Ответ на главный вопрос

Моя жизнь разделилась на «до» и «после». Только я не могу понять, что стало точкой невозврата. Мое знакомство с командой, и в частности сближение с Масленниковым, или же мой побег из Москвы. Да, именно побег. Сколько бы я не отнекивалась, я убежала от проблем, от чувств… От Масленникова. Да, я поняла, что не смогу быть рядом, как подруга. Мне этого всегда будет мало. А я целеустремленный человек, привыкла получать то, что мне хочется. Поэтому и убежала. Дима — не вещь. Я не могу решать за него, добиваясь или отбивая его. Оперативный переезд в Питер прошел более чем успешно. Я собрала большую часть своих вещей за несколько часов, загрузила в свою машину и поехала. Просто взяла и уехала. Наверное, мне это нужно было. Да, точно. Мне нужно было время, чтобы притупить чувства, которые так неожиданно зародились. Или не неожиданно? И почему я не смогла с ним просто дружить? Что же такого было в Диме, что я не смогла сдержать эту грань? Наверное это была судьба. Переезд в Москву, встреча с Ромой и Элиной, с Серым, Сударем, всей командой, Димой. Возможно все могло бы пойти иначе, если бы мы не были такими эмоциональными и вспыльчивыми. Но разве это было бы таким запоминающимся этапом моей жизни?

— И зачем ты уехала? — спокойно спросил Сударь. — Не начинай, пожалуйста — пыталась пресечь этот разговор — я звонила не для этого. — Можешь не говорить, я и так знаю — Сударь тяжело выдохнул — Ты как? — Терпимо, дорогой мой, терпимо — сказала я — Я чего звоню то… Я уже на пол пути в Питер. — Что, прости? Я не ослышался? — Сударь явно встал со стула, не ожидая такого поворота событий. — Нет, не ослышался. И не надо мне сейчас делать мозг. Я знаю, что я делаю и ты не переубедишь меня, это уж точно. Если кто-то будет спрашивать, знай, кроме Али и Эмиля, правды никто не знает. Надеюсь и не узнает — я остановила машину на обочине и вышла перекурить. — Я понял, никому ни слово — тихо произнес Сударь — А Серого ты почему обделила информацией? — Пусть подумает о своем поведении — сказала я, услышав смех — Нет, ну, а что он ко мне подкатывает? — Смешные вы такие, я не могу. Серый подкатывал к тебе по моей просьбе — я аж дымом от сигареты подавилась. — В смысле? Сударь, если бы ты не был за сотни тысяч километров от меня, знай, я бы тебя ударила. Объясняйся давай — я начала злиться. Очень не люблю, когда за моей спиной играют в какие то игры. — Мы хотели вывести Диму на эмоции, чтобы он начал ревновать. Ребят, мне кажется только вы сами не замечали тех искр между вами. Ощущение было, будто между вами магнит. Такой гармонии между двумя людьми я давно не ощущал — задумчиво произнес Сударь — и не смей ругать Серого! У нас все получилось! — Да, блять, прекрасно получилось! Какого хера вы лезете не в ваше дело? — я очень сильно злилась. — Давай ты успокоишься и мы потом поговорим, сейчас это бесполезно. Ты только не садись сразу за руль, выдохни, хорошо? — сказал Сударь и сразу сбросил трубку. Вот он конечно…

Но он был как всегда прав. Из-за прошлого опыта, мы, как два барана не замечали того, что зарождается между нами. Отрицали, ссылались на дружбу. Буквально через час я записала Сударю кружочек, извиняясь за выброс эмоций. Он тоже извинился, что влез не в свое дело, но «не мог сидеть сложа руки, пока мы мучаем себя и окружающих». Рассказал мне о том, что они уже собираются выезжать из этого потрясного дома. В конце влез Даник и сказал мне, что очень огорчен, что я не осталась до конца. Это было правда очень мило. — Вероника Сергеевна, можно? — ко мне зашла Лиза и прервала мои размышления. — Если ты не перестанешь опять называть по имени отчеству, я тебя укушу — мы с Лизой вместе посмеялись. — Ты просто была последнее время такой нагруженной и злой, не хотела попадать под горячую руку — меня эти слова немного задели. Это было так заметно? — Да, было такое — я не стала отрицать очевидных вещей. — Главное, чтобы все было хорошо сейчас — между нами повисла небольшая пауза. Я не стала врать, что все наладилось, но я научилась контролировать — Я чего зашла то, там тебе передали пакет документов по новому объекту. Но меня напрягло, что их передали курьером, при этом не предупредив. Посмотри, я не уверена в их достоверности. — Спасибо за внимательный и трепетный подход — ответила я, принимая запакованный пакет — я позже сама посмотрю. — Ник, если что, звони, хорошо? — она увидела мой напряженный взгляд, потому что я догадывалась, что там может быть. — Да, Лиз, хорошо. Иди работай — я одарила ее ласковой улыбкой, пытаясь успокоить и ее и себя. Я еще долго смотрела на этот пакет, боясь его открыть. С момента моего возвращения было парочку «приветов» от моего отчима. Личных встреч не было, видимо он боялся, после того как меня защитил Дима. Но от этого мне не было спокойнее. — Ну, с богом — сказала я, написав Але об очередном подкинутом подарке от Григория. В пакете была действительно папка с документами, я уже было выдохнула, решив, что у меня паранойя, но вовремя вчиталась в суть. Это было заполненное заявление на отказ от наследства в пользу матери. Естественно подписывать ничего я не собиралась. Меня бросило в дрожь, когда поступил телефонный звонок, но увидев знакомый номер, я расслабилась. — Да, подруга, что случилось? — сказала я, беря трубку. — У меня то ничего, я звоню убедиться, что у тебя все хорошо и там не было ничего страшного — сказала обеспокоено Аля. — Успокойся, ты скоро седой станешь из-за переживаний за меня — я последнее время пыталась все перевести в шутку — тем более он бы не стал меня убивать теперь. Он знает, что мое окружение в курсе о его угрозах. Вам ничего не стоит засадить его, если он меня убьет. — Я не понимаю почему ты не сделаешь этого сама — пробурчала Аля — и не надо заводить шарманку про маму. После того, что она сделала, тебя не должно это ебать, прости конечно. Я понимаю, что это мама, но ничем, кроме как «пиздец» я не могу это описать. — Аль, все, правда. Все хорошо. Пару записок с угрозами я переживу. Даже пару личных встреч. Все отлично — я пыталась успокоить девушку, которая была явно настроена действовать — у вас там как? — Да все прекрасно! — я знала, как надо переводить тему, чтобы Аля заговорилась. Минут 20 мы обсуждали новые проекты, фотосессии. Она рассказывала мне смешные истории со съемок и просто вечеров в студии. — Знала бы ты, как сильно я скучаю по всем вам — я грустно выдохнула, сдерживая слезы. — А мы то… Ник, может вернешься? — с надеждой спросила Аля, но как будто заранее зная ответ. — Нет, Аль. У него отношения, он счастлив. Я буду как призрак прошлого, который не дает двигаться дальше — мне эти слова давались нелегко, она это знала, но по-другому никак. — Нет у них отношений. Точнее формально они все еще есть, но Дима очень отдалился — будто государственную тайну, тихо и четко проговорила мне Аля. — Ну конечно, он же ей изменил. Я вообще не знаю, как он себя самого простит — мне было стыдно, что я сломала заражающиеся отношения и я не очень хотела вспоминать об этом, хоть это была и лучшая ночь в моей жизни. Я ощутила себя защищенной, просыпаясь рядом с ним. Такой домашней атмосферы после бурной и страстной ночи я никогда не испытывала. Тот самый контраст, который преследовал нас. — А ты не думаешь, что это по другой причине? — Аля не оставляла попыток промыть мне мозг и вернуть обратно. — Не хочу думать. Все, эта глава моей жизни закончилась. И мне пора работать, так что, дорогая, все будет хорошо. Люблю, целую, обнимаю и очень скучаю! — сказала я, нагло обманывая, потому что причиной завершения разговора было совсем не это. — Мастер ухода от разговоров. Я не верю, что именно по этой причине мы заканчиваем наш диалог, но допустим. Давай, пиши, не теряйся — Аля «поцеловала» меня через телефон и сбросила звонок. — Что же мне делать — я покрутила в руке документы, а после выбросила их. С каждым днем паника становится все больше и больше. Мне кажется я опять схожу с ума…

***

Я точно схожу с ума. А точнее Григорий видимо решил перейти от физических мук, к психологическим. И очень даже успешно. У меня развилась жуткая паранойя, что за мной следят, за каждым моим шагом. — Ты стала безумно дерганой — напрямую сказала мне Лиза после одного из совещаний, когда мы остались одни — что то случилось? Скажи мне честно, на тебе уже полторы недели нет лица. Ты вообще спишь? — Лиз, не обращай на это внимание — попыталась ее успокоить я. Хотя я действительно перестала опять нормально спать. Мне снятся кошмары, я опять стала ловить сонный паралич и панические атаки. Каждый звук меня напрягал, а об окружающих людях в толпе, у меня вообще нет слов. Находиться в толпе людей стало невыносимо. Каждый взгляд, движение вызывали мысли о том, что это люди Григория.

— Да гребанные пробки, чтоб их — мне нужно было срочно приехать на объект, но судя по навигатору, если бы я поехала на машине, то приехала бы часа через 3. Лучше спуститься в метро. Пока я шла в сторону метро, моя голова была занята мыслями о Григории. Как мне решить эту проблему одной? Его «подарки» стали безумно частыми и с каждым разом все более пугающими. Искусственная кровь, разлитая у дверей в квартиру сегодня утром, стала для моей паранойи трамплином. На эскалаторе взгляды окружающих казались мне знакомыми, будто это все одна большая массовка, которая хочет меня убить. Каждый мужчина в капюшоне или очках вызывал панику. Уже в вагоне метро, где была огромная толпа, в моей голове будто раздался звон. Не в силах совладать с этой панической атакой я вышла на следующей станции, садясь на пол, прямо посреди платформы. В чувство меня смогли привести лишь бригадой скорой помощи, которую вызвали дежурные полицейские.

— Я не могу. Ты выглядишь еле живой — и правда, синяки под глазами, выпирающие скулы, трясущиеся руки. Мое состояние никогда не было таким потерянным, мне даже самой становится страшно от того, что в какой-то момент я от нервов могу попросту откинуться. Успокоительные уже не помогают, даже не делают ситуацию менее ужасное. — Лиз — сказала я, поднимаясь, но потеряла равновесие, хватаясь за стул. — Блять, Ника, а я о чем говорила — она подхватила меня за руки, усаживая обратно — не смей вставать, я сейчас вернусь! Очередная паника. Руки начали трястись с новой силой, будто судороги, а дыхание стало прерывистым. А что будет если я сейчас умру? Но я не хочу! Нет! Я ведь еще столько не успела увидеть и сделать. От этих мыслей стало только хуже. Мне захотелось бежать, сделать вид, что все нормально. И конечно же я встала, но далеко уйти у меня не вышло. Буквально через пару шагов я отключилась.

***

Какой-то максимально неприятный писк стал причиной моего пробуждения. Открыв глаза, я увидела незнакомую мне комнату. Спустя пару мгновений я поняла, что нахожусь в больнице. Огромное количество аппаратов у моей кровати, капельница, через которую в мой организм поступают какие-то препараты. А вдруг это все проделки Григория и мне сейчас внутривенно вводят яд? Я резко подскочила и выдернула из руки иглу, при этом тяжело дыша. — Эй, ты чего — ко мне подбежал какой-то парень, пытаясь успокоить накатывающую истерику — Ника, это я, Эмиль. Успокойся, дыши ровно — только сейчас я сфокусировалась на том, кто находился рядом со мной и что вообще происходит — Так, я пошел за врачом, сиди, я быстро. — Ты что тут делаешь? — но мой вопрос остался без ответа, так как Эмиля уже не было в палате, но это продлилось недолго, вернулся он уже с врачом. — Добрый день, меня зовут Александр Александрович, можно просто Сан Саныч — улыбнулся статный мужчина лет 50 — Вы помните, как вас зовут? — Да, Вероника Сергеевна Омелина — спокойно ответила я, пока медсестра возвращала обратно капельницу. Еще папа тройка классических вопросов, чтобы проверить работу мозга прошли успешно, но меня интересовало главное — А что со мной? — У вас острая реакция на стресс, повлекшая за собой развитие некоторых психологических заболеваний, таких как паранойя, рпп и другие. Но, поскольку они находятся на раннем этапе, у нас получится их пресечь. В особенности, если вы будете знать, что вы в безопасности — спокойным голос сказал врач, помечая что-то в планшете — Вероника, поверьте, вам тут не о чем волноваться, ваши друзья 5 раз проверили всё. — Друзья? Ты тут не один? — сказала я, смотря на Эмиля. — Ну тут уж, молодые люди, сами разбирайтесь, я пошел. Вероника, через час вас ждет еще один осмотр и принятие лекарств, ожидайте — сказал Сан Саныч и ушел, не дожидаясь моего ответа. — Я так рада тебя видеть, Эмилька — я привстала, чтобы его обнять. — Я тоже, но не напрягайся, лежи — сказал Эмиль, присаживаясь на стул около кровати. — Хорошо, мамочка — мы посмеялись с этого вместе — а теперь рассказывай, что ты тут делаешь, что значит «друзьями» и кто приехал с тобой? — Ты меня подкалываешь, это не может не радовать, значит ты идешь на поправку — сказал он и потрепал мои волосы — мы с Алей были дома, когда нам позвонил Сударь и рассказал, что ты упала в обморок после совещания. Он звонил тебе, чтобы спросить как оно прошло, но ответила Лиза, которая в панике тараторила что-то про обморок и скорую. Мы взяли билеты на ближайший Сапсан и приехали втроем. Ты была без сознания около суток. Мы дежурили по очереди, и вот, на моей очереди ты проснулась. Я уже написал Але и Сударю, чтобы они приезжали, как только проснутся. — Ребят, ну вы же могли не приезжать — сказала я, сдерживая слез умиления. — Не говори глупостей, ты бы будто по-другому поступила — я отрицательно мотнула головой — Ну, а я о чем. Спустя час приехали Аля с Никитой и тут уже начался настоящий допрос. Попытки Эмиля их остановить, ссылаясь на мой неокрепший после такого стресса организм оказались тщетны. Пришлось рассказывать все, получая при этом за то, что умалчивала о своем состоянии. — Ребят, вы ж знаете, я не люблю вас нагружать — начала я старую шарманку. — Еще раз такое скажешь, мы тебя придушим своими руками — все трое закивали после слов Сударя — и вообще, мы проверили больницу три раза на наличие каких либо связей с твоим отчимом, они полностью отсутствуют. Мы попросили, чтобы с тобой работали только старые и проверенные врачи, новеньких не подпустят. — Так что, пожалуйста, спокойно восстанавливайся и наконец-то расслабься — сказала Аля — я очень надеюсь, что ВСЕ причины твоего стресса скоро закончатся — зло пробурчала она, намекая, что до такого состояния меня довел не только Григорий. — Аль, не начинай — спокойно сказала я, гладя ее по руке, лежащей рядом. — Ох, поверь, это она еще не начинала — пошутил Эмиль, за что получил удар под бок от своей девушки. — А я ей еще и помогу, когда она начнет — поддакивал Сударь, а мы с Эмилем лишь закатили глаза. — Товарищи, я все понимаю, но пора расходиться. По правилам нашей больницы, только один человек может оставаться с пациентом на ночь — сказал Сан Саныч, заходя в палату после небольшого стука в дверь. — Вот они плюсы вип палат — протянул Сударь, потягиваясь после долго нахождения в одном положении. Мы все посмеялись, прощаясь с парнями, потому что всем было понятно, что я захочу еще немного побыть с Алей. Из диалога я узнала, что завтра в обед они уже уезжают. Это не могло меня не расстроить, но делать нечего, работа не ждет. Я и так им очень благодарна за то, что они по первой проблеме сорвались ко мне в другой город, хотя я даже их об этом не просила. Я прекрасно понимаю, что для каждого из них я бы сделала то же самое. Разве не в этом суть дружбы? Быть рядом в самые сложные моменты, не терять друг друга даже на расстоянии, быть искренним во всем? Именно в этом. В этот момент я четко для себя осознала, что не переживу, если потеряю еще и этих ребят. Они стали для меня частью моей жизни, частью меня, смыслом, ради которого я живу. Да, я не посвящаю полностью свою жизнь дружбе с ними, но я готова на всё, лишь бы у них все было хорошо. И понесло понимаю, что это взаимно.

***

Время уже достаточно позднее. Утром парни завалились ко мне с двумя огромными букетами, желая мне скорейшего выздоровления. Я правда расплакалась от эмоций, которые получила. Они забрали Алю, которая так не хотела уезжать, ведь «на этих кроватях такие матрасы, что тут хочется остаться жить». Действительно, обе койки были оснащены прекрасными матрасами, да и в целом вип палата на то и вип, чтобы тут все было сделано для максимального комфорта болеющих. Александр Александрович заходил ко мне чуть ли не каждый час, чтобы узнать о моем самочувствии или же взять очередной анализ. Тремор рук меня покинул, разум стал более чистым и спокойным. Возможно, потому что я была полностью уверена в безопасности, которую мне обеспечивала больница при содействии моих друзей. Для моего спокойствия, мне принесли досье на всех лечащих меня врачей, Аля оставила врачу небольшой список тех, кого ко мне можно пускать и больше ко мне не зайдет ни души. Также, перед отъездом, они создали в телеграмме чатик с моим лечащим врачом, чтобы тот сообщал о моем состоянии. Я конечно, ради приличия, немного повозмущалась, но, черт, мне была так приятна эта забота. Только я начала погружаться в сон, как услышала скрип двери. На секунду меня охватила паника, ведь Григорий мог проникнуть сюда, но я сразу же успокоилась, зная, что это невозможно. Кто же тогда ко мне заявился так поздно? — Маленькая моя… — от этого обращения меня кинуло в дрожь.