Глава VIII: Дела Торговые.
9 апреля 2020 г., 19:42
Battles we've had Love we have lost Dreams we have shared We'll always We'll always be One for all and all for one All for one My brother, my self My savior, my friend The fire we are The fire will end If I should fall Or you don't make it back Together we'll rise Together we'll stand Five for Fighting — All for One
— Высшие Жрецы раз в три года совершают паломничество на вершину вулкана, говорят, — жреца шатало все сильнее и сильнее, один из охранников брезгливо поддерживал его за опаленное плечо, чтоб не упал. — Там их озаряет сияние мудрости Древних и на них снисходят откровения, которыми потом они направляют наше общество по предначертанному пути. — К концу короткого монолога речь язычника окончательно смазалась, по покрытым коркой губам блуждала отрешенная улыбка, шея совсем перестала держать голову, и та болталась, как перезрелый плод на хлипкой ветке. — Держись, сын мой, осталось недолго. Укажи им путь к этой тропе, — я нашептывал ему в ухо. Получив подтверждение от Дэрека, что он нашел тропу, я позволил Экклезиархам провести начатую процедуру аутодафе, те довольно долго не могли решить, надо ли подождать, пока язычника отпустят стимуляторы и обезболивающее, или и так сойдет. Дэрек же честно предупредил их, что жрец просто не доживет до того, как его отпустит. Так что жрец ушел на дожаривание под веществами. Указанная тропа оказалась довольно старой серпантинной дорогой, явно рассчитанной на грузовой транспорт, но пребывающей в настолько паршивом состоянии, что даже пешком по ней идти можно было с огромным трудом. Я, как большой ценитель аэроразведки, отправил опытного пилота на аквилле полетать вокруг вулкана, да и найти, куда же ведет дорога. Не нашел. Энтузиазм Дэрека и Зеретия оказался весьма заразителен, поэтому я снизошел до тверди земной и присоединился к восхождению. Мы взяли несколько Дэрековых ветеранов-разведчиков и пяток моих абордажников, на предмет того, если вдруг в древнем «храме» есть какая охрана или еще что. Из этого короткого восхождения я окончательно понял, что не люблю пешие прогулки по пересеченной местности. С огромным неудовольствием я созерцал задницы впереди идущей группы, которая то и дело останавливалась подождать меня или дать немного отдохнуть. Так же не лучшей идеей было переться на восхождение в парадном белом мундире и легких, чрезвычайно удобных туфлях. В общем, прогулка заняла без малого часов восемь, меня трижды пытались отправить обратно, но я старательно гримасничал довольную рожу и топал дальше, ну… как топал. Ковылял. Забавно, но факт — момент входа под голопроекцию мы так и не засекли, но в финале этой дороги нас ждала довольно аккуратная площадка перед огромными воротами. На площадке спокойно могли развернуться тяжелые грузовики, а при должной сноровке и Гало мог бы сесть. Из неприятного — маскирующее поле никуда не делось, что логично, а бонусом было то, что огромные ворота были банально обесточены. То есть открыть их не было решительно никакой возможности. А из-за отсутствия нормальной дороги подвезти генераторы или батареи так же было нереально. Поэтому я решил, что будет отличным выходом заставить пилота лететь вслепую, только по приборам и корректировке с моей стороны, и послал его притащить предметы первой необходимости для группы. И пару километров самонесущего кабеля, чтобы сначала закрепить его на нашей стороне, а потом «уронить» в сторону города, где его подключат к генераторам. Пилот был решительно не рад таким маневрам, но и отказаться не имел возможности. Не знаю насколько он был седым при старте, но на площадке он оказался уже с изрядной проседью, очень радовался, что все прошло без эксцессов. Пока все нормальные люди отдыхали после изматывающего восхождения, и напряженного ожидания, что нам на головы рухнет аквилла, адмехи в лице Дэрека и Зеретия курочили створ ворот, чтобы добраться до силовых узлов и подключить внешнее питание. Когда наконец сие таинство завершилось успехом, пусть и сомнительным по моим ощущениям, настала пора попытаться доставить один конец кабеля к подножию горы. Для этого соорудили какое-то подобие миномета, со снарядом на жидком топливе. К этому снаряду закрепили конец провода и весело жахнули примерно в сторону лагеря у подножия. Зеретий, задумчиво глядя на быстро выматывающийся кабель, пробурчал что-то вроде «лишь бы он не был запутан». Но Император и Оминиссия миловали, кабеля хватило, и он не перепутался на полпути. Наконец пришла пора подключиться к воротам. Дэрек, нервозно суетясь, в сотый раз проверил видимую часть схемы силовых линий, проверил контакты и решился дать команду на включение. Где-то под нами Техно-Гессеритка активировала руну включения генераторов, и один створ ворот медленно и со страшным скрежетом стал отодвигаться в сторону. Радостное возбуждение группы разведчиков быстро сменилось стоном разочарования, когда в импровизированном щитке питания что-то заискрило и вспыхнуло с резким хлопком. Что ж, по крайней мере, оно открылось достаточно, чтобы можно было протиснуться внутрь. Первое помещение, в котором мы оказались, представляло собой довольно обширный и весьма хорошо оборудованный склад. Массивные погрузочные машины, поддоны и стеллажи, пандусы для грузовиков. Но все это пребывало в откровенно плачевном состоянии, и не столько из-за заброшенности, сколько по причине жестокого погрома. Судя по всему, когда-то весьма давно сюда ворвались рейдеры и без разбора палили во все, что выглядело способным оказать сопротивление. Выбоины на стенах, горелые остовы трех многотонных самосвалов, кстати, довольно примечательной конструкции — широкие, приземистые, на трех осях. В контрольной комнате не осталось ничего, что могло бы прояснить природу и происхождение этого комплекса — ее разнесли гранатами. Дальнейшее исследование показало так же наличие малого космодрома прямо в жерле вулкана. Его подробно исследовать не удалось из-за чудовищно высокого радиационного фона. Хотя кое-что оттуда мне очень хотелось забрать, любым способом. Там была космоатмосферная баржа, способная зараз перетащить с планеты на орбиту около пяти тысяч тонн полезного груза. Для сравнения непосвященным — Хало, наиболее толковая баржа, используемая во флоте, тащит не более двухсот тонн. Дальнейшие изыскания, занявшие около трех дней, дали следующую картину: в наличии некие поселенцы, основавшие здесь добывающе-перерабатывающий комплекс. Основная специализация которого — компоненты для высокоточной микроэлектроники. Поселенцы либо давно не имели контактов с Имперским обществом, либо техно-еретики. Так как было обнаружено вооружение неимперского дизайна, но явно имеющее прямое отношение к классическому имперскому болтеру. По сути, это он и есть, но меньшего калибра и, скорее всего, с большей кучностью стрельбы. На них напали ксеномрази, известные в Коронусе как Рак'гули. Весьма… своеобразные противники. Встречу с ними очень непросто пережить, так как есть неиллюзорный шанс представиться Императору еще до начала драки, потому что далеко не каждый человек выдержит тот сердечный приступ, который случается, когда на тебя несется почти трехметровая ксенотварь о четырех ногах и четырех же руках, закованная в броню и размахивающая разнообразным вооружением. Если же тебе не повезло не помереть от страха, да еще и каким-то образом пережить драку с нею, то, поздравляю, ты умрешь от радиационного заражения месяцев через пару максимум, так как вон та тяжелая броня и все их оружие сделано или использует радиоактивные материалы, энергоэлементы и, конечно же, стреляет фонящими боеприпасами. В общем, Бункер, как мы прозвали этот комплекс, местами очень неполезно фонил, также в нем были обнаружены заблокированные помещения, в которых после налета доживали свои дни облученные обитатели этого комплекса. Ясное дело, к нашему приходу они давно превратились в мумии. На нижних ярусах Бункера находились добывающие и обогатительные комплексы, склады сырья и готовой продукции. Обогатители были разнесены в щепки и восстановлению не подлежали, что очень всех расстроило, включая меня. Удалось понять, что здесь, помимо меди, золота и платины, добывали неизвестный минерал, из которого делали сверхпроводники. Собственно, все найденные остатки этого сплава быстро перетащили на Оргию и озадачили Зеретия модифицировать магистральные линии энергосети, используя сверхпроводящий сплав на критических участках, с целью снизить тепловыделение и повысить КПД в целом. Но самой ценной находкой, конечно же, был тот самый маскировочный купол. Зеретий с Дэреком довольно долго ползали по установке, которая не только проецирует голограмму, но каким-то образом глушит излучения, исходящие от накрытого комплекса. Однако Магосы так и не смогли понять, как это работает и как этим пользоваться. Поэтому просто сняли все, что казалось имеющим отношение к маскировочной системе, и переставили на мой фрегат. Дэрек параллельно координировал промышленную революцию на отдельно взятом островке, местному царьку я подарил купленные на Святилище комплекты брони и вооружения, за его клятвенное обещание снабжать в течении года наших колонистов продовольствием. Сомневаюсь, что он сдержит слово, но верю, что Гессеритка и остающиеся здесь военные как-то решат этот вопрос. На фоне всего описанного, занявшего ни много ни мало около пяти месяцев, я продолжал заниматься вялыми попытками насадить Имперские Истины в этом языческом захолустье. Честно говоря, никакого энтузиазма данная деятельность не вызывала. Почти каждый вечер мы с Дэреком придумывали все новые проекты, связанные с Бункером и планетой в целом, но они требовали ресурсов, которые просто непонятно, где в Коронусе можно достать, желательно по сколь-либо разумной цене. Задница Галактики, Коронус то есть, накладывает довольно печальную наценку на все высокотехнологичные товары. То есть чтобы начать здесь производство чего-либо, надо мотнуться в Каликсис, через проклятую Глотку, а потом притащить это обратно, через весь Коронус и потратить на этот путь опять же около полугода. Да еще и зафрахтовать транспортное судно, так как в Оргию все требуемое просто не влезет. В общем, как всегда, громадье планов по основанию своего маленького Империума упирается в логистическую задницу и нехватку ресурсов. Это еще не говоря о том, что все наработанное потом надо как-то удержать. Ближе к окончанию монтажа голокупола, как раз примерно когда Дэрек почти закончил третью фазу промышленной революции, то есть уже запустил массовое производство пароходов и наладил внутриостровное железнодорожное сообщение, я окончательно заскучал и перебрался обратно на фрегат. Там Аделаида напомнила мне про драгоценных вассалов, в ключе, что они крайне интересуются судьбой захваченного «нами» мира и вообще весьма недовольны, что принимают такую незначительную роль в судьбе корабля и Династии. С этим надо было что-то решать. Решение пришло неожиданное, да и, откровенно говоря, давшее еще более неожиданные последствия. Я придумал воспользоваться наработками Дэрека, то есть его школой подготовки квалифицированных кадров. С ректором мы открыли новый курс — «курс подготовки высших офицеров», три потока студентов, с довольно жестким отбором. «Случайно» на один из потоков попали только средние и младшие отпрыски вассальных домов, на два других — реально потенциально полезные недоросли. Я с Джастином, Дэреком и его пед. составом мучительно, но стремительно родили программу обучения и назначили преподавателей из числа офицерского резерва и Дэрековых кадров. Часть лекций я взял на себя, а конкретно «морально-этическую подготовку». Фактически мне нужно было провести индоктринацию младшего поколения вассальных домов, дабы, в случае скоропостижной и кровавой гибели их старших, социально-экономические институты, которые ими контролируются, не остались бесхозными. Ну и как страховка от глупостей. Ясное дело, что слушали меня в полуха, хорошо если. Я заливался соловьем о великой ответственности офицера перед экипажем, о доверии, которое оказывает капитан офицеру, ставя его на такую важную должность, о кодексе чести Флота и всем подобном. Но как и предполагалось, ребята и девчата пришли морально подготовленными, и их особо не впечатляло, они уже прошли свою индоктринацию в среде вассальных семей, и явно в их миропонимании я был далеко не самым высшим авторитетом. Вообще, вся эта работа была довольно сильно размазана во времени, примерно пара месяцев, но проще сейчас рассказать в одном месте, для удобства изложения и восприятия. Ада озаботилась актуализацией и расширением досье на учеников. Нужно было найти рычаги влияния, не насильственные. Старпом Джастин занялся подготовкой «обрушения столпов авторитета». В основном это сводилось к закручиванию гаек для их непосредственных командиров или старших в семье. Чтобы довести их до белого каления и неспособности оказать моральную и социальную поддержку молодежи, в случае необходимости такой поддержки. Я же нагрузил их коллективными внеурочными занятиями, чтобы они самоорганизовались в отдельную группу не только в классе, но и вне его. Ну там, глупости всякие, вроде: написать эссе по работам какого-нибудь флотоводца, чья книжка есть в единственном экземпляре на корабле, или анализ боестолкновения времен Готической Войны, на единственном доступном с понедельника по среду, с 16 до 19 часов учебном гололитическом проекторе. Нужно было выявить внутренние взаимоотношения и лидеров в классе. На основе собранных данных и проявленных талантов в учебе я всячески, но целенаправленно, поощрял своих учеников. Кто-то давно хотел, но из-за клановых табелей о рангах никак не мог поучиться и поработать с корабельными механиками. Он это получил, но, правда, сам разочаровался. Одна девица мечтала поучиться придворным танцам, я уговорил Аду дать ей несколько уроков, потом эстафету приняла одна из Техно-Гессерит. Другая мечтала о большом портрете почившей матушки, но прагматичный отец не видел смысла в этих сантиментах. Его ей написал отловленный зачем-то Дэреком художник из аборигенов. Кстати, портрет вышел на диво недурным, может, тоже заказать себе такой? И так далее. Множество маленьких пряников, необходимых, чтобы растопить сердца молодежи. Дальше оставалось немного выждать, пока восторженная молодежь не побилась о резко окрепшую стену отчуждения со стороны старших своих кланов, а потом спровоцировать конфликт лидеров класса с их авторитетами. С некоторой горечью и ностальгией я в молодежи узнавал себя самого, времен Академии. Восторг от массы новых и интересных знаний, некоторые, скорее всего сами того не подозревая, стали натужно изображать военную выправку и морду кирпичом, чем немало раздражали свои семейства. Следующий шаг — нивелирование остальных авторитетов и укрепление собственного. Благо, я тут на корабле даже юридически первый после Императора, осталось только напомнить недорослям об этом. Богатый житейский опыт подсказал мне, что спровоцировать на глупости проще всего, если хорошенько заебать человека, поэтому на фрегате начались, «опяяяять?!» — страдальчески взвыл Джастин, учения и отработка маневров, тренировки боевых групп и артиллерийских расчетов. Джастину было велено заебывать всех по любой мелочи, особенно лиц по списку, а я следил, чтобы он не слишком наседал на них отдельно, дабы не вызывать вопросов. Через несколько дней, когда старший и средний офицерский состав, в который как раз входят старшие из вассалов, уже явственно проявлял нервный тик при виде меня или Кроула, началась вторая фаза. А именно, постановка, в которой кто-то из их недорослей обращается к затюканым старшим за помощью или решением проблемы, но не получает ее, по причине общей задолбанности. Идея пришла не сразу, а способы ее реализации и того сложнее рождались. Если в общих чертах, то молодёжь ставили на умеренно ответственные посты во время учений, приставляли к ним наиболее злобных офицеров как кураторов, которые дожидались любой ошибки и орали на несчастных благим матом, мол таким тупоголовым рукожопам не место среди командного состава. Параллельно старших вассалов продолжали накручивать и подводить к состоянию нервного тика, уже более грубыми методами, вплоть до почти прямых оскорблений «сам ты дебил, дети твои дебилы, как только капитан вас терпит на своем корабле». Пожалуй, это были самые опасные четыре дня на Оргии Праведников. Нервозность экипажа приближалась к критической отметке, если бы мы с Адой и Джастином чуть-чуть передавили, то могло дойти до мятежа. Но, по понятным причинам, предупреждать никого о том, что это провокации, и просить подыграть было невозможно. Последствия этого цирка меня догонят чуть позже. Не всех старейшин вассалов удалось затрахать достаточно сильно, чтобы они не вмешивались в педагогический процесс своих отпрысков, но благодаря Аде и ее агентурной сети удалось выловить некоторых ст. лейтенантов, готовых за дорогое бухло потерять докладные на мелочь, так же выявились особо отбитые, готовые грохнуть несчастного лейтёху, данные были занесены в личные дела, а исполнители посажены в карцер. В целом, затея дала свои плоды. Кого-то приходилось вызывать на разбор полетов, мрачно доставать служебные записки от старших лейтенантов, в которых косяки учеников расписаны как нечто, требующее чуть ли не трибунала с последующей переработкой в питательные батончики, а дальше: играть роль доброго капитана — выслушивать сбивчивые, а порой и плаксивые объяснения всего произошедшего. Гладить по головке, давать платочек, образно, конечно же, объяснять, в чем была ошибка, и наставлять, как избегать этого в дальнейшем, записку рвать и бросать в ведро. Некоторые, особо умные или хитрые, начали сами приходить ко мне до того, как их вызовут. С ними разговор происходил примерно в том же ключе, но с чуть большей строгостью в голосе, да и разбор ошибок они сами предоставляли. В общем, молодцы, их я взял на заметку. В определенный момент Дэрек подослал на мои лекции несколько своих Гессериток, для проверки какого-то встроенного в них оборудования. Мужская часть аудитории несколько отвлеклась от темы лекции, но спустя минут тридцать вернулась в рабочее русло — милые барышни начали вращать глазами, пускать пену из рта и конвульсивно дергаться, с последующим впаданием в кому. Дэрек был отчитан за срыв занятий, но все равно выбил из меня разрешение отправлять девочек ко мне в класс. — Капитан, я тестирую работу чипа лояльности, который должен держать их верными культу Омниссии несмотря ни на какие искушения. — Хреновый чип, если к таким эффектам приводит, — проворчал я. — Да чип-то нормальный, просто перегрузки плохо переваривает, — тихо пробормотал Дэрек, но я не понял тогда его слов. Конечно, еще предстояло много работы по формированию исключительной лояльности, но итог уже просматривался довольно четко — младшее поколение смотрело на меня если не с обожанием, то с явным восхищением. В последующие недели мне приходили искрометные отчеты от Аделаиды, про то, как почти все поголовно стали аскетами, как капитан, о том, как Дэрек подсуетился и выпустил «собрание изречений Капитана», которое на удивление быстро разошлось среди всех учебных групп, даже не задействованных в проекте издевательств над молодежью. О том, как его же релаксариум стал обрастать сверх всякой нормы моими портретами, и там начала собираться какая-то молодежь, сплошь одетая в белое и с армейскими стрижками. В общем, я с некоторым нервным хихиканьем наблюдал, как зарождается культ имени меня. Элиаса Сиятельного. Ада на это хмуро качала головой и рассуждала, что корабль, набитый фанатиками — это не то, что ей хотелось бы тут наблюдать, и старательно доказывала мне, что мне стоит как-то научиться контролировать свое сияние и ораторское мастерство. Я же на это пожимал плечами и вопрошал «а чо я такого сделал-то?!». В целом, это был второй тревожный звоночек, который я тоже торжественно провафлил. Но формирование культа я кое как притормозил, старательно мешая им выбрать среди культистов какого-либо «апостола» или «помазанника», так что пока оно осталось на уровне «клуба фанатов капитана». Через несколько дней после завершения Зеретием монтажа загадочного маскировочного поля, что примерно совпало с окончанием проекта по повышению лояльности детишек вассальных домов, дежурный на мостике сообщил об обнаружении на границах системы двух неизвестных кораблей. Мастер авгуров после дополнительного сканирования с высокой степенью уверенности опознал в них два рейдера Рак'гулей. — Отдаю приказ на вывоз персонала с планеты, и сматываем удочки? — с некоторой неуверенностью спросил Джастин. С одной стороны, он не привык отступать перед лицом опасности, особенно мерзких ксеносов, с другой: Огненный Шторм — не самый лучший корабль для борьбы с рейдерами. Носовой лэнс отлично прожигает броню более крупных кораблей, но легкобронированные рейдеры гораздо приятнее разносить в клочья многочисленными залпами макробатарей. Лэнс тут можно сравнить со стрельбой по картонным мишеням бронебойными снарядами. — Джастин Кроул, старпом, отставной офицер Флота, несший со мной службу на линейном крейсере класса Кубок «Бурный», что с тобой случилось, и почему ты предлагаешь бежать от двух мерзких рейдеров?! — я начал свою речь вкрадчивым и тихим голосом, а закончил громко и яростно. Эффект был достигнут мгновенно, Кроул, как и все на мостике, подтянулся, отдал мне честь и воззрился на меня кристально чистыми глазами. — Никак нет, сэр! Ждем приказов, сэр! — Вот и отлично. Мальчики и девочки, пора напомнить мерзким тварям, чьи это владения! Полная боевая готовность! Машинное отделение — четверть тяги! Мистер Джеймисон, радируйте на Пилигрим, чтобы отходил на темную сторону планеты и не отсвечивал, после этого — радиомолчание. Магос Зеретий, как будете готовы — запускайте купол, проверим, насколько он нам поможет. Все-таки все эти дрюкания, через которые я провел экипаж, явно пошли им на пользу. Я настолько их загонял, что нормальная боевая обстановка не вызывала у них вообще никакого стресса. Мостик дружно рявкнул «да, сэр!» и четко и слаженно начал передавать приказы дальше по палубам, никакой суеты, чистая деловитая сосредоточенность. Отрада для глаз капитана. — Купол запущен, Лорд-Капитан. — вкрадчиво, как всегда, отрапортовал Зеретий в вокс. — Старпом, принимайте штурвал. Встречный курс к противнику, заходим им в корму, я управляю орудиями. Адъютант, рекаф, пожалуйста. Меня переполнял легкий шальной азарт. Не считая бесноватых плясок у планеты с шагающими городами, я чертовски давно не был в нормальном космическом бою. Пожалуй, я даже успел по этому соскучиться. Спустя примерно два часа мы тихо зашли за корму к рейдерам. Они на нас никак не отреагировали. Непонятно, правда, заслуга ли это маскировочного купола с Бункера или нашей осторожности, мы шли на минимальной тяге, с пассивными сенсорами и соблюдая радиомолчание — типичные скрытные маневры в пустоте. Как бы то ни было, неприятный сюрприз мы им обеспечили. Пустоту расчертил залп лазеров из Сансир батареи, буквально через полминуты сенсоры засветились мощнейшей вспышкой, это отработал Санхаммер. На рейдере, идущем в арьергарде, что-то пыхнуло, сопла двигательной установки захлебнулись собственным огнем, маневровый двигатель левого борта напротив — выплюнул особо жаркий комок огня и тоже умолк. Идущий впереди построения корабль будто не заметил атаки, Оргия Праведников набрала полный ход и совершила атаку на еще не поврежденного противника: залп макро батарей, затем лэнс-орудие. Судя по всему, экипаж ксеносов таки прочухал, что что-то происходит, и буквально в последний момент резко сменил курс. Рейдеры чертовски проворны, все сжигающий луч лэнса прошел в каком-то километре от корпуса корабля, щиты которого уже сбило макробатареей. Дэрек заинтересовался движухой на корабле и поднялся на мостик, я, пользуясь случаем, поставил его к расчетной доске, для корректировки огня. Развеселые пляски в пустоте начались и растянулись на добрых шесть часов. Рейдеры по очереди получали критические попадания в область двигательных установок, но Огненному Шторму, как и опасался Кроул, не хватало плотности огня, чтобы разнести их в щепки, пока они не могут маневрировать. Лэнс, скорее всего, прожигал с каждым попаданием несколько палуб на рейдере, но далеко не всегда задевал критически важные системы. При этом, пока противник не обездвижен, попасть по юрким тварям было чертовски сложно. Тем более что они всеми правдами и неправдами пытались лечь на курс перехвата и брать нас на абордаж, чего категорически не хотелось ни мне, ни моей команде. Тем не менее, оба рейдера были уничтожены, Дэрек тут же отправил несколько челноков пособирать обломки, а если повезет — и тушки таких занятных ксеносов, я не увидел причин мешать ему развлекаться. Оргия отделалась свеженькими пробоинами, не нанесшими какого-то серьезного ущерба системам и экипажу, но счет на ремонт я мысленно обновил. — Команда! Да, я наконец-то могу с гордостью к вам так обратиться, теперь мы не экипаж, а команда! Путь до этого почетного звания был для нас не прост, я уверен, что многие из вас не раз засыпали с мечтами о том, как меня грохнуть, за все эти денные и нощные учебные тревоги, экстренные подъемы, отработку борьбы за живучесть и стрельбу по дурацким астероидам. Но! Сегодня мы наконец-то постигли плоды этой упорной работы. Мы уничтожили два корабля ксеносов! Мы защитили недавно привезенных паломников от истребления мерзкими тварями, которых даже больное воображение шизофреника не придумает. Я не знаю, как для вас, но для меня это стоит любых усилий и нагрузок во время подготовки. Мы — экипаж корабля Вольного Торговца, только мы стоим здесь на защите представителей человечества. Здесь никто, кроме нас, не защитит паломников и тех, кто ждет воссоединения с Империумом. Здесь нет Флота, нет Арбитрес, даже Инквизиции нет. Только мы. Я надеюсь, каждый из вас будет помнить это и с гордостью нести это бремя. Если кто-то не готов к такой ноше, а рассчитывает исключительно на легкую наживу вне поля зрения имперского правосудия… что же, нам с вами не по пути. Прошу подготовить заявления и сойти с корабля по прибытии на порт Вандер. К концу моего обращения к экипажу радостные и восторженные крики сменились задумчивым и недоуменным молчанием, но я разрядил обстановку, сказав, что релаксариумы сегодня работают для всех бесплатно. По возвращении на орбиту этого шарика я безапелляционно заявил о желании быстрее вернуться к цивилизации. Дэрек было заикнулся об электрификации островов, но, уловив мой бешеный взгляд, сообразил не продолжать. Джастин получил указание собрать команду для отлова еды нам на обратную дорогу и вообще восполнить запасы, если этого не сделали ранее. А я же связался с Капитаном Андреасом, на предмет пригласить в гости или самому к нему прибыть. Капитан Андреас только укрепил моё заочно сформированное хорошее к нему отношение, а его корабль произвел чрезвычайно приятное впечатление. Я ожидал увидеть что-то вроде типичного войскового транспорта, а увидел нечто даже с претензией на изящество. Трюмы я, конечно, не осматривал, они могли бы вернуть меня к мрачной реальности жития паломников. Но в остальном, его Пилигрим был аккуратен, ухожен, а на стенах висели гобелены с абсолютно не знакомой мне символикой. Сам же Андреас производил крайне положительное впечатление. Это можно описать как среднее между старым рыбаком и очень флегматичным монахом, из небоевого крыла Экклезиархии. Очень сухощавый и жилистый мужчина, возрастом за сорок лет, жиденькая, но весьма длинная бороденка, голубые, какие-то будто прозрачные глаза, лицо смуглое от природы, видимо, и в глубоких морщинах, придающих ему какую-то особенную выразительность. Мимика очень сдержанная, но чертовски значимая, легким движением бровей этот человек мог превратить ничего не значащую фразу в пророчество, или сообщить вам о вашей смертельной болезни и превратить это в дьявольски смешную шутку только уголками губ. В общем, я, привыкший сам играть с человеческими чувствами, был однозначно покорен этим мужиком. Беседа была приятной, но довольно бессодержательной. Я вообще хотел попробовать его перетащить работать ко мне, но с сожалением узнал, что он на службе дома навигаторов, и корабль вообще не его. Он с радостью перешел бы ко мне, когда у меня появится для него кораблик. Следующим на повестке было оставление на планете «призовой команды», тех, кто будет бдеть за нашим городком у подножия вулкана с Бункером и станет приглядывать за тем, чтобы новый правитель мира не забыл о своих обязательствах. Я предоставил Вассалам выбрать одного из их людей, а среди команды бросил клич, может, кто хочет сам остаться. Желающих набралось около полутора сотен, я им также отрядил изрядно средств стационарной обороны, немного авиации и дохрена топлива к ней. А Вассалы не разочаровали меня, выдвинув на пост самого бездарного из своих кандидатов. Он нихрена не смыслил ни в экономике, ни в заводах, ни в тактике. Хлопнув себя по лбу, я решил к нему приставить вторую из подаренных мне Дэреком Техно-Гессериток. Дэрек меня потом еще год распекал за разбазаривание дорогих подарков. А я даже имена их не успел запомнить… Наконец Оргия и Пилигрим легли на курс в сторону Каликсиса. Путь должен был занять около трех месяцев, с двумя остановками, из-за неспокойных течений. Я решил идти обратно уже знакомым маршрутом через Зейт, потом на Дыхание Люцина, там затарить адамантия под завязку на Пилигрим, а оттуда уже на Футфолл, перед прыжком через Глотку. Через Зейт прошли без приключений, не приближаясь к планете, прямиком от одной точки Мандевилля ко второй. Во время прыжка от Зейта к Дыханию ко мне наведался Зеретий, с интересной новостью, что к нему приходил один из старейшин вассалов с нетривиальным вопросом, мол, а что, если досточтимый капитан пойдет подышать вакуумом, а капитанствовать сядет кто-то другой. Зеретий послал интересующегося на обоих готиках и технисе заодно. Я же отправился задать вопрос Аделаиде, отчего же она меня не поставила в курс дела, или я ей уже надоел. — Не, ну надоесть ты мне еще не успел, но, конечно, фортеля выкидываешь интересные. Я не стала тебя нервировать, так как никакой угрозы пока нет. Такой ответ меня не вполне удовлетворил, так что на очередном собрании культа сайнусопоклонников я ненавязчиво поведал детишкам о том, что кто-то из Вассальных Домов замышляет НЕКДОБРО для их любимого капитана, ах, как жаль, как жаль, кто же сможет это предотвратить. Детишки воспылали праведной яростью, и через несколько дней какие-либо слухи о возможном заговоре пропали с радаров Аделаиды. Вряд-ли недоросли смогли переубедить своих родичей, что не стоит меня мочить, но явно дали тем понять, что мочить меня придется вместе с их потомством. Я впервые осознал, что такая власть над умами и душами доставляет мне почти физическое удовольствие. Что примечательно, раньше я за собой такого не замечал. Долбаный извращенец. Дыхание Люцина встретило нас жарко… По выходу из варпа авгуры тут же засекли большое количество вспышек энергии около интересующего нас мира. Там явно шел нешуточный бой. Оргия и Пилигрим пошли в режиме маскировки в сторону планеты, я рассчитывал, что к концу баталии мы как раз подойдем и расторгуемся с победителем. Когда мы уже почти вышли из астероидного поля, отделяющего точку Мандевилля от внутрисистемного пространства, бой еще не утих. Мы пролежали в дрейфе еще около полусуток, но бой все еще не утих. Я заподозрил неладное и отправился на разведку. Как оказалось, силы династии Чорда захватили систему, и сейчас дивизион фрегатов неустанно бомбил планету из макро-орудий. Короткое приветствие, я поздравил победителей с победой и поинтересовался за поторговать. Пилигрим выдвинулся к орбите планеты. Торги шли довольно жестко, ребят сильно потрепало во время захвата, и они явно хотели помимо того, как отбить стоимость ремонта, так еще и навариться на так удачно прилетевшем мне. Я парировал их абсурдные доводы лаконичным аргументом: «отлично, я тогда сейчас улетаю, вы грузите на свои военные корабли крохотные партии адамантия, а остальное остается Винтерскейлу все равно, это еще если он не прилетит сюда со своим флотом. Вы же все равно не удержите планету, так почему бы не подзаработать и не оставить его без добытого адамантия?» Аргумент был воспринят, и в кратчайшие сроки огромный трюм Пилигрима был забит адамантием. После этого на связь вышел Андреас Маласпина, с очень недовольным и очень вопросительным взглядом. — Десять процентов после реализации — ваши. Взгляд перестал быть вопросительным и недовольным. На полном ходу два корабля уже двигались к точке Мандевилля в сторону Футфолла, как перед ними разверзся варп и выплюнул целый флот, возглавляемый гранд крейсером Обет Императора, флагманом династии Винтерскейл. Мастер авгуров сообщил о множественных сканированиях и наведении орудий.
