tango in harlem

Прошло уже несколько дней, а Тэхен так и не объявился. Не сказать, что Юнги каждую минуту переживал о нем, но беспокойство все же проскальзывало. Мало ли, что он мог вытворить со своим непоследовательным и непредсказуемым характером. Пока Тэхена не было, Юнги сделал кое-что не самое разумное по его меркам. Снял с Чонгука все сковывающие его цепи, и разрешил расхаживать по дому. Тот даже не дергался в его сторону, и спокойно жевал рис, или любую другую человеческую еду, что перепадала. Кажется он смог перебороть инстинктивное желание поедать человеческую плоть, некогда насильно внедренное в его мозг вирусом. Исходя из этого Юнги смог сделать ничем непримечательный и очевидный вывод: из зомби-состояния можно выйти, если иметь достаточно мощный стимул, в данном случае это был неожиданно-появившийся соулмейт. Судя по рассказам Чонгука, все зомби находятся в сознании и свое состояние они считают чем-то естественным и правильным. Кажется вирус подавляет некоторые участки мозга, отвечающие за осознанность действий, таким образом заставляя человека подчиняться примитивным инстинктам и внезапно появившемуся желанию жрать человечину. В обмен на быстрое распространение заразы снижается мозговая активность, а значит и страдает мелкая моторика, и продумывание каких-либо планов. Преодолеть такого рода пелену, и заставить свой мозг думать, а не существовать, по всей видимости для большинства непосильная задача, но у Чонгука получилось. С каждым днем его походка становится все плавнее, он увереннее держит палочки в руках, легче разговаривает. С эмоциями правда все еще туговато, и серость голоса все не хочет пропадать. Кажется на восстановление эмоционального спектра нужно больше времени. Юнги наблюдает за ним некоторое время: тот сидит на полу, скрестив ноги, перебирая четки в руках, чтобы заставить наконец пальцы работать как надо. — Не хочешь почитать что-нибудь? Чонгук поднимает голову, вглядываясь в чужие черты сквозь тусклый свет желтоватой лампы. — Я только комиксы читал. Или мангу. У вас наверное нет такой ерунды, хен. — он возвращается к своим четкам обратно. Вообще он может часами сидеть и пялиться в одну точку. Такое поведение иногда пугало, он был совсем не похож на привычное мельтешащее рядом яркое пятно с огненно-рыжими волосами. Но такая его молчаливость даже шла Юнги на руку. Он впервые за долгое время может собраться наедине со своими мыслями. Бред, что крутился в его голове во время температуры, перестал так навязчиво появляться в голове. Пораскинув мозгами, он понял, что выход Чонгука из своего состояния не может быть единичным случаем. По всему миру должны быть люди вышедшие из состояния зомби. Может были даже люди с иммунитетом к вирусу, ведь ничто не может работать на сто процентов, как и эта чертова зараза. А раз так, то правительства передовых стран могут разработать вакцину, или найти какой-нибудь другой способ лечения, благодаря таким случаям-исключениям. Осталось только подождать. Может месяц, может год, а может и пять лет, но эпидемия точно должна закончиться. Отвращение и даже некоторая зависть к Чонгуку полностью исчезла, уступив место смирению. Теперь он казался обычным ребенком, которому чертовски повезло наткнуться на нужных людей в нужное время. — Мангу, говоришь? Да, у меня такого нет. Зато Тэхен натаскал целый склад, он не говорил тебе? Чонгук опять отложил свое занятие, но будто с каким-то нетерпением, слабый проблеск интереса проскользнул в его глазах. — Можешь выбрать что-нибудь, уверен, Тэхен против не будет. Я собираюсь сейчас уйти на пару часов, не натвори тут ничего. Топливо для генератора заканчивалось, и будет лучше, если Юнги найдет что-нибудь приличное за эту неделю, чем потом жить даже без этих крох электричества, которое им доступно. Оставив Чонгука наедине с тэхеновой коллекцией, он благополучно вышел из их убежища. Вдохнув сырой воздух — август давал о себе знать, он неспеша направился по улицам, бензин он собирался найти попозже, а пока что он собирался бесцельно побродить по пустым улицам. Под ногами пакеты, металлические банки из-под колы, осколки стекла, пыльный асфальт. Воздух прохладный и сырой, с примесью запахов разрухи, свободно входит в легкие. Мин Юнги дышит ровно, спокойно, полной грудью. Давно у него не было такого умиротворенного состояния, сегодня все стало на круги своя, и ему не о чем больше беспокоится. И вот именно сейчас паранойя Юнги дала о себе знать. Кажется, спокойствие это уже что-то за гранью доступного, не видать ему такой роскоши. Ощущение того, что за ним следят, нарастало с каждой секундой, комком сбиваясь в груди. Если это зомби, то боятся нечего, он убьет с одного выстрела, если это целая толпа тварей, то с легкостью оторвется от них, если же это человек… что ж, тут только удача поможет. Хотя людей тут не было уже давно. — Нашел. Юнги рывком обернулся, вцепившись в пистолет, дуло которого уткнулось в живот незнакомцу. — Что за… — Мин зло рыкает, поднимая взгляд на лицо этого херова шутника. — пиздец. Ровный ряд зубов, очерченный озорной улыбкой, и смеющиеся глаза. — Не совсем так я это представлял, конечно. Я-то думал, что моя принцесса бросится ко мне на ручки. — еще и шутить умудряется. — Чон мать твою Хосок. — отойдя от шока, скалится Юнги. — это что, блять, за представление, сволота? Тот отходит от парня на безопасное расстояние в пару шагов, не дай бог ему и правда пальнут в упор, будет одна лишняя дырка, и ведь даже не для пирсинга. — Пиздец. — Юнги готов разорвать своего соулмейта прямо здесь, на мелкие кусочки, и скормить это дермище зомби, этот ведь похуже всякой твари будет — стоит, улыбается виновато, как будто не он сбежал несколько месяцев назад, как будто не он оставил Юнги одного. — Да я уже похоронил тебя, блядина ты такая, че это за «нашел» нахуй? Я сейчас в твоей башке лишнюю дырку найду, ебанутый, блять. Пистолет выскальзывает из его ладони, когда он за доли секунды приближается к Хосоку и сгребает в своих объятиях, до боли сжимая чужую безразмерную ветровку. Юнги глубоко вдыхает его запах, господи боже, как он скучал по этому, он даже не надеялся что когда-нибудь еще сможет оказаться в его руках. Злость на этого придурка клокочет наравне с облегчением и любовью. Хосок в ответ прижимает парня ближе, шепча бесконечные извинения. Если бы он знал, что ему уготовано судьбой, он никогда бы не сбежал от Юнги. В тот день, когда его укусили, он панически боялся за Юнги, хотя тот умолял его остаться. Не выдержав даже мысли о том, что с Юнги может что-то случится по его, Хосока, вине, он сбежал в тот же день. Последнее чего он хотел, это такой же участи для Юнги, стать безмолвным тупым телом, что поедает человечину. Он ушел так далеко, как мог, а после, проскитавшись несколько дней, в дикой агонии из-за болезненного перехода в зомби-состояние, он понял, что его тело отказывалось принимать новые установки. Огонь по всему нутру говорил о том, что организм боролся с инородными телами, явно не желая уступать. Когда дикая ломка прошла, парень остался практически таким же как раньше, сохранилась ясность ума. Немного изменились вкусовые привычки — хотелось сырого мяса, но благо это желание не сопровождалось убийствами людей, ухудшилась координация движений, с чем он справился за две недели, голос немного сел. Но мелочи эти даже не были заметны на фоне более страшной потери. Связь между ним и соулмейтом как будто выгорела. Может это было последствием вируса, а может быть случилось самое страшное — смерть Юнги. Итак, поняв, что зомбирование ему не страшно, Хосок первым делом намеревался искать Юнги, но в прежнем убежище его не оказалось. Что теперь делать, он не представлял, и долгое время перебивался в разных городах, где временно присоединялся к каким-либо группировкам, иногда натыкался на отморозков, но гибкий ум позволял избегать ему участи мертвеца, и вот буквально несколько дней назад, он остановился в банде Намджуна. Видимо такие путешественники-одиночки попадались им часто, и никто не был ему удивлен. План у Хосока был простой: остаться с ними на пару дней, отдохнуть и дальше продолжить свои поиски. Так бы он и сделал, но удивительная удача и тут не подвела его. Случайно он подслушал разговор одного парнишки, в котором он упомянул имя Мин Юнги. Попытавшись узнать о нем больше, он столкнулся с огромной стеной недоверия, рассказывать что-то о Юнги голубоволосый парень отказывался наотрез. Не сказать, что такое поведение могло хоть как-то остановить Чона. Оставалось только украсть карту, по которой тот пришел сюда и увидеть своими глазами, тот ли это Мин Юнги. Это был именно тот Мин Юнги. Который сейчас зло всхлипывал в его руках от переизбытка эмоций. Чон уткнулся в темную макушку носом, улыбка не сходила с его лица. Он знал, что Юнги очень быстро отойдет, хоть и существует вероятность того, что они могут подраться, но эти драгоценные минуты, пока они просто стоят рядом, вместе, слишком важны, и Хосок собирается насладиться ими сполна. — Я скучал очень сильно. — не удержавшись, признается Хосок. — Придурок. Дебил, блять. — Юнги обнимает его только крепче. — Либо ты мне объясняешь, что произошло, либо остаешься без своих яиц. — Оу, это уже серьезно. Хосок пересказал свою историю, пока Юнги внимательно слушал, изредка что-то уточняя. Его теория о том, что у людей может быть иммунитет к этой болезни подтвердилась. Он верно родился под счастливой звездой, если оказалось, что именно Хосок имеет устойчивость к вирусу. — Так значит, нашей связи больше нет? — спрашивает Юнги. — Видимо так. Но типа, мне вот посрать на эту связь, ты же со мной, так? Значит ничего не поменялось. Я, конечно жалею, что больше не смогу почувствовать твое возбуждение, но… Юнги прерывает его речь одним точным подзатыльником, бурча что-то типа «тебе лишь бы опошлить». Хосок улыбается, он понимает, что на него не злятся, даже без этой соулмейтовской связи, он выучил повадки своего любимого вдоль и поперек. Более того, он думает, что даже если бы они изначально не были соулмейтами, он бы выбрал Юнги. — Ну правда, — уже без шуток продолжает Чон. — Я ведь все равно буду с тобой, есть эта связь или нет. Юнги уверен — судьба выбрала для него правильного человека. /// Поздно вечером они добрались до убежища, неся несколько канистр с топливом. Слишком многое им хотелось обговорить наедине, слишком долго они не виделись. Чонгук встречает его, явно не ожидая увидеть еще одного человека. К большому облегчению Юнги, на того он тоже не реагирует, как на добычу. Хоть в поведении Чонгука не осталось ничего от твари, некоторые сомнения в его адекватности все же оставались. Мало ли. Они сидят в комнате, которая вроде как является кухней, по крайней мере здесь стоит газовая плита, и стол со стульями. Время перевалило далеко за полночь, но они не могут наговориться друг с другом вдоволь. У Юнги уже глаза слипаются, он прислоняется щекой к чужому плечу, потираясь. Забытое чувство безопасности и умиротворения вернулось с лихвой. Хосок тихо рассказывает о чем-то. Кажется, он размышляет о том, как может сложиться их будущее, но его тихий вибрирующий голос действует как колыбельная, так что Юнги только изредка мычит что-то в ответ, практически засыпая на чужих плечах. — Ты ведь устал, пойдем спать, а? — М-ага, пойдем. — еле шевеля языком, отвечает Мин. Он практически висит на Хосоке, когда тот отводит его к кровати. Едва голова Юнги касается подушки, как они слышат тихий скрип двери. Тихие шаги приближаются ближе к комнате, и вот показывается синяя макушка Тэхена. — Юнги-я, ты еще не спишь? Я дома. — шепчет Тэхен. — я все сделал как ты сказал. Он не сразу понимает, что в комнате есть еще один человек. Когда взгляд Тэхена наконец фокусируется на третьем, его глаза так сильно округляются, будто он увидел призрака. — Ты-ы…?! — вскрикивает он, не сдержавшись. — Какого черта ты тут забыл? Юнги, че за херня? Юнги устало переводит взгляд на Хосока. — Ты точно все мне рассказал? — Оу. — строит удивленное лицо Хосок. — Ну, возможно мне пришлось украсть карту у одного противного подростка, я ж не знал, что вы вместе живете. — Тебя только могила исправит. — ворчит Юнги. — Тэхен-а, иди к Чонгуку, я обещаю познакомить тебя с этим придурком нормально. — Ну милый… — дуется Хосок на такую презентацию себя. — Все завтра. Сказал, как отрезал. Тэхен бросил короткое «хорошо», у него есть дела поинтереснее, чем всякие придурошные соулмейты Мин Юнги. Этот гандон все-таки добрался до Юнги-хена, несмотря на ярое нежелание Тэхена раскрывать их местоположение (а ведь ему по памяти пришлось добираться домой, карта-то тютю). Мало ли, что это был за больной придурок, Тэхен просто не мог доверять ему на слово. Вдруг он как-то хотел навредить Юнги? В общем, за свое недоверие к незнакомцам Тэхен себя не винил. Кто ж знал, что он правду говорил. Надо бы приготовится к их утреннему знакомству, и постараться не грубить этому Хосоку. Или как его там, Тэхену все равно. Но раз он так важен для Юнги, то придется смириться с новым человеком в своей жизни. Так размышлял Тэхен этой ночью.