По стеклу

      Утро встретило их тишиной и снегопадом: нынче затяжная, очень снежная и суровая зима. Мороз вырезал незамысловатые узоры на окнах.       Они встречали утро в тишине.       Валтор по привычке проснулся слишком рано, за окном только светало. Солнце ещё не взошло в это субботнее утро, а он уже сидел на балконе, наблюдая за пурпурным небом в грозных тучах и просыпающимся городом. Вид из его окна выходил на сонный проспект. Толстые окна не позволяли уличному шуму проникнуть в комнату: будили только нежеланные картинки из детства во снах. Радовала лишь мысль, что его маленькая принцесса сейчас досматривает сны в своей комнате.       После долгих поисков себя, Валтор совсем забыл о той, которой обещал быть рядом и всегда оберегать. Он потерял её и понял, что без этого огонька его пламя потухло. Какое наслаждение для него было сейчас заглянуть в комнату и понять, что теперь он — единственная её семья. Он поможет ей и даст всё, что пожелает эта рыжая бестия.       Валтор не был мужчиной, который мог бы приносить букеты роз или завтраки девушкам прямо в постель. Он сам порой не завтракал, отправляясь на работу. Для него в приоритете личные желания, а не чужие.       Но она была не чужой, а, скорее, самой родной.       Но не спалось не только Валтору. Блум открыла глаза, выныривая из мучительных обрывков воспоминаний. Жадно цепляясь за одеяло, девчонка тяжело дышала и смотрела во мрак, царивший в комнате. Её новоявленный родственник отлично позаботился, чтобы любимая племянница не просыпалась от яркого солнца: очень плотные шторы не пропускали ни луча света. Нужна пара минут, чтобы хоть как-то прийти в себя. Неприятные ощущения отступают, сменяясь звуком чьих-то шагов за дверью.       «Наверное, он уже встал», — думает рыжая, неспешно поднимаясь на кровати. А ведь и правда: дверь слегка приоткрыта. Для юной Спаркс здесь всё в новинку, она совсем не знает, чего ждать. — «Может быть, он сейчас на кухне? Свет слишком тусклый для коридора».       Ступая босыми ногами по мягкому белоснежному ковру, Блум на мгновение теряется, отдаваясь новым ощущениям. К её удивлению, в квартире непривычно тепло даже ранним утром. Это снова напоминает ей, что больше не будет холодного детского дома.       Это напоминает ей о настоящей семье.       Блум не открывает шторы: она знает, что ещё слишком рано для света. И тогда с помощью простых манипуляций мрак сменяется тусклым свечением настольной лампы. Девушка не сразу разобралась, как включается это новомодное устройство, однако скоро уже разглядывала себя в зеркале белого трельяжного стола. Рыжие пряди торчали в разные стороны, под глазами красовались едва заметные синяки из-за недосыпа, а сама фигура казалась слишком угловатой, худощавой и неподходящей для обители маленькой принцессы.       Валтор варит крепкий кофе, думая о своих привычках. Для него всё утро — почти одна сплошная привычка. Обыденность разбавляет племянница и необходимость быть тише. А Блум разве важно? Она уже привыкла к шуму детского дома, детским голосам в столовой за завтраком, тёплым приветствиям от воспитательниц.       Блум ничего сейчас не важно. Заморачивается только он.       Девчонка всегда пила чай, а сейчас по квартире витает запах крепкого ненавистного ей кофе. По-детски морщась, она заходит на кухню, бесшумно приземляясь на мягкий угловой диванчик. Валтор ограничивается кивком в знак приветствия. Никому не хочется нарушать утреннюю непонятную тишину.       «Обнимает себя за колени — прячется, всё ещё боится», — проносится в его голове. Одёргивая себя каждый раз за анализ любого её действия, мужчина устремляется обратно к плите — как бы кофе не убежал. А серьезный разговор о важном может и подождать. От такого разговора никому из них не убежать.       Теперь крепкий чёрный кофе остывает на столе, а мужчина решительно смотрит в упор на забитого угловатого подростка. — С нашей последней встречи ты очень изменилась. Наверное, даже не помнишь меня? — и только спустя минуту с горькой ухмылкой добавляет, — Последний раз мы виделись на дне рождения твоей двоюродной сестры — Дафны лет двенадцать назад… Тебе же 16 сейчас? Да? — скорее, для подтверждения своих расчётов спрашивает он: всё равно помнит, что она в том самом решающем подростковом возрасте. — Прости, я абсолютно не помню тебя, — пустая безэмоциональная ложь: она просто не хочет вспоминать. — Да-а, мне исполнилось 16 только недавно, в декабре, — после недолгой паузы она наконец-то взглянула на новоявленного родственника, наконец-то не побоялась украдкой начать изучать его острые черты лица: острота скул сразу привлекла внимание Блум — казалось, ими можно было порезаться. Девушка даже невольно начала задаваться вопросом, почему ей не довелось стать обладательницей таких выразительных черт. — Ты очень похожа на Марион: в твоём возрасте она была почти такой же, — Валтор, словно уловив это недоумение, сразу дал ей ответ. Многообещающая гордость семьи Спаркс. Неудивительно, что она решила не брать фамилию Оритела.       На мгновение Блум показалось, что одна из причин разлада в семье заключалась во взаимоотношениях Валтора и её отца Оритела — часто ворчливого и строгого человека, но всегда доброго и нежного к маленькой дочурке. Но сейчас её волновало совсем другое. — Почему ты не забрал меня раньше? Почему оставил меня сиротой на долгие шесть лет?.. — не было истерики, но явно сквозило обидой и болью. Сиплый голос оборвался на последнем, не давая возможности вылететь на дорогу и смести все знаки «стоп» перед истерикой.       Валтор ждал этого вопроса. Ждал ещё там, в детском доме на окраине чужого холодного города. Ещё в машине думал над ответом, пытался подготовиться. Но разве можно быть готовым к прямому удару? Он только в этот момент осознал, что ответ один — нельзя.       Где гарантия, что он не сделает хуже? Где былая уверенность в каждом слове? Там же, где и остатки его чистой совести — слишком далеко. — На это есть свои причины. Давай пока что не будем об этом, ладно, принцесса? — с мягким нажимом говорит мужчина, возвращая себе контроль над ситуацией и эмоциями.       Нежная интонация медленно остужает горячую голову. Блум уходит в себя, возвращаясь в безопасный маленький мир. Валтор её не останавливает, ведь сейчас он просто не знает, как не сломать её до конца. Для него она — маленькая кукла, запутавшаяся в коконе депрессивных мыслей. — Что будешь на завтрак? Я ухожу на работу только через три часа, и у нас есть время на многие твои желания, ¬– разрядить обстановку разговором не получается. — Я хочу простых блинов, — утыкаясь в колени, бормочет Спаркс.       Лучше сразу приступить к делу.

***

— Как у тебя обстояли дела в школе с оценками? — Валтор нашёл Блум на широком подоконнике с кружкой чая в руках и мягким пледом на плечах. Девчонка не сразу вынырнула из мыслей. Она слишком много думала этим утром.       Слишком тихо вокруг, чтобы не думать. — А? Оценки?.. — Валтор мог бы поклясться, что сейчас у девушки на уме отнюдь не учёба. Казалось, Блум настолько нырнула в семейные проблемы, что поставила учёбу на последнее место, чего никогда раньше не делала. Ей действительно нравилось учиться. — Я иду на отличницу и собиралась окончить старшую школу с красным аттестатом и медалью. — А ты не думала поступить, скажем, к примеру, в один местный колледж? — на лице мужчины скользнула еле ощутимая ухмылка, однако глаза его блестели холодом и раздражением от упоминания такого заведения. — Я не задумывалась об этом… А что за колледж? Я просто даже не решила, кем хочу быть, — взволнованная, скорее, от интереса, а не крушения планов, Блум смело смотрела глаза в глаза дяде. — Алфея. Может, слышала о таком? Он довольно известен, так как занимает первые позиции среди мест, где можно получить действительно хорошее среднее специальное образование. Тут, в городе, есть ещё военная академия Красный фонтан для парней и более низкого уровня техникум Облачная Башня, — с тихим смешком от мимолётных воспоминаний Спаркс-старший упомянул о последнем.       Не всё было так просто, как думала Блум. Жизнь оказалась гораздо интереснее, как начал показывать Валтор. — Я… не против, — пряча безысходность и страх перед новым, Блум опустила глаза в пол, свесив ноги с подоконника. — Отлично, тогда я как раз заеду к одной своей знакомой, чтобы сразу договориться о занятиях для тебя, — подмигнув, он вышел из комнаты, сразу отправляясь в кабинет.       Девчонка сообразила, что Валтор был уже в костюме, когда решил зайти и поговорить. А ведь костюмы ему действительно были к лицу, подчёркивая аристократическую внешность и добавляя некий шарм, когда мужчина проявлял свою галантность.       Через пару минут Блум из мыслей вырвал хлопок входной дверью.       Он уходит не прощаясь. Очередная привычка.       Окружать заботой вновь появившуюся племянницу в его грязной жизни вот-вот станет его новой привычкой.