обо всех расах рассказать не смогу, но благо у нас есть куча документов. Так, что мы с тобой обязательно всё разузнаем, да Аве?»       Аве выключил камеру и отложил ее. Вэй начал копошиться на кровати в бумажках, книжках и тетрадях. И пусть работа кипит!       — Это было круто! Вэй, ты просто восхитителен! Крутая сказка про Вечных! А как закрутил! Я ж чуть не поверил! — восхищался я, ставя камеру на зарядку и перекидывая материал в ноут и на доп-флешку.       — Это не сказка, а легенда! И это всё правда. А если тебе обидно осознавать, что ты представитель Низшей расы, так это твои проблемы. Сейчас же ты только подтверждаешь, что твоя раса — самая глупая раса, — ответил Вэй, и, стоя на коленях на паласе в островке чистоты, продолжал рыться в моих записях валяющихся на кровати.       — Ой, да не в этом дело. Просто столько веков прошло с «Начала начал», что и нельзя сказать наверняка, что правда, а что сказка. Прошли уже тысячелетия. Хотя…окей, соглашусь, доля правды всё же есть. Я вроде что-то похожее уже читал в той библиотеке, — согласился я, крутясь на стуле.       — В библиотеке? Слушай, а всё же откуда ты знаешь о Древних расах? И все эти записи? Откуда они? — спросил вервульф и обернулся. Он смотрел очень внимательно и даже пугающе: он явно уже что-то интересное нашел на моей кровати. Наверное, то что быть у меня не должно. Кому там надо молится, чтоб тебя приняли хорошо: Камню или Воздуху?       — Да это так… Просто сказок начитался в библиотеке. Кто ж знал, что это правда? — занервничал я, как обычно начал штуковать. Вэй встал и тяжелым шагом подошел ко мне, остановил крутящееся кресло и впечатал меня в спинку своим звериным взглядом. «Мама, я труп!»       — Я, серьезно, Аве! Где ты достал всё это?       — Я-я-я-я… ам… эээ… п-п-п-подраб-б-б-батываю… — начал заикаться я. Но вервульф, поняв, что я испугался, отошел подальше и улыбнулся своими щенячьими добрыми глазками. Я выдохнул.       — Не боись. Вервульфы не убивают, а защищают. Да и тебя никто не убьет за эту информацию. Это не такой уж и страшный секрет. А прячем мы свои обличья и способности, чтобы вас недотеп попусту не пугать. Мне просто интересно где ты смог найти такой кладезь знаний. Это ж просто золотая жила! — восхитился Вэй. Я с ним был полностью солидарен, да и без его помощи все равно разобраться не смогу, поэтому я решил все ему рассказать.       — Дядя давно материл меня по поводу того, что я у матери на шее сижу да деньги таскаю, поэтому нашел мне подработку. Я сначала отказывался — далеко ходить и стрёмно поломойщицей работать. Но потом согласился. Я привык ходить пешком, поэтому и не задумывался, что туда оказывается не один автобус не ходит, да и пока дойдёшь — сто раз заблудишься. Пока ходил туда, понял что наш город как лабиринт, в котором шарик надо в лунку в центре лабиринта забросить. Только вот в центр так просто не попасть, дорогу знать надо! Так вот, работаю я в одной библиотеке, правда она явно не городская, а чисто местная — для тех кто живёт в центре, для «шариков». Центр вообще я понял только для «шариков». При чем у каждого своя личная лунка и другим там явно не место. Как я вообще туда попал работать не понятно, потому что даже мой дядя в центре города никогда не был. Но работать там нормально: тишь да благодать — моешь себе полы, да полочки протираешь в полном инторовертческом раю. Ну и как-то раз — я ж тот еще «удачник», я пошатнул полку и все свитки повыпадывали на меня. Сижу я такой в этой кучке и думаю, что пришел мне ппц и увольнение. Решил хоть взглянуть что за свитки, а там всё вот это вот. Ну я вродь парень не совсем тупой, все свитки обратно аккуратненько по номерам сложил, да дальше мыть полы пошел. Но после того дня выделял себе хоть 5 минуточек, чтобы переписать со свитка инфу. Уж больно она интересная! Ну вот… как-то так…       — Центр говоришь… хм… библиотека… а кто ей заведует знаешь? — спросил Вэй.       — Неа, я начальника никогда не видел, а зарплатка мне на карту приходит. Да и в библиотеке никого нет, пока я там убираюсь. Пусто.       — А кто автор свитков, знаешь?       — Понятия, не имею! Хотя… там на всех свитках закорючка одна и та же была. Что-то типа печати. — вспомнил я и начал искать на своем столе телефон. Когда его нашел, я открыл галерею и показал Вэю фотку той закорючки, — Вот она! Хотел потом нарисовать ее где-нить! Прикольная уж очень.       Вэй посмотрел на фото и его глаза округлились. Вроде ничего особенного. Закорючка какая-то. Будто у китайского врача с бодуна рука во время землетрясения дернулась, и роспись в итоге не получилось. Но если посмотреть на нее под углом истинным звериным зрением, то можно увидеть шипящую разинувшую пасть змею, которая готовится к броску и плетет свои чешуйчатые кольца для захвата жертвы.       — Сильфы! — прорычал вервульф и поморщился.       — Кто? Это те, которые птички? — спросил я.       — Это те, которые змейки. Правильно говорила Бабушка Гидра: не верь змее! Живы эти гадины! Прячутся в своих норах! Отсиживаются! Ох, не нравится мне это долгое затишье!       — Бабушка Гидра? Знакомое имя! Что-то такое я уже читал! — вспомнил я. Вскочив со стула, я быстро подошел к кровати, порыскал там немного, достал нужную бумагу и, подав ее Вэю, попросил его читать вслух.       — «Мирана, так же известная, как Бабушка Гидра — великая древняя жаба. Потомок великих Гидр. Единственная кто застал Истинную Гидру — Первую из первых. Знает все легенды о Вечных. Три раза мешала Великому плану. Пять раз предотвращала начало войны между расами. Единственная кто не верил Великим Змеям. Единственная кто мешал истреблению Защитников. Одна из тех, кто обвинял Великих Змей в заговоре, но так и не узнала о Великом предназначении. Была ослеплена за содеянные преступления против Змей на 278 году жизни. Но так и не умерла. Подозревается в краже напитка. Также была замечена в дружбе с Вервульфами. Возможно, догадалась о формуле СХS, но так и не была замечена в ее использовании. Единственная кто выжил после «::: «. Прожила 695 лет. Ее убил «: » Великого». Что за? Ты что-нить понял?       — Только то, что эта твоя Бабушка крупно насолила змейке. Крута, бабулька-то. 695 лет не давала жизни Великим Змеям. Может не такие уж они и великие, а? Если им одна бабулька, не давала воплотить какой-то Великий план столько лет, то они, ну, реальные лохи! За столько лет, они смогли ее только ослепить. Не ну они, конечно, Великие — ВЕЛИКИЕ ЛОШАРЫ! — рассмеялся я. А вервульф явно как-то серьёзно задумался. Ну а, о чем — это уж не мое дело.