И после смерти...

      «Песок и выцветшее небо,       На небе солнце жаром дышит.       Таков пейзаж пустыни знойной       На метров сотни, сотни тысяч…»       Эхом разносящийся голос вернул из забытья. Головная боль исчезла, словно её никогда и не было. Однако тело сковывало странное чувство опустошённости. Оглядев пространство вокруг, Нил понял, что находится уже не в храме Анубиса. Это была незнакомая просторная зала с высоким потолком. Отличием стала и обстановка, целиком выполненная из песка.       — Не нарушают неба сини       Своим движеньем облака, — продолжил незнакомый голос. — Не закрывает лика солнца       Природы белая рука.       И только ветер ненароком       Поднимет вверх песчинок рой,       Покружит их в привычном танце       И снова им вернет покой…       — Знакомые строки? — голос стал отчётливей.       Поднявшись на локтях, Нил обнаружил седовласого мужчину со смуглой кожей, восседавшего на высоком троне из камня. Его глаза сияли, как кроваво-красные рубины, изображения которых юноша видел в библиотеке Анубиса, а на лице красовалась надменная ухмылка.       — Кто Вы такой? — спросил Нил чётко и громко, встав на ноги.       — Как грубо — забыть имя того, кому обязан одним своим существованием, — наигранно расстроился мужчина.       — О чём Вы говорите? — юноша нахмурил брови в неверии.       Ухмылка сошла со смуглого лица, и на Нила уставился изучающий алый взгляд. Спустя минуты, незнакомец поднялся с трона.       — Я тебе кое-что покажу, — произнёс мужчина спустившись по ступеням к юноше.       — С какой стати я должен Вас слушать?       — Возможно, с той, что лишь я один способен помочь вернуть твои воспоминания, — ухмыльнулся мужчина. — Как делал это уже бесчисленное множество раз.       Нил молчал сверля незнакомца хмурым, полным недоверия взглядом.       — Уж не думал ли ты, что твоя душа оказалась в загробном мире впервые? — мужчина пожал плечами. Одним вопросом он поселил в мыслях юноши сомнение, которое всё же заставило подчиниться чужой воле, и совсем скоро Нил следовал за богом по коридорам, освещаемым одними лишь факелами.       — Анубис! Анубис! — раздражающий голос и сильная тряска заставили медленно открыть янтарные очи и в тот же миг сощурить их от ослепляющих лучей солнца.       — Хатхор, — прошипел мужчина. — Какого дьявола?..       — Это ты мне объясни! — воскликнула богиня, наконец, отпустив чужие плечи. — Я пришла проведать малыша-Нила, а нашла тебя среди обломков и почти разрушенных колонн. Что тут произошло?!       — Нил?.. — Анубис, вставая, схватился за голову от резкой боли.       — Дорогой! — женщина помогла богу устоять на ногах.       — Нил… Его похитили, — почти прорычал мужчина.       — Чт?.. Кто?! — искренне удивилась богиня.       — Судя по тому, что я видел… У меня есть только один подозреваемый.       — О чём ты? Как похитили Нила? Ты видел лицо похитителя?       — Нила унесли Чёрные пески, — Анубис сотворил посох из сломанной древесной веточки, что попалась под руку, и опирался на него. — Если их не окажется в храме, значит, похититель — «он».       — Надеюсь, ты понимаешь, что это довольно серьёзное обвинение? — Хатхор изменилась в лице. Сейчас было видно, что богиня была гораздо старше, опытнее проводника умерших.       Анубис не ответил, скрывшись за поворотом. Божественные силы возвращались медленно, шаги давались с трудом. Наконец, мужчина стоял у тёмных дверей, единственных во всём храме.       — Я помогу, — Хатхор подоспела вовремя — двери теперь казались непомерно тяжёлыми.       — Как я и думал, — лицо бога стало мрачнее тучи. Свободная от посоха ладонь сжалась в кулак почти до хруста.       В комнате, куда свет проникал лишь из окон коридора, не было ничего. Абсолютная пустота. Пустыня из чёрного песка и песчаные чудовища исчезли бесследно, словно их никогда не существовало.       — О, боги, — вздохнула женщина. — Что же нам делать?       — Я должен был решиться с самого начала, — мужчина скрипнул зубами. — Надо было убить его ещё тогда! — звук удара о стену разнёсся в пустоте.       — Но как же?.. Он ведь твой…       — Он никогда не был моим отцом! — Анубис закипал от ярости. — И ты, и другие боги прекрасно об этом знаете, — бросил он встревоженной гостье и вновь покинул её.       — Входи, — незнакомец, став немногим выше Нила, указал на сами собой отворившиеся величественные двери.       В небольшой, зале начали загораться факелы, освещая настенные рисунки. Более ничего в помещении не было.       — Что-то из этого тебе знакомо? — спросил мужчина. Нил не ответил. — Это всё — история твоей первой жизни, жизни среди древних богов.       Юноша опешил и не сводил с незнакомца неверующий взгляд. Тот довольно ухмылялся.       — Хочешь, я поведаю, кем ты был рождён, — слова, как гром, отражались от стен, — твоё далёкое прошлое?       Тысячелетия назад.       — Мама, — мальчик потянул за лёгкую ткань платья, — новый царь богов выглядит таким молодым!       — Да, милый, — ответила женщина, опустившись на коленях. — Только не вздумай сказать такое, когда мы попадём во дворец. Это не вежливо. Бери пример со своей сестры, Инпут.       — Прости, — виновато потупил голову.       Женщина лишь улыбнулась своей самой нежной материнской улыбкой, потрепала светлые волнистые волосы сына, и вместе они продолжили наблюдать церемонию коронации нового царя Египта.       Этот день был знаменательным по многим причинам. Гор, бог неба и солнца, сын Исиды и Осириса, стал царём Египта. Конец тёмной эпохи правления бога Сета, повелителя пустыни. За время царствования он принёс в мир множество смертей. Реки крови распространялись по египетским землям. С наступлением новой эры Сета заперли в темнице до вынесения приговора советом верховных богов.       Коронация завергилась, и все пришедшие боги и полубоги были приглашены во дворец, дабы почтить своего нового правителя.       — Прошу простить, мой царь, — женщина преклонила голову. — Моё имя — Кирена, полубогиня из Нижнего Египта. А это — мои дети: Инпут, — темноволосая девушка поклонилась богу, — и Нилей, — мальчик широко улыбнулся.       — Нилей, — строго прошептала женщина.       — Какой смышлёный малыш, — Гор опустился на колено и потрепал ребёнка по светлым волосам. — Расти большим и сильным и слушай свою мать.       — Хорошо! — радостно согласился мальчик, чья улыбка, казалось, стала ещё шире.       — Простите, — поклонилась Кирена, — он ещё очень юн.       — Не стоит, — прервал царь. — Все мы когда-то были детьми.       — К сожалению, мой супруг не смог прийти, дабы почтить Ваше величие. Но от его лица мы хотели пожелать Вам долгих лет счастья и процветания…       — Собачка! — раздался задорный смех.       — Нилей! — Кирена окликнула сына, что убежал вслед за чёрным псом Сабо. — Инпут, пожалуйста, приведи его, — обернувшись к дочери.       — Да, мама, — отозвалась девушка и поклонилась царю.       — Простите его невежество, — просила полубогиня.       — Не извиняйтесь, — ответил Гор. — Присоединяйтесь к пиру.       — С-собачка! — Нилей запыхался от бега, но искренне веселился в погоне за животным. В какой-то момент он врезался в неожиданное препятствие.       — Что? — тем препятствием оказался темноволосый юноша с глазами, как два чистых янтарных камушка. — Мальчик, ты не ушибся? — он наклонился и протянул руку.       — Нилей! — девушка тоже запыхалась, догнав, наконец, маленького непоседу. — Не убегай так внезапно. А если ты врежешься в кого-нибудь?       — Уже, — коротко посмеялся юноша. Он поднял мальчика и помог ему стать на ноги. — Это Ваш брат? — спросил он девушку.       — Д-да, — оробела та.       — Как тебя зовут? — мальчик потянул старшего за руку.       — Анубис, — с лёгкой улыбкой ответил брюнет.       — А меня — Нилей, — объявил ребёнок. — А мою сестру — Инпут!       — Рад встрече, — улыбнулся юноша. — Не заставляй свою сестру беспокоиться о тебе, договорились? — Мальчик согласно кивнул.       — Желаю вам приятно провести время, — Анубис попрощался и продолжил свой путь.       — Сестрёнка, у тебя лицо покраснело.       — Помолчи, Нилей, — девушка взяла младшего брата за руку и повела его в большую залу. — Ты едва не опозорил нашу семью перед царём.       — Н-но сестрёнка, — мальчик расстроился.       — Хватит вести себя, как ребёнок. Идём.       Десять лет спустя.       — Какое радостное событие! — щебетала служанка. — Наш господин, наконец, выбрал себе невесту, и свадьба состоится уже через несколько недель.       — Да, — согласилась вторая. — Его невеста такая красавица. Богиня Инпут из Нижнего Египта. Говорят, её волосы темнее беззвёздного ночного неба, она мудра и добротой с ней не сравниться ни одному благочестивому смертному.       — Как же хочется увидеть её в свадебных одеждах!       Пока служанки обменивались восхищением, они не заметили невольного слушателя. Нилей, спрятавшись за колонной от чужих глаз, случайно подслушал их разговор. На лице юноши отразилась грусть. Когда-то он был уверен, что всей душой будет рад услышать, что его любимая сестра выходит замуж. Но сердце больно сжалось, узнав имя будущего жениха.       Анубис, сын Нефтиды, которая обманом зачала дитя от Осириса, мужа собственной сестры, Исиды. Сет был в ярости, узнав об измене жены. Юный бог пережил многое, но стал прекрасным мужчиной со светлой душой. И этот свет покорил сердце юного полубога.       И так, хранив в глубине души приятное чувство вот уже пару лет, всё прекрасное в глазах Нилея померкло в одночасье лишь от одного имени. Союз Анубиса и Инпут — ак распорядились родители обеих семей, а дети согласились с их решением, ведь тоже были влюблены. Наблюдая со стороны за счастьем, озаряющем лицо сестры, Нилей мог только сдаться, не проронив и слова. Он решил, что так будет лучше для всех. Он похоронит свои чувства глубоко в сердце, которое ощущалось тяжелее камня. Но тяжесть лишь возростала, стоило поймать взглядом улыбающуюся пару. Сердце больно сжималось, и единственным спасением стал небольшой оазис, достаточно удалённый от храма Анубиса. Там Нилей старался проводить большую часть времени, когда пришлось остановиться в доме жениха на время подготовки к свадьбе. Под пальмами он любил читать папирусы и сочинять стихотворения. Казалось, лёгкое дуновение ветра способно исцелять душевные раны, а чистейшая вода успокаивала разум. Слова рождались сами собой, и Нилей переносил их на папирус.       — Красиво, — раздался поблизости чей-то голос.       От неожиданности юноша вскочил с песка.       — Не бойся меня, я не кусаюсь, — ответил самец антилопы.       — Чт… Кто ты? — спросил Нилей, отступив на шаг.       — Всего лишь маленький бог в облике антилопы. Чьи это стихи? — устраиваясь у водной глади.       — М-мои, — юноша прижал к себе листы папируса.       — Мне нравится, — животное качнуло головой, отчего его рога слегка блестнули под лучами солнца. — Можешь почитать ещё?       — К-конечно.       Робея, Нилей присел под пальмой и начал читать один из своих ранних стихотворений о бесконечном небе и величии облаков. С новой строкой юноша замечал, как наслаждается его новый знакомый, и снова смог расслабиться. Животное называло себя Заби, и они стали встречаться у водоёма и делиться впечатлениями о прожитом дне.       Однажды Заби задал весьма неожиданный вопрос:       — Что тебя беспокоит?       Нилей удивлённо взглянул на антилопу.       — О чём ты? — спросил он.       — Ты грустишь о чём-то, я прекрасно это вижу. Что тревожит твоё сердце? Ты влюблён?       — С-с чего ты взял?! — Нилей отвернулся смущённый.       — Значит, влюблён, — кивнул Зади. — Кто этот счастливчик?       — Я не могу тебе сказать, — тихо ответил юноша.       — Почему же?       — Это чувство никогда не найдёт ответа… Я пытаюсь похоронить его…       — Твой избранник умер?       — Нет! — опроверг Нилей. — Он… Он… — мрачнея.       — Это мужчина?       — Это не важно! — отворачиваясь.       — Мужчина, значит? И ты узнал, что он помолвлен с другой? Поэтому твоё сердце разбито?       — Это не важно, — тихо повторил юноша.       — Хочешь избавиться от этой боли? — Зади стал на ноги.       Нилей ничего не ответил, сидя спиной с опущенной на колени головой.       — Однажды меня тоже предали, — продолжил антилопа.       — Меня никто не предавал, — ответил полубог.       — Однако тебе больно. Я могу помочь, но только если ты сам согласишься принять мою помощь. Приходи завтра в это же время, либо продолжай нести эту боль вечность, — с этими словами Зади покинул оазис.       Весь остаток дня Нилей проходил в смятении и раздумьях. Он отказался от ужина и весь вечер просидел в комнате, рассматривая звёзды на небе. Инпут хотела поговорить с младшим братом, но тот сослался на плохое самочувствие и попросил оставить его одного. Сразу после Нилей долго корил себя за то, что снова заставляет сестру беспокоиться за него. Слова Зади бесконечно крутились в голове, словно заклинание. Не дожидаясь новой волны бесполезных мыслей, блондин сосредоточил всё внимание на вид ночной пустыни из окна. Ветер колыхал листья комнатных растений, пальмы вдалеке казались более одинокими. Месяц вёл за собой караван звёзд. Всё казалось нереальным, лишь иллюзией. И новое стихотворение начало зарождаться, переносясь на папирус.       На следующий день Нилей всё-таки пришёл в оазис и присел под пальмой в ожидании друга. Минуты тянулись долго, словно время специально замедлило свой ход. Скучая, полубог решил зачитать новое стихотворение:       «Песок и выцветшее небо,       На небе солнце жаром дышит.       Таков пейзаж пустыни знойной       На метров сотни, сотни тысяч…       Не нарушают неба сини       Своим движеньем облака,       Не закрывает лика солнца       Природы белая рука.       И только ветер ненароком       Поднимет вверх песчинок рой,       Покружит их в привычном танце       И снова им вернёт покой…       Песок волной неровной ляжет,       Как будто жёлтый океан,       И снова будет спать и видеть       Сны неизвестных дальних стран.       А ночью жар уйдёт, и холод       Поделит с темнотою власть,       И будет месяц чуть прозрачный       Пустыню на руках качать.       И в свете призрачном и тусклом       Песок как белый снег лежит,       И для него проблемы мира       Лишь привидения, миражи.»       — У тебя получается всё лучше, — раздался знакомый голос.       — Заби! Ты напугал меня!       — Прости, пришлось задержаться. Вижу, ты всё же пришёл. Решил принять моё предложение?       — Нет, — робко ответил Нилей.       — Тогда почему ты здесь?       — Я хотел объясниться… Вчера я долго думал, и когда закончил это стихотворение, то понял, что не хочу забывать те дни, когда мог наблюдать за «ним» со стороны, наши недолгие беседы и его добрую улыбку… Эти воспоминания хоть и болезненные, но тогда я был очень счастлив. Прости, Заби, но, думаю, я смогу смириться с этой болью и продолжать жить, поддерживая «их» счастье… Это всё, что я хотел сказать.       — Что же, — кивнул антилопа. — Это смелое решение. Я понимаю.       — Спасибо, что проводил со мной столько времени, — как-то опечаленно улыбнулся Нилей. — Завтра состоится свадьба, а после я вернусь домой, и мы можем больше не увидеться. Я хотел проститься, как положено. Прощай, мой друг, — отворачиваясь.       «Боюсь, что этого недостаточно», — незнакомый голос эхом отразился в голове, заставив стать на месте.       — Я подавал на тебя большие надежды, — в мгновение перед юношей из песка появился мужчина. Его длинные волосы были цвета крови, а глаза сияли рубином. Сильными смуглыми руками он прижал оцепеневшего юношу к пальме и впился в его губы жадным поцелуем.       Нилей сопротивлялся, пытался освободиться от крепкой хватки, но мужчина был сильнее. Когда поцелуй разорвался, юноша попытался позвать Заби на помощь.       — Глупый мальчик, — усмехнулся незнакомец. — Твоего Заби никогда не существовало. Был только я. Повелитель пустыни.       — Сет, — шёпот страха слетел с уст полубога.       — Правильно, — ухмылка превратилась в довольный оскал, и белоснежные зубы впились в светлую шею. По щеке Нилея потекла слеза, а из горла вырвался приглушённый болезненный стон.       Был ли юный полубог предан или беспощадно обманут? Был ли он слишком наивен или непомерно слеп? Эти вопросы оставались без ответа в то время, как светлая кожа покрывалась бордовыми отметинами и укусами, как в хрупкое тело безжалостно вторгались бесчётное количество раз, как нутро наполнялось горячей плавящей жидкостью.       Бесконечные вскрики и стоны прекратились в одночасье. Разум юноши помутился от всё новых болезненных ощущений. В одно мгновение в глазах потемнело, исчезла боль нынешняя и боль давняя. Нилей потерял сознание.       — Когда ты проснёшься, мальчик, — шептал Сет на ухо неподвижному телу, — ты забудешь о боли, что когда-либо ощущал. Но взамен однажды ты должен будешь вернуть мне долг. И когда это время настанет, ты не сможешь мне отказать…       Настоящее время.       — Чт… Что ты сделал?! — Нил был напуган последними словами из рассказа Сета. Да, теперь он знал, кто стоит перед ним, и боялся услышать продолжение.       — О-о-о, — с неким восторгом прозвучал бог. — Совсем скоро будет самое интересное.