Мальчик для битья или просто друг

Временами думаешь о том, что жизнь нуждается в реабилитации. Просто гуляешь по знакомым местам, привычно проводишь рукой по перилам, а сердце обливается кровью, захлёбываясь и замедляя удары. В такие моменты есть лишь два исхода: поставить ход жизни на другую дорогу или умереть в мечтательных муках. Придя однажды к такому выбору, Чонгук не стал долго думать — умирать он не хотел и не собирался. — Матушка, я бы хотел сегодня посетить столицу. Понимаю, пока что мне не дозволено подобное, но я подумал, что если я скрою своё благородное происхождение, то никакой опасности можно не ожидать, — женщина даже не подняла глаз на сына, продолжая выводить незамысловатый узор иглой на ткани. Это был свободный для них обоих день, и Сабрина занималась делами, которыми положено заниматься благородной даме, а Чонгук просто с ума сходил от скуки. — Зачем говоришь такие глупости? Знаешь ведь прекрасно мой ответ, — наконец, женщина подняла взгляд, холодно и оценивающе одарив им сына. Чон поёжился от пристальности матушкиных глаз, но сдаваться не стал — смотрел в ответ если не уверенно, то хотя бы с толикой настойчивости. — Я будущий король этих земель, а в городе бывал лишь несколько раз, да и то, не выбираясь из экипажа. Всю жизнь от замка к замку... матушка, так я ничему не научусь. Я думаю, вы сами понимаете это, — на лице королевы прослеживалось едва заметное, только начавшее копиться раздражение. Своевольный принц часто выкидывал номера, и сейчас вполне может поступить по-своему. Уж лучше, в таком случае, дать добро на подобную авантюру, будучи спокойной хотя бы за репутацию в собственных глазах. "Это моё одобрение, а не его своеволие" – повторила королева про себя, перед тем, как дать ответ. — Ладно, — Сабрина сделала глубокий вдох, чтобы разложить в голове по полкам имеющуюся ситуацию. Лучше согласиться — так, фактически, это будет её решение, а не сына, но всё равно оставалась какая-то тревожность. Наверно, эта тревожность должна присутствовать в сердце каждой матери, которая наблюдает за тем, как становятся старше и ответственнее её дети. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я не могу отпустить тебя одного, в любом случае. Слишком большой риск. Ты всё-таки король, под кого бы там ни замаскировался. — Я возьму с собой кого-нибудь из твоей личной стражи, — мальчик подмигнул и, не дав матери сказать слова, буквально улетел в свои покои, попутно натыкаясь на горничную и давая ей указание найти "одежду для маскировки".

***

— Ваше велич... — Не забывайся, — мягко предупредил Чонгук стражника, заставляя того прокашляться. — Молодой господин, вам следует держаться рядом со мной. В городе не редки случаи похищений, я могу не успеть, если вы будете каждый раз стараться оторваться от меня. — Просто ты слишком медлителен, — ответил парниша, не поворачивая головы. Сегодня у него было много дел, а выделенного времени — в обрез. Первым делом в кузницу. Чон давно хотел заменить деревянные мечи чем-то более увесистым и опасным. Теории хватало, оставалось только практиковаться, а для практики необходимо оружие(о котором матушке, естественно, знать не стоит). — Это не дешевенький нож, мальчик, — старик-кузнец покачал головой, заметив, как Чонгук смотрел на незамысловатое оружие. — Я могу себе позволить подобные траты, не сомневайтесь, — парень достал из-за пазухи увесистый мешочек, показательно звякнув его содержимым. У золота особенный звук — пронзительный, но при этом тонкий, такой звук отличат любые торговцы. И кузнец тоже отличил. – Опять богатенькие детишки балуют родительским добром, – кузнец усмехнулся, подавая Чону тот самый нож, – таким как раз баловать не стоит, молодой господин. Опасная вещь. Чонгук покрутил нож в руках, наслаждаясь тяжестью металла, тем, как рукоять легла в ладонь, приятными отблесками от гладкой поверхности. Завораживало – так редко удавалось просто видеть настоящее оружие, не говоря уж о том, чтобы прикасаться, пользоваться. – Я знаю цену таким вещам, буду пользоваться им достойно, – принц расплатился за новое приобретение, быстро пряча его под плащом от глаз охранника. Роберт в первую очередь был личным стражником королевы, а уж после сопровождающим принца. – Я закончил, можем идти... эй! – не успел Чонгук закончить говорить, как к нему подбежал мелкий чумазый парнишка, выхватывая висящий на поясе мешочек золота и прячась в толпе. – Чего стал, остолоп, догони его немедленно! – принц прикрикнул на охранника, заставляя того сорваться с места вслед за проворным оборванцем. Чонгук остался возле лавки кузнеца совсем один, без защиты. – Вот это чудит Маришка, – кузнец добродушно усмехнулся, провожая взглядом место, где только что исчезли двое: охранник и чумазый мальчик. – Маришка? – Да, дочурка травника. Папка её откинулся не так давно, а знания передать не успел. Да и куда там, семь лет девчушке. Много осталось трав, зелий, да толку никакого – Маришка не разбирается в них нисколько. Зато воровка хоть куда! Несколько раз чуть ли не за шиворот ловили, а украденного найти не могли, словно бы сквозь землю провалилось. Мясник ей так пол землянки разворошил, заставил девочку догола раздеться, а денег своих так и не нашел. Кто знает, как ей это удаётся, – кузнец ещё раз гордо усмехнулся, словно был доволен тем, как девчонка проучила зазнавшегося господина. Впрочем, сразу же после этой показательной усмешки, он вернулся к работе. – Похожа на мальчонку, – принц вспомнил потрепанный образ девочки, стараясь найти в нём девичьи черты. Сложно как, надо бы ещё раз посмотреть, внимательнее. По торговой улице тут и там пронеслись вскрики, народ быстро рассосался, оставляя прямую дорогу до лавки кузнеца. Чон оторвался от мыслей, подняв глаза на начавшуюся суматоху. По улице неторопясь шёл Роберт. В одной руке у него был мешочек золота, украденный у принца несколькими минутами ранее, а в другой... Чонгук попятился, прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать рвотный рефлекс. Вторая рука охранника за волосы держала отрубленную голову девочки-воровки, которая своими чертами так напоминала мальчика. Её глаза были широко открыты, словно девочка удивлялась тому, что не чувствует тела, по щёчкам тащились поблёскивающие дорожки слёз и крови, рот был приоткрыт. Дойдя до принца, охранник опустился на одно колено, отчитываясь об успешно выполненной миссии, оставляя около ног господина украденное золото и то, что после было украдено у воровки. – Больше не смей доставать меч из ножн без моего приказа, – прошипел Чонгук, отвешивая Роберту крепкую пощёчину. Грустный взгляд Маришки вперился в ноги принца, заставляя того поёжиться, – пойдём. Чонгук едва сдерживал слёзы, под взглядами толпы проходя путь до кареты. Казалось, что взгляды со стороны направлены в одну точку – спина юного господина, который приказал беспощадному охраннику убить воровку. Парень обнял себя руками, опустив глаза в землю. Стыд, страх, жалость. Сегодня человек умер по его вине. Если бы он только наплевал на этот дурацкий мешок с золотом... Загрузившись в карету, принц приказал ехать во дворец как можно скорее, попутно выбрасывая из окна злосчастный мешочек. В свои тринадцать он стал убийцей, полноправным убийцей, совсем как тот, который прикончил его отца... Чонгук подтянул к себе колени, обнимая их, захлёбываясь в немом плаче. В голове крутились картинки убитого отца, чёрного человека, выпрыгнувшего в окно, избитых в кровь рук Тэхёна, отрубленной головы дочки травника... Ведь это всё из-за него, не было бы его достопочтенной особы рядом, ничего бы не произошло. Роберт не моргая смотрел на истерику Юного господина, думая, как лучше вмешаться в это состояние. Настолько нежный и хрупкий человек должен будет однажды стать правителем, это с трудом укладывалось в голове вояки, видавшего гораздо более жестокие виды, чем смерть ребенка. – Ваше величество, это была оправданная смерть. Эта утрата принесет плоды, словно удобрение для благодатной почвы. Мир полон крови, важно только отличать напрасные смерти от необходимых, – казалось, принц ничего не услышал. Пусть совсем беззвучно, но он пребывал в жутчайшей истерике, на грани суицидальных мыслей. В голове была только боль, раны. И в сознание отголосками прилетали слова: "Смерть...кровь...необходима..."