Ну и чем всё кончится?

Глава 2. Случайные связи.

      Когда город показался на горизонте, парень полез в сумку, чтобы достать завещанный ему носок. «Носок? Серьёзно? Эх! За что меня так родаки-то не любят?» — подумал расстроенно молодой Вервульф и, оглядевшись по сторонам и убедившись, что свидетелей его позора нет, понюхал чужой столетний носок.       — Фмрф! Фу! Буе! Бляяя! Ну и вонизм! Ужас! Тебе ж сто лет! Как ты можешь так вонять! — заорал парень, морщась, отплевываясь и убирая носок подальше. Носок сохранил в себе запах подростковых гормонов и ужас мужицкой пятки, поэтому для чувствительного носа Вервульфа это не носок, а пытка!       Парень убрал источник вони, который теперь ему в кошмарах сниться будет, закрыл глаза, вдохнул свежий и бархатистый запах травы, цветов и хвойных деревьев, далеко растущего леса — запах свободы, от которого у него закружилась голова и захотелось перевоплотиться (чего делать вблизи города не стоит). Он выпрямился, расправил плечи, сосредоточился, выдохнул и открыл свои звериные глаза.       Это сложный прием. Не каждый потомок древних способен перевоплотить только часть зверя. Чем дальше от прародителя, тем это сложнее. Но нашему герою это дано было сразу. Да, он получил свою способность перевоплощаться позже всех, но зато он получил всю способность. Он единственный в своем поколении, кто получил всю мощь, все способности и все навыки Древнего. Только вот магию его род еще в древности потерял, поэтому колдовать и подчинять свою стихию он не может, а жаль.       Звериный глаз показал парню город, но не обычный. Взгляд Вервульфа способен увидеть кто есть кто. Поэтому город просто пестрил разными огоньками и всполохами. Но больше всего его насторожил центр города — весь центр окрашивался в черно-алый пожар, без каких-либо пятнышек или огонечков, просто один сплошной черно-алый огонь. Там живет только одна или две расы, причем чистые и явно древние, но кто? «Ай, ладно! Потом разберусь! Мне этого Аве найти нужно! Так, где тут поменьше народу и побольше кислороду? О, вон в той стороне, вродь! Ну, туда я и пойду тогда!» — подумал Вервульф и неспешной походкой отправился в город. Он шел легко и беззаботно, как будто это не он только, что 15 км чапал по полю в человеческом виде и не ему еще километра 6 переть до той окраины города. Хотя чего удивляться? Он же Вервульф!       Дошел он, на удивление, достаточно быстро, хотя был бы в звериной шкуре домчался бы не за час, а за 15 минут, при чем не от первой остановки, а от своей деревни. Но правила — есть правила, а он папе пообещал.       Парнишка огляделся, пригладил свои волосы, подтянул свою длинную желтую гордость затянутую в высокий хвост, закинул сумку на плечо и, закрыв глаза, принюхался. А запахов видимо-невидимо!       Отсюда вот приятно пахнет пирожками…       — Ай, черт! Фу! Мусорный бак! — проматерился культурно парень, врезавшись на ходу в баки перед кафешкой.       …Там вон пахнет рыбкой…       -Эй, парень, осторожнее можно? — возмутилась красивая девушка, окруженная голубым огоньком и пахнущая морем и рыбкой, в которую Вервульф «нечаянно» уткнулся.       — Простите, пожалуйста, — ответил он и отошел от красотки подальше. То, что она красотка с синими глазами, светло-рыжими почти медными, волосами, прекрасной фигурой и длинными ногами, парень заметил только отойдя от нее. Это ей крупно повезло, что он еще маленький и, кроме как поесть, других желаний пока не имеет, да и тестостерон у него пока отсутствует, а то бы давно эта русалочка плавала в его постельке.       …Курочка! Вкусная, жареная, с хрустящей корочкой и.       — Аве? — удивился парень, почуяв знакомый запах, и принюхался. Это и правда был запах разыскиваемого. Поэтому лучшая ищейка этого мира в лице молодого Вервульфа, напав на след и больше не отвлекаясь на другие запахи, помчался через улицы и переулки, приближаясь к своей добыче.       Прибежав на нужную улицу и найдя нужный дом, парень порадовался, что поиски Аве прошли быстро и успешно, и, поправив плотно прилегающую к его стройному рельефному телу влажную футболку, ремень на джинсах и сумку на плече, затянув потуже шелковый хвост на голове, сверкнув звериными глазами и меняя их на обычные зеленые добрые, человеческие, он направился к нужной ему двери.       Вдохнув еще раз исходивший оттуда запах и убедившись, что не ошибся, парень занес руку, чтобы постучать, но не успел он коснутся двери, как та отворилась. А на пороге стояла низкорослая (хотя рядом с Вервульфами все низкорослые), худощавая, неказистая девушка с маленьким пучком крашеных несколько раз в разные цвета (от блонда до черного, от зеленого до фиолетого, отголоски которых до сих пор виднеются) жестких волос на макушке, в растрёпанной старой мужской рубашке подвязанной на поясе и джинсовых шортах, которые явно когда-то были штанами. Она смотрела на него сонными серыми глазами, под которыми виднелись мешки, но, к сожалению не с деньгами, а с депрессией, недосыпом и ненавистью к парню, который приперся к ней под дверь в ебаные 10 утра.       — Здрасте, — начал добродушно и приветливо парень, мило улыбаясь и явно не понимая, что сейчас его очень хотят убить, — Меня зовут Вер и я…       — Вервульф, — закончила девушка и, презрительно изучив парнишку с ног до головы, зевнула.       — Откуда ты.       — От тебя псиной воняет! — фыркнула хозяйка дома и, отворив дверь пошире, прошла в глубь дома, — Проходи! И дверь прикрой — сквозняк!       Зайдя в дом и прикрыв за собой дверь, Вер осмотрелся. Маленький чистый и уютный коридорчик. Слева дверь в маленькую комнатку с ванной и туалетом, в которой аккуратненько развешаны на веревках кружевные трусики, лифчик и белая женская рубашка и с кучей баночек и тюбиков на полках — обычная такая женская ванная комната. Справа, занимая половину и без того узкого коридора, располагалась лестница на второй этаж, где, наверное, и располагается спальня. А дальше по коридору, напротив лестницы можно обнаружить арку ведущую в теплый уютный зал объединенный с крохотной чистой кухней. Живя с мамой и двумя сестрами, Вер точно знает, как выглядят места обитания дам, поэтому в том, что это именно женский дом и мужчин тут отродясь не было, он не сомневался, но вот запах дома его смущал. Дом и сама хозяйка пахли парнем, уже далеко не подростком, но всё же Аве. Нет, вони как от носка не было, всё было чистое и ухоженное, но всё же сбивает с толку.       Вер разулся и проследовал за странной хозяйкой дома на кухню. Сев за барную стойку, отделяющую кухню от зала и служившую вместо обеденного стола, Вер не выдержал и уточнил:       — Так ты и есть Аве?       — Нет. Я не Аве, — совершенно равнодушно ответила девушка, стоя к нему спиной и делая себе очень крепкий кофе, чтоб проснуться.       — Но от тебя и дома пахнет именно Аве! Парнем! Как такое вообще возможно? — поразился Вервульф, привыкший доверять своему супер нюху больше чем глазам.       — А ты про это. Аве мой дедушка. И это его дом. И сейчас я в его старой рубашке так как мне было лень разбирать сумку. Я тут практически не живу, только приглядываю за квартирой, после его смерти. Она принадлежит мне, но я постоянно в разъездах, поэтому моего запаха тут нет. Плюс я специально его стараюсь скрывать от таких умников как ты, ради безопасности, специальной смесью из трав от моей прабабки. Кстати…ээ… как там тебя? — равнодушно объяснила она, поставив перед парнем стакан с водой, оперлась руками о стойку и выпила залпом горький кофе.       — Вер. Меня зовут Вер, — напомнил тот, выпрямившись и гордо приподняв голову вверх.       — Ага, — зевнула девушка, но, повторив имя, сильно удивилась, — Значит Вер… Стоп! Вер? Не Вэй? Ты разве не вервульф Вэй, который пришел забрать неизвестный долг неизвестно чем и за что?       — Э… Нет! Я его сын. Папа сказал найти Аве и напомнить ему о долге. И всё.       — Уф… мдэ… Ну, считай, ты напомнил Аве о долге, так что вали к своему предку и передай, что тут его пока не забыли, хоть и не в курсе, что за долг и как его отдавать надо, но обязательно его отдадим. Господи, успокаивает только, что спросонок я не перепутала Вервульфа со Сфинксом или того хуже! Ужас! В пустила в дом чужака и даже имя не спросила! — возмущалась и корила себя за невнимательность девушка, подталкивая Вера к выходу и извиняясь за то, что она такая идиотка и сразу не послала его куда подальше.       — Стой, погоди! Не выгоняй! Папа меня не просто же сюда послал! Мне ж помощь нужна! Да и идти мне некуда! В деревню мне нельзя в плоть до срока спаривания, а в городе мне жить-то и негде! Не выгоняй, прошу! — молил Вервульф, сверкая щенячьими глазками, но противостоять маленькой и бойкой внучке Аве не пытался (хотя, если бы он всерьез начал сопротивлялся, то его и бульдозером сдвинуть бы не получилось) и, поддаваясь ее напору и толчком, оказался за порогом дома, держа в руках свою обувь. Девушка громко хлопнула дверью за его спиной, сказав на прощание: «Удачи!».       Парень в шоке озирался по сторонам, впервые осознавая, что щенячий взгляд не смог решить все его проблемы. Но сдаваться он и не собирался.       — Мисс Внучка Аве! Ну, пожалуйста, не бросайте меня! Помогите мне! Хоть чем-нибудь! Ну, ты же не злая! По глазам видел! — взмолился Вер, барабаня в дверь и скуля как осиротевший щенок.       Дверь снова отворилась, и на парня скептически посмотрели те самые «добрые» серые глаза, по которым он «понял, что она не злая»:       — Ты сейчас серьезно?       — Абсолютно! — улыбнулся «щеночек», и если был бы виден звериный хвост, он бы обязательно им помахал.       Девушка потерла глаза одной рукой, пытаясь скрыть желание выполнить жест «рука-лицо», и спросила:       — Тебе что правда не к кому больше обратиться?       Парень, грустно вздохнув и понуро кивнув, добавил: «Правда». На что получил закатывающиеся глаза, отчаянный вздох и одолженческое: «ну, ладно, помогу!».       Девушка снова впустила его в дом, выглянула на улицу проверить нет ли свидетелей, в лице «любимых соседушек», которые уже который год ее сватают с каждым встречным поперечным, и заперла дверь изнутри.       — Так слушай сюда! Я не добрая и делаю всё это только, чтоб не слышать твой скулёж под дверью! Ты меня понял? — предупредила странная внучка странного чувака Аве и сверкнула своими серыми кошачьими глазками. Тут Вер, приметив этот блеск, начал принюхиваться к девушке, запаха от нее так и не проявлялось, но что-то в воздухе витало, и кошачьи глаза не давали покоя.       — Спасибо, мисс Внучка Аве! — улыбнулся Вер, на что получил еще порцию «закатывающихся серых глаз».       — Я — Ниса. Ниса Хикс. Никакая я не «мисс»! И не смей меня звать «тетей»! Прибью сразу! Мне, конечно, уже 34 года, но я слишком молодо выгляжу для «мисс» или «тети», — спокойно произнесла девушка и прошла в зал.       — Сколько? Я думал тебе, то есть Вам, лет 20! — удивился парень, пройдя за ней и сев на диван в зале. На секунду парень почувствовал какой-то странный запах, но лишь на секунду.       — Все так думают. А мне повезло иметь хорошие гены. Итак, я задаю вопросы, а ты быстро и кратко на них отвечаешь, чтобы я смогла понять чем тебе могу помочь. Для начала: сколько тебе лет? — равнодушно проговорила Ниса, делая себе еще чашку кофе на кухне и внимательно следя за гостем.       — Мне 17 лет. А что?       — Это хорошо. Значит к девушкам тебя не тянет и от тебя еще около 3 лет будет меньше проблем.       — А может и того больше. Я поздне-обращенный.       — В смысле?       — Я смог перевоплотиться только год назад…- начал Вер, но Ниса как всегда его перебила.       — Это же на 10 лет позже чем положено! Это необычно и… интересно, — задумалась Ниса и в ее глазах блеснули огоньки любопытного ученого, как у той Гидры, к которой Мара водила «лечиться» маленького Вервульфа. И тут Вер стал подозревать, что Ниса не просто «внучка Аве», то есть не его одного. Но нос так и ничего не мог обнаружить.       — Эм, Ниса, а можно мне тоже спросить?       — Ну, попробуй, — с презрением ответила та и отпила кофе.       — Ты — полукровка?       И тут девушка подавилась своим кофе. Прокашлявшись, она обнюхала свои руки и волосы, посмотрела на часы и ужаснулась: «Черт, из-за тебя я совсем забыла сходить с утра в душ!».       Она скинула с себя рубашку, под которой, как оказалось, ничего из одежды не было, и Вер лицезрел прекрасную пышную грудь второго размера и точеную фигуру гитары. Но ни девушку, ни самого Вера это не смущало. Она привыкла ходить по дому в чем мать родила и маленький Вервульф под 2 метра ростом, сидящий на диване, ее вовсе не напрягал — ведь, он еще толком не мужчина, так мальчик 7 лет. А Вер, даже если и знал о сексе всё, то ещё толком ничего не понимал, и для него женское тело — это просто тело и ничего больше.       Ниса подошла к дивану и, забрав лежащие на спинке рядом с Вером полотенце, сказала, что скоро вернется и чтоб он ничего не трогал. Тут Вер наконец учуял ее запах. Уж лучше бы он нюхал сотню носков Аве, чем еще хоть раз принюхался к ней: от нее пахло тухлой болотной рыбой вперемешку с травяными лекарственными горькими настоями и шерстью драной лесной кошки, с примесью человеческого пота и оленьей кровью. Ужас, который сложно передать словами! Вера сильно затошнило. Подойдя к барной стойке, он выпил залпом тот стакан с водой и выдохнул. Парень принюхался к кухне: приятный запах кофе и вчерашней пиццы успокоили его рецепторы, и ему стало лучше.       За стенкой был слышен шум льющейся воды и приятный запах неизвестных трав, которые успокаивали и даже усыпляли парня, сидевшего за стойкой. Однако, как только Вер услышал, что дверь открывается, спешно перебрался обратно на диван, делая вид, что вообще ничего не делал.       Девушка зашла в зал потирая свои короткие разноцветные мокрые волосы полотенцем и, посмотрев на глупого Вера, улыбнулась:       — Мог бы и за стойкой посидеть, я сказала «ничего не трогать», а не «сидеть на месте как партизан».       — Откуда ты…       — Ты прав, я — полукровка. Даже нет, я — полукровка полукровки. В моей крови такая смесь, что просто кошмар, ну ты и сам, наверное, почувствовал. И это одна из причин почему я скрываю свой запах. Сильно ужасно?       Девушка села рядом с Вером на диван и вопросительно на него посмотрела. Вер очень боялся вдохнуть и учуять снова тот ужас, но когда всё же решился, не учуял ничего кроме запаха дома, будто девушки и во все не было. Вервульф впервые порадовался, что его нос не ощущает запаха собеседника.       — Честно? ДА! Поэтому Я хочу выразить тебе огромную благодарность от всего рода Вервульфов за то, что ты скрываешь свой запах.       — Ой, да не за что! От тебя вон псиной воняет за километр! Но я ж не жалуюсь! — фыркнула оскорбленно девушка. Она, конечно, в курсе, что ее запах крови ужасный, но слышать это от кого другого очень обидно.       — Что в тебе намешано? В смысле, чья кровь течет в твоих венах? — не выдержал Вер и поморщился, вспомнив запах.        Девушка вздохнула, сделав вид, что не заметила его гримасы, и начала свой рассказ: «Много кого. Мой дедушка Аве был обычным человеком. Странным, глупым, гениальным, но всего лишь человеком. Моя бабушка — жена Аве — полукровка. Ее отец был русалом, а мать гидрой. Когда бабушка родила мою маму, ее и без того плохое здоровье ухудшилось, и ей единственной из полукровок было разрешено жить вместе с ребенком на территории Древних рас. Прабабушка Гидра и до сих пор живет на границе озера Русалок и деревни Гидр. Бабушка не могла жить с Аве из-за плохого воздуха и засушливости города, но часто к нему ездила, ведь он совсем был не приспособлен к жизни. Моя мама часто рассказывала, что сбегала к нему из деревни в город, потому что у него было всегда что-нибудь вкусненькое и много интересных легенд. Аве был добрым человеком и хорошим другом, но как отец так себе. Он о себе-то толком не мог позаботиться, поэтому бабушка часто ругала маму за то, что та сбегала. Бабушка, конечно, очень его любила, но уж очень он глупый. Когда мама выросла она перебралась в город к Аве. Помогать ему по хозяйству и с изучением лабиринтов. Маму с детства увлекали загадки города, которые Аве расшифровывал, поэтому она занялась изучением архитектуры и историей городов. Потом она уехала изучать другие города. А когда приехала объявила о своей помолвке с моим отцом. Он был тоже полукровкой — его родители: Сфинкс и Лейлань. Отец тоже занимался изучением городов-лабиринтов, но как-то безуспешно. Ни мой отец, ни моя мама не могли пройти лабиринт и добраться до центра. И единственный кому это удавалось был мой дедушка Аве, который не выходил из дома после того, как ушел Вей — твой отец. Не спрашивай почему, сама не понимаю. Когда родилась я, родители прекратили изучение и занялись семьей. И вот тут-то и проявилась их кровь: Гидры терпеть не могут Сфинксов, а Лейлани — Русалок. Поэтому родители смогли прожить друг с другом только 5 лет. После я часто во время их ссор приезжала в гости к бабушке и прабабушке — прадедушка Русал к тому моменту уже ушел к Вечным. А через еще 2 года, умерла и бабушка. А так как я полукровка и могу жить на территории города, дорога к прабабушке Гидре стала для меня запретной и единственный у кого я могла бывать во время ссор родителей стал Аве. Поэтому я с семи лет жила тут со своим дедушкой. Он мне посоветовал найти способ скрывать свой запах и научил распознавать кто к какой расе относится. Ну, как научил, он вечно все путал и мешал, но благодаря его записям, расшифровкам свитков и видеофильмам с Веем, я смогла разобраться. Отец и мама сначала часто приезжали или хотя бы писали, но, когда мне стукнуло 20 лет, отец пропал. А еще через несколько лет пропала и мама. Но я не могла бросить к тому моменту уже прикованного к постели дедушку, который меня воспитал, поэтому их поисками никто не занимался. Дедушка Сфинкс тоже погиб, а бабушка Лейлань посоветовала их не искать. Я готовила кушать, убиралась в доме и заботилась о старике, когда он не смог больше ходить, а он научил меня шифру, рассказал всё о лабиринтах и странных секретах города, и все мозги проел про долг Вэю. Даже последние его слова перед смертью были: «Не забудь отдать долг Вэю». Уф! Но зато благодаря его знаниям о расах я смогла раскрыть все свои способности. Прабабушка Гидра помогла скрыть мой запах с помощью настойки из трав, и теперь я могу беспрепятственно бывать на территории Древних рас и продолжать дело моего дедушки и родителей».       — А какие у тебя способности? — снова не выдержал Вер. Любопытство было выше, чем мораль и устои, поэтому он задавал вопросы, которые не стоит задавать. Но полукровка на это только устало улыбнулась.       — Вообще, полукровкам даны максимум две способности: по одной от каждого родителя. Но у меня в крови течет гены четырех Древних рас: Русал, Гидра, Лейлань и Сфинкс. Поэтому мне можно сказать повезло: мне досталось предчувствие, красота и молодость Русалки; мудрость, маленький рост и хозяйственность Гидры; предвидение ближайших 5 минут и стройность Лейлани; взгляд, обоняние и гибкость Сфинкса, — спокойно перечислила Ниса и пошла готовить кушать.       — Вот это комбо! — поразился Вер и с восхищением посмотрел ей вслед.       — Так, ну, раз, тебе всего 17 лет и обратиться тебе больше не куда, жить будешь у меня. Будешь мне помогать по хозяйству и защищать меня. Бед от тебя немного, а у меня как раз есть свободная комната. Но это всё в счет дедушкиного долга! Всё Понял? — строго спросила Ниса и, когда парень уверенно кивнул, отвела его на второй этаж в комнату с дверью разукрашенной граффити и запрещающими знаками.

***

      Он возвращался после долгой дневной смены поздно ночью. До дома еще несколько кварталов. Если Ниса дома, опять будет ругаться, что он поздно. Он, конечно, успел днем купить ей пирожных в извинение, но лучше бы она уже спала.       Ночь пахла свежестью и одаривала изнурившееся от дневной жары и засухи города его сильное трудолюбивое тело влажным прохладным ветерком. Он провел рукой по влажным после душа коротко стриженным жёлтым волосам и сверкнул своими звериными зелеными глазами. Скоро, конечно, должны зажечься фонари, но на улицах всё равно слишком темно.       Тут Вервульф почувствовал знакомый запах в другой стороне от его дома и, конечно же, пошел туда. Ниса всё равно орать будет, так что какая разница насколько еще он опоздает, а вот повидать сородичей — это дело святое. Особенно, если это именно те сородичи, которых он давно не видел и которых очень кулаки чесались увидеть. Прошло уже 5 лет с его ухода из деревни, и они, наверняка, тоже по нему безумно соскучились.       Парень быстро прошелся по переулкам, но, подходя к нужной улице, вдруг замедлился, учуяв третий запах, которого до этого вообще не ощущал. Ему очень не понравилось резкость этого запаха. Запах пролившейся крови кого-то маленького и слабого.       Парень аккуратно заглянул за угол, но сквозь темень увидел своим звериным взглядом только как две тени пинают на земле какой-то мешок — черт бы побрал эти фонари, которые мало того, что светят хреново, так еще и зажигаются поздно. Криков или стонов слышно не было, только как та парочка что-то яростно бурчит и смеется.       То, что он знает эту парочку, сомнений не было, он их запах чуял отлично. А вот кровь третьего ему неизвестна — никогда не встречал такого запаха, что странно. Но это не так уж и важно, сейчас главное помочь бедолаге.       Вервульф вышел на улицу, но никакой реакции со стороны его знакомых не последовало. «Странно, они должны были меня учуять еще с переулка. А, точно! Ниса же приказала мыться тем шампунем, чтоб убрать запах псины, потому что он ее раздражает, а уговоры и убеждения, что я — мишка на нее не действовали, и мне пришлось подчиниться. Эх, ну, ладно, придется по старинке».       — Эй вы! Что вы там творите?! Законы позабыли чтоль?! — крикнул уполномоченный отдела порядка города Сейвес капитан Вера Вонров.       — Отас! — услышал парень от знакомого ему с детства Каштанки.       — Бежим! — приказал его горячо любимый друг Бом-бом и они побежали.       Вер только хмыкнул на это. А ведь они даже не в курсе на кого именно нарвались в этом городе. Эх, какой прекрасный шанс засадить на 15 суток за решетку засранца «сыночка вожака». Хотя, его смена уже кончилась, да и он в гражданке уже, а это же надо бежать, догнать, завалить, вызвать патруль, заняться писаниной на всю ночь, поругаться в очередной раз с Нисой, потом получить нагоняй от мамы, разбираться с вожаком, получить по шее от начальства и вообще он устал за смену. Короче, проблем больше, а удовольствие сомнительное. «Ну, его нахуй!» — подумал Вер и подошел к валяющемуся под фонарем мальчику. О, да, эти фонари только сейчас зажглись, наконец-таки.       Парнишка выглядел ужасно. Джинсы порваны, колени разбиты, рука сломана, лицо в кровище, ребра, наверное, тоже всмятку, весь в дорожной пыли и синяках. Если оставить тут, завтра Веру достанется свежий труп и куча писанины. Позвонить в скорую? Да пока она доедет по этому Сильфийскому лабиринту! Короче, все равно Веру достанется труп и куча писанины, еще и разборки со скорой. А если попробовать ему помочь самому, то это надо взять его к себе домой, а там уже Вер сам станет трупом от рук хозяйки дома. «Эх, выбор очевиден. Да простит меня Ниса» — вздохнул про себя Вервульф и, подняв аккуратно мальчика на руки, помчался домой.       На удивление и удачу, дом оказался пуст. Ниса, видимо, нашла что-то интересное в том городе и поэтому не приехала.       Вер отнёс мальчика к себе в комнату и, положив его на свою кровать, аккуратно раздел мальчика: худощавый, маленький, черноволосый и бледный, весь в порезах, царапинах, с переломами, синяками, подтеками и в собственной крови. У Вера в голове не укладывалось, что это сотворили его сородичи Вервульфы — «те, кто призван защищать», как говорил отец.       Вер спешно спустился вниз на кухню, полазил на полках с травами и лекарствами, нашел настойку, которая восстанавливает раздробленные кости, обезболивающий порошок из трав и бутылку с водой из озера Русалок, которая восстанавливает силы, проматерился пару раз на Нису, которая забрала все ампулы с разбавленной слюной Вервульфа, которая заживляет любые раны и которую она требует от Вера в счет оплаты за проживание, и поднялся обратно в комнату.       Смешав настойку с большим количеством порошка и разбавив водой из озера, Вервульф аккуратно напоил этим мальчика. Через несколько минут Вер увидел как рука сама по себе вправилась и зажила, грудная клетка пострадавшего приподнялась, его ребра восстановились и мальчик задышал ровно и спокойно.       «Отлично! Теперь надо остановить кровь из ран и заживить его синяки. Черт! Я ж не успею наплевать нужное количество слюны в баночку. Ну, почему ты мне не оставила хотя бы одну ампулу, Ниса? Блт, придется по старинке!»       Парень встал около кровати, оперся руками по обе стороны от мирно сопящего мальчика, навис над ним и шепотом еле слышно произнес:       — Я, конечно, больше люблю женщин. Но спасти тебе жизнь — важнее. Согласен? Поверь мне тоже противно.       Вервульф осмотрел тело своим звериными глазами, нашел самую серьезную и глубокую рану, которую нужно в первую очередь залечить и, глубоко вздохнув, стал ее зализывать.       Вода из озера подействовала даже слишком хорошо, потому что через минут 20-25 мальчик очнулся. Вер из-за своей плодотворной работой языком этого и не заметил, а зря.       Мальчик открыл глаза, ощущая странное и неописуемое чувство мокрой щекотки, и, осмотревшись вокруг в полнейшей темноте в чужой странной маленькой комнате, очнулся окончательно, увидев огромного странного мужика, облизывающего его голое тело. Парнишка завизжал и рванул с чужой кровати, но не рассчитал своих сил и грохнулся на пол.       — Ауч! — завыл от боли мальчик и обернулся на мужика, который выпрямился во весь свой двухметровый рост и смотрел на него сверкающими зелёными звериными страшными глазами. Парень снова взвизгнул и рванул было к двери, но Вер схватил его больно за кисть и, скрутив руку и закрыв ему рот, прижал к стене.       — Тихо! — рявкнул Вервульф, прислушиваясь не вернулась ли Ниса. А мальчик подумал, что нарвался на какого-то маньяка-извращенца и ему бы сейчас надо бежать, поэтому он больно укусил за палец этого верзилу своими звериными клыками, которые с рождения не исчезали даже в человеческой форме, и, когда тот гневно, перевернув спиной к стене, прижал его предплечьем другой руки в грудь и рассматривал пальцы пострадавшие от укуса маленького «вампиренка», пинул верзилу со всей своей силы по голени.       Вер взвыл, но парня не отпустил. Наоборот, повернулся, сверкнув злобно глазами и схватив его за кисти тонких рук, прижал к стене и приподнял повыше, чтоб тот еле касался ногами пола. Он смотрел мальчонке в глаза и обдавал его лицо горячим дыханием. Он очень злился. Аура была напряженной и опасной. Вер рыкнул по звериному и произнес: «А ну тихо!», и мальчик зажмурился от страха и только тихо сопел.       «Черт! Везет же мне на Вервульфов сегодня! Что ж делать? Он ж счас сожрет меня! Надо что-то придумать! Надо его отвлечь и успокоить как-то! Точно!» — придумал парнишка и тихонько, все еще дрожа от страха, открыл свои звериные глазки.       Они были словно открытый космос, у Вера закружилась голова и он начал терять над собой контроль, поэтому тут же отвернулся от мальчика и зажмурился, пытаясь избавится от странных ощущений. Мальчик заметил, что Вервульф потерял контроль над звериными глазами и его чутье притупилось, и решил не останавливаться на достигнутом. Нужно лишь заставить этого верзилу снова посмотреть ему в глаза, и всё: он станет послушным щеночком. Но вот как это сделать?       Парень кинул зов, чтоб соблазнить Вервульфа и поймать его взгляд. Но он немного просчитался и перестарался: Вер учуял запах и у него снесло крышу.       Прекрасный запах цветов, душистых трав, прохладного лугового ветра, жизни и покоя — запах свободы. Вер принюхался и нашел источник этого нежного любимого запаха. Он уткнулся в хрупкую белую шею мальчика и потерялся окончательно.       Он одаривал его поцелуями и ласками, а мальчик только мысленно чертыхался и принимал их. По другому и быть не может. Он его захотел. А если Вервульф кого-то захотел, то тот не сможет отказаться.       Мальчик начал тоже терять контроль над своим телом. Он поддавался ласкам и таял в горячих больших руках мужчины. Он не мог сопротивляться, да и не сильно хотел.       Вер приподнял мальчишку на руки и отнес к кровати. Аккуратно положив хрупкое и прекрасное создание, он снова и снова одаривал его поцелуями. Он желал каждый сантиметр его тела, которое продолжало испускать прекрасный аромат соблазнения. Мальчик тоже терял голову от всего этого, и страх умер под гнетом ласк и страстного желания.