И после смерти...

      — Гха! — Звуки боя стихли после очередного удара. Сет встретил атаку «сына», но будучи повелителем пустыни, не получил никакого урона. В порыве ярости Анубис не сумел увернуться и в мгновение оказался прижат к стене с такой силой, что каменная толща за ним продавилась. Руки и ноги сковало песком.       — Знаешь, — вздохнул Сет, — всё это мне уже порядком надоело, — его тон был скучающим. — За тысячи лет своей жалкой жизни ты так и не понял, что бесполезно биться со мной посреди пустыни? — ладонь сжималась, удушая. Из горла Анубиса раздались хрипы.       — Хотя должен признать, меня позабавила твоя попытка одолеть меня на моём же поле, — Сет ухмыльнулся. — Но веселье не может длиться вечно, согласен? А теперь, — ухмылка исчезла, — позволь прекратить твои страдания, — глаза загорелись красным, словно в них вспыхнуло пламя. Ладонь сжалась сильнее, причиняя мучительную боль. Из горла вылетел хриплый болезненный стон.       Ещё одно усилие отделяло Сета от очередного убийства, а Анубиса от участи смертного, когда повелитель пустыни ощутил резкую острую боль в разных частях собственного тела. К горлу подступила жгучая кровь. Осознание пришло, когда бог откашлялся в свободную ладонь. Жидкое золото каплями стекало по коже и острым шипам, торчащим из тела божества. Сет ослабил хватку, когда шипы исчезли.       Шатаясь от испытанных ощущений, повелитель пустыни обратил всё своё внимание на существо в другом конце залы. Его тело, состоящее из чёрных песков, начало приобретать знакомые очертания, а в кромешной тьме блеснули два кроваво-алых ока.       — Не может быть, — Сет тяжело дышал, исцеляя полученные раны. — Как это возможно?.. Ты же умер! — голос бога громом отразился от высоких стен.       — Тебе, — существо отозвалось множеством голосов, — следовало убить меня ещё в нашу первую встречу в оазисе, — пески начали распространяться, образуя хаотичные лианы.       — Я — повелитель пустыни! Пески подчиняются только моей воле!       — Чёрные пески подчинялись тебе лишь по моей прихоти, — существо, наконец, обрело форму полубога. — Потому что я им так велел. И теперь, когда пришло время, ты заплатишь сполна за все те страдания, что причинил этому миру, — пески ринулись вперёд, окружая бога со всех сторон. Но чёрные пески не настигли своей цели. Оставаясь, повелителем пустыни, Сет воспользовался своей стихией, избежав атаки. Вонзившиеся в стену шипы, рассыпались, покрывая чернотой другого бога.       Анубис приоткрыл глаза. Взгляд ещё мутился, но силуэт перед ним казался до боли знакомым.       — Ин…пут? — слабо прохрипел мужчина, ухватившись за лёгкую ткань, что обратилась в пыль в тот же миг.       — Прости, любовь моя, — тёмная фигура склонилась, огладив бога по щеке холодной ладонью, — но я — не моя сестра, — это было последним, что Анубис услышал прежде, чем его окружила беспросветная мгла.       — Не смей поворачиваться ко мне спиной! — Сет атаковал песчаными иглами, которые рассыпались в пыль, коснувшись образовавшейся вокруг Анубиса сферы из чёрных песков.       — Могу сказать тебе то же самое, — Нилей оказался за спиной бога пустыни, вонзил в спину песчаный кинжал и вновь исчез. Залечить рану не составило особого труда.       Новая битва длилась дольше предыдущей, что начало выводить Сета из себя. В порыве гнева он провернул тот же трюк, что и с Анубисом. Нилей оказался так же прижат к стене, но на высоте нескольких десятков метров.       — Как я уже сказал ранее, пески — моя территория. Никому не одолеть меня в пустыне! — Сет сильно сжал ладонь, что можно было услышать хруст ломающихся костей. Но были ли это кости?       — Малыш Сет, — полубог лукаво улыбнулся, словно не ощущал боли.       — Чт?.. — мужчина напрягся.       — Ты не учёл одной ма-аленькой детали, — тьма начала разрастаться по стенам, заражая обычный песок. — Пока ты наслаждался своей властью над чёрными песками, у меня было достаточно времени, чтобы изучить их природу и свойства.       — Какого дьявола?! — Сет не мог пошевелить ладонью, что сжимала чужую шею. Он заметил как под кожей на руке распространяются чёрные извилистые линии.       — Ответь, — продолжил полубог, улыбаясь, — пески и теперь только твоя территория?       Ничего не ответив, Сет отрубил себе руки и быстро опустился на землю, пытаясь восстановиться.       — Тебе не сбежать, повелитель пустыни, — эхом отражалось от стен, что покрывались тёмным песком с огромной скоростью.       Сету хватило времени восстановить потерянную конечность, но чёрные пески уже начали заражать песок под ногами. Бежать было некуда, а использовать стихию бесполезно. Могла помочь только хитрость.       — Стой! — бог стал среди тьмы. — Допустим, ты убьёшь меня, а что дальше? Только я храню воспоминания о тебе, полубоге Нилее из Нижнего Египта. Убьёшь меня, и о тебе забудут навсегда!       — Думаешь, это важно? — Нилей стал в нескольких шагах. — Ты лишил меня всего много веков назад.       — И я — единственный, кто может вернуть воспоминания о тебе.       — О чём ты говоришь? — на лице Нилея появилось сомнение. Этого Сет и ждал.       — Как ты знаешь, — с ухмылкой, — это я наложил то заклятье, которое стёрло все воспоминания о тебе из всех миров. Но я также могу и развеять его. Все, кто знал тебя когда-то вновь вспомнят о тебе и твоей жертве. Есть лишь одно условие.       — Какое?       — Я знал, что ты поймёшь меня, — бог довольно улыбнулся и приблизился к юноше. — Тебе лишь нужно отдать мне власть над чёрными песками, — заправив за ухо светлые пряди волос полубога.       — Если я отдам тебе пески, ты вернёшь моё прошлое? — казалось, Нилей был растерян.       — Именно так, — скалясь, Сет наклонился к светлой коже, вдыхая чужой запах. — Согласись, игра стоит свеч, — приближаясь губами к тонкой шее.       — Да, — тихо произнёс юноша. — Но ты заигрался, — в тот же миг Сет вновь ощутил резкую боль, но уже в груди. Что-то сжимало его сердце.       — Что… ты делаешь? — в глазах бога читался страх, когда он упал на колени.       — Мне всё равно, даже если никто никогда обо мне не вспомнит, — кровавый взгляд, которым Сет одарил Нилея, был холодным. — Главное, что твоей смертью я обеспечу дорогим мне людям мирную жизнь.       — Не… смей, — хрип вырывался из горла, во взгляде читалась буря эмоций.       — Ты заплатишь за мою жизнь своей, — Нилей сжал ладонь сильнее, и разум бога погрузился во мрак.       Анубис очнулся в пустыне. Его раны медленно затягивались.       — Прости, не нашёл, чем можно перебинтовать твои раны, — раздался голос.       Бог обернулся и обнаружил человека, чьё тело полностью состояло из чёрного песка.       — Ты боишься меня? — спросил юноша, когда бог резко отодвинулся. — Что ж, этого стоило ожидать, — усмехнувшись.       Анубис молча разглядывал существо перед собой. Юноша был похож на Нила лицом, фигурой и позой, в которой тот часто наблюдал закат. Сидя на песке и обнимая колени, устремив светлый взгляд вдаль, парень казался одиноким в своём умиротворении.       — Нил? — аккуратно спросил бог.       — Боюсь, что нет, — юноша качнул головой. — Моё имя Нилей, — сев лицом к Анубису. — Позволь рассказать тебе кое-что.       Некоторое время спустя.       — Ты — младший брат моей жены? — Анубис после услышанного пребывал в шоке, если так можно выразиться.       — Именно так, — кивнул юноша.       — А Сет заставил всех забыть о твоём существовании?       Снова кивок.       — Но как это возможно?       — Ты же бог, — улыбнулся Нилей. — Тебе ли не знать о древней магии.       — Но Инпут… Вы так похожи.       — Мы же брат и сестра. Генетика и всё такое.       — Я думал, что Нил — её воплощение…       — Прости, если разочаровал, — виновато улыбнувшись. — Я знаю, что Инпут умерла, избрав судьбу смертных. Когда-то я пытался связаться с ней, пока она была богиней. Я пытался предупредить об угрозе со стороны Сета, но не думал, что она отправится вслед за мной…       — В мире смертных… Она нашла тебя?       — Да, — юноша посмеялся. — Несколько раз мы даже перерождались как брат и сестра. Но она продолжала заботиться обо мне даже тогда, когда мы не были связаны общей кровью.       — Она всегда была добра к людям, — Анубис улыбнулся воспоминаниям, а Нилей в груди ощутил сковывающее чувство ревности.       — Что ж, нам пора, — полубог поднялся с земли.       — «Нам»? — удивился Анубис. — Куда?       — На суд Эннеады, — пояснил юноша. — Пора Сету предстать перед Верховным судом, — указав на большую сферу из чёрного песка.       Храм богини Маат. Зал суда.       Внезапное явление Анубиса в сопровождении таинственной тёмной сущности насторожило верховных богов. Богине истины и правосудия Маат удалось созвать большую часть богов, чьё присутствие было необходимым. Великий Ра и его дети расположились на места наблюдателей. Пред ними образовались три пьедестала. Нилей поднялся на один в качестве обвинителя, а Сет оказался на другом как обвиняемый.       — Назовите себя, — Маат обратилась к существу. В тот же миг рядом с ней на балконе появились весы, на одной чаше которых стояло белое страусиное перо с головы богини, а на другой блестел небольшой янтарный камень.       Юноша коснулся груди, где должно располагаться сердце, и ничего не почувствовал. Маат повторила просьбу.       — Я — Нилей, — отозвался юноша. — Тысячелетия назад я был полубогом из Нижнего Египта. Мой отец — бог Анум, мать — полубогиня Кирена, сестра — богиня Инпут.       — Весы остались неподвижны, — объявила Маат для других богов. — Он сказал правду.       — Богиня истины Маат, — продолжил юноша, — великие боги Эннеады. Находясь здесь, в теле своего умершего воплощения, я обвиняю бога пустынь и войны Сета в преступлениях против богов!       — Есть ли у Вас свидетели, которые подтвердят Ваши показания? — спросила богиня.       — Нет, — Нилей покачал головой. — Однако, — подняв взгляд, — я даю клятву говорить только правду и отвечу на любые вопросы, какого бы характера они ни были.       Богиня истины обратила взгляд на бога Ра и, получив немое согласие, объявила о начале суда. Тиски Сета были ослаблены и тот вернулся в сознание с бесконечным возмущением. Нилей поведал свою историю с момента явления бога пустынь на коронации Гора и по сегодняшний день, опуская незначительные моменты. Весы оставались неизменными, но сам Сет опровергал все обвинения. В его случае чаша с сердцем бога перевешивала чашу с пером, указывая на ложь.       Понимая, в каком положении оказался, повелитель пустынь задал Нилею один единственный вопрос:       — Ответь, мальчишка! Ты сам признался, что влюблён в Анубиса, мужа твоей любимой сестры. Что бы ты выбрал: умереть самому, никогда не познав взаимности, или пойдёшь на ВСЁ, чтобы завладеть любимым?!       Юноша молчал, не отводя взгляд от разъярённого бога.       — Да, — наконец, ответил он. — Я всё ещё люблю его. Но, спроси ты меня об этом тысячи лет назад, мой ответ никогда не изменится. Какой бы сильной ни была моя ревность, я отдам свою жизнь, если это спасёт моих любимых и близких.       Весы не дрогнули.       — Чёртов… УБЛЮДОК!!! — разорвав ослабленные оковы, Сет набросился на своего обвинителя. Боги поднялись с мест, дабы вмешаться, но их опередили. Сета отбросило на его пьедестал.       — Ты не притронешься к нему и пальцем, — Анубис, сжимая золотой посох в руках, стал перед юношей, заслонив собой.       — Да как ты смеешь, щенок, идти против своего…       — Ты мне не отец! — перебил проводник умерших. — И никогда им не был…       — Прекратите немедленно! — громом разнеслось по зале. — Вы оскверняете священный суд Эннеады! — Маат гневалась.       В зале воцарилась тишина.       — Мы выслушали показания обеих сторон, — продолжила богиня спокойным голосом. — Совет Эннеады отлучается для вынесения приговора. До тех пор бог пустынь Сет и полубог Нилей будут находиться под стражей и постоянным наблюдением.       Все согласились. Обвинителя и обвиняемого развели в разные стороны и заперли в небольшие комнаты с решётками вместо двери. Пока Сет бесновался в нескончаемом гневе, к Нилею пришёл посетитель.       — Это правда? — Юноша сразу узнал голос.       — Что именно? — он обернулся, обнаружив Анубиса по ту сторону железных прутьев.       — То, о чём говорили ты с Сетом. Твои чувства… Это правда?       — К сожалению, да.       — «К сожалению»? — переспросил бог.       — Эта любовь не принесла ничего хорошего ни моим родным, ни тебе…       — А как же ты?       — Я никогда не сожалел о том, что полюбил тебя, — улыбнувшись. — Я был рад, что ты обрёл счастье с моей сестрой. Хотя, должен признать, я жутко ревновал и завидовал, когда узнал, что у вас родилась дочь. Но, когда она улыбнулась мне так искренно и невинно, я подумал, что возможно такова моя судьба. Я впервые познал горечь разочарования, ревность, зависть. Но всё плохое исчезало, стоило вспомнить о редких моментах, когда ты дарил мне свою улыбку, смеясь над моими шутками. Став духом, я видел, как все беспокоились о моей пропаже, когда узнали о вторжении в твой храм и проникновении в детскую. И был тронут до глубины души, наблюдая за тем, как ты бросился на мои поиски. Возможно, это было своего рода исполнением долга мужа перед своей женой, но я предпочитаю верить, что это было ещё и ради меня самого.       — Я ничего из этого не помню… — Анубис сердито сдвинул брови.       — Надеюсь, и не вспомнишь, — виновато улыбнулся юноша.       — Почему?       — Когда твои воины обнаружили моё тело, оно было не в лучшей форме, — смеясь.       — Это не шутки! — бог ударил по решётке.       — Ты винишь себя? — Нилей сделал пару шагов навстречу. — Не нужно. В том, что я умер нет твоей вины.       — Но если всё так, как ты говорил, я должен был догадаться о твоих чувствах. Должен был заметить перемены в твоём поведении…       — Ты о том дне, когда Сет впервые изнасиловал меня?       — Не произноси это так естественно!       — В этом нет твоей вины, — Нилей улыбался искренне. — Я сам решил ничего не рассказывать и сделать вид, что ничего не случилось. Я скрывал это ото всех. Держал всё в себе. Думал, что если приму удар на себя, то вы будете в безопасности… ТЫ будешь, — он опустил голову и прислонился ею к холодным прутьям.       — Я об этом не просил!.. — Анубис сдерживал закипающую злость, сжимая железо.       — Даже так, я прекрасно знал своё место и решил, что сделаю всё, вытерплю всё ради вашего благополучия, в каждой новой жизни… Скажи, я поступил правильно?       — Я уже ни в чём не уверен, — тихо произнёс мужчина и ослабил хватку.       Юноша остался в одиночестве, ловя каждый звук удаляющихся шагов.