Глава X: Сцинтилла. Герой.
26 января 2021 г., 22:57
There's lots of pretty, pretty ones That want to get you high But all the pretty, pretty ones Will leave you low And blow your mind
We're all stars now in the dope show We're all stars now in the dope show
They love you when you're on all the covers When you're not, then they love another
Marilyn Manson — Dope Show
***
Господа адмиралы вытурили нас еще минут через десять, условившись сообщить, когда на Сцинтилле будут готовы к торжественному приему великолепного меня. Архимагос Флота передал Дэреку контакты старшины дока, в котором стоял Сол, и дал добро на осмотр и начало проведения любых работ, хотя формально корабль еще не мой. Я отправил с Дэреком Зеретия, на предмет оценить масштаб предстоящих работ, а сам пошел здороваться с важными шишками станции — комендантом и ректором Академии Флота. Прогулка по станции навевала ностальгические воспоминания: как мы с однокашниками носились по таким сумрачным и казавшимся огромными и загадочными коридорам, от учебного корпуса до доков, и ангарам, как проходили неуставные разборки в Императором забытых технических тоннелях. Удивительно, насколько здесь ничего не поменялось. Казалось, даже вот это пятно ржавчины около гермодвери в преподавательский блок Академии совсем такое же, как я его помню. А вот ректор несколько переменился. Сложно сказать, в чем именно, он и в моей кадетской молодости уже казался древним аугментированным по самые гланды пнем, а сейчас… вроде в нем еще прибавилось благословенного металла, но это не точно. — Кадет Са-а-айнус! Лучший выпускник последнего полувека. Какой сюрприз! Какими судьбами? Планируете записать своих отпрысков в нашу Академию? — Ректор встал со своего кресла, слегка вскрипнув. Осталось непонятно, сам ли он издал такой звук или все же его кресло. Как и остальная станция, кабинет не претерпел заметных изменений: массивный лакированный стол темного дерева, два шкафа и стеллаж, закрывающие три стены полностью, люменосферы над столом, прилетающие в нужный угол кабинета при необходимости осветить полки стеллажа с личными делами или позволить владельцу порыться в недрах одного из шкафов. — Ректор Чарльз Эммит, я смотрю, злопыхатели все еще не дождались вашей отставки? Чарльз сдержанно фыркнул, что могло означать смешок, и отрицательно помотал головой. Время прошло незаметно. Часа три мы с Чарльзом — кишки Императора, как непривычно обращаться к нему по имени — трепались, вспоминая былое и перемывая косточки моим бывшим однокурсникам. Многие уже погибли, кого-то комиссовали из-за ранений или по требованию аристократических родственников, большинство же застряло в чине лейтенанта, всего несколько человек дослужились до командоров и получили под командование эскортники. Собственно, помимо ностальгии, целью визита было разузнать о возможности набора офицеров на корабль, а также повышения квалификации будущей и нынешней команды. Очевидно, украсть из учебки студентов было невозможно, но поспособствовать в переговорах с преподавателями, а точнее просто оперативно донести до них информацию о возможности проведения внеурочных занятий — мне пообещали.***
— Что это? Я мрачно развалился в кресле в своей каюте, несколько растрепанный и ужасно недовольный. Дэрек и Зеретий стояли в дверях, будто перекрывая мне путь отступления, Ада притворялась ветошью, прячась в наименее освещенном углу, поигрывая бокалом амасека и ну очень уж ехидно улыбаясь. — Милорд, это отчет о техническом состоянии вашего будущего нового корабля, — елейным тоном ответствовал Зеретий. Я отбросил на стол бумаги, потер лицо руками, придавил глазные орбиты пальцами. Начинала болеть голова. — Хорошо. Работаем. — Снова взяв бумажки, я еще раз пробежался по краткой части отчета. — Четыре ангара системы «Юпитер», — во рту резко пересохло, я отвлекся на бокал амасека. — Надпалубная батарея «Гекутор», носовая лэнс-батарея «Богоубийца». Силы опять меня покинули, рука с записями просто сама упала на столешницу. Я перевел взгляд на Аделаиду: — Радость моя, ты вообще в курсе, что во флоте есть чудесная поговорка: «Хочешь разорить обычный имперский мир? Припиши к нему авианосец на обеспечение!»? — Я снова вперил взгляд в отчет. — Так, телепортариум, флагманский мостик с центром управления полетами, надо же, и электронику не растащили. — Вообще, корабль в очень хорошем состоянии, я слышал байки о кораблях с консервации, где все усижано плесенью и мутантами-каннибалами, — вставил слово Дэрек. — Но пока есть время — мы с уважаемым Магосом Зеретием осмотрим и изучим его сантиметр за сантиметром. — Угу, — вяло ответил я. — О, даже учебка летная на месте. Ремонтный ангар в каком состоянии? — Надо докупить инструменты, а подъемники работают, — ответил Зеретий. — Понятно. Зеретий, много ли твоего хозяйства надо перетаскивать с Оргии на Сол? Магос на секунду замешкался, потом неуверенно ответил: — Ну... всё? Не думаю, что оно будет полезно или вообще понадобится новому капитану и команде. — Хорошо, что для этого потребно? — Верфь, сэр. Придется демонтировать мостик и львиную долю коммуникаций… — Капитан, вы не обратили внимания на пункт о системе жизнеобеспечения, — встрял Дэрек, — да и с пространством для команды надо что-то сделать, его выделено как-то совсем мало. В контексте свежеоткрытых данных реакция Адмирала Хорна стала более понятной и менее приятной. Я по недомыслию увел у него из-под носа ударный авианосец, да еще и один из лучших возможных. Это так называемый Стикс-паттерн, разработка, созданная на базе мною любимого Гадеса, в Империуме именуемого Кардиналом, кстати. Корабль оказался довольно новым, а происхождение его было покрыто некоторой завесой тайны. Например, в документах нет ни слова о том, с чьих верфей он сошел, но произошло это, вроде как, примерно в конце М36. Если это действительно так, плюс неочевидность его происхождения, то можно предположить, что это вообще детище Гареокской Прерогативы, это объяснило бы, почему он до сих пор болтался по резервным флотам и никто особо не хотел с ним работать. Но тогда возникает неясность, как он, блин, из Сегментума Темпестус оказался на самой северной оконечности Обскуруса. Кому-то настолько не лень было перегонять его, лишь бы избавиться? Но в целом это объяснило бы, почему за столько лет нет ни одной записи о его участии в боях и какой-либо приписки к действующим флотам. Для тех, кто не учил историю, Гареокская Прерогатива — инициатива, выдвинутая группой молодых и амбициозных военных тактиков, суть которой сводилась к тому, что следует перевести весь Имперский Флот на массовое применение авианесущих судов. Бодания в высоких штабах шли так долго и так жарко, что, во-первых, сторонники Прерогативы успели наклепать себе три линкора класса Разоритель — специализированных авианосцев, естественно. Во-вторых, Гареокцы так достали коллег из субсектора Бакка, что те мрачно посмотрели на Разорителей, смазали свои большие пушки и наглядно показали, почему линкор с пушками лучше дурацкого авианосца. Сторонников Прерогативы казнили всех поголовно, а заодно и тех, кто хоть словом когда-то их поддерживал. Заказы на остальные недостроенные двенадцать Разорителей отменили.***
После этого краткого собрания я продолжил свое путешествие по шишкам. На очереди был комендант станции, он же главный по распределению часов на верфях. Как я уже знал, комендантом здесь стал один из моих бывших однокурсников, кстати, как и главный снабженец станции — два брата из почтенного рода Давион. Некогда великого дома Сцинтиллы, несколько тысячелетий как не способного оправиться после череды неудач, постигших их. Поэтому перебивающийся умеренно почетными должностями во Флоте, Администратуме и Гвардии. Ну, есть надежда, что Конрад и Томас, сидя на должностях, напрямую связанных с закупками и госзаказами, смогут поправить финансовое, да и не только, положение своего семейства. Прорвавшись через охранение секретариата, я наконец попал в святая святых. Кабинет коменданта представлял собой довольно странное зрелище. Эдакий гибрид роскошного рабочего кабинета сенешаля с центром управления полетами. Помпезная, явно новая мебель из массива, бархатная обивка диванов и кресел, рабочий стол, покрытый сукном, вычурные светильники из бронзы, подернутой патиной. Многочисленные экраны с данными искусно вписаны в интерьер, притворяясь картинами или скрываясь в столешнице и шкафах. Довольно нетипично для высокого командования, но Конрад всегда демонстрировал настоящую манию контроля. Что на этой должности ему исключительно на пользу. Конрад на казённых харчах стал приближаться к образу главнейшего человека станции, образу Лорда Адмирала, то есть приобретать явственное стремление к сферической форме, хотя был еще далек от идеала. — Элиас! Какая встреча. Я слышал, что какой-то Сайнус приехал на личную встречу с Лордом Адмиралом, но не думал, что это ты. Хотя какой еще Сайнус это мог быть? — Я вежливо кивнул, не пытаясь прервать его словесный поток. — Так, а когда же ты тут был в последний раз? Кажется, на церемонии вручения тебе капитанского звания, лет пять назад? Кстати, ты тогда так и не зашел ко мне! Дальше посидели и немного погрузились в воспоминания. Не могу сказать, что это было прям великолепно, но, вообще, приятно, все-таки лучшие годы обсуждали. — Ладно, Конрад, а теперь, пожалуй, пора перейти к моей любимой части — меркантильной! — Ну что же, этим ты мне всегда и нравился: неистребимая деловая смекалка и утонченность в подходах! — А то ж! В общем, мне бы тут пару кораблей поставить в соседние доки, надо оборудование кое-какое перекинуть с одного на другой. — Да, в общем-то, без проблем, только необходимо дезинсекцию провести. От второго корыта, которое там сейчас стоит, чтоб, значит, все было чики-пуки. — Я понял. Еще на ремонт крыши в церкви, может, добавить? — Ну, это уже на твое усмотрение! — дружелюбно осклабился бывший однокашник. — А гипотетически, если мне понадобятся кое-какие приблуды на корабль — я смогу к тебе обратиться? — Звучит как очень коррупционное предложение. Конечно да! В общем, до отбытия на Сцинтиллу я организовал некоторые работы: замену вакуумных щитов на Соле на более продвинутые отражающие, монтаж дополнительных броневых плит, оборудование грузового трюма тоже быстро переставили с Сола на Оргию. Еще я запустил работы по переоснащению системы жизнеобеспечения и получил обещание Конрада попробовать достать фурии и бомбардировщики. Определенно, все это заметно пополнило казну славного дома Давион.***
Лорд Адмирал ван дер Кейрин присоединился к Адмиралу Хорну на его корабле, при этом легко и непринужденно выселив того из собственных апартаментов. Я предложил Хорну поселиться на время перелета в наших гостевых покоях — и заодно почтить своим визитом Дэреков релаксариум. Явным усилием воли Адмирал отказался от предложения. Уважаю. Из заранее высланного нам протокола я узнал, что торжественная и официальная часть займет около трех дней. Мне надо будет прочесть одну трехчасовую речь и несколько менее всеобъемлющих. Пожалуй, вот это вот все — то, по чему я совсем не скучал, уйдя из флота. По прибытии на Сцинтиллу нас встречал коридор из системных мониторов — легких крейсеров, вышедших с верфей Латте, разработанных специально для обороны ключевых миров и звездных систем. Пока мы шли через коридор, из их торпедных аппаратов распылялись густые разноцветные дымы благовоний, по всем частотам играли торжественные марши, корабли, мимо которых мы уже прошли, выстраивались за нами. Очевидно, скромный фрегат среди всей этой помпы и демонстрации мощи Имперского Флота выглядел несколько… несерьезно. Но тем не менее мое эго изрядно тешилось от мысли, что это все в мою честь, даже линейный крейсер Адмирала был МОИМ СОПРОВОЖДАЮЩИМ, а не гостем здесь. По протоколу с геостационарной орбиты мы должны были читать речи. Первым выступал Лорд Адмирал. Он, в чисто военном стиле, сухо и безэмоционально зачитывал мои заслуги, заслуги моих преподавателей и Флота в целом, воспитавших такого замечательного меня. Долго, нудно, скучно. — ...Я думаю, это займет года три, — внезапно я обратил внимание на разговор Джастина с одним из офицеров мостика. — Да не, наверно, не больше полутора лет. А ставки еще принимаются, кстати? — подключился мастер авгуров. — Да, ставки еще принимаются, — радостно оскалился Кроул. — Тотализатор на мостике? — подкрался я к заговорщикам. — На что ставим? — О, да мы тут немного поспорили, за сколько удастся запустить новый флагман, — жизнерадостно ответствовал старший помощник Джастин Кроул и закинул в себе рот кусочек вяленого мяса. — Занимательно. И какие варианты? — я не на шутку заинтересовался, кажется, даже что-то вроде азарта испытал. — Ну-у-у, я слышал легенду о том, что в Готическом секторе один офицер умудрился привести в порядок легкий крейсер за год, это при том, что на его стороне было снабжение Флота. Так что пока самый оптимистичный прогноз — пара лет. — Джастин откинулся в кресле и посмотрел на меня с нескрываемой иронией и будто вызовом. — Хм… легкий крейсер, год и снабжение Флота. У меня ударный авианосец и полная автономность. — Я оглядел всех присутствующих и вперил взгляд в Кроула. — И много участников? — Ну-у-у… почти весь экипаж. — Отлично, ставлю миллион на «восемь месяцев до боеспособности, или меньше»! — Ого! А капитан-то — смельчак! — Джастин добыл блокнот из внутреннего кармана кителя и яростно начал там что-то строчить. Дальше моя очередь, «не менее трех часов, сохранив вектор раздачи похвал», как велел мне церемониймейстер Лорда Адмирала. Ну, не менее трех, так не менее трех. В общем, я минут за тридцать раздал похвалы, после чего перешел на назидательно-юмористические байки и саморекламу, мне было нужно, чтобы меня запомнили, и совсем не как нудного дядьку из флота. Публичные выступления явно действуют на меня как-то странно. Удивительное сочетание восторга и невообразимого творческого подъема. Вроде такое называется катарсисом. К концу моего долгого, но, смею надеяться, не скучного монолога на мостик набилось такое количество народа, что стало душновато. Я уже изрядно выдохся и, завершив речь, обессилено рухнул на командный трон. Слушатели разразились овациями, а я был на седьмом небе! Потом выступал Архикардинал, Благословленный Императором, Люминос Векс, Игнато Сцинтильский. Как и оратор до меня, он не очень усердствовал в том, чтобы аудитория не изнывала от скуки. Дальше — высадка на Шпиль Правителей, улей Сцинтилла-Прайм. С крейсера прибыла «специальная» аквилла для «героя»: транспорт, размалеванный боевыми повреждениями для пущего эффекта, якобы соответствующий моей героичности. Я взял с собой Аделаиду, старших офицеров и старейшин вассальных домов. Откровенно говоря, нам всем было тесновато в этой «героичной аквилле». Аделаида была великолепна в своем фиолетово-пурпурном вечернем платье, подчеркивающем ее точеную фигуру. Я, продолжая образ «уже-не-на-службе», надел подобие военного мундира, выполненного из самых дорогих доступных мне тканей с золотыми неброскими вышивками. Вообще, во флоте это называют «адмиральский мундир», ибо, по уставу, для людей в этом чине и выше мундир регламентируется не строго, и все делают его на заказ кто во что горазд. Я же выбрал такой наряд, чтобы подчеркнуть, что я был капитаном, но уже выше этого звания, я — Вольный Торговец. В общем, выпендреж, который, наверно, даже не все заметили. Своих офицеров я тоже упаковал в подобие парадных мундиров флота, а старейшины обрядились, как специально подтверждая правоту не самого высокого мнения о кораблях Торговцев — броско и кто во что горазд. С некоторых пришлось в приказном порядке снять несколько килограмм блестящих цацек. Во время нашего спуска с орбиты аквиллы сопровождения бомбардировали места, над которыми мы проходили, лепестками роз и сакуры. Более бессмысленного действа я еще не видел, ну, разве, кроме недавнего распыления благовоний в космосе. Посадка прошла штатно, мы покинули тесное нутро транспорта строго по протоколу. Дэрек летел отдельно и сразу ушел с толпой своих товарищей в загул. Церемония награждения. Я прошел к Лорду Губернатору Хаксу, встал на колени, на меня повесили орден Обскура Хонорифика, и так я стоял три часа, слушая теперь уже его речь… колени адски болели потом. И еще эти лепестки, которыми продолжали осыпать нас… откровенно говоря, где-то посреди его речи я уже почти отрубился от усталости и тоски. Потом был бал. Бальный зал производил впечатление, мягко говоря. Огромное помещение с высоченным сводчатым потолком, поддерживаемым резными колоннами. Мозаичный пол, похожий на шахматною доску, в каждое поле которой вписана история сектора — эпизоды из крестовых походов, значимые эпизоды из жизни важных личностей сектора. А главное, мозаики выложены столь искусно, что ими можно любоваться часами. Гости же, игнорируя эту красоту, предавались чревоугодию и развлечениям. В дальней от парадного входа части зала было возвышение, на котором размещался стол Лорда Губернатора и его приближенных. Прямо скажем, званые ужины из детства мне не особо нравились, поэтому изначально я был настроен более чем скептично, но через пару часов, размявшись и приняв стиммы, очень даже втянулся. Алкоголь меня практически не берет, спасибо автосангвину, поэтому можно было танцевать и пить всякое вкусное хоть до утра, но я понял, что таким образом все мои потенциальные партнеры довольно скоро утратят связь с реальностью и мосты надо наводить как можно скорее. Не я один опасался такого поворота. Мне быстро принесли кучу «проектов» типа «я придумал какую-то херню, давайте вы мне на нее денег дадите», я отдал их посыльному для отправки на Оргию. Девушки всех возрастов и типажей буквально висли на мне и не давали прохода, очевидно, речь я очень удачно толкнул… пришлось изрядно постараться, чтобы отказывать им, не разочаровывая и не портя впечатления. Мне их любовь еще будет нужна. Аделаида же вертелась с разными кавалерами и попутно собирала для меня сведения. Примерно за пять часов я осчастливил своим вниманием всех, активно желавших моего присутствия, а Ада дала мне информацию по основным денежным мешкам, которые тут есть. В целом, расклад оказался заметно жиже, чем я рассчитывал. Восемьдесят процентов участников — местные мелкие дельцы, по моим меркам мелкие конечно. От которых особого толку не будет в долгой перспективе, но их достаточно много, чтобы «с миру по нитке» набрать приличный фонд для старта моего нового Стикса. Десять процентов гостей — магнаты уровня системы и субсектора, разовые гешефты с них вряд ли принципиально превысят уровень предыдущей группы, но с ними как раз можно играть на будущее, если найти общие интересы. Остальные — ребята уровня: «Ну, я владею тридцатью процентами банковского сектора всей Каликсиды. И отец ею владел. И дед. А вы кто?». Это акулы, которые сами меня используют и выкинут. Ну и политики, но к ним без большого золотого парашюта я вообще не пойду. Из интересных контактов — подходил некто, представлявший «ребят, финансирующих ксеноархеологов». Как я понял уже задним числом — это был сцинтильский контрагент Квинтета. Не будучи уверенным в том, что хочу иметь с ними дело, я долго изображал институтку, но все-таки жадность победила, и я сбыл ему трофеи с Рак'гульских рейдеров. Конечно, там был череп «адмирала» ксеносов. Марий Хакс — личность во всех отношениях очень выдающаяся. Он вселяет ужас в своих подопечных, держа власть в ежовых рукавицах. Говорят, он спит по четыре часа в сутки, лично проверяет финансовые отчеты, отдает множество распоряжений и сам контролирует их исполнение. В принципе, другой человек, менее жесткий и сосредоточенный на своих обязанностях, вряд ли смог бы удержать власть и поддерживать порядок в секторе. Его повсеместно высмеивают как угрюмого противника любых компромиссов и сторонника административного бюрократизма. В то же время он, являясь символом черствой, неспособной к состраданию власти, внушает ужас. Вообще, лорд Хакс дает очень мало публичных выступлений и исключительно редко появляется на людях. Так что вполне логично, что к его столу довольно скоро потянулась вереница тех, кто не боялся личной беседы и считал себя достаточно важными, чтобы Лорд Губернатор обратил на них внимание. Я же, с одной стороны, не видел причин беспокоить его своей персоной, с другой стороны, уже ведь побеспокоил: прием-то как бы только из-за меня организован. Наверное, надо подойти поздороваться, теперь уже не коленопреклонённым и не засыпанным лепестками до макушки? Образ Мария Хакса напомнил мне самого себя отчасти. Высок, сухощав, для своих более чем двухсот лет выглядит великолепно, не больше пятидесяти на вид. Единственное, что выдает его возраст и бремя власти — это глубокие морщины на лице. Одет очень аскетично, чем сильно выбивается среди всех присутствующих. Я направился к его столу, когда понял, что поток желающих с ним пообщаться почти иссяк. Лорд Хакс встретил меня энергично и иронично: — Лорд Капитан! Наконец-то вы соблаговолили почтить меня своим присутствием, у меня теперь есть веский повод разогнать прихлебателей! Присаживайтесь. — Марий Хакс перевел взгляд на окружающих его — «прихлебателей», видимо: — А вы идите, погуляйте, мне с уважаемым человеком поговорить надобно. — Милорд, если бы я знал, что вас надо спасать, то, конечно, явился бы раньше! — я подхватил непринужденно-ироничный стиль беседы, — но и вы могли бы подать знак, не знаю, морзянкой наморгать сообщение. Судя по всему, Хаксу понравилось, что я не намерен лебезить перед ним и пытаться добиться чего-то корыстного, поэтому беседа пошла и дальше в довольно непринужденном ключе. А Ада позже пояснила, что я еще и фигура, не замешанная в местных и секторальных политических играх, и от того особенно ценен: со мной и незашкварно общаться непринужденно, и нож в спину я не всажу в самый неподходящий момент. Ох, если бы и я, и Хакс знали, что будет потом… В общем, из нашего продолжительного и очень витиеватого разговора, в том смысле, что мы постоянно скакали с темы на тему и возвращались к некоторым очень окольными путями, я вынес ровным счетом нихрена полезного, кроме того, что «декаденствующие уроды», то есть аристократы, изрядно достали уважаемого Лорда Хакса, спасу от них нет. Так же Лорд заинтересовался истинной причиной моего награждения, мол, официальную версию он знает и поддержал, но вот зело любытно, как же все обстоит на самом деле. Я съехал с рассказа, пояснив, что секрет не только мой, так что не могу рассказать без согласия остальных «заговорщиков». Простите-с, честь мундира. В общем, мы расстались довольные друг другом, я еще и приглашение на частную аудиенцию получил, на завтрашний день. На прощание Лорд Хакс оставил мне какого-то Барона Хрбрдр Фырбрдырова. Честно, я трижды уточнял его имя, но так и не понял, как его зовут, а по тому, как его перед прощанием представил сам Губернатор, вполне понятно, что он и сам не может нормально озвучить его имя. Барон выглядел как типичный комми, только кейса с ненужным барахлом не хватало. Узкая бородка, острые черты лица и раздражающе-подвижный кончик носа, который пляшет, пока тот говорит. Это настолько меня бесило и завораживало, что я даже половины слов его не понимал. И еще он чрезвычайно тихо говорил и постоянно пододвигался поближе, так что кроме этого гребаного кончика его гребаного носа и смотреть-то было больше не на что. Ясное дело, под таким ужасным психологическим давлением я вообще не понял сути нашей беседы: то он заливал мне о политике, то о макроэкономике, но больше всего вещал и от меня требовал вещания на тему пресвятой Экклезиархии и разлада в ней. Отвечал я, скорее всего, невпопад, при этом почему-то никак не получалось от него отделаться, вроде как барон вежливо ведет со мной светскую беседу, демонстрирует явный, пусть и какой-то нездоровый интерес к моей персоне. В какой-то момент я таки смог вычленить то, за что зацепилось мое сознание. — А что вы думаете об образовании политических партий в секторе? — Политических партий? А что, еще и дебаты какие-то проходят? — Конечно, ведь при принятии решений… — Знаете, я вырос в довольно авторитарной среде и являюсь профессиональным военным, для меня сама идея политических дебатов и коллегиального принятия решений кажется дикостью, а то, что у кого-то здесь есть время этой херней заниматься, я воспринимаю как раздолбайство, — я начал вставать. Мой собеседник, очевидно, продолжал считать, что я под магией его носа, поэтому далеко не сразу сподобился отодвинуться. Я едва поборол желание откусить нахрен этот инструмент гипнотизера по пути на свободу. После этой кошмарной встречи я ушел кучковаться с военными. Уточнил у Лорда Адмирала, который, кстати, тут катался как сыр в масле, что он не против, если я расскажу губернатору истинную подоплеку событий. Он был не против. А еще, пока мы там отплясывали, ван дер Кейрин подкинул мне интереснейшую мысль — заключить династический брак, чтобы закрепиться у руля, на Сцинтилле то есть. Мысль показалась не лишенной интереса. Также я там познакомился с кучей офицеров СПО, в том числе с Генералом Сцинтиллы. Ничего примечательного не произошло, но в будущем это знакомство мне определенно пригодится.
