Зов дементора

Время поджимало, и Северус решил сам вести расследование, а для начала проверить каждый шаг Лонгботтома. Первый же пункт в списке оказался самым сложным — Августа Лонгботтом, бабушка героя. Снейп скривился. Она наверняка попытается его проклясть, и, скорее всего, ей это удастся: пятьдесят семь лет назад она завоевала титул мастера дуэлей. Может, стоило бы поначалу проявить слизеринскую хитрость. Северус вызвал Поттера по каминной сети. Поттер был в восторге — Снейпу понадобилась его помощь! Поттер видел в нем святого, с тех пор как разболтал всему миру, что Снейп шпионил против Темного Лорда. С легкой руки Гарри Снейп приобрел образ байроновского героя, который делал все во имя любви к Лили. И теперь стоило только щелкнуть пальцами, как Поттер был готов сделать все, что Снейп пожелает. Сейчас ему нужна была мантия-невидимка. Наслаждаясь ласкающим прикосновением ткани к рукам, Северус покачал головой. Невероятно, Поттер запросто отдал бесценный артефакт. Ужасно, что один из Даров Смерти находится в руках мальчишки, который даже не подозревает, насколько могущественной магической вещью обладает. Как бы то ни было, у Снейпа не было ни желания объяснять это Поттеру, ни самому заняться исследованием мантии. Пожалуй, даже хорошо, что Поттер такой болван и мало кому известно, кто хозяин мантии-невидимки. Узнать адрес Августы было проще простого — у волшебников тоже есть своя телефонная книга. Разумеется, за последние шестьдесят лет Августа не сменила место проживания. Северус аппарировал в небольшое поселение, в котором находилась резиденция матриарха рода Лонгботтомов Двухэтажный дом со временем успел обрасти дополнительными пристройками, правда, подороже и красивее, чем в Норе. Если подумать, та держалась только на соплях, добром слове и огромном количестве наложенных друг на друга заклинаний. Сад Лонгботтомов имел площадь квиддичного поля и цвел настолько интенсивно, что Северус с трудом подавил чихание. И вовремя — в саду он увидел Августу. И она была не одна. Похоже, Грейнджер тоже решила расспросить ее. Судя по тому, что Августа взмахами палочки очищала столик от букетов, Грейнджер явилась буквально минуту назад. — Мисс Грейнджер, лимонаду? Подумать только, какой вежливой, оказывается, может быть Августа! Северус лишь дважды встречался со старой ведьмой. В первый раз, когда она еще занимала важный пост в Визенгамоте. Тогда она посмотрела на Северуса, как на грязь под ногами — надо сказать, не совсем незаслуженно, поскольку он как раз сидел, скованный чарами, на стуле, в то время как Дамблдор перед судом ручался за него. Во второй раз их пути пересеклись в Министерстве, когда Северус встречался с Кингсли — официально для того, чтобы решить, как вызволить Амбридж из рук кентавров, а неофициально, чтобы обсудить дальнейшие шаги Ордена. На самом деле они оба не собирались терять ни секунды ради освобождения этой жабы. На повестке дня стояли вопросы намного важнее, а благодаря Хагриду они знали, что Амбридж хоть и напугана до смерти, но уже в безопасности. В тот день Августе почти удалось проклясть Снейпа. Старая ведьма закричала почище банши: «Если еще раз ты моего внука!..» — остаток предложения растворился во взрывах, щитовых чарах и разных заклинаниях. Утихомирить их смог только Кингсли. Северус осмотрелся. Где же дементор? И увидел: тот стоял в сторонке и, если Северус не ошибался, нюхал желтую розу. Снейпу очень хотелось знать, что же скрывают дементоры под капюшоном, но рисковать для этого своей душой он точно не собирался. — Благодарю вас, миссис Лонгботтом, не утруждайтесь, — ответила Грейнджер не менее вежливо и почтительно. Северус усмехнулся едва слышно, подошел поближе и прислонился к стене. Благодаря мантии-невидимке он мог подслушивать. И даже если его выдаст шум, что маловероятно, вряд ли кто-то в мирное время подумает о шпионах. — Наверняка вы здесь из-за Невилла? — спросила Августа, глядя на Грейнджер взглядом хищной птицы. Такой взгляд сделал бы честь самой Хук. — Разумеется, миссис Лонгботтом. Вы же знаете, что с ним происходит в последнее время. Я опрашиваю всех, с кем он имел дело за эти дни. — И почему же вы первым делом не взяли в оборот этого мастера ядоварения в Хогвартсе? О да, вот эту Августу он хорошо знал! — Мадам, не имею ни малейшего представления, о ком вы. Надо же, Грейнджер строит из себя несведущую овечку. — Мисс Грейнджер, вы точно знаете, о ком я, — Августа не дала сбить себя с толку. — Я говорю о Снейпе. Профессор зельеварения, который убивает людей, либо мучает или унижает. Грейнджер вздохнула. — Знаете, миссис Лонгботтом, я надеялась, что вы окажетесь умнее меня. Я полагала, с годами становятся мудрее и терпимее, но, похоже, ошиблась. Я разочарована, а ошибаюсь я крайне редко, должна вам сказать. — И что это означает? — процедила Августа. Грейнджер пожала плечами. — Я уже без причины обвинила профессора Снейпа. Да еще к тому же повела себя не лучше Пожирателя или чиновников Министерства под контролем Пожирателей. Я без предупреждения напала на него и ранила. Авуста встрепенулась. — Уверена, вы сделали правильный выбор, дорогая. Его арестовали? — Нет, мадам. Я стала аврором потому, что хотела поддерживать справедливость, а не для того, чтобы мстить или расследовать мнимые преступления. В случае с профессором Снейпом я забыла о собственных принципах и теперь отвечаю за поимку настоящего преступника. И я должна успеть, мадам, пока кто-нибудь не вдохновился вашими словами и не устроил травлю профессора Снейпа, — Грейнджер встала. — Всего хорошего, миссис Лонгботтом. — Ч-что? — Августа начала заикаться не хуже ее внука на первом курсе. — Но... Мисс Грейнджер, так не пойдет! Стойте! Скажите, что вы хотели узнать! В конце концов, речь идет о моем внуке, и если это был не профессор ядоварения, то преступник до сих пор на свободе! Немедленно вернитесь! Грейнджер обернулась с равнодушним видом, но Северус успел заметить мелькнувшую на ее губах улыбку. «Кто бы мог подумать, — мысленно усмехнулся он, — почти по-слизерински». — Когда Невилл навещал вас в последний раз, миссис Лонгботтом? — вернувшись, Грейнджер перешла сразу к делу. — Он прибыл около одиннадцати. Навел мне порядок в саду, мы пообедали. Я приготовила его любимое блюдо, заливного угря. Мы говорили о том о сем, в основном о его работе и проблемах, порой возникающих у молодого учителя. — Он казался обеспокоенным? Августа покачала головой. — Мисс Грейнджер, вы же тоже разговаривали с ним. Ему хорошо в Хогвартсе, и он любит свою работу. — Верно, но иногда другим бросается в глаза то, в чем сам себе не отдаешь отчета. — Нет, он чувствовал себя, как всегда — очень счастливым, — улыбнулась Августа. — Счастливым? — Да, у него же появилась подруга, он в нее очень влюблен. Гермиона подняла брови. — У него... подруга. Вы с ней уже познакомились? — Нет, он пока еще скрытничает, говорит лишь, что счастлив. Вы ее знаете, мисс Грейнджер? Это дочка Эбботов? Грейнджер закашлялась и порозовела. Значит, она в курсе, кого предпочитал Лонгботтом. — Думаю, Невилл должен сам представить вам свою... пассию, — выдавила она. Августа всплеснула руками. — Жду не дождусь. Надеюсь, она из приличной семьи. И не слизеринка. Грейнджер выпрямилась. — Вот как. Не слизеринка. Ну-ну. Так все и начинается, миссис Лонгботтом. Предубеждения, гордыня, отвращение, невежество. Если продолжить, то наверняка она должна быть достаточно молода и — Мерлин упаси! — не магглорожденная? — Да нет же... Северус усмехнулся. Гермионе на самом деле удалось за короткое время разговора заставить запинаться бойкую Августу. — Вы использовали обычный рецепт? Купили угря где всегда? Заметили что-нибудь необычное после еды? Чувствовали себя хорошо? Грейнджер атаковала Августу вопросами, не давая времени на раздумья. — Я ничего не меняла, свежего угря купила у старого знакомого из Портсмута. Он рыбачит уже много лет. Я чувствовала себя хорошо и не замечала потребности корчиться на полу в судорогах, мисс Грейнджер! — Что ж, благодарю за ваше терпение, — Гермиона развернулась и направилась к калитке прежде, чем Августа смогла бы что-либо сказать. — Всего хорошего, миссис Лонгботтом. Кук, мы уходим! Дементор отвернулся от цветов и поплыл за ней. Снейп задумался, стоит ли прямо сейчас устроить допрос Августе, пока она выбита из равновесия. Но решил, что в принципе уже узнал все, что хотел. На какой-то миг он подумал было проследить за Грейнджер, но отмел и эту мысль. Единственное, что его интересовало — кухня Августы. Он хотел осмотреться там: вдруг найдется яд, который она не заметила. Удивительно, что Грейнджер не пришло это в голову, как-никак она аврор. Пожав плечами, Северус скользнул мимо Августы. Старая ведьма сидела на стуле, сложив руки и глядя перед собой невидящими глазами. Неужели действительно думала о словах Грейнджер? Снейп сомневался. Августа хоть и являлась порядочной женщиной, но, как и все чистокровные, не лишена предубеждений. Интересно было бы посмотреть на нее, когда она узнает, что ее горячо любимый внук не просто состоит в отношениях с мужчиной, а с мужчиной-слизеринцем. Северус усмехнулся. До этого он ни разу не бывал в доме Лонгботтомов. В узкой прихожей стоял затхлый запах, но круглая гостиная оказалась широкой и была освещена светом из нескольких окон. Северус прислушался, но Августы не было слышно. Лежащая на кружевной подушке кошка подняла голову и уставилась на него — представителей семейства кошачьих невозможно было обмануть мантией-невидимкой. Он протянул к ней руку, и, обнюхав ее, кошка замурлыкала. Решив, что ему позволяют, Снейп принялся тихо отворять двери, ведущие из гостиной. Ему повезло на третьей двери слева. Кухня очень напоминала маггловскую. Интересно, Августа это осознает? Рассматривая старую печку, Северус вдруг вспомнил детство. Встряхнувшись, он открыл заднюю дверь, прежде чем приступать к поискам. Она вела во двор, и Снейп удовлетворенно кивнул — шпион всегда должен предусмотреть пути отхода. Быстро, но бесшумно он начал открывать и проверять все баночки со специями. Большинство из них ему достаточно понюхать, некоторые пришлось попробовать. Совершенно обычные пряности. Парочку из них — самых экзотических — он взял с собой, чтобы исследовать. В конце концов, он же зельевар, а не повар. Услышав шаги Августы, Северус быстро выскользнул через заднюю дверь. Ничего подозрительного, что могло бы вызвать судороги Лонгботтома, он не нашел. Ядов или ядовитых растений — тоже, хотя и использовал парочку почти черномагических заклинаний. Что ж, это было бы слишком легко, отравить Лонгботтома во время еды. Жаль, придется откинуть самую простую версию, ведь припадки всегда начинались после еды. Снейп заглянул в свой черный блокнот, хотя и так помнил, где был Лонгботтом, когда случился второй припадок. Косой переулок. Он так и не снял мантию-невидимку — не стоило светиться в Лондоне. Но, если уж быть честным, Северусу просто нравилось быть невидимкой. Конечно, он никому бы в этом не признался. Он аппарировал в Лютный переулок и удостоверился, что его никто не слышал. Узкий переулок казался вымершим, как всегда. Покинув Лютный, он свернул в Косой переулок. Пришлось маневрировать в пестрой толпе, чтобы случайно никого не коснуться, и только благодаря своим отличным навыкам Северусу удалось несколько раз избежать столкновения. Он направился в кафе-мороженое Фортескью. Именно тут Лонгботтом полакомился десертом, перед тем как вернуться в Хогвартс и свалиться во втором припадке. Как обычно, в кафе было не протолкнуться, все столики снаружи заняты, и длинная очередь ждала перед окошком, где продавали мороженое в стаканчиках. После войны кафе долго не открывали, и никто не знал, какая судьба постигла Флориана Фортескью. Пока один пойманный Пожиратель не признался, что Флориана убили еще в 1996 году. И лишь год назад из Америки внезапно приехала Фиона Фортескью, внучка покойного, и открыла кафе. Она внесла много изменений, придумала новые сорта мороженого, перестроила помещение и регулярно устраивала культурные вечера, на которых выступали уличные актеры, певцы и порой даже знаменитые авторы. Ее кафе теперь пользовалось не меньшим успехом, чем магазин братьев Уизли. Северус притаился в тени лавки напротив, наблюдая за посетителями. Так как никто из них не падал с воплями на землю, скорее всего, Снейп напрасно терял время. С другой стороны, стоило бы перекинуться парой слов с Фионой, привлекательной рыжеволосой хозяйкой. Когда они пару раз сталкивались во «Флориш и Блоттс», она не выказывала отвращения, скорее, наоборот. Северус замечал, что она флиртовала с ним, но, хотя была очень даже в его вкусе, сделал вид, будто ничего не понимает. После окончания войны про него писали так много, что он уже не знал, куда деваться от непристойных предложений. Со временем страсти поутихли, но до сих пор, стоило ему появиться в Косом переулке, как женщины приставали к нему с явным намерением затащить в постель. В последние годы Снейп перестал пользоваться подобными приглашениями. Поначалу на волне своей знаменитости он кочевал из одной кровати в другую, и в конце концов ему стало казаться, будто в магической Британии нет больше женщин младше пятидесяти, с которыми он не провел бы ночь. В одном из выпусков «Придиры» его назвали черногривым барагуя, и после того, как Северус случайно увидел описание в справочнике о фантастических тварях, он всерьёз раздумывал отправить Ксенофилиусу вопиллер. Как выяснилось, загадочный барагуя оказался похотливым, неразборчивым в половых связях лесным демоном. — Здравствуйте, мистер Северус. Мисс Гермиона спрашивает, не присоединитесь ли вы к ней, она спрашивает, да. Снейп резко повернулся, глубоко раздосадованный, что кто-то увидел его под мантией-невидимкой, не говоря уже о том, что подкрался к нему незамеченным. Но рядом никого не было, только какой-то прохожий в паре метров от него. Северус не в первый раз на этой неделе засомневался в собственном рассудке, поскольку ему показалось, будто он узнал голос дементора. — Простите, мистер Северус, — прошептал бесплотный голос, — мы, дементоры, можем становиться невидимыми, если захотим, о да. Я вам потом все поясню, если пожелаете, я объясню, да. Но не сейчас. Вы согласитесь присоединиться к мисс Гермионе? Снейп покачал головой. Какой смысл в чудо-мантии, если его увидели? Что ж, по крайней мере, ему не придется тратить время на допрос Фионы Фортескью, если Грейнджер ее уже допросила. Подождав, когда случайный прохожий зашел в лавку, возле которой Северус прятался, он беззвучно скользнул следом. Спрятавшись за какой-то полкой, Снейп стянул мантию-невидимку, убрал в карман и вышел на улицу. А затем направился к кафе, где за крайним столиком сидела Грейнджер и изучала меню. Непринужденно, словно изначально собирался присоединиться к ней, он сел напротив. — Вы уже поговорили с хозяйкой? — отбросив все церемонии, прямо спросил Северус. — И вам здравствовать, — отозвалась Гермиона, не удивившись. — Не знала, что вы любитель женского белья, — продолжила она, отложив карту. Проследив за ее взглядом, он увидел, что все это время стоял возле небольшого салона, который открылся всего несколько дней назад. Изящные кружевные трусики слегка колыхались на ветру, а ярко-розовая реклама обещала «Соблазнительные секреты для женщин со всего мира». Снейп быстро обернулся к Грейнджер и успел заметить искру веселья в ее глазах. — Могу я угостить вас мороженым? Появился новый сорт под названием «ром-пуш-ап». В этот раз у нее все-таки дрогнула нижняя губа, и Северус понял, что точно не найдет такого мороженого в меню. В нем вскипела ярость, и он почти обрадовался этому. — Похоже, уважение все так же вам неведомо, — намеренно тихо произнес он. Поскольку Грейнджер хорошо его знала, она поняла, что он с трудом сдерживается. Веселье слетело с нее в ту же секунду. — Профессор, вам не стоит принимать в штыки все, что вам говорят. — И это говорит женщина, которая спит и видит, как бы проклясть меня.