tango in harlem

— Ким. Куда собрался? — Юнги опирается плечом о косяк двери, наблюдая, как Тэхен накидывает на себя куртку, а в руке блестит тесак, наточенный до идеала. Тэхен слышит, как Юнги закашливается. Кажется, недавно он подхватил простуду, но сам не обращает на это внимание. — Пойду погуляю. — Без винтовки? — Возьму тесак. Со мной ничего не случится. Обещаю. Юнги не отвечает. У него кружится голова, и он не хочет ни о чем задумываться. Если Тэхен хочет — пусть идет, не маленький уже. На этом их короткий разговор закончился. Тэхен бредет по улицам. Все его тело наполнено слепой яростью. На судьбу, за то, что дала Чонгуку умереть. На себя, за то что не нашел родного раньше. На чертов вирус, который гуляет по всему миру. То, что он чувствует к Чонгуку еще не любовь, но определенно что-то светлое, чистое; чувство, которое он бережно хранит и взращивает, пока из него не вырастет та самая настоящая любовь. Чонгук важен ему наравне с Юнги, и он не позволит своим эмоциям навредить им. В его планах — заколоть парочку зомби, снять стресс, накопленный за эти дни, и вернуться домой, будто ничего и не было. Обратно к своим. Недалеко от него зомби-одиночка. Подросток, вроде. Тэхен валит его на землю, перерубая связки на руках, а после на ногах. Тело под ним шипит и извивается. Но вес слишком тяжел. Без работающих конечностей не подняться. Тэхен смотрит на тварь перед собой и осознает свою чистую черную ненависть. Грубо вспарывает грудную клетку, вздергивая тело, желая вырвать сердце. Ребра расходятся под ножом, обнажая нутро, пока из тела вытекает черная, ядовитая кровь. Она медленно заливает землю вокруг, пачкая руки, заполняя воздух металлическим запахом. Багряные, блестящие легкие вздуваются, но Ким не ради них тут копается в грязи. Черный комочек мышц между ними. Совсем маленький. Тэхен приподнимает и раздвигает легкие, покрытые кровью и чем-то скользким, черной кожей перчаток касаясь сердца. Вырвать бы его. Тварь продолжит жить или? Обхватывает кистью орган, и первые секунды его захватывает странное чувство удовлетворенности. Вот ты в моих руках. Твое сердце у меня. А ты ничего не можешь сделать. Вырвать, вырвать его. Ким хохочет, как безумный. В его руках сейчас власть над существом, почти безграничная. Он может вырвать этот орган, как нечего делать, как бесполезную вещь. Кровь гонит с бешеной скоростью по венам человека, отдаваясь пульсацией в конечностях. Вдруг Тэхен осознает. Эта пульсация на кончиках пальцев не его. А чужого сердца, что слабенько трепыхается, пока его сжимает крепкая ладонь. Они живые. Не контролирующие ни тело, ни разум, но все еще с бьющимся сердцем. И тогда Тэхен понимает, скольких людей он убил. Коленями чувствует, как ткань штанов пропитывается липкой, остывшей кровью, а чужое сердце в руке перестает биться.