Привет, я твой самый (нет) преданный фанат

Прошло две недели с во всех отношениях провального фансайна, и Чимин потихоньку отмывал себя от позора, которым овеяло его имя. Видео в Интернете завирусилось, и вездесущие фанаты Мин Юнги какое-то время осаждали его своим назойливым вниманием, правда, относительно безобидным. Дело ограничилось приливом подписок в соцсетях, унизительным прозвищем «Чибути» и парочкой фанаккаунтов, посвящённых его пятой точке… Не спрашивайте. Просто. Не. Спрашивайте. Однако, в потоке новостей о пластических операциях Кардашьян и отношениях какого-то айдола его скромная персона быстро затерялась где-то на задворках Интернета, к великому облегчению Чимина. Конечно, было немного обидно понимать, что зад Кардашьян по степени медийности превосходил его собственный, но, с другой стороны, как человек непубличный, парень лишь выдохнул и продолжил влачить своё степенное существование и дальше. Он продолжал посещать школу и вполуха слушать, как Хосок разглагольствовал о своём великом плане по соблазнению рэпера всея Хосоклэнда. Логическая цепочка в голове парня выстраивалась складно, но по теории вероятности едва ли превышала 0, 00001. — Кстати, Чимин, ты уже решил, с кем пойдёшь на свадьбу брата? — Чонгук-и — его милый младшенький, с которым они дружны со времён начальной школы, вопросительно вздёрнул бровь, ожидая ответа. На милом, чуть кроличьем личике парня — вероятно, сходства с представителями ушастых добавляли по-особому расположенные зубы, — этот жест выглядел донельзя забавно. — Нет ещё… Если честно, я подумываю пойти один. — Как?! Но ты не можешь это сделать! — драматично воскликнул Хосок, закатывая глаза и прижимая руку к груди. — Очнись, Джульетта, — фыркнул Чимин. — И, возвращаясь к «не можешь» — ну а кто мне запретит? — Запретить-то не запретит, но одному на свадьбу идти грустно! Это всё равно, что прийти на праздник в честь Дня Святого Валентина, чтобы сидеть с кислой миной посреди целующихся парочек и уныло потягивать тошнотный коктейль. Так поступают только лузеры, а ты не лузер! — Он прав, — мотнул головой Чонгук, соглашаясь, заставляя Чимина страдальчески выдохнуть: «И ты, Брут!» — Почему бы не пригласить Кристалл? — после секундной заминки уточнил младший. — Она не перестаёт говорить, даже когда жуёт. — А почему не Тэён? — выдвинул встречное предложение Хосок. — Я думаю, что она уже встречается с Бэкхёном. Не хочу быть побитым членом школьной футбольной команды, знаешь ли. У него есть мышцы и увесистый… мяч. — Да брось, Чимин, ты же прекрасно знаешь, что они разбежались несколько месяцев назад, — мягко проговорил Чонгук, приобнимая друга за плечи и приобретая то самое выражение на лице, присущее умудрённым жизнью старцам, познавшим бытие. Чёртов чуткий засранец, кажется, догадался-таки об истинной причине чиминовой разборчивости. — Нет, ну а вдруг у них ещё что-то есть? Кости срастаются долго, так что лучше подстраховаться! Чонгук осуждающе цыкнул, но комментировать не стал. — Как насчёт Чонхён? — без особой надежды вставил Хосок. — Не мой типаж. — Серьёзно, Чимин, я уже вообще не понимаю, чего ты хочешь! Все симпатичные девушки этой школы при желании будут у твоих ног. Три красотки в мини признались тебе в любви в этом месяце, а ты всех отфутболил, и теперь говоришь, что собираешься на свадьбу один?! — завопил Хосок, вновь забывая контролировать громкость в общественном месте и заставляя половину столовой укоризненно посмотреть в их сторону. Получив болезненный тычок в бок от Чонгука, парень послушно понизил тон: — Такое чувство, что тебе просто плевать. Я — гей, и могу авторитетно заявить, что большинство из этих девушек горячие, как пирожки у миссис Чон. — Что ты от меня хочешь? — не выдержал Чимин, поднимая руки в знак капитуляции. — Мне… ещё только предстоит найти девушку, которая заставит моё сердце биться чаще. — Ну ты посмотри на него, Хосок-а, наш Чимин, оказывается, романтик. — А может быть, у его типа, — Хосок подозрительно повеселел и, заговорщически понизив голос, наклонился поближе к друзьям, — есть одна интересная деталь, про которую Чим нам не рассказал. — О чём это ты? — с недоверием уточнил Чимин, прекрасно знавший, что после «лица лиц» в исполнении Хосока ничего хорошего ждать не стоило. — Да, эта деталь… — тем временем всё так же нехарактерно тихо для своей взрывной натуры продолжил Хосок, — находится у него между ног! — последнюю фразу парень намеренно произнёс резко и чётко, как это принято делать при рассказывании страшилок у лагерного костра. — Ты только что сказал, что я гей?! — повысил голос Чимин, заставляя всю столовую вновь обратить на их столик заинтересованные взгляды. Не сказать, чтобы подобные перепалки кого-то ещё удивляли: к пожарной сирене по имени Чон Хосок в этой школе уже давно привыкли, равно как и к его долбанутым, пусть и симпатичным, друзьям. — Да, именно это я и сказал, — тем временем кивнул в знак согласия парень, отпивая кофе и довольно жмурясь. — Я не гей, — рыкнул Чимин, пожалуй, даже слишком поспешно для убеждённого натурала: в результате диалог получился, как в дешёвом ситкоме, а друзья обидно заржали, высмеивая не то предположение Хосока, не то реакцию самого Чимина. Ладно, то, что он был популярен среди девушек всех мастей и возрастов — неоспоримый факт. Его внешность, удачно балансирующая между миловидной и откровенно смазливой, приковывала к себе взгляды целых стаек девчонок, совсем уж мелких девочек, а иногда и вовсе аджумм. Вероятно, она также была причиной того, что в столовой ему всегда давали дополнительную булочку; красота — страшная сила, особенно, когда человек, ею обладающий, понятия не имеет, как этим пользоваться. Всё верно: Чимин никогда не разделял всеобщего помешательства на отношениях, и уж точно не готов был спутываться с кем попало просто для того, чтобы кого-то условно любить, периодически затаскивая в особо тёмные уголки школы для обжиманий. При всей своей любви к Хосоку (исключительно братской и платонической, ибо даже думать о поцелуях с Соком, не говоря уже о сексе… Фу, просто фу), он считал его догадку полнейшей глупостью, к тому же, не очень смешной. Отсутствие бешеного либидо и нездорового желания любить и быть любимым в качестве самоцели не делали из него гея — во всяком случае, так думал сам Чимин. Кроме того, его совсем не привлекала мысль об отношениях с людьми своего пола.

***

Вечером, когда Чимин наконец вернулся домой, он увидел на кухонной стойке огромный жёлтый конверт с собственным именем сверху. — О, Чимин, ты вернулся! — улыбнулась миссис Пак, отряхивая руки, перепачканные мукой, и перетягивая на себя внимание сына. — Как прошёл твой день? — Ну, мои друзья и добрая треть школы стараниями Хосока считают меня геем, а так всё просто отлично, — пробормотал Чимин, устало зевнув. — Что, гей? Кто гей? Чимин, ты хочешь поговорить об этом? — хлопнула дверь, и на кухню зашёл не вовремя вернувшийся с работы отец, держащий в руках дипломат и ненавязчиво прокручивающий его в руках. — Что?! И ты туда же? Что за несанкционированный день великих юмористов? — обиженно воскликнул Чимин. — Неужели я правда похож на кого-то вроде Хосока? Никакой гомофобии, просто отношения с мужчинами… Ну, это жуть. — Согласна, — хихикнула миссис Пак, улыбаясь ещё шире в ответ на притворно возмущённое цоканье мужа. Женщина принялась накрывать на стол, выставляя приборы и параллельно обращаясь к сыну: — Но я хочу, чтобы ты знал, что независимо от того, кого ты полюбишь и захочешь с нами познакомить, твой отец и я всегда будем на твоей стороне. Люби, кого тебе захочется, а мы будем любить тебя. Уговор? — Уговор. Спасибо, мама, я тоже вас люблю. — Ну всё, больше никакого ванильного сиропа — он уместен только в десерте, — фыркнул отец, но согласно покивал на реплику матери и приободряюще похлопал сына по плечу. — Кстати, что это за конверт? — проявил намётанную годами не самой простой работы внимательность мужчина, кивая на приметную вещицу на кухонной стойке. — Ах, это, — прежде, чем кто-то из мужской части семьи даже подумал о том, чтобы встать, миссис Пак элегантно вспорхнула со своего места, подцепила письмо и, переместившись поближе к Чимину, пояснила: — Это принёс весьма презентабельный молодой человек, просил передать тебе как можно скорее. Он сказал, что ты выиграл какой-то конкурс, а внутри находится инструкция по получению приза, — глаза миссис Пак заискрились любопытством. — Конкурс? Но я не помню, чтобы в чём-то участвовал… — озадаченно почесал бровь Чимин. — Просто открой его, я полдня ходила вокруг этого конверта, интересно же! — выпалила женщина, в нетерпении закусывая губу. — Ладно, давай посмотрим, — пожал плечами Чимин, который не рассчитывал на что-то грандиознее микроволновки или тридцатипроцентной скидки в магазине хозтоваров.       Поздравляем, г-н Пак Чимин! Мы рады сообщить вам, что вы выиграли в конкурсе «День с кумиром», наградой в котором является целый день в компании знаменитого рэпера Шуги. Г-н Мин Юнги с нетерпением ждёт встречи с вами, поэтому, пожалуйста, позвоните нам по указанному ниже телефону как можно скорее, чтобы подтвердить своё согласие и назначить удобный вам день. Обратите внимание, что период подтверждения составляет десять дней с момента получения письма, и по истечении крайнего срока мы с сожалением предоставим ваш приз другому участнику. — Мда… — выдохнул Чимин, продолжая пялиться на письмо, как баран на новые ворота. — Шуга? — отец озадаченно потёр переносицу. — А, так это тот вертлявый парнишка, которого постоянно показывают по телеку в музыкальных программах? — Да, это он, — подпирая щёку рукой, согласился Чимин. — Что-то ты не выглядишь счастливым, — вновь попал в точку наблюдательный глава семьи. — К тому же, я не знал, что ты так любишь этого… гхм, исполнителя, что готов провести в его компании целый день. — Да я, как бы, тоже не знал, — прошептал Чимин, но за начавшимся стуком вилок о тарелки и шуршанием салфеток его тихое замечание осталось неуслышанным.

***

— Ты выиграл что?! — накинулся на него Хосок прямо с порога, стоило Чимину вызвонить его и сообщить о пришедшем ему письме. Стоило ли упоминать, что парень примчался, будто на реактивном венике, и его всклокоченный вид не обещал младшему ничего хорошего? С тех пор, как злополучный конверт был доставлен в их дом, всё будто перевернулось с ног на голову: Чимин целую неделю нарезал круги вокруг старшего, не зная, как подступиться, и как подать информацию таким образом, чтобы его не сожрали с потрохами прежде, чем он успеет договорить «Мин Юнги». — Я думал, мы друзья! — патетически воскликнул Хосок, сотрясая воздух, для пущего эффекта добавляя в голос дрожащих ноток. — Я доверял тебе все свои самые грязные секреты… — да уж, о том, что старший регулярно мастурбировал на клип «Tony Montana», Чимин предпочёл бы не знать. — А ты, ты даже не сказал мне о том, что хочешь принять участие в конкурсе, от которого зависит вся моя жизнь! Хосок закончил свой трагический монолог, прикрыв глаза и тут же приоткрыв их на пару секунд, чтобы проверить реакцию Чимина. — Мы друзья, Хосок-а! — Нет, я так не думаю, подлая ты задница. Сам прикидывался, что терпеть Шугу не можешь, а за моей спиной уже планировал, как соблазнить его и прибрать к своим пухлым ручонкам? — а вот это уже был удар ниже пояса; да, у Чимина — толстые пальцы-сардельки, но он их не выбирал, как и довольно скромный по общепринятым меркам рост! — Ты правда думаешь, что я прикидывался всё это время? И ладно бы было, ради чего! Да подавись ты своим Шугой, больно мне нужен этот вождь бледнолицых. — Тогда объясни, каким образом ты оказался победителем в конкурсе, в котором вообще не должен был участвовать, — потребовал Хосок, примостившись на краю кровати и всё ещё выглядя донельзя разобиженным сложившейся ситуацией. Что ж, по крайней мере, он не пошёл по второму кругу с душещипательными монологами про дружбу, верность и предательство — и то хорошо. — Слушай, я не знаю, как они получили мои контактные данные, но это всё — какая-то глупая ошибка. Я и не думал отправлять заявку на участие в этом дурацком конкурсе. Зачем мне проводить время с Шугой, если ты прекрасно знаешь, что я его терпеть не могу?! — Понятия не имею, но точно знаю, что тебе придётся провести с ним целый день. Эх, мне бы твои проблемы… — Ну, придётся или нет — это ещё бабка надвое сказала, — коварно ухмыляясь, произнёс Чимин. — В каком это смысле? — Они переадресуют приз, если я не отвечу на письмо, — улыбнувшись, пояснил младший. — Ты не можешь так со мной поступить! Мой шанс встретиться с ним будет минус миллион, если ты не позвонишь им для подтверждения. Пожалуйста, Чимин! Ты же знаешь, как я хочу его увидеть… — всхлипнул Хосок и театрально бухнулся на колени, сложив обе ладони в умоляющем жесте. Чимин тяжело вздохнул. Помните, что он никогда не мог отказать своему лучшему другу? К тому же, ему ли не всё равно, кто в итоге окажется на недо-свиданке с Шугой, если это будет не он? Сам-то Юнги, вероятно, уже забыл, кто из них кто и какое имя носит; у него таких преданных фанатов по пачке в день на каждое мероприятие, так что совершить небольшой подлог — очень даже возможно. Для Хосока это будет великой радостью, так почему бы не подарить другу незабываемый день в компании кумира? Что-то неприятно кольнуло внутри. После поведения Шуги на фансайне и всего того, что нарассказывал ему Хосок, возможно, он бы и сам был не прочь познакомиться с ним поближе. Не для создания любящей ячейки общества, конечно, но как человека понять и проанализировать мужчину было бы очень и очень интересно. Решение обещало быть трудным. Либо он осуществит мечту своего лучшего друга и осчастливит того на ближайшие несколько лет, либо сам пойдёт на встречу с рэпером после того, как получил приз за конкурс, в котором даже не участвовал. Что двигало Хосоком? Восхищение кумиром, несбыточная фантазия, в шаге от которой он оказался по счастливой случайности, некой шутке мироздания? А что двигало Чимином? Только ли праздное любопытство? В конце концов, это всё должно было иметь какой-то смысл. Возможно, если он не встретится с рэпером, которого так назойливо подсовывает ему судьба, он упустит что-то, что может радикально изменить привычный уклад вещей в ту или иную сторону. … И, видят Боги, Чимин был совершенно прав, подозревая, что случайное пересечение с Мин Юнги на причудливой жизненной оси координат довольно круто изменит всю его жизнь.