Счастье жить.

Счастье не за горами

Весь оставшийся день Элли провела в онкологии. Несмотря на однообразность работы, ей там очень нравилось. Уилсон не кричал на нее и не обзывал, как Хаус. Наоборот, он был только рад столь смышленой помощнице, и всячески ее обхаживал. Спрашивал, не налить ли ей чаю, и нужно ли ей что-нибудь для работы. С ним было спокойно. Она точно знала, что Уилсону нравится как она работает, и это придавало определенный стимул. Эл старалась не думать о Хаусе. В голове начали перемешиваться мысли: карие глаза Чейза сменялись серо-голубыми глазами Хауса, спокойный заботливый голос менялся на строгий и безразличный. Что-то внутри нее делилось пополам. Чейз, такой спокойный, высокий блондин, все время о ней заботится, и Грегори Хаус, холодный, импульсивный, но строгий, и которому абсолютно на нее наплевать. После рабочей смены Эллисон вышла из больницы. Дул прохладный ветер, и она невольно закрыла глаза, наслаждаясь всей прелестью летнего вечера. В это время с парковки выезжал Чейз. Остановившись напротив нее, он нажал на клаксон. Сигнал заставил Эл очнуться. - Пошли, выпьем? – предложил он, опустив стекло. Элли улыбнулась и села к нему в машину. - Мне надо заехать в одно место, там, кстати, можно выпить настоящего эля, - подмигнул ей Чейз. Спустя несколько минут они уже искали место на парковке между невысоких темных зданий. – Здесь недалеко, - беря Элли за руку, сказал он, и закрыл машину. Они приближались к невзрачному зданию, с виду больше напоминавшее, скорее, заброшенный ветхий дом, чем жилье неподалеку от центра. – Нам сюда, - указал Чейз на чёрный подвал. – Ты не бойся, внутри гораздо веселее! – приободрил он ее. И, действительно, едва они распахнули дверь, послышались дикие звуки. В них можно было различить и звуки бьющегося стекла, и музыку, чьи-то крики и галдёж. Вниз вела винтовая деревянная лестница. - Что это за место? – спросила, наконец, Эллисон. - Это один из баров, сделанный в стиле средневековья, - ответил Чейз. Здесь подают настоящий эль, пиво и вино. А из дичи или мяса делают просто произведения искусства. - Привет, Чейз! – Радостно воскликнул человек, разносивший большие кружки с пенящимся напитком. Услышав имя Чейза, многие обернулись, и в знак приветствия подняли вверх кружки. - Я вижу, ты здесь не первый раз, - с изумлением заметила Элли и огляделась. В полуподвальном огромном помещении были очень низкие потолки. С дубовых закопченных балок свисали пыльные керосиновые лампы. Повсюду в хаотичном порядке стояли массивные столы, залитые пивом, и тяжелые широкие лавочки. На стенах висели потрепанные шкуры животных, оленьи рога, нос носорога, и другие затейливые вещицы, кричащие о том, что даже в самом сердце Америки можно встретить уголок другой культуры, другой эпохи, другого быта. - Ты обо мне еще много не знаешь, - кивнул Чейз, и провел свою спутницу к дальнему столу, ближе к импровизированной сцене. Почти все столы были заполнены. Ни одной девушки тут Элли не увидела, большую часть здесь составляли большие толстые мужики. В меньшую же часть входили парни такой же комплекции, как и Чейз. Кто-то просто пил, кто-то пил и громко беседовал с товарищами, кто-то просто спал на столе, ухватившись за кружку. Веселый пузан, разносивший пиво, иной раз подсаживался к гостям и спокойно пил с ними за компанию. Чейз заказал две пинты эля. - Почему мы здесь? – спросила вдруг Элли, все еще оглядываясь по сторонам. - Я здесь часто бываю, - ответил тот, - нужна же мне разрядка после тяжелого трудового дня?! – Чейз заулыбался. Все интересное впереди, Эл, поверь мне! - В это время пузан со звоном поставил две кружки на стол перед ними. Кэмерон никогда не пила эль, да и пиво не очень-то любила, но, находясь здесь, ей очень хотелось попробовать. Вся обстановка и атмосфера этого места была наполнена душевной простотой, беззаботностью, простым «животным» счастьем. Она взяла кружку, сделала большой глоток, а затем, набрав воздуха, сделала еще два. В голове ее зашумело, и все заботы, проблемы и вопросы как будто вырвались наружу, и ей больше не принадлежали. Опустошив свою пинту эля, Чейз встал из-за стола, и направился к сцене. Раздвинув стены в стороны, зрителям представилась еще одна комната, не очень большая, но вся завешенная музыкальными инструментами. Здесь были труба, валторна, саксофон, ниже располагались фагот и дудук, справа много места занимал баян и под ним губная гармошка. На центральной стене висели гитары: бас-гитара и настоящая «Испанка». Также снизу висели еще инструменты, о происхождении которых Элли было ничего не известно. Все они были изрядно потрепаны, но в рабочем стостоянии. Слева на полу стоял синтезатор и довольно большие колонки. Самое козырное место в этой комнатке занимала барабанная установка. Когда всё это богатство открылось, все захлопали и заулюлюкали. Из зала начали подниматься захмелевшие тела и тянуться к сцене. Самое интересное, что их никто не останавливал, а даже наоборот, оставшиеся их подбадривали и поднимали вверх руки с кружками. Эл смотрела на всё это и всё больше удивлялась. Она не понимала что происходит, но ей очень хотелось знать, что же произойдет дальше. Чейз вернулся к столу, и ему тут же поднесли еще одну пинту эля. - Ну как тебе наш «арсенал»? – с гордостью, улыбаясь, обратился он к Элли. Она сидела прямо напротив сцены, и просто не могла отвести глаз от всего этого странного события. Вырвавшиеся вперед трое бородатых пузанов и молодой парень, ростом на голову выше Чейза, снимали со стены разные инструменты. Один взял дудук, другой губную гармошку, третий подошел к клавишным, а молодой парень уселся за барабаны. - Это музыканты? – спросила, наконец, она. - Нет, они простые гости, как и ты. Но это необычное место, Эл. Мы позволяем здесь играть на инструментах любому, кто этого захочет. Тут не важно, что ты умеешь, на чем ты играешь, или не играешь, здесь важно как ты ощущаешь сам себя. – Чейз сделал большой глоток, и тоже направился к сцене. Сняв со стены гитару, он подошел к пульту и выдернул колонки. – Сегодня будет живой звук! – крикнул он, и, вернувшись на середину сцены, прошелся по струнам. – Давайте, ребята, настраивайтесь на рабочий лад, - обратился Чейз к новым музыкантам. – Я поведу, догоняйте! Началось что-то невообразимое, Элли от изумления открыла рот. Такого Чейза она еще не знала. Он прекрасно играл на гитаре. Начал он тихо и медленно, перебирая струны, потом понемногу к гитаре присоединилась губная гармошка и дудук. Затем ударник поймал ритм и без проблем влился. Чейз быстро перебирал струны, зажимая и барре и простые аккорды, переходя из минора в мажор, и после десяти минут разнобоя инструментов, все все-таки нашли удобные тональности, подстроили ритм, ввели в звучание клавиши, и полилась музыка. Это было что-то среднее между кантри и фолком. Здесь не было ни певцов, ни текстов. Была лишь голая музыка, разносящаяся по всему залу, словно волна прохладного воздуха в жаркий день. Музыканты были просто счастливы. Барабанщик и тот, кто играл на дудуке, закрыли глаза и наслаждались только что приобретенными навыками. Чейз спрыгнул с низенькой сцены, и, продолжая играть, подошел к столику, где свой эль допивала Кэмерон. Он на секунду прервался, и протянул ей руку. Эл помотала головой, и, сказав, что она уже пьяная, ни в какую не соглашалась идти, пока толпа не начала ее буквально выпихивать со скамейки, так как звучание музыки сильно изменилось без гитары. Наконец, Элли сдалась, и, прокрутившись под рукой Чейза, она вышла почти к самой сцене. Эл не знала что должна делать, но гитара вновь зазвучала, и музыка сама за себя всё сказала. Эллисон начала танцевать, представляя себя где-то на поле, в простом крестьянском платье. Ветер развевает ее волосы, а длинная юбка в пол помогает кружиться. Она никогда еще не ощущала в жизни ничего подобного. Весь мир был здесь, в этом подвале. Наверху ничего нет. Только боль, страдания, переживания, интриги и абсолютно безликие люди. Спустя пару минут к сцене вышел еще один пузан, и неловкими, но вполне уверенными движениями влился в танец Элли. Затем появились еще двое, но они придумали свой танец. Вся скромность куда-то пропала, здесь все были уверены в том, что они лучшие, и им нечего стесняться. Затем подтянулись почти все остальные гости. Ритм становился все быстрее и увереннее, музыканты окончательно слились в едином порыве чувств. Все отрывались как могли. Упыхавшись, Эл села на прежнее место, и тут же обнаружила перед собой еще кружку эля. Чейз сыграл еще одну партию, и, сняв гитару с плеча, повесил ее на место. Затем остальные потихоньку перестали играть, танцоры расходились по своим местам, и вскоре возобновился опять тот же шум, что и был вначале. На столах снова появилось пенное пиво, пинты эля, и огромные тарелки с дичью, которую пришедшие ели прямо руками, вытирая руки о специально выданные влажные полотенца. Раскрасневшись, Элли почти залпом допила свою кружку, уж очень вкусным оказался эль. В голове зашумело еще больше, и она почувствовала, как ее мозг начал генерировать воспоминания этого вечера, чтобы ничего потом не забыть. После «концерта» они недолго посидели, и, допив свой эль, направились пешком домой. На прощание веселый пузан, разносивший пиво, обнял Чейза, по-братски похлопав его по плечу. - Это было незабываемо, Чейз! Это было просто… - У нее не хватало слов, чтобы описать произошедшее. – Никто не знает, что ты играешь на гитаре! - Ты там сказал «Мы позволяем здесь играть…», кто это «мы»? – Элли чуть не задыхалась от восторга, у нее был такой моральный подъем, что ей казалось, спать она не будет еще целую неделю. - «Мы» - это Роберт и я. Помнишь того дядьку, что пиво разносил? Это лучший друг моего отца, к сожалению, уже покойного. Я был еще маленьким, когда впервые увидел его. Роб раньше держал пивную на западе Принстона, но прибыль она не приносила, дела шли плохо. Я вырос, но ничего не изменилось, он еле-еле расплачивался с долгами, и я решил ему помочь. Мы нашли помещение, почти в центре. Пусть там низкие потолки, но там хорошая акустика, и места много. Я иногда захожу к нему по вечерам, расслабиться, подурачиться. Знаешь кто все те люди в баре? В основном это крупные шишки. Тот, что с тобой танцевал - генеральный директор « Американ индустрис» , а тот, что на дудуке играл – главный акционер «Павэр Рекавер», они производят телефоны на продажу. Инструменты я покупал по всей Америке. Спрашивал у друзей, ходил по комиссионным магазинам, куда сдают старые вещи. И получилась такая вот коллекция. Сам я играю только на гитаре. - Чейз привел Элли на маленький мостик, пот которым текла речка. Была уже ночь, лунный свет бередил поверхность воды. – Я надеюсь, ты не пожалела о том, что пошла со мной? – повернулся он к Эл. - Я только попрошу тебя об этом месте никому не рассказывать. Там нет ни вывески, ни меню. Туда могут попадать только люди, нуждающиеся в том, что ты сегодня видела. Мы с Робом стараемся не пускать туда посторонних. -Я поняла, Чейз. Сегодня все было просто прекрасно! Никогда бы не подумала, что мне такое место может прийтись по душе. Спасибо тебе за всё. - У Элли на глаза навернулись слезы. Слезы радости и бесконечного счастья, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, а с лица не сходит улыбка. Чейз взял ее за руку и медленно притянул к себе. Большим пальцем он нежно вытер еще не скатившиеся слезы с лица Эл. Затем провел тыльной стороной ладони по ее раскрасневшимся щекам … Она медленно обвила его руками под расстегнутой рубашкой, и прислонила голову к его груди. Сердце Чейза бешено стучалось, как будто куда-то опаздывало. Элли подняла голову, и встретилась с ним взглядом. Такой нежный, он как одеяло был готов укутать всю ее без остатка. Привстав на цыпочки, Эл подалась немного вперед, и коснулась своими губами его губ. Нежно прикусив его нижнюю губу, потом верхнюю, она была всё увереннее с каждым шагом. Чейз ответил на поцелуй и осторожно и медленно поцеловал ее. В глазах появились маленькие искорки от бесконечной трепетности. Но страсть поглощала их с каждым вдохом, и вскоре они предались незабвенному глубокому горячему Настоящему поцелую, которые, по мнению Элли, бывают только в кино.