И после смерти...

      Ночная пустыня может быть жестокой с заплутавшими путниками. Холод ветров иногда пробирает до самых костей.       Заставив себя проснуться, Нилей обнаружил, что лежит под высокой пальмой частично засыпанный прохладным песком. В голове было пусто. Ни одной идеи о том, как и зачем он здесь оказался в середине ночи. Воспоминания вернулись не сразу. Сперва юноша обратил внимание на порванные сандалии, затем — на уже менее белоснежную тунику, разорванную на большие лоскуты, которые еле держались на теле. Тело… Тёмные пятна вместе со следами укусов, явно оставленными не животным, покрывали грудь, живот, ноги. Пальцами он нащупал ещё несколько укусов на шее, и словно некий разряд прошёл сквозь всё его тело. Нилей вспомнил. Этот день закончился для него не самым приятным образом.       Осознание пришло, словно молния ударила в небе. Он был обманут. Жестоко, нагло, беспощадно. Полубог был слишком наивен и вот, чем поплатился. Горячие слёзы маленькими ручейками стекали по щекам. Когда юноша попытался подняться, ещё одно напоминание о часах насилия дало о себе знать. Густая белёсая жидкость начала выходить из ануса и дорожками медленно спускалась по ногам. К горлу поступил ком. Нилей упал на колени и его накрыло спазмами тошноты. Желудок был пуст, потому песок забрызгала обычная слюна.       Силясь, юноша добрался до водоёма и погрузился с головой под водную гладь. Вынырнув, он заметил, что белёсая жидкость была смешана с кровью. Его кровью. Видимо, Сет наслаждался чужими страданиями и не стал ограничиваться одними укусами. Но, что волновало больше всего, — Нилей не ощущал никакой боли. Абсолютно никакой. Физически его ничего не беспокоило. Словно того, что случилось, никогда не происходило. Были только следы и неприятные воспоминания.       Очистив себя, полубог уже выходил из воды, как заметил нечто ближе к берегу. Внимание привлёк небольшой янтарный камень. Подобрав минерал и взглянув сквозь него на небосвод, юноша улыбнулся великолепию красок. Ветер становился холоднее — нужно возвращаться в храм.       За время, проведённое в храме Анубиса, Нилей успел изучить места, где можно пройти незамеченным. Минуя уличную стражу и хлопочущих слуг, полубог добрался до своих покоев. Выбрав подходящие одежды, что скрыли бы постыдные отметины, он пролежал ещё какое-то время в постели, любуясь переливами своего нового сокровища. Царство сновидений не заставило долго ждать, но череда снов была неспокойной.       День свадебной церемонии.       Утро наступило с первыми лучами солнца. Нилей просыпался всю ночь в испарине. Подушка была влажной от слёз. Тело каждый раз пробирала дрожь, но не от холода с улицы. Очередной сон отправлял его в один и тот же момент, когда повелитель пустыни терзал юношу. И каждый раз, скалясь, бог томно произносил одну и ту же фразу: «Ты не сможешь мне отказать».       Неожиданный стук заставил юношу вздрогнуть. Голос служанки оповестил о времени утреннего омовения. Нилей попросил оставить всё необходимое у дверей, пожелав принять ванну без посторонней помощи. Дома он часто предпочитал обходиться в подобных делах без участия слуг, а в данный момент его состояние было не лицеприятным.       «Будет лучше, если никто ни о чём не узнает, — решил про себя полубог, сев на край постели. — Что-бы не случилось, — его взгляд опустился на драгоценный камень, — я сделаю что угодно, лишь бы сохранить улыбки на их лицах», — сжав янтарь в кулаке.       — Великий Ра, — Нилей соединил руки перед собой, закрыв глаза. — Молю…       Горячая ванна с благовониями снимает мышечное напряжение и способствует ясному мышлению. Сочные фрукты послужили приятным перекусом. Одевшись, полубог убедился, что длинные ткани полностью скрывают нужные части тела. О других местах позаботятся украшения. Спрятав янтарный камень под пояс, Нилей глубоко вздохнул и сдержанно покинул покои.       Гости прибывали к назначенному часу. Место проведения церемонии кишело слугами, занятыми последними приготовлениями. Все приветствовали родных жениха и невесты, пока не появились виновники торжества. Нилей помогал принимать гостей и сопровождать их. Он улыбался, стараясь отвлечься от нарастающей тревоги. В какой-то момент ему стало неспокойно, но причину тому юноша так и не смог обнаружить.       Честь и право сочетать двух влюблённых узами брака выпала Гору, царю Египта. Его супруга, богиня Хатхор была прекрасна, как утренний рассвет. А будучи богиней любви, даровала своё благословение.       Невеста сияла красотой, подобно самой яркой звезде в ночном небе. Жених был серьёзен и учтив, как и полагается хозяину дома. К сожалению, царь со своей супругой не смогли остаться на дальнейшее празднество, но пожелали новой паре долгой и счастливой жизни. Торжество проходило без особых происшествий. Гости наслаждались царившей атмосферой, и никто не заметил надвигающейся бури.       Женские вскрики наполнили залу, когда вдруг поднявшийся ветер принёс с собой песчанный торнадо. Ветер стих так же быстро, как и появился, а налетевший песок посреди залы сформировал человеческую фигуру.       — Что ты здесь делаешь? — грозно произнёс Анубис, закрывая невесту собой. — Сет.       Находясь в толпе гостей, Нилей оцепенел на месте, стоило расслышать единственное имя и узнать вдалеке кроваво-огненные волосы.       — Как непочтительно, — повелитель пустыни наигранно покачал головой. — Ты пригласил на торжество целую вереницу богов и полукровок, — указав на окружающих, — а про родного отца и не вспомнил?       — Ты никогда не был моим отцом, — холодно отозвался жених.       — Прекрасно, — Сет тоже изменил тон, вселяя в гостей леденящий душу страх ожидания. — Однако, я многие годы был твоим опекуном. Думаю, что я имею полное право дать молодой паре своё благословение, как один из богов Эннеады.       — Оно нам не нужно, — Анубис был настроен критично.       — Хорошо, если ты так считаешь. Но всё же, — выдержал паузу, — я бы хотел от всего сердца пожелать вашей паре долгой жизни в доверии и согласии, чтобы ваши будущие дети росли в любви и не знали печали. В этом моё вам благословение, — Сет слегка поклонился. — И, кто знает, — добавил он с ухмылкой, — быть может, это не последняя наша встреча, — с этими словами бог исчез в песчаной буре, как и появился.       Последние слова Сета также морозом отразились в груди Нилея, но и подтвердили некоторые его опасения. Повелитель пустыни что-то задумал. И это не сулило совершенно ничего хорошего. Если брать в расчёт появление бога на свадьбе, то под угрозой могли быть в первую очередь сами молодожёны. Сет мог возжелать мести своему «сыну». Ведь Анубис когда-то помог Гору победить в состязании в борьбе за трон, тем самым предав «отца». Это было вполне логично. Но какая роль в его плане отведена Нилею?.. Эти мысли пугали полубога. Меньше всего он желал причинить боль своей тайной любви и единственной сестре. Свои чувства юноша уже окончательно решил запереть на замок в далёких глубинах своего сердца. Теперь же новой угрозой оказался бывший бог Эннеады. Узнав о родственной связи Нилея и Инпут от самого юноши, Сету не составит огромного труда нанести удар в спину. Однако, если принять верное решение, то, возможно, планам жестокого бога не суждено будет сбыться?       Тем же вечером Нилей вернулся домой, в Нижний Египет, вместе с родителями.       Шли месяцы. Сезоны сменяли друг друга. После происшествия на свадьбе Анубиса и Инпут Сет более не являл себя миру. Жизнь вернулась в своё спокойное русло, но кто-то всё же предпочёл оставаться на стороже. Так минуло не многим более двух лет. Родительский дом Нилея посетила радостная новость. Их единственная дочь ожидает своего первенца. Слёзы радости украсили глаза Кирены, когда она дочитывала письмо. Её сын тоже улыбнулся этой новости. Он искренне радовался счастью любимой сестры. Но в сердце поселилась тревога, услышав о приглашении навестить её и зятя. В ту ночь Нилею снился кошмар. Голос, который ему не забыть во веки, повторял одно: «Плата». Без остановки, без перерыва. Всего одно роковое слово. Юноша просыпался в ужасе, холодном поту, с диким расфокусированным взглядом и рваным дыханием. Посеянное некогда семя страха начало давать первые всходы.       Прошло несколько месяцев, когда в храме Анубиса появилась новая жизнь. Как и было обещано, родные Инпут приехали взглянуть на прелестную внучку. Её маленькие ручки, крошечные пальчики, яркие с янтарным отблеском глаза и мягкие иссиня-чёрные волосы. Ребёнок был отражением родителей с невинной широкой улыбкой. Но стоило Нилею протянуть ладонь к пухленькой щёчке, голос в голове отчётливо повторил послания из снов: «Плата… Не сможешь отказать…». Юноша отдёрнул руку прежде, чем коснуться племянницы. Его тело пробирала дрожь, разум сковал страх. В тот день Нилей более не выходил из выделенных ему покоев.       Ночь прекрасна в своей отрезвляющей тишине и прохладе. Выгадав время, когда все в храме уснут, Нилей вышел по старым путям на улицу. Он вдыхал ночную прохладу в попытке успокоить тревожную душу. Закрыв глаза, юноша неосознанно добрался до оазиса. Того самого, что когда-то стал его прибежищем, а затем — местом, о существовании которого так хотелось забыть… Хотя воспоминания были не из числа счастливых, полубог почувствовал приятную ностальгию, взглянув на прозрачную водную гладь. Он вошёл в водоём по колено и отдался умиротворяющему лунному свету. В памяти всплыли давно забытые строки:       «А ночью жар уйдёт, и холод       Поделит с темнотою власть,       И будет месяц чуть прозрачный       Пустыню на руках качать.»       — Давно я не слушал твои стихи, — раздался голос.       Нилей открыл глаза, опустив голову и замер в ужасе. Перед ним посреди водоёма стоит тот, кто причинил юноше столько боли и страданий, кто забрал его сон и покой. Жестокий хозяин пустыни, Сет во всём своём надменном величии.       — Я скучал, — на лице бога появилась ухмылка. Он сделал шаг навстречу, что на мгновение заставило юношу вздрогнуть. Но этого хватило, чтобы полубог смог развернуться и ринуться прочь.       Не успел он ступить на сухой песок, как нечто схватило его и потянуло обратно в водоём. Потеряв равновесие, полубог упал на берег, оказавшись по пояс в воде. Спустя мгновение, большая ладонь опустилась на светлую шею и прижала юношу к остывающим пескам. Чужое тело оседлало его спину. Горячее дыхание у самого уха обжигало. Ненавистный низкий голос продолжал свою чёрную магию:       — Я ведь говорил, что однажды наступит время платы.       Сет одним рывком развернул полубога и теперь полным похоти, горящим взглядом наслаждался страхом в лазурных глазах.       — Ты не сможешь мне отказать, — произнёс бог с довольной ухмылкой, прежде чем впиться в мягкие дрожащие губы жадным поцелуем.       Их связь прервалась, когда Нилей решил дать отпор. Сет резко отстранился. Юноша сплюнул капельки жидкого золота. Он прокусил богу губу.       — Вижу, ты весь в нетерпении, — довольно зарычал мужчина.       В тот же миг руки Нилея, что ранее упирались в крепкую грудь, теперь оказались скованны песком над головой. Сет развёл в стороны светлые ноги, согнув их в коленях, чтобы снизить шансы полубога в новой попытке сопротивления. Послушный песок помогал формировать прочные оковы.       Пара движений и белые одежды юноши разорваны в клочья. Его бёдра опущены на чужие колени, а ко входу уже приставлена возбуждённая плоть. Любая попытка сопротивления пресекалась на корню. Щека ныла от удара, порезы когтей на груди невыносимо горели. Светлая кожа вновь покрывалась укусами, но уже более глубокими. Жар чужого тела сжигал изнутри. Резкие рваные толчки лишали последнего рассудка. Но повелитель пустыни не давал возможности забыться, потерять сознание, каждый раз возвращая в жестокую реальность.       — Ты прекрасен, — продолжая вторгаться в молодое тело, Сет оборвал влажные дорожки на побледневших щеках. Он вглядывался в опустошённые глаза полубога, которые из небесно-лазурного стали кроваво-алыми, похожими на два маленьких рубина.       С тонких губ давно не слетали крики, а хрупкое тело более не противилось. Лишив юношу всякой воли, бог получил в свои руки прекрасную послушную куклу.