Танцующий в облаках

      Я ожидал больших проблем с увольнением из шоу. Все-таки до окончания срока контракта оставалось еще больше полугода. Но и Марк, и шеф согласились неожиданно легко. И даже не потребовали положенной по контракту неустойки за его досрочное прекращение по моей инициативе. Я подозревал, что неустойку оплатил Рэм. Он же и уладил все остальные проблемы. Ветлига и девочек оставили, мне в срочном порядке искали замену.       Еще через неделю я подписал контракт с известным модельным агентством. И принял предложение сниматься в рекламном ролике «Жилетт».       Я с головой окунулся в новую работу, это позволяло мне не думать о Рэме хотя бы днем. По вечерам я шел в танцкласс и танцевал в одиночестве до тех пор, пока не падал с ног. Старался загнать себя до изнеможения, чтобы уснуть сразу, лишь коснувшись подушки. Но это удавалось не всегда.       Все выходные я проводил с семьей, и родители были несказанно рады. Для меня же это было средством не сойти с ума или не запить горькую.       Ни на одном из каналов рекламный ролик, о котором говорил Рэм, так и не появился. Думаю, он отказался от съемок. Ради меня?       Время шло, но боль не утихала. Я выключал телевизор каждый раз, когда в новостях начинали говорить о Рэме. Газет я не читал принципиально. Если бы можно было еще оглохнуть, чтобы не слышать мелодии его песен, которые были повсюду, и ослепнуть, чтобы не видеть рекламные плакаты на улице!       Через пять месяцев моего бегства как раз накануне Рождества мне предложили участие в телевизионном танцевальном проекте вместе с моим коллективом. Я позвонил Ветлигу. Он ухватился за предложение, потому что в их работе возник длительный перерыв – Рэм подписал контракт с киностудией на съемки в новом фантастическом боевике, и концертная деятельность была заморожена минимум на полгода.       Замену мне они до сих пор так и не нашли.       Мы встретились с Ветлигом в баре, чтобы обсудить основные позиции нашего возобновившегося сотрудничества. Я не виделся с ним с момента моего отъезда, хотя перезванивались мы постоянно – он был единственный, кому я дал новый номер своего телефона. У нас была только одна запретная тема – Рэм. Это было моим условием, когда я соглашался дать Ветлигу мой номер.       Поговорив о делах, мы перешли на новости о семьях и друзьях, и Ветлиг вдруг сказал.       – Ну и что вы, два идиота, с собой сделали? Я бы сказал даже идиоты в кубе. Нет, в десятой степени.       – Вет, мы договорились! – нахмурился я.       – Макс, ты на себя посмотри! По тебе же как будто асфальтовым катком проехались, еще и туда-сюда раз двадцать! А ты знаешь, что твой милый друг вытворяет? Он заключил контракт с киностудией на съемки без дублеров. И все трюки делает сам. И такое изобретает, что ни одному человеку в здравом уме в голову не придет! Одним словом, он уже два раза чуть не погиб. Все газеты об этом пишут. А-а, ты же не читаешь газет!       – Как «Эс Би Продакшн» пошло на такой контракт?! – ужаснулся я.       – А у него с «Эс Би Продакшн» контракт закончился, и продлевать он его не спешит. Так что Рэм теперь работает сам на себя. Он и раньше не был сахарный, теперь стал совсем невыносимый. Алиса в хроническом обмороке от его выкрутасов. Она несколько раз просила дать твой номер телефона, хотела тебе позвонить. Но я не дал. Ты же запретил.       – И правильно сделал.       Я прекрасно понимал, что стоит моему номеру телефона попасть в руки Алисы, как в то же мгновенье он станет известен Рэму.       – Ветлиг, это он просил тебя со мной поговорить?       – Нет, ты что? Я последние два месяца его не видел. И по телефону только раз разговаривал. Поздравлял с днем рожденья.       Я вспомнил о предыдущем дне рожденья Рэма. Ненастоящем. Впрочем, с настоящим я его тоже не поздравил. Хотел оборвать все нити. Похоже, мне это удалось – Рэм меня отпустил. Только почему так больно и страшно за него?       – Макс, можешь со мной не разговаривать хоть целый год или врезать по шее как следует, но тебе нужно с ним увидеться. Только ты сможешь на него повлиять. Он или угробит себя или покалечится. На мотоцикле по перилам моста на полной скорости – это уже перебор, знаешь. Если учесть, что не один дубль. Или с одного вертолета на другой прямо воздухе без страховки. Ты себе это представляешь?       – Как продюсеры фильма на это пошли?       – А Рэм поставил это условием своего согласия на съемки. Он же и соавтор сценария. Алиса боится, что у него крыша конкретно едет. Недавно, говорит – захожу, а он на балконе на перилах сидит и курит, еще и ногой в воздухе болтает. А, между прочим, девятнадцатый этаж. Мы все боялись, что ты с катушек можешь слететь, а вышло все как раз наоборот.       – Вет, он сам все о нас решил.       – Знаешь, Макс, в таких случаях решают всегда двое. Почему ты позволил ему решить так? Ты себе простишь, если с ним что-нибудь случится?       – Как ты себе это представляешь? Я заявляюсь сюрпризом – здравствуй, дорогой. Давай обсудим твое, мягко говоря, неадекватное поведение.       – Разреши мне дать твой телефон Алисе.       Меньше всего на свете мне хотелось разговаривать с Алисой. Даже по телефону. Но я обреченно кивнул головой. Пора было признаться самому себе – мое бегство от Рэма не принесло результатов. За эти месяцы легче мне не стало. Скорее наоборот. Я еще и соскучился смертельно.       Мысль о том, что я увижу Рэма, заставила меня дрожать от предвкушения. Пусть мы снова будем драться и ругаться на чем свет стоит. Пусть он снова будет изводить меня, но я буду видеть его, слышать его голос. Сейчас даже его крепкие кулаки и жестокие издевки казались мне нежными ласками.       – Я дерусь с самим собой. И каждый день проигрываю, – звучало в моих ушах.       Я невольно улыбнулся.       – Видел бы ты свою физиономию сейчас, Макс, – фыркнул Ветлиг. – Расцвел как майская фиалка. Точно говорю – два ненормальных. Один тихий, а второй – буйно помешанный. Вас бы запереть где-нибудь наглухо на неделю, чтобы или поубивали друг друга или перетрахались, наконец, до бесчувствия.       – Не, – еще шире улыбнулся я. – Неделя не пойдет. Для первого варианта – много, для второго – мало.       – Это точно, – согласился Ветлиг. – Зная вас обоих, могу предположить, что вы со вторым вариантом и в месяц не уложитесь. А на первый вам и одного дня многовато будет.       – Я бы предпочел второй вариант, – вздохнул я.       – Кто бы сомневался, – хмыкнул друг.       – Вопрос в том, что предпочтет он. Думаю, первый, – сник сразу я.       – Знаешь, Макс, я бы не был так в этом уверен. Если, конечно, ты не явишься к нему с такой кислой рожей и не начнешь с порога вести разборки. Попробуй зайти с другой стороны. Представь, что тебе нужно соблазнить девчонку. Как бы ты действовал?       – Рэм – не девчонка.       – Ну, с букетом роз и флаконом духов подходить к нему, конечно, не стоит. А вот что он любит? Чего бы ему хотелось?       – Тряпки любит. По магазинам шляться за тряпками. Мороженое. Пиво темное.       – Еще.       – Меня дразнить.       Ветлиг засмеялся.       – Ну, это у него будет в избытке. Еще подумай, Макс. Вот ты что в детстве любил?       – Стоп! – хлопнул я себя ладонью по лбу. – Знаю! Природу он любит. Часто говорил – Эх, на охоту бы сходить. Или на рыбалку.       – Вот! Умница, Макс. Он ведь в Канаде вырос. В лесу. А воспоминания детства всегда самые приятные. Вот и бери его в охапку и куда-нибудь в лес или в горы на недельку. Ему будет чем перед тобой, городским неумехой, похвастаться. И от суеты городской отдохнете, и вместе побудете. А если заберетесь в достаточно глухое место, то и охрану можете с собой не брать. Тем более, Рэм с «Эс Би Продакшн» теперь контрактом не связан и не обязан всюду за собой таскать Руди и Крэша.       – У меня работа, Вет. А у него – съемки.       – Придумай что-нибудь.       На следующий день позвонила Алиса.       – Макс, – сказала она. – Спасай. На тебя вся надежда.       – Все так плохо?       – Ужасно. После твоего ухода он как с цепи сорвался. Никого не слушает, гнет свое. Жесткий стал, злой. Даже с Шефом поругался, представляешь? Все выходные проводит на вилле один, меня туда не пускает. У него появились какие-то странные знакомства. Звонят и приходят подозрительные личности и когда они приходят, он меня и охрану отсылает. Ну, а что он на съемках вытворяет, так это Ветлиг тебе уже рассказал. Я за него боюсь, Макс. Каждый раз, когда он на виллу уезжает, я боюсь, что он с собой что-нибудь сделает. –       А Руди и Крэш? Они куда смотрят?       – Он их уволил.       – Что?!!       – Контракт с «Эс Би Продакшн» закончился полтора месяца назад. Он сразу их и уволил. Теперь его охраняют люди из какого-то агентства и по условиям договора только в то время, когда он в них нуждается. Короче, хочет – вызывает, хочет – отсылает. Макс, я тебя умоляю, приезжай. Пусть лучше я одна его потеряю, чем мы все. Смысл ее последней фразы дошел до меня не сразу.       – Ты знаешь?       – Он сам мне рассказал. Я уже его прошлое, Макс. А с таким настоящим, как сейчас, у него нет будущего. Спасай его, если еще не поздно. Я пыталась изо всех сил, но ничего не выходит. Может быть, получится у тебя.