Зов дементора

Северус не собирался пускать все на самотек и полагаться на Грейнджер. Если она на самом деле уже не Главный аврор, то ее вполне могут заслать в архив, и тогда у нее не будет времени расследовать его дело. И пусть его сожрет гиппогриф, если он позволит и дальше пятнать свое имя. Во время каникул он не появлялся на завтраках в Большом зале. В учебное же время обычно читал газету и пил свой крепкий чай, отгородившись таким образом от гормонально неустойчивых подростков. В его обязанности больше не входило присматривать за малолетними придурками с их шалостями. Он поддерживал железную дисциплину на своем уроке, а за все остальное отвечали коллеги. На каникулах он и вовсе не читал прессу. К чему? Как правило, писаки печатают дурацкие истории, чтобы переждать мертвый сезон. А Северусу совсем не улыбалось читать про новые приключения пришедшего в себя Гилдероя Локхарта. Нет, спасибо. Проклиная все на свете, Северус отправился к Аргусу Филчу и взял у него старые номера «Пророка», «Воскресного волшебника» и «Вечерней ведьмы». К счастью, Филч хранил газеты минимум два месяца, хотя Северус и не понимал ради чего. Поблагодарив старого завхоза, он скрылся в своих комнатах, чтобы спокойно просмотреть новости — а вдруг там что-то есть о происшествии с Лонгботтомом. Ну, разумеется, ведь Лонгботтом — герой войны. В конце концов, именно он возглавил сопротивление в Последний Ужасный Год при Его Лордейшестве (ПУГЕЛ) и так далее, и тому подобное. Северус пропустил перечисление всех подвигов Лонгботтома и перешел прямо к интересующей его части. По существу написано было мало и ничего нового, чего бы он уже не узнал от Грейнджер. Если бы Снейп не был настолько погружен в свои зелья, то наверняка был бы в курсе последних событий. И теперь решил сам поговорить с ходячим несчастьем. Лонгботтом открыл сразу же, даже не проверив, кто стучит. Конечно, мирное время меняет привычки, да и Хогвартс всегда считался самым безопасным местом, если не вспоминать ПУГЕЛ. Северус изо всех сил старался не думать о том, что это был год его директорства. Как легкомысленно со стороны Лонгботтома и как замечательно, что Северус мог ткнуть его носом в подобную оплошность. — Про... профессор Снейп! Невиллу потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя. Надо признать, очень быстро, учитывая, что он только что проснулся, если судить по его внешнему виду. Растрепанные волосы, бледное лицо и мутный взгляд, который, однако, мгновенно прояснился. — Я хочу поговорить с вами. Прямо сейчас, — сказал Северус, когда Лонгботтом кинул взгляд на часы на запястье. Невилл нахмурился. — Вы, конечно, понимаете, что уже не можете запугать меня? Или снять баллы, если я... — Прекратите этот лепет, — прервал его Снейп, отодвинул Невилла и зашел. — Из-за вас у меня проблемы с вашей подружкой, так что вы обязаны помочь мне разобраться с этим. Тот пару раз озадаченно моргнул. — Я перестал понимать что-либо после слова «подружка». У меня нет... подруги. — Я и не имел в виду такую подругу, болван! — Северус на всякий случай отступил на шаг. Лонгботтом открыл дверь в одних только пижамных штанах, низко сидящих на бедрах. Береженого Бог бережет. — Черт вас побери, оденьтесь! Невилл с отсутствующим видом почесал живот и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Вы игнорировали меня всю мою жизнь, кроме тех минут, когда превращали в объект для оттачивания своего сарказма. А теперь заявляетесь посреди ночи и требуете, чтобы я уделил вам время? — он поплелся в спальню. — Дайте мне минуту. Устраивайтесь поудобнее или еще лучше — сварите кофе, вы же знаменитый на весь мир мастер зельеварения, — и, прежде чем Снейп успел схватиться за палочку, Лонгботтом исчез за закрытой дверью. Северус невольно впечатлился. Мало того, что Лонгботтом прямо заявил об «объекте для оттачивания сарказма», так он еще, похоже, совсем потерял страх. Времена поменялись. Возможно, он действительно повзрослел. И это означало, что все вчерашние дети уже выросли и теперь их нельзя использовать в качестве мишени для своего сарказма. Северус подавил вздох и негромко позвал: — Перри! Тут же рядом оказался его домашний эльф. — Профессор Снейп? — Будь добр, принеси профессору Лонгботтому кофе, — на секунду задумавшись, Северус добавил: — Очень крепкий. Лучше эспрессо. И мне чашку черного чая. — Будет исполнено, сэр! Перри мгновенно исчез, чтобы спустя минуту появиться с подносом. Снейп поблагодарил его и взял чай, поджидая своего коллегу. В какой-то миг ему показалось, что он слышит голоса, но прежде чем он смог достать уменьшенные удлинители ушей из внутреннего кармана, Лонгботтом уже вышел из спальни. Пригладил волосы рукой и без лишних церемоний плюхнулся в кресло напротив Северуса. Тот позволил ему глотнуть кофе и мысленно улыбнулся, когда Лонгботтом распахнул глаза. — Мерлиновы подштанники, это — кофе?! Снейп проигнорировал глупый вопрос. — Вы знали, что меня подозревают в попытке отравить вас? А вы запросто впускаете меня, даже не помышляя о защите. Блюдечко звякнуло, когда Лонгботтом резко опустил чашку и спросил: — Что? — он почесал голову. Северус почти видел, как со скрипом шевелятся у него в мозгу шестеренки, а затем вспыхивает «Люмос». — Мерлин! — пробормотал Лонгботтом. — Неужели это правда? Под «подружкой» вы имели в виду Гермиону, ведь так? Это с ней у вас проблемы? — прежде чем Снейп смог ответить, Невилл вскинул руки: — Клянусь, что никогда не говорил, будто вы подлили мне какой-нибудь яд. Наоборот, я сразу сказал ей: вам ничего не стоит вызвать меня на дуэль, если вам что-то не понравится. Или же я просто исчезну, и никто и никогда даже не заподозрит вас. — Вот уж спасибо, — сухо отозвался Северус, ничем не выдавая невольно возникшее уважение. — Как бы то ни было, могу заверить: мне совершенно все равно, что с вами происходит, и я не имею ни малейшего отношения к этой истории. Но поскольку меня уже втянули, вы должны рассказать до мелочей, что делали перед каждым припадком. Лонгботтом подавил очередной зевок и извинился: — Я поздно вернулся из госпиталя и еще не ложился. Северус недовольно рыкнул. — Хорошо, хорошо, — Невилл задумчиво смотрел на него поверх своей чашки. — Я уже рассказал все Гермионе, так что нет смысла скрывать от вас. Первый раз был после посещения Косого переулка, две недели назад. Я вернулся часов в шесть и уже в душе заметил, что дышу с трудом. Потом я вышел из ванной комнаты и... Больше ничего не помню. — Кто вас нашел? — спросил Северус, но тут же покачал головой. — Нет, не желаю этого знать. Дальше. — Затем... — Лонгботтом уставился в пространство. — Суббота, пять дней назад. Припадок настиг меня в теплице: снова проблемы с дыханием, затем меня замутило, я свалился на землю и меня скрутили судороги. Мерлин, это было ужасно. К счастью, со мной был Хагрид, он-то и отнес меня сразу же в Больничное крыло. И последний припадок случился вчера. Точно такой же, — Невилл поёжился. Снейп достал из внутреннего кармана блокнот в черном кожаном переплёте, который всегда носил с собой, чтобы записывать идеи к зельям, заклинаниям или каким-то научным трудам. Перелистнув до чистой страницы, он невербально призвал карандаш со стола Лонгботтома. — Итак. Во сколько начинались припадки? Лонгботтом улыбнулся. — Гермиона спрашивала и делала то же самое, что и вы. Северус поджал губы. — Ваша подружка сделала еще кое-что, — выплюнул он. — Она ворвалась в мои комнаты и затеяла дуэль, — глаза Невилла расширились и стали напоминать глаза домовиков, а Северус продолжил: — Мисс Грейнджер можно обвинить в чем угодно, но она никогда не проявляла неуважения. Вы можете объяснить, какой черт в нее вселился? — Ээ... Нет. То есть, я думаю... Не знаю. Может, это связано с тем, что с ней произошло? — И что же? — Снейпу стало интересно. Тут открылась дверь спальни, и в гостиную вошел Блейз Забини, одетый только в халат, словно у себя дома. — Доброе утро, профессор! — Блейз почтительно склонил голову и затем сел рядом с Невиллом, который смущенно засопел, отведя взгляд, и без малейшего стеснения обнял его за талию. — Что случилось с Грейнджер, профессор? Одиннадцатое сентября две тысячи первого, — он небрежно пожал плечами. Лишь годами натренированное железное самообладание помогло Северусу остаться спокойным при виде этого безобразия. Он молча раскладывал факты по полочкам. Во-первых, Лонгботтом гей. Во-вторых, самый хвастливый слизеринец Забини — его любовник. В-третьих, они оба знали больше, чем говорили. И в-четвертых, пора наконец здраво взглянуть на происходящее. Снейп откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу, словно сидел на приеме у Малфоя. — Поясните. Я хочу все знать. Это не было просьбой, Забини сразу же понял это и пихнул Невилла. — Ты его слышал. Расскажи о родителях Грейнджер. Все становилось еще запутаннее. При чём здесь родители Грейнджер? Лонгботтом повертел в руках чашку и решился. — Не то чтобы это был большой секрет, — он вздохнул. — Вы же знаете, что весь наш седьмой год в Хогвартсе Гермиона с Гарри и Роном провели в бегах. Кровь прилила к лицу Снейпа. Он ненавидел тот самый седьмой год. Даже сильнее, чем шестой, когда ему пришлось... Дамблдор... Достаточно! Северус прогнал эти мысли и нетерпеливо качнул ногой. — В общем, перед тем как сбежать с Гарри и Роном, Гермиона отправила своих родителей в безопасное место. По крайней мере, попыталась, и поначалу получилось весьма неплохо. Она стерла им память и внушила, что они бездетные Моника и Венделл Уилкинс, которые всегда хотели уехать в Австралию. Северус нахмурился. Об этом она не рассказывала тогда, в госпитале Святого Мунго. Какое сложное заклинание она смогла выполнить в том возрасте. Северус решительно прогнал зарождающееся восхищение. Наверняка во всём этом есть ложка дёгтя. И она была. Хотя и не такая, как он мог предположить. — Итак, Уилкинсы переехали в Австралию и в безопасности пережили войну. Затем Гермиона отыскала их и сняла заклятие. Вполне успешно, но ее родители совсем не обрадовались. Понадобилось немало времени, прежде чем они смогли простить ее. Кроме того, они не захотели возвращаться в Англию, а решили остаться в Австралии под именем Уилкинсов. — Ну надо же, — съязвил Северус. — Какая трогательная история! — Она еще не закончена! — рявкнул Лонгботтом. Кто бы мог подумать, чудеса еще случаются — мальчишка на самом деле повысил на него голос! Северус уже хотел было поставить его на место, но тут вспомнил, что сказал Забини, и промолчал. Он уже догадывался, что последует. И, как обычно, оказался прав. — Уилкинсы решили отметить свою серебряную свадьбу в Нью-Йорке. Думаю, вы поняли, что произошло. — Они были в две тысячи первом поблизости от Башен Близнецов? — Да. Гермиона получила известие об их смерти спустя месяц. Она тогда как раз сдала экзамен по Магическому праву и уже получила место в конторе «Мэтлок и Партнеры». Мерлин, как она винила себя! Говорила, если бы не придумала им новые личности, они никогда бы не захотели посмотреть Нью-Йорк. Видимо, раньше они никогда не увлекались подобным. Затем Гермиона исчезла на несколько недель. Мы переживали, что она что-нибудь сделает с собой... «Нет, — подумал Северус. — Что бы ни случилось, такое никогда не пришло бы ей в голову. Болваны. Не знают свою подругу». Следующими словами Невилл подтвердил его вывод насчет умственных способностей друзей Грейнджер. — Мы не знаем, где она была. Но она сильно изменилась. Бросила все и стала аврором. Она закончила обучение в два раза быстрее положенного срока. Гарри рассказывал, что она, словно одержимая, зубрила, тренировалась, изучала маггловские техники боя и не давала себе передышки. Она уже сейчас — самый молодой Главный аврор в истории. «Она была», — подумал Северус, но не почувствовал радости. Забини улыбнулся: — Сэр, для человека, который сражался с ней, вы выглядите замечательно. Преклоняюсь. Я видел людей, которые после подобной стычки не могли неделями встать и питались исключительно из поильника. — Вы подслушивали, — отозвался Северус без особого удивления. — Разумеется, я же слизеринец. — Забини, откуда вам все известно? От него? — Северус кивнул на Лонгботтома. Блейз отрицательно покачал головой. — Да нет. Я работаю в Министерстве, а там уж волей-неволей приходится пересекаться со старыми друзьями и врагами. Да, Нев? — он погладил сразу покрасневшего Лонгботтома по плечу. — Вы видели, кто сопровождает Грейнджер? — Забини накинул капюшон халата на голову и хрипло покашлял. — Имел удовольствие, — процедил Северус. — Интересную политику проводит Министерство. — Дементор не только связующее звено между Министерством и сообществом дементоров, но и, так сказать, символ доброй воли волшебников. Поговаривают, что он выполняет важные поручения Грейнджер. — Поговаривают, значит? И кем, вы сказали, вы работаете в Министерстве? По лицу Забини скользнула усмешка. — Я ничего не говорил, сэр. Я работаю первым секретарем министра Шеклболта и одним из первых узнаю все сплетни. «Все-таки хитрый лис подсунул своих однокурсников поближе к главным постам», — подумал Северус с одобрением. — И какие же важные поручения? — нарочито равнодушно протянул он, хотя и сомневался, что сможет обмануть своего бывшего ученика. — Говорят, дементор успокаивающе действует на нее. Снейп поднял бровь. Его мысли смешались. Блейз кивнул, словно понял это. — Именно так, сэр. Дементор Кукумбер не охраняет Грейнджер. Он нужен для того, чтобы защищать других от Грейнджер. — Вот как, — только и сказал Северус. Спрашивается только, где же был дементор, когда Грейнджер напала на него.