I Choose You

Чонгук не отводит от Тэхёна взгляд, смотрит ему точно в глаза, которые он так любил. И до сих пор любит. — Что значат твои слова? — сипло спрашивает Чонгук, продолжая смотреть Киму в глаза. Тэхён сглатывает, нервно выдыхает и пытается сдержать себя, чтобы не сорваться. — В них нет никакого скрытого смысла. Я чертовски сильно любил и люблю до сих пор, — повторяет свои слова Тэхён, чувствуя, как учащается его пульс. — Значит, — Чонгук опускает взгляд. — Дело не во мне? Тэхён непонимающе смотрит на Чонгука. — Я же уже сказал, что дело не в тебе. Дело в том, что я не хочу снова терять то, что мне дорого, — выдыхает. — Я не об этом, — поднимает взгляд, снова заглядывая в глаза напротив. — Тебе не ответили взаимностью? — у Чонгука глаза становятся влажными, потому что всё это слишком больно, когда ты ничего не можешь исправить, и дело, оказывается, не совсем в тебе. Это просто всё слишком. Тэхён молчит, смотрит в тёмные глаза, которые сейчас заблестели от влаги. Чонгук его не понял. Возможно, это к лучшему? — Чонгук... — Извини. Это не моё дело, — глубоко вздыхает и слегка отшатывается от Тэхёна, отводит взгляд, разглядывая кухню, смотря куда угодно, только бы не на него. За какие-то считанные секунды Чонгук почувствовал невыносимую боль где-то в районе сердца. И это неправильно. Так быть не должно. Тэхён взрослый человек, который имеет полное право любить и быть любимым и не жить прошлым. Они оба должны двигаться дальше, особенно после того, как прошло столько времени. Сейчас так неправильно ворошить прошлое. В этом нет никакого смысла, ведь они даже никогда не были друг для друга чем-то большим, чем лучшие друзья. Тэхён сползает с подоконника, вставая рядом с Чонгуком на ноги, и смотрит на его профиль, выдыхает. — Мне ответили взаимностью, Чонгук, — отвечает Тэхён, снова ловя на себе чужой взгляд. — Тогда в чём причина? — не понимает. — Причина в том, что это было слишком поздно, — тихо говорит Тэхён, осматривая чонгуково лицо. — Это не имеет больше смысла. — Тэхён, — хмурится Чонгук. — Это имеет смысл. Если любишь ты, и любят тебя, то это имеет смысл. Неважно, поздно вы в этом разобрались или рано. Это имеет смысл, пока вы оба это чувствуете. Даже если это окажется огромной ошибкой и ваши чувства позже угаснут. Это всё ещё имеет смысл, если до этого вы будете счастливы вместе, — Чонгук снова берёт ледяные руки Тэхёна в свои. — Тэхён, я хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты любишь, то прими чувства этого человека тоже. Помнишь, я как-то сказал тебе, что для меня важно, чтобы ты был счастливым? — Тэхён на это кивает. — Так вот я не отказываюсь от своих слов. Если у меня не получится сделать тебя счастливее, то пожалуйста, будь с тем, кто это сможет сделать. Делай выбор не этим, — он кладёт указательный палец на лоб Тэхёна. — А этим, — перемещает ладонь на сердце, всё ещё смотря Тэхёну в глаза. Он чувствует, что Ким нервничает, потому что его сердце стучит слишком сильно, а Тэхён весь мелко дрожит. — Пожалуйста, позволь себе быть счастливым, — и улыбается грустно, убирая руку с тэхёновой груди, но его останавливает сам Тэхён, перехватывая его ладонь. — Почему ты сейчас говоришь это, хотя несколько дней назад буквально признался мне в своих чувствах? — спрашивает Тэхён, делая акцент на слове «своих». — Почему для тебя так неважно своё счастье? — Тэхён пытается найти ответ в глазах напротив, но он не может сосредоточиться сейчас, потому что его сердце стучит настолько сильно, что стоит гул в ушах. — Ты сказал, что встретив меня снова, ты не хочешь отпускать меня. Кто только что говорил, что мы не сможем друг без друга? Чонгук слегка мотает головой, глубоко вздыхает и на пару секунд зажмуривается. — А мы сможем? Я не говорил о том, кем мы друг другу будем. Да, я не смогу без тебя после того, как мы снова встретились, но это не значит, что наши отношения должны быть особенными. Я буду счастлив, если ты просто будешь для меня другом, — слова Чонгука пробирают до глубины души. — И я не смогу быть счастливым, зная, что ты несчастлив, — говорит Чонгук, немного думает и добавляет. — Потому что я люблю тебя, Тэхён, — его глаза бегают, и он вообще не знает куда себя деть, потому что ему невыносимо больно сейчас. Тэхён отворачивается, опуская голову и закрывает глаза. Нависает тишина, которая слишком давит на них обоих. Они отчётливо слышат дыхание друг друга, каждый вдох и выдох, даже за сильнейшим гулом в ушах из-за сбитого ритма сердца. — Твоё молчание убивает, — подаёт первым голос Чонгук. — Скажи хоть что-нибудь, — его ладонь всё ещё сжимает Тэхён. — Что ты хочешь услышать? — Чонгук нервно выдыхает. — Что угодно, только не молчи, меня и так скоро удар хватит. Но Тэхён молчит, выжидающе смотрит на Чонгука, а у самого начинают трястись руки. Чонгук чувствует это и перехватывает своими, пытаясь согреть так и не согревшиеся пальцы. — Слушать своё сердце, говоришь? — спрашивает Тэхён, опустив взгляд на их руки. Чонгук кивает, хотя вопрос был риторическим. — Но это будет огромной ошибкой. — Любовь не может быть ошибкой. Пожалуйста, просто делай то, что может сделать тебя счастливым. Я не устану это повторять. Я хочу видеть улыбку на твоём лице и сияющие глаза, как раньше, — Чонгук сжимает руки Тэхёна, опустив взгляд. — Посмотри на меня, Чонгук, — просит Тэхён, и Чонгук слушается. Ким глубоко вдыхает и слабо улыбается. — Я не хочу изводить тебя и смотреть на то, как ты мучаешься и делаешь вид, что всё хорошо, — Чонгук хмурится и хочет возразить, но Тэхён не даёт. — И не хочу давать тебе ложных надежд, — и смотрит в глаза. Чонгук вскидывает брови. — Не нужно давать мне никаких надежд, если любишь другого человека, ты... — Ты меня не понимаешь, Чонгук. Прости. Я не... Боже, как всё запуталось, — закрывает лицо руками. — Подожди минуту, — и быстрым шагом направляется в комнату, оставляя Чонгука на кухне. Он забегает в спальню, включая свет и подходит к шкафу, открывает ящик с давно забытыми вещами и судорожно пытается найти кулон, его кулон, в котором послание для Чонгука. Чонгук сейчас тоже нервничает и совсем не понимает Тэхёна, который быстро убежал в комнату, оставив парня. Гук не выдерживает и идёт за Тэхёном. Он тихо заходит за ним в комнату и видит, как тот что-то судорожно ищет в ящике. Чонгук подходит к Киму, а тот сразу же встаёт рядом и протягивает парню кулон. — Вот, — смотрит в глаза. Чонгук берёт знакомый кулон и открывает его. В нём, ожидаемо, лежала маленькая записка, на обратной стороне которой было написано «Для Чонгука» чонгуковским почерком. — Прочитай, — просит Тэхён, и Чонгук разворачивает бумажку, начиная вчитываться в слова. «Гуки! Это твой Тэ. Я надеюсь, что ты прочитаешь это совсем скоро, потому что я собираюсь сказать тебе кое-что важное вживую совсем скоро, на твой день рождения. Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю. Не как друга. Я очень хочу, чтобы это было взаимно. Я чувствую, что это возможно. Мне кажется, что мы связаны невидимой нитью, потому что почему ещё меня так невыносимо тянет к тебе каждую секунду? Я люблю тебя сейчас, и не побоюсь сказать, что буду любить тебя всю жизнь. Всегда помни, что я люблю тебя сегодня больше, чем вчера, но меньше, чем завтра». Чонгук вчитывается в каждое слово, а потом смотрит на Тэхёна, который с беспокойством в глазах цеплялся за каждую эмоцию на чонгуковом лице. — Тэхён, — они смотрят друг другу в глаза. Сердце Чонгука, кажется, забилось в унисон с чужим. — Любил, Чонгук, — говорит Тэхён, кивая в подтверждение своим словам. — И до сих пор люблю. Больше, чем вчера, но меньше, чем завтра. И ничего не могу с собой поделать, — опускает взгляд. — Но мне приносит невыносимую боль даже мысль о том, что я снова могу тебя потерять. — Тэхён, забудь, — у Чонгука глаза снова стали влажными. — Давай забудем обо всём хотя бы на сегодняшнюю ночь. Проживём пару часов так, как должно было быть, не случись всего этого. Мы любим друг друга здесь и сейчас, а что будет завтра, мы подумаем завтра, — умоляюще смотрит на Тэхёна. Тэхён уже ни о чём сегодня думать действительно не хочет. Ему дурно, его сердце стучит неимоверно быстро. Он хочет прожить эту ночь так, как должно было быть, но ему страшно. Тэхён боится, он не сможет остановиться, если сейчас чужие губы коснуться его собственных. Он на них даже смотреть и думать не может, потому что невыносимо хотел их тогда, и уверен, что не меньше будет хотеть и сейчас. Он боится, что они зайдут слишком далеко, потому что голодные оба. Тэхён наконец переводит взгляд на чонгуковы губы. Его глаза темнеют, когда он ловит такой же желающий взгляд напротив. И им обоим сносит крышу, когда их лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Тэхён не выдерживает и первым касается губами губ Чонгука, а потом срывается и Чонгук. Их ударяет словно электрическим током, когда они буквально начинают кусать друг друга. Тэхён впутывает пальцы во всё ещё влажные волосы Чонгука, пока тот осмеливается держать Кима за талию. Не разрывая поцелуй, Тэхён тянет Чонгука в сторону кровати за собой. Гук толкает Тэхёна в грудь, нависая над ним сверху, смотрит в глаза, которые когда-то блестели от счастья, и целует давно желанные губы снова. Где-то из коридора доносится звук стиральной машины, которая закончила стирать, но им совершенно не до неё. Они два изголодавшихся волка, которые жаждут сейчас друг друга. Поцелуй получается с привкусом крови, потому что чертовски хочется, потому что слишком грубо. Ими управляет только желание и жажда, а любовь и нежность почему-то отходит на задний план. Они два сумасшедших с диагнозом «неделимые», которые слишком долго отсутствовали друг у друга. Их нельзя было разлучать, потому что они бы одичали друг без друга и потеряли рассудок. И они одичали. Их действительно связывает невидимая тоненькая нить, которая может нанести очень глубокие раны, если её начать растягивать в разные стороны. Она нещадно будет резать и всё глубже впиваться в кожу, с каждым разом делая больнее. И они её натянули, а теперь за этой невыносимой болью совершенно не чувствуют нежности. Только зверская боль, которая порождает невозможное желание избавиться от неё, убежать, забыться, залечить раны. Но прошло слишком много времени, а раны становились всё глубже, и теперь их нелегко будет вылечить. Останутся шрамы, которые не скроешь даже замысловатой татуировкой, потому что на сердце, к сожалению, татуировки не набивают. Они терзают губы друг друга, ощущая ноюще тянущее чувство в животе, которое заставляет рвано выдыхать и стонать в этот сумасшедший поцелуй. Чонгук с неохотой отрывается от тэхёновых губ, опускается к шее, вид на которую ему сейчас любезно открыли. Он ведёт от скулы вниз носом, вдыхая чужой запах, совершенно теряя рассудок. Чонгук касается шеи губами, оставляя алую метку, прикусывает зубами и сразу же зализывает горячим языком в извинительном жесте. Тэхён шипит, но не возражает, не говорит абсолютно ничего, лишь сильнее сжимает чонгуковы волосы на затылке. У Чонгука по всему телу пробегаются мурашки, когда он снова целует влажные нежные губы. Тэхён рычит в поцелуй, когда Чонгук не даёт ему вести, и скидывает его с себя в сторону, быстро меняя положение. Теперь он над Чонгуком, теперь его очередь вести эту борьбу. У них у обоих сейчас абсолютная базорексия*, с которой невозможно бороться, невозможно ей противостоять. Тэхён дразнит Чонгука, целуя в уголок губ несколько раз, заставляя того играть по своим правилам. — Не издевайся, — цедит сквозь зубы Чонгук, когда Тэхён в очередной раз игнорирует его губы. Тэхён хмыкает, ведя дорожку лёгких влажных поцелуев до шеи. Теперь его очередь оставить алый засос на чонгуковой шее. Он точно так же кусает его, заставляя Чонгука зашипеть, а после целует место укуса, вызывая у парня мурашки. Чонгук, не в силах больше терпеть, вплетает пальцы в волосы Тэхёна и притягивает его к себе, наконец получая очередной долгожданный поцелуй. У них ужасно болят губы, но им обоим всё равно чертовски мало. Они совершенно потеряли счёт времени, продолжая жадно целовать друг друга. Они не думают сейчас о том, что это всё слишком неправильно. Они не пара, не друзья, даже не знакомые. На данный момент они бывшие лучшие друзья, с которыми судьба сыграла в злую игру под названием разлука. А отношения бывших лучших друзей всегда обречены на провал, потому что бывшие – значит чужие. Это было, и это прошло. На данный момент у них нет ничего. Их отношения ни в коем случае не должны были начаться сейчас вот так. Слишком быстро, слишком неправильно. Кто-нибудь один обязательно завтра пожалеет об этом, потому что незажившие раны будут нарывать и кровоточить ещё сильнее, а покусанные губы ещё долго не будут давать покоя. Это всё было огромной ошибкой.