Ну и чем всё кончится?

Глава 1. Каждому своё место

       Равномерно двигаясь из стороны в сторону, пробираясь сквозь траву, ползя по холодным камням и влажной земле, ощупывая воздух своим длинным раздвоенным языком, он находит свою добычу. Он еще не видит, но уже чувствует: ее горячую бьющуюся в венах кровь, теплое тело, клокочущее сердце — лакомый кусочек. Среди этого холода и влаги найти живую и теплую жертву проще простого. Прекрасная и ничего не подозревающая невинная жертва. Она горит как огонек в рай в его тепловизорных глазах.       Он подползает ближе. Бесшумно и целенаправленно. Когда она только поймет, что является жертвой и на нее напали, он уже будет сжимать ее в своих объятьях ломая кости и не давая сделать вдох. Она умрёт, смотря в его адские змеиные глаза, а он будет торжествовать над ее погибелью. Он даже не будет тратить свой яд. Он хочет видеть, как она умрет в агонии и боли в его сильных чешуйчатых кольцах.       Он подползает еще ближе. Он уже видит сквозь густую траву ее намного лучше: Огонек приобрел четкие очертания. Он снова ощупал воздух своим языком: вкусный, славный будет ужин. Он моргнул, теперь мир вокруг него стал более красочным: трава перестала быть только еле теплой и приобрела объем и свой истинно-зеленый цвет; небо над головой перестало быть далеко пустынным и стало нежно-розовым от приближающегося заката; а огонёк перестал быть оранжево-желтым силуэтом и преобразился в огромного красно-чешуйчатого ящера с наростом на макушке, между глаз в виде дугообразного рога направленного остриём к длинному подвижному хвосту и крыльям за спиной, с огромными мощными лапами на таком же мощном теле и зубастой пастью. Самое то для ужина.       Жертва не видела огромную проблему пророчащую ей погибель и медленно приближающуюся сквозь густую траву. Ему вообще не повезло прийти под вечер в это место, но обстоятельства заставили. Ящер приглядывался и озирался. Предчувствие и паранойя просто орали бежать, но он продолжал стоять и прислушиваться. Но было тихо и пусто, слишком тихо — ничего хорошего от тишины ждать не стоит. А он ждал.       Змей подползал бесшумно и незаметно. Его размеры пугают. Его чешуя хамелеона сливалась и переливалась бликами, делая его невидимым сквозь густую траву. Он — огромная, гигантская кобра с жесткой как панцирь чешуей и острыми наростами на капюшоне, как тысяча наточенных лезвий, с огромными желтыми глазами и острыми, как шипы ядовитыми клыками в три ряда. Каждый клык несёт разный яд, поэтому один укус принесёт мгновенную смерть, боль и агонию которой жертва даже не успеет осознать. А он не хочет своей жертве спокойную смерть.       И вот он уже близко. Остается только расстояние для броска и жертва в его смертоносных объятьях. Вдох-выдох. Ящер явно чувствует его присутствие, но он не видит и не слышит, поэтому защититься не успеет. Глупый-глупый ящер. Вдох- выдох. Змей подтянул свой хвост, всё его тело натянулось как пружина, его мышцы аж задрожали от приятного трепета, напряжения перед охотой, долгое ожидание, холодный расчёт, он высунул язык и пощупал воздух в последний раз перед прыжком: приятный напряженный холодный вечерний воздух. Он так долго ждал. Жажда крови мучала его и терзала. Бедный-глупый ящер. Вдох… Прыжок!       — Гха-щшш Саи! — прошипел злобно змей, закутав в прыжке ящера в 5 своих колец оставляя его крылья на свободе, но сжимая так что двигаться тот не мог. Ящер в западне! Он уже труп!       — З-здравствуй, брат. Я тоже рад тебя видеть, агхр-кха-кха, — только и успел произнести ящер и начал задыхаться. Кольца сжимались быстро и туго. Змей больше и сильнее маленького 15-метрового «дракончика». Для Великого Змея он слишком слаб, чтобы защищаться и бороться, и было глупо надеяться, что тот его пощадит.       — Брат? С-с-смешшно и наивно! Но я, пожжалуй, поссслушшаю, — съехидничал змей и чуть ослабил хватку, — Зачем пришел, «брат»?       — Я пришёл поговорить! Отпусти! Ты же знаешь Законы, брат! Не убивай! Мы же оба хладнокровные и вышли из одного камня! Прошу, брат, выслушай! — умолял ящер, когда кольца ослабли и он смог вздохнуть. Но кольца ослабли не намного, ящер всё еще не может пошевелится, а его мышцы безумно болели и начинали затекать: он уже не чувствовал своих задних лап и крыльев. Если змей снова сожмет его, то раздробит кости, а они ему еще пока нужны.       — Думаешшшь мне страшшшны какие-то Ззаконы? Я ужже Здесссь — средь скал и холода! Я! Тот кто любит и жажжждет тепло! Меня лишшшили конечностей и отправили сюда, оставив мне только хвост и немного травы! Я уже нарушшшил Закон! Потому-то и здесссь! И ты просссишь не нарушать? Ты просссишь Меня не убивать тебя! — прошипел возмущенно змей и, вспомнив несправедливость Вечных, разозлился не на шутку.       — Знаешь, а тебе идёт без конечностей, брат. Ты такой… эээ… красивый и стройный, гибкий и быстрый. Отпусти, я хотел бы тебя всего рассмотреть. Мне очень интересно посмотреть на работу Вечных. По-мне, так ты самое великое и идеальное создание. Отпусти, а? Я люблю разговаривать на расстояние хвоста, — начал уговаривать ящер. Но змей только хмыкнул и, освободив передние лапы и крылья от оков одного кольца, отполз на расстояние хвоста ящера, продолжая своим хвостом сжимать туловище и задние лапы жертвы.       — Может хватит называть меня «братом»? Мы с тобой не братья! Я — убийца, ты — ужин. Ничего личного — это голод!       — Мы — Братья! Ты и я — мы оба хладнокровные! Оба любим тепло! Оба были лишены райской жизни и сосланы к черту на кулички! Мы оба пострадали от рук Вечных! И я хочу вернуть нам наше райское место! Собственно потому-то я и здесь! Нам обоим надоело есть растения и насекомых! Кстати, по поводу еды: я умею готовить прекрасный салатик! Если сильно голоден, брат, то я могу быстро тебе его сварганить, — улыбнулся ящер.       Змей прошипел «С-сшшш щахст», что означало «Великий стыд, я буду жрать салат приготовленный мне моим же ужи... Вернее, ящером», и отпустил ящера, рассыпавшись черными живыми осколками и приняв человеческий облик: высокий белокожий мужчина с белыми, как снег волосами собранными в длинный, ниже пояса, хвост с желтыми змеиными глазами и в черном одеянии древнего арабского принца с золотыми узорами в виде змей на спине и рукавах.       Ящер наконец вздохнул спокойно, и, махнув пару раз крыльями, укутался в них как в кокон, после чего его поглотил пожар и, когда крылья распахнулись и сгорели, на выжженной земле стоял высокий стройный худощавый темнокожий парень с черными короткими волосами в таком же одеянии что у змея, только подешевле и с красным узорами на спине в виде крыльев, отряхнувшись от пепла собственных крыльев, поправил очки, которые носил явно для виду.       — Ну и о чём ты хотел поговорить? — спросил наконец змей.       — У меня есть идея как нам с тобой жить сыто и красиво, избежав кары Вечных, — хитро улыбнулся тот и медленно подошёл к собеседнику поближе.       — Ну и?       — Мне нужен будет твой яд для изучения, со всех твоих клыков, а так же яд твоих потомков.       — Чтоб ты нашел от всех них противоядие и кинул меня? Ну уж нет! Какой мне прок тебе помогать?       — Нужно найти яд, который остановит Защитников! Нужно, чтоб им перестали верить и стали боятся Их! А мы с тобой станем Героями и по-тихой будем править глупцами и пировать. Несогласных убивать, и сваливать всё на Защитников. И так по кругу. Нужно только найти что-то подходящее, для подставы.       — Хорошо, идея класс. Но я так и не вижу свою выгоду и гарантию, что ты меня не кинешь.       — Брат, ну что ты! Я ж никогда! Мамой клянусь! Неужели ты мне не доверяешь? — оскорбился ящер       — Все мы «никогда»! А мамы у тебя и так нет! И да, мы ж хладнокровные оба, а таким как мы с тобой доверять не стоит!       — Брат, а что если я обещаю, что буду служить тебе?       — В чем подвох?       — Защита от змей! Мне и моим потомкам! Змеи не должны будут есть ящеров!       — Тссс, эх, договорились! А ты прежде чем использовать мой яд, сначала о плане поведать не забудь!       — Отлично, брат! Значит пора нам с тобой изменить этот мир! Каждому своё место: царствие хладнокровным и духовка зверю! — проторжествовал ящер и, вернув огнем свои крылья, улетел в свою обитель: на вершину вулкана в мертвые земли.       — Да, брат. Царствие… сссэ таксес (Мне — Великому Змею)