tango in harlem

      Тяжелый сон давит на веки, заставляя закрыть усталые от слез глаза. Но даже на мгновение прикрыв веки, Юнги видится как Тэхен в одиночку пытается справиться с несколькими зомби, защищаясь лишь кухонным ножом. Слышится треск и грохот цепей, которых нигде не найти, пока они гремят и гремят. Мин не может сдвинуться с места, что-то не дает ему, но если он этого не сделает, то Тэхен…       Он резко распахивает глаза, сквозь полусон услышав какой-то шум и скрип двери. Усталость сковывает все тело, но тот встает, хоть и с трудом. Нащупывает руками спички под кроватью, привычным движением зажигая две сразу, находит свечу с самодельной подставкой в виде металлической пластинки и выходит из комнаты, все еще сонно щурясь. Тэхен, дрожащими руками пытаясь закрыть тяжелую дверь, ведущую в подвал, оборачивается на свет.       — Юнни? — Ким, наверное, слишком испуган, раз использует такое обращение, понимает Юнги.       Парень ставит свечу на пол и, не успевает он подойти ближе, как Ким сам подлетает к нему, цепляясь руками, обвивая их вокруг шеи. Мин руками успокаивающе поглаживает его спину, замечая, как тело под его ладонями дрожит, пока Тэхен старательно прячет свое лицо в изгибе шеи. У него снова это, думает Юнги. Услышав шум, он понял, что Тэхен что-то натворил, но, видя его состояние, отчитывать и ругать его — последнее, что следует делать. Сейчас нужна только осторожность в обращении с ним, пока не случилось ничего плохого.       — А что если… — надрывно шепчет Тэхен, поднимая голову и доверчиво смотря в глаза, — будет как тогда? Я не хочу. Я устал.       — Все прошло, помнишь? — осторожно, как ребенка, качает в своих руках.

***

      Квартира, в которой он остановился, надежностью и безопасностью не светила, но Тэхен чувствует, что если он пройдет еще несколько километров, то просто свалится от усталости. Второй этаж чьего-то дома. Вообще, он и был самым верхним, выше только чердак. Место похожее на десятки других, где уже успел побывать Тэхен. Он закрывает плотно дверь, задвигая щеколду, проверяет на прочность, дергая несколько раз и вроде успокаивается. Тесак в руке тоже придает уверенность.       Проходит на кухню, где еды, что в общем-то очевидно, не оказывается, но есть вода в бутылках. Припадает жадно к горлышку, только сейчас понимая, насколько же сильно было желание выпить воды. По кадыку, что ритмично движется в такт глоткам, стекают капли, пока Тэхен наконец не отнимает бутылку от губ.       Отдышавшись, он кладет воду себе в рюкзак и идет дальше, в поисках спальни.       Найдя кровать, он тут же проваливается в сон.       Спустя три беспокойных часа он слышит шаркающие звуки в коридоре. Его уставшее тело просит игнорировать, игнорировать все, что происходит вокруг, лишь бы поспать еще немного, но беспокойство усиливается, когда вместо шагов он слышит глухой стук. Сердце внутри бьется громче, и до сознания наконец доходит, что никаких шагов в этом доме быть не может, потому что Ким Тэхен один. Когда-то Тэхен считал зомби-апокалипсис крутым и эпичным. Представлял, как будет вместе с крутой командой пачками валить зомби и, пафосно откидывая челку со лба, стоять на этой горе трупов победителем. Сейчас он всей душой желает, чтобы это закончилось. Любым способом. Хоть метеорит, хоть второе пришествие Иисуса. Хоть что-нибудь.       Парень вскакивает с кровати и, возможно он делает это слишком громко — шаги приближаются к двери.       Мертвец смотрит на него пустыми глазами, пока не понимает, что перед ним еда. Тэхен стоит, замерев. Они оба не двигаются в образовавшейся тишине. Стоит Киму только сделать шаг, чтобы схватить тесак, как зомби моментально реагирует и резво движется к нему.       Киму уже не страшно, до боли сжимая в кулаке рукоять, он с силой вгоняет его в глаз твари с глухим хрустом костей. Тот падает у его ног. Тэхен выдыхает и разворачивается к двери.       Надо бежать и как можно скорее.       Воздух выбивается из легких, когда в проеме видит несколько пар пустых глаз, наблюдающих за ним.       Он в ловушке.       Если спрыгнет с окна — обязательно сломает себе что-нибудь. Если попытается пройти через них, то наверняка не выживет.       Никто не дает ему времени на раздумья — трупы вваливаются в комнату, протягивая к нему посиневшие, рыхлые руки. Ким кидается к окну, дергая ручку, которая решает замкнуться именно в это время. Чувствуя подступающие слезы и стискивая зубы, он дергает ручку сильнее, в истерике. Хриплый стон над ухом — они уже рядом, — и окно распахивается.       Парень отталкивается ногами от пола и запрыгивает на подоконник с наружной стороны окна. Твари за ним. Они не могут забраться за ним, но продолжают тянуться руками, пока тот медленно отходит по карнизу дальше. Кто-то из зомби наваливается на оконную раму и закрывает окно. Это успокаивает Тэхена, но ненадолго. Твари лезут друг на друга, прислоняясь мордами к стеклу, стуча кулаками.       Треск. Это лопается стекло под давлением.       Тэхен смотрит вниз и понимает — если прыгнет, то лишится ног. Кости просто пробьют коленную чашечку и выйдут наружу, сквозь мясо. Так, стоя на карнизе, сотрясаясь в рыданиях, парень просто ждет, зажмурившись, когда стекло разобьют полностью и он вылетит с этого карниза к чертям, сломав себе пару конечностей. Он продолжит жить, пока трупы не окружат его стаей и не начнут пожирать еще живого.       — Эй, парень, прыгай! Я поймаю!       Тэхен приоткрывает глаза. Внизу, на земле, стоит парень с угольными волосами и держит руки наготове.       — Я не смогу, — чуть ли не плачет Ким.       — Быстрее!       Лопается с треском вторая рама.       Тэхен скидывает тесак на землю, набирает воздуха в грудь и прыгает. Он чувствует, как его подхватывают на лету и опускают на землю. Ким моментально подбирает свое оружие.       — А теперь бежим, живо! — незнакомец хватает Кима за руку и тянет за собой.       Твари пробивают стекло и падают вниз, но их это не останавливает и они продолжают ползти.       Они бегут, срывая легкие, слыша за спиной звук ломающихся костей и рвущихся мышц. Шипение не прекращается. Незнакомец уверенно ведет Кима сквозь улицы, ни на секунду ни задумываясь, куда повернуть.       — Я Мин Юнги, — на ходу сообщает незнакомец.       — Ким Тэхен.       Вот и познакомились, думает Тэхен.       Детский плач заставляет Тэхена споткнуться. В нескольких десятках метрах от них толпа шатающихся тварей и ребенок, окруженный ими. Ким останавливается, за ним тормозит и Юнги.       — Пошли.       Он бросает это безразлично, а Ким чувствует, как сердце дрожит, когда девочка, завидев их, начинает громче звать на помощь.       — Откуда здесь ребенок?! — слишком много потрясений за один день для Тэхена. Он не контролирует свой голос. — Здесь не может быть живых детей! Откуда…?       Маленькая девочка, лет шести. Уже зараженная — ее рука кровоточит от укуса, но еще живая. Малышка тянет к людям тонкие руки, плачет от боли и страха, окруженная толпой мертвецов.       — Просто идем уже, мы не сможем ей помочь, — рявкает Юнги, крепче сжимая Кимову руку, тянет на себя.       Он видит то же, что и Ким. Как глаза ребенка в ужасе наблюдают за ними, как она понимает, что помогать ей никто не собирается. Он уже сотни раз проклянул себя за то, что бессердечная скотина, за то, что глыба льда. Но они правда бесполезны, они ничем не смогут помочь.       Они добредают до временного убежища Юнги. Тэхен чувствует себя опустошенным и прогнившим, как и они. Юнги же невозмутимо протягивает ему корку хлеба.       — Я не голоден.       — Мне же лучше, — хмыкает Юнги. — Ну и как ты оказался в такой дерьмовой ситуации?       Тэхен и сам не понимает. Он точно помнит, что закрыл дверь, что проверил ее. Или… он только подумал об этом? Представил в своей голове и забыл?       — Я не спал три дня. Мне почудилось, будто я запер квартиру.       — Тогда отоспись. — Все так же ни одной эмоции в голосе, но на самом деле он сочувствует парню. Три дня — это слишком много. Он знает, как раскалывается голова за это время, как тело перестает слушаться, как все мысли забивает желание упасть и уснуть. — Побудешь у меня пару дней, очухаешься, потом каждый своей дорогой. Понял?       — Договорились.       В следующую минуту Тэхен уже спит.

***

      Тэхен рассказывает Юнги все о том, что произошло в подвале, отвечая на некоторые вопросы несколько раз подряд. Хоть услышанное и потрясло Юнги, он все равно не удерживается от короткой нотации. Нельзя быть таким безрассудным.       Также он замечает, что младшего тревожит что-то, но что именно — узнать не удается. Как будто есть еще что-то, помимо того, что мертвец заговорил. Что-то настолько же важное.