Часодеи прочтут книги о своём будущем

-Ее Величество сегодня не в духе? - ехидно заметил Родион, потягиваясь в кресле. От вчерашних странностей в нем не осталось ни следа, напротив, казалось, он пребывал в своем благотворнейшем состоянии. -А Вы всё так же беспечны, - с долей злобы заключила Черная королева, и шагнула на ступеньку, подводящую к беседке. Это было просторное, крытое ароматным деревом пространство, предназначенное для времяпровождения больших и шумных компаний подростков. Сейчас же, здесь собрались лица, имеющие влияние на судьбу двух миров. Резной стол в центре был укрыт ровной молочного цвета скатертью и уставлен различными вариантами завтраков. Подошли практически все читатели, за исключением нескольких ребят. Птицы, каждое утро находившиеся в радостных щебетаниях, теперь лишь тихо сидели на ветках, настороженные приглушённым гулом голосов. Оглянувшись по сторонам, Черная королева выбрала худшее из зол и села рядом с отцом. Поливая блины сиропом она ненароком посмотривала на присутствующих из-под вуали. Дети, казалось, развернувшимися обстоятельствами были особенно довольны, а свежий воздух ещё более раззадоривал их резвость. Только Норт, оставшись без опоры в виде сестры и Марка, был совершенно растерян и всё поглядывал на отца, который, к слову, сына не замечал. Вид старшего Огнева был по обыкновению холоден, но лишен повсеместной злобы, скорее, глубоко задумчив. Не двигаясь, он переводил взгляд на Елену или Миракла, поверхностно поддерживая разговор. -Если все напились чаю и наелись, не пора ли нам приступить к столь важному делу, как чтение книжек? - иронично проговорила Черная королева. -Почему бы Вам и не почитать, раз Вы так этого желаете? - циничная улыбка сверкнула на лице Нортона. -А неплохая идея! - вскрикнул Родион и, вскочив с дивана, кинулся за книгой, лежащей на маленьком столике вместе с оставшейся стопкой. Белая королева, не ожидавшая такой дерзкой бодрости от Хардиуса, дернулась, из-за чего чай перелился за край кружки и потек по ее стенкам, капая на скатерть. Лазарев немедленно потянулся за салфетками, помогая Королеве. -В первой главе нет ничего интересного, кроме вновь проявившегося у Василисы часового флёра, - не без самодовольства сказал Родион, передавая книгу. -Совет часовщиков? - проговорила Повелительница Лютов с нескрываемой усмешкой, наблюдая, как напряглись взрослые и ещё более возбудились дети, - приготовьтесь, юные друзья, разочароваться в ваших наставниках, увидев, как они малыми детьми будут грызтись друг с другом. -На сколько я знаю, Вы так же будете там присутствовать, - Белая королева неприязненно обратилась к Повелительнице Лютов, скрывая своё волнение, и радуясь, отсутствию дара в этом месте. -Мне ничего подобного не грозит. Скрывать эмоции в отличие от некоторых трудности не доставляет... По стене проскользнул тонкий луч. За ним второй, третий, вспыхнули голубые огни на деревянном кольце люстры, и гостиная наполнилась мягким переливающимся светом. В комнате чувствовалось напряжение: безмолвную тишину разбивало лишь дробное тиканье настенных часов в виде замка. Лица присутствующих казались хмурыми — возможно, это мерещилось из-за причудливой игры теней, мягко кружащих по стенам. -Полагаю, не мерещилось, - усмехнулся зодчий, весело поглядывая на друга. Он нутром чуял, что в этих книжках раскроется множество тайн Нортона, за реакцией которого будет интересно наблюдать, точно так же как и знал, что он сам в этой истории появится не скоро. — Я рад приветствовать вас, господа, в моем скромном жилище, — тихо произнес высокий светловолосый мужчина. Он стоял в непринужденной позе, облокотившись на каминную полку. — Прошу вас, располагайтесь… -Скромное жилище... - скривилась Чёрная Королева, - И ты, конечно, не будешь парой минут позже его же и расхваливать. Нортон едва заметно закатил глаза, однако, не противясь колкому замечанию матери. Свою маленькую страсть он признавал и слабостью не считал. -Имеется, чем гордиться. Из-за его спины выглядывал некто Мандигор, весьма нервный на вид. Если бы здесь присутствовала Василиса, она смогла бы узнать этого человека: его крупная, блестящая голова, похожая на бильярдный шар, отражала тревожные огни люстры. Мужчина не садился, хотя два кресла возле камина пустовали. Его рассеянный взгляд блуждал по огромной шкуре медведя, расстеленной на полу, — белой в рыжих подпалинах. Зверь замер в страшном оскале, обратившись красными рубинами глаз к плотно закрытой двери. По разные стороны дивана, накрытого синим плюшем с богатой серебряной оторочкой, сидели две женщины. Одна из них — светловолосая и хрупкая, в роскошном наряде из пышных черных кружев — была очень красивой. Строки разлились по телу Елены мягким самодовольством. Свою красоту она призналась, но всё же каждый раз стремилась к большему, желала соответствовать не только своему статусу, но и величию Нортона, который этих стараний будто не замечал. Вот и сейчас, беззаветно взглянув на Огнева, часовщица не увидела никакого отклика на ее упоминание в книге. Но чувствовалась в этой особе некая холодность, в ярко-голубых глазах сквозило равнодушие и надменность. Василиса косо глянула на Елену, описание которой не могла не узнать. Верить в существование чистого зла ей не хотелось, но порой эта женщина начинала казаться совершенной злодейкой, способной только на надменность и ненависть. Вторая гостья казалась ее полной противоположностью: широкоплечая, смуглая, с огненным взглядом черных глаз, похожая на древнюю воительницу-амазонку. -Диара...- неслышно прошептала Лисса и покривилась от ноющей тоски. За долгие годы она уже давно переросла статус советницы, став близкой и преданной подругой. В какой-то миг доверие Белой королевы к ней настолько преисполнилось, что та выплеснула на подчинённую все свои тайны, невзирая на опасность и риски. И не ошиблась. Преданность и поддержка Диары Дэлш во времена кризисные, околовоенные заставляли гордо вскидывать голову и с усмешкой смотреть на противников. Сейчас, оставшись без подруги, Лисса пребывала в удручённом волнении. Константин пусть и был для нее близок, но стал болезненным артефактом прошлого, которое отзывалось саднящей в груди тревогой. Одинаково облокотившись на валики дивана, будто зеркальные отражения друг друга, женщины лишь изредка обменивались презрительными взглядами. — Спасибо за гостеприимство, Нортон, — вежливо поблагодарил хозяина один из гостей — высокий, но уже в сединах, мужчина. Даже в пространстве маленькой гостиной часодей Астариус выглядел величественно и важно: расположившись в удобном плюшевом кресле, он весьма успешно делал вид, что интересуется убранством комнаты. -Великий Астариус в кои-то веки начал выползать из своей башни, - вставила Черная королева иронично, - неужели набрался храбрости вернуться в реальное настоящее. -Зачем насмехаться над Астариусом, которого здесь даже нет? - шепнул Фэш Василисе, слегка к ней наклонившись. Драгоций скосил взгляд на Королеву, будто пытаясь найти разгадку тайны за её вуалью. Он мог понять её желание смотреть на то, как люди извиваются или звереют в возмущениях, когда слышут едкую иронию, обращенную к их слабостям. Но в чем смысл делать это, не имея поблизости предмета издевательств? -Думаю, это говорить не человеку, в чьем замке нет ни одной живой души,- неожиданно вступился Нортон-старший и криво улыбнулся, - не от страха ли у Вас одни бездушные железки? Родион, собиравшийся ответить Нерейве, на мгновение помрачнел от слов внука, после чего глянул на него с каким-то жестоким задором и неровно улыбнулся. Нортон не брезговал ударить, когда появлялась возможность. В духе Огневых. - У них душа поживее, чем у тебя будет, - парировала Черная королева и продолжила. — Насколько я понимаю, это универсальное помещение? — поинтересовался он у хозяина дома. Нортон-старший коротко кивнул. — Проектом моего дома занимался известный эфларский архитектор, — тихо сказал он. — Этот человек первым смог расширить пространство при помощи ленты Мебиуса, так называемым способом парадромных колец… - И к чему это? - совершенно недоумевал Миракл, развернувшись к другу. Неужели его одержимость дедом переросла в то, что он начал рассказывать Хардиусу о его же изобретениях? Хотя тот явно был не против. -Одно и тоже. — раздражительно вздохнула Чёрная Королева. -Звучит, будто этот человек действительно был гением, - подала голос Василиса, что-то обдумывая, - я всегда удивлялась способности великих людей создавать что-то, совершенно до этого невозможное и невообразимое. -Этот гений сидит среди нас, - впервые за этот день в голосе Нортона возникла живая искра восторга. Василиса в растерянности перевела взгляд на Родиона Хардиуса. Мужчина развел руки в стороны, едва не задев Черную Королеву, и склонился в полупоклоне, будто бы представляясь. Лукавый взгляд поблескивал из-под светлых бровей. -И это далеко не все мои изобретения... - провозгласил он самодовольно. — Да, твой дед был великим часовщиком, Нортон. — Астариус чуть сдвинул брови. Признание Астариуса ещё больше возвеличивало прадеда в глазах Василисы, однако что-то всё же не давало покоя. -Был? -Он умер, - голос Черной Королевы отдавал железным отзвуком, потаенною обидой, - Но всё ещё маячит у нас перед глазами. Родион хитро посмотрел на неё, однако Василиса заметила, что чёртики в его глазах танцевали не свои дикие танцы, а какой-то скорбный вальс, правда их тут же перекрыли прыгающие бесята. Девочка пристально рассматривала прадеда. Вот он - живой, хитрющий, в элегантном сюртуке и старомодном цилиндре, с таким же живым и искрящимся смехом. Разве может мертвец быть таким? -Не пугайся, правнучка. Я вовсе не мертв, как ты и сама можешь заметить. — Правда, его искусство нередко служило и темным силам… Он был одним из тех, кто открыл секрет зачасования человека. Он когда-то основал Орден Непростых, ныне запретный. А также придумал несколько изобретений, за которые впоследствии был изгнан из Астрограда. Родион слегка сконфузиля и заискивающе улыбнулся. -Есть и чуть более положительные заслуги. -Не делай вид, будто тебя беспокоит чудовищность твоих открытий, - шепнула ему Нерейва. -Повезло мне с родствениками.- Василиса тихо обратилась к Фэшу, однако большинство расслышало ее слова. Норт покосился на сестру не в силах скрыть праведной ярости. Он гордился отцом и своими предками, гордился принадлежностью к великому роду, и пренебрежение, с которым новоявленная сестра отнеслась к семье, из которой произошла, не могло просто остаться клокотать в груди. -Ты даже не представляешь как, фейра! - прошипел мальчик. Одобрение во взгляде отца пыл умерило и даже напротив - окунуло в приятную растерянность. Лицо Нортона-старшего потемнело от гнева. Мандигор отошел в тень, спрятавшись за спину хозяина дома. Остальные часовщики продолжали хранить угрюмое молчание. — Да, РадоСвет считает правомерным платить злом за добро, — вдруг с непонятной тоской произнес отец Василисы, — и гнать самых преданных. -Надеюсь, ты не себя имеешь в виду, - хмыкнула Белая королева, кинув на Огнева меланхоличный взгляд из-под длинных ресниц. -Тебе ли говорить о преданности, Белка, - вступилась Елена. Сам Огнев застыл, подобно древней статуе, кидающей на ограниченных людей свой мраморный презирающий взор. — Мы благодарны тебе, Нортон Огнев, — сказал Астариус. — Ты принес Астрограду четыре Часовых Ключа. Но ты не будешь отрицать, что добыл их не совсем честно. Осталось подождать Белую Королеву, — продолжил Астариус, делая вид, что не заметил следов ярости на лице хозяина дома. — И наш часовых дел мастер, Константин Лазарев, обещал непременно прийти. Вот тогда и начнем наш маленький, но чрезвычайно важный совет. — Мне кажется, — произнес Нортон-старший, вновь принимая бесстрастный вид, — Белая Королева вряд ли посетит наше милейшее собрание. Она слишком… пуглива для этого. Василиса благоговейно посмотрела на мать. Эта женщина не была похожа на человека боязливого, наоборот статная осанка, уверенность в мягких чертах лица придавали фее вид величественный, несмотря на природную хрупкость в сочетании с мраморной кожей. Лисса, поймав взгляд дочери, ласково улыбнулась, от чего её силуэт как бы размяк под мягкими солнечными лучами. Что касается Лазарева, можно прекрасно обойтись без него. — Ты поспешен в выводах, Нортон, — донеслось из раскрытого окна. — Впрочем, как и всегда. На самом краю подоконника, опершись спиной о косяк рамы, сидела женщина в темном, мерцающем одеянии. С остроконечной шляпы на ее голове спускалась плотная черная вуаль, полностью скрывавшая лицо и волосы. -Одна радость от всей твоей задумки, - обратилась Черная королева к Родиону, - что прочитав об этом преинтереснейшем мероприятии сейчас, после я могу там и не являться. Тот неопределенно хмыкнул, как бы что-то про себя отмечая, и потянулся за вазочкой с конфетами. — Она придет, — продолжила женщина. — Даже несмотря на твое присутствие. Нортон смерил говорившую быстрым взглядом: — Черная Королева, как всегда, может ошибаться. И с выводами, и с действиями. — Как и ты, Нортон, как и ты. — Пока мы теряем время на ожидание, — продолжил хозяин дома, обращаясь к Астариусу, — наши дети подвергаются опасности… Я предлагаю не тратить больше ни минуты и немедленно пригласить великого Духа Осталы — Астрагора, главу Ордена Драгоциев. — Я уже здесь, — прозвучал несколько глухой, но довольно четкий голос. -Вот уж кто о нашем спасении не задумается... - Фэш равно выдохнул, почувствовав пробежавший по телу озноб, и твердо добавил, - Астрагору будет всё равно на чьи бы то ни было жизни, даже если они ему выгодны. Роль защитника ему доверять не стоит. -И всё же, некоторые причины сохранять ваши жизни, безусловно построенные на личной выгоде, до какого-либо момента у него есть, - обратился Зодчий, любопытно глядя на юного Драгоция. - Только чтобы потом зарезать, как откормленных свиней, - невесело усмехнулся Фэш. Часы на стене пробили громко и тревожно — три звонких удара, один за другим. Все присутствующие обернулись в их сторону. В тот же миг часовой циферблат, мягко отделившись от корпуса, подался вперед; из щели, скручиваясь длинной спиралью, потек густой сизый дым. Его ручеек медленно закружился у самого пола, сгущаясь и уплотняясь, и перед часовщиками предстал высокий человек в фиолетовой мантии, с неясным ликом в обрамлении жидких черных волос. Внезапно черты лица его обострились и будто бы стали четче: выступил вперед большой прямой нос, узкие губы и после — глубокие настороженные глаза, спрятанные под темными морщинистыми веками. — Я давно здесь, господа, — вновь проговорил новоприбывший. — Решил заранее воспользоваться приглашением хозяина этого дома… Как я понимаю, у Духов и часовщиков наконец-то появилась общая цель? Напряжение в комнате достигло высшей точки — люди застыли, словно каменные изваяния. — Я вижу здесь много знакомых лиц, — медленно продолжил странный гость, окидывая присутствующих цепким, пристальным взглядом. — Ну что ж, тем проще будет договориться. — Разве Духи могут путешествовать по часовым мостам? — резко спросила Черная Королева. — Разве для тебя, Астрагор, не губительно пребывание в будущем? Родион Хардиус с задорной хитринкой посмотрел на дочь, однако невесело хмыкнул: -Да бросьте, Ваше Величество, неужели Вы обо мне такого плохого мнения, что считаете меня способным за ручку перевести Астрагора на Эфлару? - Я ещё худшего о Вас мнения. Родион Хардиус, хоть и предпочитал обращать многие серьезные вещи в шутку, зачастую скрывал пренебрежительной веселостью свое любопытство или даже волнение. В юности, для которой были свойственны бескомпромиссность и твердость, он полагал, что миром правит серьезность во всех отношениях, потому и относился ко всему соответственно. Лишь пожив на свете, Часодеи нашел в этом множество изъянов. Людей гораздо проще направлять, когда они не видят в тебе опасности и слабости, ведь, если относишься к чему-то ответственно - значит, оно тебя волнует, что является вещью недопустимой, когда каждый день приобретаешь новых врагов и завистников. К тому же, его внезапная серьёзность производила на собеседников глубокое впечатление и не на шутку ужасала, чем Огнев не стеснялся пользоваться. Вот и сейчас Родион, пусть и с некоторой издёвкой, пытался понять, насколько разложившимся человеком он был в глазах собственной дочери. К его несчастью, Василиса, будто чем-то внезапно воодушевленная, беспардонно перебила разговор. -Значит, духи могут перейти на Эфлару? Любопытство к явившемуся перед ней миру подстёгивало к смелости, граничащей с безрассудством. Видя, что рядом находятся люди, способные утолить возрастающий интерес, девочка всё больше раскрепощалась. -Госпожа Мортинова говорила, что отец «стал первым, кто смог проникнуть на Эфлару из великого духовного народа»… Родион Хардиус тот час же залился хохотом, развеселев ещё больше. -Не знаю, заврался ли мой внук, или вы, госпожа Мортинова, совершенно потеряли от него голову, но когда первый дух ступил на Эфлару, его ещё и в планах не было, - мужчина резко задумался оперев подбородок на кулак и самодовольно усмехнувшись, - да и, будь он первым, это была бы не его заслуга. Мортинова слегка стушевалась от того, что ее уличили в небольшом вранье, отчего злость на нахальную девчонку только росла, однако спорить или защищаться она не могла - не знала, как обращаться с Родионом Хардиусом, но восхищение Нортона дедом не допускало неуважения. Дух повернулся к ней: — К сожалению, вы правы, дорогая. Мне тяжело находиться на Эфларе. На планете, так неразумно унесенной часовщиками в будущее… Но этот дом, пусть и перемещенный с планеты-призрака, — он усмехнулся, — все же принадлежит Остале. И конечно, мне хотелось бы решить наше дело побыстрее. — Приветствую тебя, Астрагор, — подал голос Астариус. — Надеюсь, я выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы рады видеть здесь великого Духа Осталы, главу Ордена Драгоциев. — Он встал, чтобы отвесить поклон. -Не думаю, что смог бы быть политиком, - прокомментировал Фэш угрюмо, - кланяться и улыбаться своему врагу, словно каждый душу продавать. «Вряд ли мне вообще удастся кем-то стать». Ник с глубокой печалью смотрел на своего друга, будто зная, какая мысль захватила его голову. Нортон-старший низко поклонился, и Мандигор тут же последовал его примеру. Дамы поприветствовали Астрагора короткими кивками. Одна лишь Черная Королева едва повернула голову в сторону гостя: — Давайте сразу спросим у великого Духа Осталы: есть ли у него решение, которое он не собирается менять ни при каких обстоятельствах? — В ее голосе слышался явный сарказм. -Вам вежливости и дипломатичности не занимать, - сказал Нортон с явным укором. К язвительности матери он привык, но считал ее глупостью при общении с Духом Осталы, на земле которого будет решаться судьба презренного ему мира. -А тебе подхалимства и глупости, раз великое эго Нортона Огнева снова решило пресмыкаться перед этим стариком. -Не я один с ним... сотрудничал. Белая Королева от этой фразы внезапно дернулась. Мягкий румянец на ее щеках так-то потускнел и придал лицу болезненный вид. Дети же переглянулись в явном недоумении: трудно было представить, что в связи с Астрагором обвинялась Повелительница Лютов, которая лишь насмешливо хмыкнула. Константин, молча следивший за перепалками, приобретал гораздо большее от наблюдая за реакцией каждого - за каждым словом скрывались эмоции, которые он, не вступая в конфликты, улавливал. Часовых дел мастер сердито поджимал губы каждый раз, когда Лисса бледнела от укоров в ее адрес в присутствии дочери, с задумчивой лаской смотрел на Василису, которая хватала знания об этом мире с огромным удовольствием, искоса поглядывал на Нортона, который за холодностью прятал свой страх, и сейчас заметил, как Родион выпрямился на своем стуле с небывалой гордостью в глазах, когда звучали строчки о невозмутимой насмешке Черной Королевы по отношению к Астрагору. — Вы правы, госпожа королева, повелительница темных фей, — равнодушно отозвался гость. — У меня есть решение, которое в достаточной степени компромиссно и устроит нас всех. Астариус, ты мудр и обладаешь способностью к здравому рассуждению, поэтому я буду говорить только с тобой. А после ты передашь мои слова остальным. Так мы сохраним драгоценное время и не будем тратить его на пустые эмоции. -Мудр и рассудителен, - эхом проворчала Черная Королева, - Конечно они не будут тратить время на эмоции, которые им чужды. -Я видела господина Астариуса только один раз, но он показался человеком действительно светлым и мудрым, - подняла голову Василиса. -Не стоит поддаваться первым впечатлениям о человеке. Чем он опытнее, тем легче ему менять восприятие себя другими людьми- поучительно сказал Миракл, смотря девочке прямо в глаза, но тут же рассмеялся и поднял руки в жесте примирения, - однако против господина Астариуса ничего не имею. Произнеся столь велеречивую тираду, Астрагор поклонился собравшимся, шагнул к стене с часами и прошел сквозь нее. Астариус молча поднялся и исчез таким же способом. Неожиданно воздух над медвежьей шкурой засеребрился, и в гостиной появились еще двое: одетый в простой черный плащ смуглолицый мужчина поддерживал за локоток красивую рыжеволосую женщину в длинном белоснежном наряде. Василиса с детским восторгом узнала образ матери. Каждое ее упомянание трепетом отражалось в груди. Белая Королева посмотрела на Огнева торжествующим взглядом, так и говорящим: «Я же говорила, что приду. Оплошал ты, Нортон.» Заметив этот жест, глаза мужчины стали ещё холоднее, то-ли из-за в ответ Повелительнице Фей, то-ли из-за того, что она пришла под ручку с Лазаревым, его заклятым врагом. Миракл деликатно старался сдержать смех, от этого потрясываясь. Ещё тяжелее стало справляться, когда Нортон посмотрел на него с таким яростным дружеским презрением, а Елена рвано и через чур грумко пропыхтела, походя на куропатку. -Меня здесь давно не было, но ничего особо не изменилось. Не знаю, хорошо это или нет. — Извините нас за опоздание, — произнесла женщина, изящно поправляя шляпу, чтобы тонкий прозрачный шлейф спускался на плечо. Она грациозно повернулась и присела на диван, умостившись ровно посередине между двумя дамами. — Здравствуй, Диара, — поприветствовала она черноволосую часовщицу, сидевшую слева, и чуть пожала ей руку. — Ваше величество, — пробормотала та, порываясь встать и поклониться, но Белая Королева тут же остановила ее легким жестом: — Без церемоний, Диара. Сегодня мы уже виделись при дворе, когда обсуждали участие в Часовом Круге нашей железной ключницы Дианы Фрезер, твоей особой подопечной… — Приветствую и тебя, Елена! — Большие синие глаза новоприбывшей обратились к другой женщине. Та подскочила, словно ужаленная, и метнулась к камину, встав за Нортоном, хозяином дома. Елена угрюмо сидела, всем телом повернувшись в сторону Нортона. Взгляд холодных глаз неотрывно прожигал Белую Королеву ледяными шпилями. Такой же, но более скрытый и пугливый взгляд исходил с другой стороны от Огнева: Норт просто не мог скрыть своей неприязни. Медвежья шкура на полу тут же усеялась зелеными изумрудами, но было среди них и несколько синих камней. Никто из присутствующих не удивился этому, так как все знали об уникальном часодейном даре повелительницы фей выражать свое настроение россыпью драгоценных камней: зеленых изумрудов, если она была весела, аквамарина густого синего цвета — если в сердце ее вспыхивала злость. Бриллианты символизировали тревогу и грусть, ну, а если в душе королевы бушевала ненависть, то вокруг рассыпались алые рубины. Отчего-то внезапно похолодело. Василиса не понимала почему, но строчки внезапно утяжелители атмосферу, воздух над головой упал к ногам, угустился. Каждый взрослый как-либо негласно выразил изнуряющее нетерпение - скрипучим наклоном головы, внезапной зажатостью позы. Василиса растерянно уловила внезапную перемену и всё оглядывалась, пыталась найти причину, которая была слишком нелегка или же непонятна для неё. — Ее величество, как всегда, расточительна, — произнес Нортон, оглядывая разноцветье драгоценностей на полу. — Как на слова, так и на эмоции. — Можешь оставить себе эти камни, Нортон, — произнесла королева, и ее ярко-синие глаза вспыхнули гневом. — Этого будет достаточно, чтобы окупить твои расходы за последние двенадцать лет. Тем более, ты весьма охоч до чужого. — Да как ты смеешь! — прошипела Елена, устремляясь к королеве, но ее остановил окрик женщины в черной вуали. -Всегда приходится предотвращать ваши глупые стычки. Если бы не я, давно бы подрались и поубивали бы друг друга. — фыркнула Чёрная Королева. -И после этого ты будешь осуждать моё самолюбие? — хитро улыбнулся Родион Хардиус. — Попрошу без глупых, никому не нужных стычек, — жестко произнесла Черная Королева. — Все мы, собравшиеся здесь, питаем друг к другу не самые лестные чувства, однако есть вещи поважнее мелких ссор. Молча развернувшись, Елена отступила к камину и застыла в отстраненной позе, уподобившись статуе. — А пока великий Астариус беседует с не менее великим Духом Осталы, — продолжила часовщица в черной вуали, — не предложишь ли ты присутствующим по чашечке кофе, милый хозяин? — Последние слова были сказаны все так же иронично. — С удовольствием, уважаемая, — холодно усмехнувшись, произнес Нортон и щелкнул пальцами. В одно мгновение в комнату влетели крохотные феи-мотыльки: они несли красивые белые чашки с крупными черными цветами и блюдца с таким же узором. Некоторые из малюток тащили длинные серебряные ложечки. Целая стайка тянула большой пузатый кофейник, из узкого горлышка которого шел густой и сладкий аромат. Елена не удержалась от злого, несколько утробного смеха. Наблюдение за тем, как глаза Белой Королевы застилала бессильная ярость, разжигали внутри омерзительно приятное удовольствие. Она не стала ничего говорить - её злорадство уже ликовало, ликовало от превосходства над всем народом фей и их жалкой правительницей. — Ты держишь на службе фей?! — не удержалась от восклицания Белая Королева. — Ты человек, и феи не должны служить тебе! Как же Главный Часодейный Закон, Нортон Огнев? Гласящий о том, что все равны перед Временем, а значит, равны друг перед другом? Нортон вяло закатил глаза. -Вы всё не стесняетесь бросаться пустыми обвинениями. -О, - прошипела Белая Королева, однако её злость приобретала оттенок рассеянности.- Лживые обвинения это по вашей части. — Все слуги находятся здесь по добровольному согласию, — тут же ответил хозяин дома. — Закон не запрещает добровольное согласие, не правда ли, ваше величество? Королева вспыхнула: к драгоценным камешкам на медвежьей шкуре добавилась пригоршня рубинов. — Еще немного, и я смогу позволить себе еще один хороший замок, — усмехнулся Нортон Огнев, разглядывая великолепие драгоценностей на полу. — Отдай эти камни своим добровольным слугам, — процедила рыжеволосая королева, слегка нахмурившись. — Как будет угодно ее величеству, — произнес хозяин и махнул феям рукой. — Заберите это. Маленькие слуги тут же кинулись подбирать драгоценные камни, и вскоре медвежья шкура опустела. Без единого шороха из стены возник Астариус. Он выглядел оживленным и благожелательным, но глаза его под седыми бровями казались застывшими, словно великий часовщик обдумывал некую важную мысль, старательно утаивая ее на самом дне темных зрачков. Каждый невольно поддался вперёд, слегка ссутуливаясь. Родион Хардиус, с усмешкой наблюдавший за этим, вздохнул, будто смотрел на случайно развернувшуюся нелепую картину. Он снисходительно переводил взгляд с одного на другого, коллекционировал реакцию на условия Астрагора. Жестом руки он отказался от предложенного малютками-феями кофе и произнес, обращаясь сразу ко всем: — Астрагор согласен сотрудничать с РадоСветом. Он защитит детей и откроет им секрет нового рождения Алого Цветка. Он гарантировал неприкосновенность каждого из ключников и дал обещание не причинять им никакого вреда. Но при условии, что часовщики Эфлары и носа не покажут на Осталу, пока не исполнится предназначение Алого Цветка. Другими словами, ключники должны действовать самостоятельно. Повисла тишина. Только птицы, тихо щебетали на верхушках деревьев. Тишина повисла и сейчас. Фэш согнулся и устало прикрыл лицо ладонями, понимая в какой ловушке он оказался. Вернулся туда, откуда сбежал. Оказался на земле дяди. Без вмешательства со стороны Эфлары. Отчего-то ситуация казалась ему комически глупой, хотелось расхохотаться. Хохотать так, чтобы весь воздух вышел из лёгких, чтобы они лишь судорожно тряслись не в силах принять новую порцию воздуха, чтобы онемели, перекрыли дыхание, обесточили весь организм. Едва заметное касание Василисы откликнулось лишь неодобрительной тряской головы. Драгоций выпрямился, остеклянел, смотря куда-то прямо. -Как это —самостоятельно? — растерянно спросила Лисса. — Они ведь ещё дети! -Соглашусь. — хмыкнула Чёрная Королева. — Они все поубивают друг друга. Казалось, будто воздух настолько уплотнился, что стало невозможно дышать: на лицах собравшихся читались напряжение, паника, растерянность. Лишь темная фигура возле окна не принимала участия во всеобщем волнении — черная вуаль повелительницы лютов даже не покачнулась. Поднялся гам, мало отличавшийся от книги. Возмущение объединяло каждого - даже Лисса и Елена, сами того не понимая, вторили друг другу, высказывая свое недовольство. Родиона это не интересовало - ценность представляли только мгновенные, так сказать первородные реакции, длившиеся от силы несколько секунд после будоражащей информации, последующая паника была наподобие невыносимого зуда. Сейчас его взгляд был направлен к силуэту дочери, которая, как и в книге, не принимала участия во всеобщем волнении. Когда после получения злощастного шрама её лицо скрыла вуаль, она начала становиться всё более безучастной. Ирония и колкости стали ещё одной толстой стеной. Лишь безразличное раздражение и скупая злость. Хардиус нашел самоистязательное развлечение - вглядывался в её жесты, интонации в попытках высмотреть реакции, но находил лишь механизированную насмешку. О, как это сводило его с ума! Бессмыслица, граничащая с психозом, от которой он не мог отказаться. — Как это — самостоятельно?! — первой выразила всеобщее изумление Елена. — Без нашей помощи? Астариус прокашлялся и ровным голосом начал: — Отдельно Астрагор просил передать, что любое вмешательство эфларцев будет расценено как нарушение границ между планетами и будет караться со всей строгостью согласно Великому Часодейному Закону, а именно — полным зачасованием… — Но как же так, ведь наши ключники столь юны! — с жаром воскликнула Белая Королева, и шкура медведя вновь украсилась россыпью бриллиантов, символизирующих крайнее волнение повелительницы фей. — Нельзя оставлять их без внимания, без нашей помощи и поддержки! Василиса смотрела на разбитого брата. Он побледнел, сжался, зажмуриться, даже не пытался ухватиться за опору в виде отца, возможно из-за внутреннего понимания, что в дальнейшем, когда будет решаться судьба планеты, когда он должен будет достойно представлять гнусно украденный ключ, родителя рядом не будет. Распахнув глаза, Норт упёрся в сочувствующий взгляд сестры, которая наивно понимала его брошенность. И как же это его взбешивало, как придавало сил желание показать фейре, что они с ним не похожи! Мальчик напустил на себя уверенности и откинулся на стул. Когда мы решили вновь воссоздать по древним чертежам Часовой Круг, речь шла о простом обряде… Разве еще тогда Астрагор не давал согласия раскрыть секрет Алого Цветка? — Он и не забирает свое обещание назад, — устало произнес Астариус. — Великий Дух Осталы разрешает эфларцам провести обряд, связанный с Алым Цветком, на его земле. Но при условии, что дети будут находиться только под его контролем. Ключники, смотрители и тайные наблюдатели будут ожидать обряда цветения, проживая в обычном летнем лагере. — Этого не будет, — резко произнес Нортон-старший. — Я доверяю Астрагору, но не хочу настолько рисковать сыном и… — Никто не хочет рисковать! — резко перебила его Белая Королева. — Я не хочу, чтобы нашу девочку обидели!.. Василиса вновь затрепетала. «Наша девочка»! Каким теплым казалось ей это определение, как приятно было слышать волнение, видеть заботу. В мире безразличия внезапно загорелся огонек искренной близости и Огнева, чуть не плача от яркого света, не могла от него оторваться. ...Этот Марк, золотой ключник, не внушает мне доверия… — Вот как! — Елена холодно усмехнулась. — Тогда твое счастье, что Астрагор взял их под свою защиту, потому как я давно хочу глянуть, как долго продержится без тела ее сердце! — Последние слова Елена выкрикнула во весь голос, подступая к Белой Королеве. — Ты первая останешься без сердца! — вскочив с дивана и заслоняя собой Белую Королеву, горячо воскликнула Диара, темноволосая часовщица. — Но помилуйте, Елена, — робко вмешался Мандигор, — чем вам не угодила маленькая госпожа Диана, железная ключница? Черная королева гулко засмеялась. -Какие же идиоты сидят в РадоСвете. Всё более уверена в том, что туда сгоняют всех полоумных и недоразвитых. Елена в порыве ярости слегка подскочила с кресла, но тут же уселась назад. -Астроградом хотя бы правит совет, а не старая, чокнутая королева, которая сидит одна в своем... - договорить Елене не дали. -Довольно, дамы, - резко вклинился Родион Хардиус и небрежно махнул кистью, - не думаю, что это является главной проблемой для обсуждения. Три женщины одновременно посмотрели на него в немом изумлении. Нортон Огнев не смог скрыть злой усмешки, Астариус покачал седой головой с явным неодобрением. — Они там передерутся, — в наступившей тишине произнесла повелительница лютов, — наши юные ключники… А может, что вполне вероятно, перережут друг другу глотки! Если мы, взрослые люди, не умеем сдерживать эмоций, что можно сказать о детях, в понимании которых моральные законы еще не совсем ясны и устойчивы? -Моральные законы неустойчивы не только у детей, - медленно проговорила Белая Королева, сузив глаза, будто неприязненно на кого-то намекая, - некоторые взрослые моралью вообще не обладают. -Зато Вы, Ваше Величество, прямо-таки святая, - протянул Нортон с заметной скукой, - никто из присутствующих здесь не имеет права читать лекции о морали. Белая Королева лишь хмыкнула, будто не соглашаясь со словами мужчины, но и не намереваясь их оспаривать. - Зато их головы полны глупых предрассудков, внушенных старшими…загадать великое по своей мощи желание — сотворить Временной Разрыв на сто часов вперед. Все мы знаем, что вначале Временной Разрыв и сам был частью планеты, материальным объектом. Спасаясь от духов, часодеи решили перенести на «третью» землю свой лучший замок, ведь в его стенах были собраны все великие часовые секреты. Но земля, сотворенная между мирами, неожиданно стала хрупкой — начала таять, истончаться, время в этом пространстве пошло по другим законам… Замок то исчезал, то появлялся в другом месте. Осознав, что вскоре великое сооружение исчезнет навсегда, Эфларус сам обрушил на замок мощный удар часовой спирали, надеясь развалить его до основания. Но тот выдержал и лишь раскололся надвое — с тех пор его принято называть Расколотым Замком. Впоследствии семь ключей от семи тайных комнат были найдены на эфларской земле, причем в самых неожиданных местах. — Астариус сделал паузу. Ожидая продолжения его речи, присутствующие молчали, и только хозяин дома — Нортон Огнев — с иронией поглядывал на часы, всем своим видом показывая, что они теряют время на пересказ давней легенды. -Не хочется признавать, но здесь я не могу не согласиться, - Черная королева в некотором раздражении откинулась на спинку дивана, будто желая снять этим своё негодование.- Каждое собрание одна и та же шарманка. Астариус нас будто за малых детей почитает, по несколько раз пересказывая заезженные истории. Или в силу своего умственного расстройства забывает, что сказал несколько минут назад. -На сколько я знаю, ментальными болезнями Астариус не обременен, - весело произнес Родион Хардиус, явно забавляясь чуть ли ни детским недовольством дочери. Ещё будучи ребенком, Нерейва стремилась доказать свое благоразумие, что вызывало у Родиона некоторого рода умиление. Несмотря на то, что это яростное желание независимости с возрастом неумолимо росло и вылилось в разного рода проблемы, мужчина находил успокоение в ребяческом оттенке его непреклонного постоянства. -Не думаю, что он когда-либо проверялся, - язвительно протянула Черная Королева. — И теперь, когда наши ключники загадают перед Алым Цветком желание, соединив ключи от Расколотого Замка, Временной Разрыв вновь станет землей. Миром, где время течет по другим законам. Но все же это будет отдельный мир. И главное, есть большая вероятность, я сам это видел в будущем, что Расколотый Замок вновь будет существовать на его просторах. — Астариус обвел лица всех присутствующих пристальным взглядом. — Астрагор, как и все мы, тоже занимался расчетами, сверял карты неба и земли, изучал древние тексты… Он тоже видел Расколотый Замок на земле Временного Разрыва. — Ну что ж, — в абсолютной тишине произнес Нортон Огнев. — Раз наши расчеты и расчеты духов Осталы совпадают, значит, и дело наше правильное. Когда ключники соберутся вместе и предоставят все семь ключей, они произнесут заклинание… — И он продекламировал: — «Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок покажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный — путь к самому сердцу укажет…» — и Алый Цветок расцветет. Вот тогда нужно загадать новый Временной Разрыв. Василиса внимательно слушала эту инструкцию, повторяя стишок, как мантру. — Который увеличится и окрепнет, как в древние времена, — подхватил его речь Астариус. — Но, в отличие от первого Временного Разрыва, загаданного на жалкие сто часов, этот будет намного крепче… Мы исправим ошибку древних часодеев и сделаем новый Временной Разрыв бесконечным. Вот почему так необходимо знать, согласны ли мы рискнуть. -Не могу определиться наивны вы или излишне амбициозны с такими желаниями, - улыбнулся прадед Василисы. -При всем уважении, Господин Огнев, - раболепно пролепетала Елена, впервые обратившись напрямую к Родиону Хардиусу, - эта идея не раз обсуждалась на собраниях РадоСвета и не встречала сопротивления. Кроме того, её поддерживает Астариус, а значит сомневаться в возможности исполнения не следует. -Астуриус во многом... ограничен, - ухмыльнулся Родион, - я бы не полагался на все его выводы. Черная Королева слегка повернулась в сторону Хардиуса, после чего сразу отвернулась, запустив ладонь под вуаль и на нее оперевшись, словно отчаявшийся учитель, уставший от объяснений одной и той же темы неразумному ученику. Миракл смотрел на Родиона со скепсисом, смешанным с удивлением, и лишь в лёгком недоумении шепнул Нортону: -Совсем старик спятил. — При всем моем уважении, Астариус, — подала голос Черная Королева. — Мы это обсуждали на десятках важных и не очень важных советов. РадоСвет чешет языки на эту тему чуть ли не каждую неделю, присутствующие не дадут солгать… — Ее черная вуаль покачалась из стороны в сторону. — Всем нам интересен бесконечный Временной Разрыв, нам же не хочется снова попасть впросак хотя бы в ближайшую тысячу лет. Кроме того, это интересно в целях науки: оправдаются ли наши расчеты? Будет ли сам Временной Разрыв действительно отдельной землей, аномальной зоной, территорией странного часодейства? Конечно, все мы давно согласны рискнуть, чтобы получить наконец твердую почву под ногами. Чтобы Эфлара перестала быть планетой-призраком, как любезно напомнил нам это ироничное название Астрагор. — Есть ли возражения? — спросил Астариус. Никто не ответил, все молчали. — Я понимаю, все мы обеспокоены судьбой мира, — подал голос Лазарев. — Но давайте вспомним о детях. Астариус кивнул и сказал: — Да, все верно. Поэтому позвольте перейти к следующему сообщению, переданному мне Астрагором… Он желает награду за то, что присмотрит за детьми. -Мы его ещё и награждать должны? - изумилась Белая Королева, которая становилась всё бледнее и бледнее. — Награду? — изумилась Диара. — И какую же? Золото? Некое часодейное знание? А может, личный гороскоп? — Она презрительно фыркнула. — Он просит отдать ему чашу Алого Цветка, — ответил Астариус. — Конечно, после того, как ключники загадают желание о новом Временном Разрыве. Мандигор шумно сглотнул, будто съел целиком огромную жабу, а Елена так резко дернулась, что ее локоть соскользнул с каминной полки, на которую она опиралась, и надменная дама упала на спину, оказавшись в неприглядной позе. Впрочем, она сразу вскочила на ноги, весьма сконфуженная и чуточку порозовевшая под насмешливыми взглядами остальных дам. — А тому из ключников, кто принесет ему чашу Алого Цветка, — продолжал Астариус в полной тишине, — Астрагор обещал подарить нечто ценное. Что-то весьма «занятное», как он выразился, что поможет этому юному часовщику в дальнейшей учебе. Фэш внезапно приподнял голову, недоверчиво вслушиваясь в строки. Опасная мысль о том, что он может спастись, принеся Астрагору Чашу, промелькнула в его голове. Он мотнул головой, из-за чего его вьющиеся волосы пружинисто подпрыгнули. Как губительное наваждение, он старался отбрасывать от себя всякую надежду. Василиса вопросительно посмотрела на друга, но удостоилась лишь короткого, мрачного взгляда. Нортон-старший быстро поднял руку ко лбу и тут же опустил; он открыл рот, словно решил высказаться, но, кажется, передумал — его лицо вновь приняло безразличное выражение. Лазарев неодобрительно покачал головой, но также не произнес ни слова. Повелительница лютов вообще повернула голову к окну, будто происходящее абсолютно перестало ее интересовать. В комнате стало так тихо, что, казалось, люстра над головами людей начала звенеть от напряжения: мелко задрожало пламя свечей на ее деревянном кольце, словно выдавая волнение присутствующих часовщиков. — У Астрагора и так полно занятных вещиц, — скептически произнесла Черная Королева. — Вспомним только о гадательном зеркале. Интересно, что это он задумал… — Но как же так?! — неожиданно вскрикнула Белая Королева. — Я думаю, все захотят увидеть чашу Алого Цветка, изучить его… Узнать волшебные свойства! Это же самое великое часовое растение! — Мне кажется, мы и так делаем духам большой подарок — мост между двумя мирами — Осталой и Эфларой. Ведь теперь они запросто смогут ходить к нам в гости. — Черная Королева скрестила руки на груди. — Даже когда мы не очень того захотим… Верно, Нортон? Мужчина не удостоил ее даже взглядом. — Я думаю, мы должны отдать великому Духу Осталы чашу Алого Цветка, — сказал он. — Астрагор теперь связан клятвой и будет не только присматривать за ключниками, но и, как обещал, не причинит им вреда. - Ну конечно, - проворчала Черная Королева, однако к концу фразы слова начали приобретать едкую иронию, - мы будем самозабвенно доверять Астрагору, ведь он, безусловно, содержит все обещания и, конечно, будет образцовой курицей-наседкой для кллючников. -Тогда предложите другой вариант, - холодно сказал Нортон, - потому что, судя по всему, вы способны только критиковать. - Я способна хотя бы на что-то, в отличие от твоей бесхребетной натуры. — Нельзя рисковать детьми! — прозвенел в абсолютной тишине голос Диары. Волнуясь, она даже привстала от напряжения. — Особенно я переживаю за девочек… — Я уверена, что малышке Диане вряд ли удастся первой сорвать Алый Цветок и получить приз от Астрагора, — ехидно произнесла Елена. — Тебе незачем так волноваться, дорогая. Диара решительно встала, намереваясь возразить, но тут поднялась Белая Королева. — Я против такого риска, — глухо произнесла она. — Дети еще так малы, а Астрагор хитер и силен. Это похоже на странную, опасную ловушку. — Мне кажется, — вдруг вмешалась Черная Королева, — борясь за власть и богатство, люди порою могут пожертвовать и большим… Например, бросить на произвол судьбы едва родившегося ребенка. Белая Королева смертельно побледнела. Василиса не была настолько глупа, чтобы не понять, кого имели ввиду под «брошенным на произвол судьбы ребенком». Однако собрать картину воедино она тоже была не в силах. Возможно, виной тому было отчаянное отрицание того, что мать её бросила. Детская, доверчивая натура не видела человека, способного равнодушно оставить своего ребенка, в женщине, которая сейчас смертельно побледнела. Василиса твердо верила, что была причина, однако сейчас спросить не решалась, надеясь что книга откроет ответы на все вопросы. — Поэтому, — продолжала женщина в черной вуали, — я согласна рискнуть своим кандидатом, а именно — черной ключницей, если кто вдруг забыл об этом. — Примите и мое согласие, — произнес Нортон-старший, — я верю в сына — рубинового ключника. И в Марка — золотого ключника. Уверен, кто-то из них сможет принести Алый Цветок в подарок. — Что касается меня, я также уверена в моей протеже — Маришке, хрустальной ключнице, — жеманно улыбаясь, произнесла Елена. — Она славная девочка и сильная часовщица. Засчитай и мой голос, достопочтимый Астариус. — Я согласен, — глухо произнес Лазарев. — Я не доверяю Астрагору. Он силен, хитер, жесток и беспощаден и явно затеял свою игру. Но он по-своему честен. Если великий Дух даст клятву, то не сможет нарушить ее. Уверен, что он не причинит ключникам вреда. — Но я совсем не доверяю Марку и девице Маришке, которая напала на моего сына. — Голос Лазарева стал громче. — И тем, по чьей указке они действуют! Его взор обратился к Нортону-старшему. — Маришка защищалась, — сладким голосом пропела Елена. — А твой сын вместе со своим другом-полудухом проник в замок Черновод незаконно. Скажи спасибо, что их оправдали. Карие глаза Лазарева сузились, его ноздри бешено раздувались, но он нашел в себе силы промолчать и на этот раз. — Твой сын не ключник, — отчетливо произнес Нортон-старший. — Ты можешь не переживать за его судьбу. Он не интересен Астрагору. Что касается серебряного ключника — Фэша Драгоция, то все мы прекрасно знаем, что Дух Осталы более чем вправе решать за него. Фэш с горькой злобой, даже ненавистью посмотрел в глаза Нортону-старшему, на лице которого образовалась холодная усмешка. -Тебе не стоит злиться на правду, Фэшиар. Я лишь сказал то, что всем и так известно. -Тогда я буду надеяться, что Астрагор уничтожит вас вместе со мной, - одними губами прошептал Драгоций, не отводя взгляда. Миракл с укором посмотрел на друга, слегка кольнула его руку локтем, на что Нортон брезгливо сморщился. — Вы все сошли с ума. — Белая Королева обернулась к Астариусу. — Я заявляю, что хочу отозвать Диану — железную ключницу. Когда было решено запустить Часовой Круг, речь шла о простом обряде! Семь ключников, два смотрителя и два тайных наблюдателя с Осталы должны были объединиться, чтобы загадать общее желание вокруг Алого Цветка и спасти наш мир, вновь увеличив Временной Разрыв. И все! Астрагор должен понимать, что, если Эфлара погибнет — погибнет и часодейство! — Астрагор хочет одного — получить Алый Цветок, — подал голос Астариус. — И одарить того ключника, который принесет ему чашу великого растения. Это его единственное условие. — Я тоже против! — неожиданно вскрикнула Диара. -Ну давайте ещё всех ключников позабираем, - вуаль качнулась от недовольства королевы. — Нельзя отозвать Диану, заменив ее другим ключником, — насмешливо сообщил Нортон-старший, — так что просто успокойтесь, дорогие феи. Если ключники не смогут вырастить Алый Цветок, мы все погибнем. Вот почему нам всем так нужна поддержка Астрагора. — Уверена, что о себе ты позаботился, — процедила сквозь зубы темноволосая часовщица. — Всем давно известно, что между вами с Астрагором есть тайный договор! — А это уже совсем не ваше дело, уважаемая фея, — спокойно произнес Нортон-старший. — Но вы, гм… слегка ошибаетесь. — Докажи! — холодно усмехнулась Диара. — Ты жил на Остале двенадцать долгих лет и вел с ним какие-то дела… — Попрошу вернуться к теме обсуждения! — Голос Астариуса стал более резок. — Еще будут возражения? — Насколько я понимаю, — с торжеством проговорил Нортон-старший, — большинство голосов «за»? Вот и чудесно — вопрос решен: мы принимаем помощь Астрагора. — Да, но вновь обратимся к легенде… — медленно произнес Астариус. — Все мы помним, что тот, кто сорвал чудесное растение, погиб. Никто не помнит, что именно повлекло за собой его смерть… Астрагор сообщил мне, что ходил в прошлое — в час, когда вырос Алый Цветок. Двенадцать детей стояли в круге, и над одним была черная дымка. Он видел, что сначала надо перерезать стебель Алого Цветка и лишь после загадать желание… — Не значит ли это следующее: кто принесет ему Алый Цветок — сам вскоре погибнет? — ровным голосом спросил Нортон-старший. — Нет. Тот, кто держал Алый Цветок в руках, остался жив. Это был сын великого Эфларуса. Как мы помним из легенды, он жил долго и счастливо. Погиб другой ребенок — владелец Черного Ключа. Глаза Елены сверкнули торжеством, но она тут же потупила взор. Василиса побледнела. Внезапная дрожь в теле позволила не замечать злорадный взглядов Елены и брата. Едва паника начала захватывать ее дыхание, взгляд наткнулся на серо-зеленые глаза Родиона. От чего-то его хитрое выражение лица казалось обнажеживающим. Он подмигнул ей и Огнева позволила себе глубокий, неровный вздох. Сжатые, дрожащие пальцы расслабились, а тело обмякло, пусть и казалось, что на плечи давила неизмеримая усталость. Прикрыв глаза, Василиса ловила каждое прочитанное слово. — Может, великий Астариус уже предвидел, — спросила она елейным голоском, — кому может не повезти на этот раз? — Да, вы правы, уважаемая госпожа Мортинова. Я ходил в будущее, — ответил Астариус. — Но, к сожалению, вероятностей сего знаменательного события оказалось слишком много. Я так и не смог отыскать наиболее верную модель. Все мы знаем, что такое случается, когда будущее не хочет давать ответ. Потому как это знание может помешать правильному развитию событий и привести к большим несчастьям… -И мы всё же сидим и читаем про одну из вероятностей будущего,- строго произнес Миракл, - Разве это не опасно для будущего, господин Хардиус? -Опасно, - передразнил Родион, закатывая глаза. - Выходя на улицу, мы уже подвергаем себя опасности, но не стоит же из-за этого запереть все двери и не выходить из комнаты? -То есть ты всё таки признаешь, что, собрав нас здесь, ты подвераешь всех угрозе, - язвительно спросила Черная Королева. -Не вижу вокруг никакой угрозы. Не думал, что Вы, Ваше Величество, так боязливы. Из под вуали послышался рассерженный вздох. Поэтому, — продолжил Астариус в абсолютной тишине, — нам следует проголосовать, положившись на судьбу. Кто за предложение Астрагора — прошу поднять руки. Те же, кто против… — А кто против, — неожиданно вмешался Нортон-старший, — пусть вспомнит со всей ясностью, что вскоре вся Эфлара обратится в ничто вместе с нами, нашими детьми и еще тысячами людей, обреченных на вымирание. Почти одновременно в воздух взметнулись пять рук. Чуть помедлив, Белая Королева тоже подняла руку. Вслед за повелительницей нехотя повиновалась Диара. — Раз мы худо-бедно пришли к единому решению, позвольте на этом и закончить наше маленькое собрание, — сказал Астариус. — До скорой встречи, господа и дамы. Все встали и, отвесив друг другу холодные учтивые поклоны, начали уходить один за другим. Черная Королева исчезла, растворившись в мерцающей обсидиановой дымке; Белая Королева, вновь поддерживаемая под руку Лазаревым, тоже растворились в серебристых отблесках света, и Астариус последовал их примеру. В комнате остались Елена, Мандигор и сам хозяин дома. — Не здесь, — коротко произнес последний. Елена и Мандигор вместе поклонились и вышли в коридор. Нортон-старший остался один. Он прошел к дивану и медленно провел кончиками пальцев по его спинке, замерев на том месте, где еще недавно находилась прелестная голова Белой Королевы: на синем плюше, выделяясь особенно ярко, искрились алые рубиновые капли. Неожиданно глаза Нортона-старшего потемнели от гнева, он резко сжал покрывало пальцами и дернул его за край: все до последнего драгоценные камешки осыпались на шкуру медведя. Черная Королева рассмеялась. -Забавно, что кучка камней вызывает у Нортона эмоций больше, чем ты, Елена. Ледяной взгляд Мортиновой впился в Повелительницу Лютов, однако в голову не приходило никакого достойного ответа или оскорбления. Тем более, что в слова эти она и сама верила, не в силах их опровергнуть. — Предвидится знатная игра, Астрагор, — пробормотал Нортон-старший. Он окинул долгим взглядом гостиную и тоже вышел. И, словно от дуновения ветра, в опустевшей комнате мгновенно погасли все свечи. -Глава закончена. - Черная Королева изящно отвела от себя книгу. - Предлагаю читать самому молчаливому и достаточно благоразумному человеку. Книга оказалась в руках чуть спустившегося Константина.