По разные стороны завала

Горо вздохнул и взвесил вещевой мешок. Казалось, он почти ничего не взял с собой, но почему-то этот мешок оттягивал его руку вниз, точно гиря на ноге у утопленника. Горо с мрачной решимостью швырнул мешок на постель, влез в длинный плащ и перебросил свои пожитки через плечо. Конечно, было совершенно очевидно, почему его так тянуло назад, так манило вниз. Он не хотел расставаться с Ивагакуре — даже с такой Ивагакуре, в которой больше не было Дейдары… и вообще хоть чего-то, что напоминало о величии и мощи этой знаменитой деревни. Дзюцу Взрывного Гари оказалось куда как хорошо, да Горо и сам, без глупых доказательств Дейдары, это знал. На уроках в Академии нюансы запретных техник не проходили, сенсеи не рассказывали о них своим генинам и чуунинам, Горо спросил сам — у Цучикаге, когда получил приказ о своём выдвижении на миссию, и Цучикаге не стал увиливать. — Скажу честно, ты идёшь на смерть, — сказал старик, протягивая Горо запечатанный свиток, гласивший, что чуунин по имени Горо получил личное разрешение от Цучикаге Ооноки на поиск и отлов нукенина Дейдары, незаконно завладевшего запретной техникой и уничтожившего деревню. — Я отлично знаю Дейдару-чана, пожалуй, даже лучше, чем ты. Как бы ты ни хотел верить, что Дейдара — твой друг, сам он тебя товарищем не считает. Он всегда был одиночкой и ради тебя не изменится. Так что, если ты его и найдёшь, лучше сразу захватывай или убивай. Не то он тебя прикончит, юноша. Горо внутренне содрогнулся, но собрался с силами и тихо ответил: — Я не боюсь Дейдару, Цучикаге-сама. Я знаю, на что он способен, и я буду крайне бдителен. — Дейдара и раньше тебе был не по зубам, — задумчиво продолжил Цучикаге, глядя куда-то в окно, — теперь, когда он обзавёлся техникой Взрывного Гари, даже АНБУ станет сложновато с ним справиться, стоит ему попривыкнуть к своим способностям. Строго говоря, юноша, я считаю, что разговариваю уже с покойником, поэтому ты мог бы мне и не отвечать, — Цучикаге издал злобный и неприятный сухой смешок и потёр маленькие жилистые ладошки. — Ну да ладно, бестолковый, если так хочешь умереть, ступай, скатертью тебе дорога. Горо это показалось в некоторой степени обидным, однако он нашёл силы вежливо поклониться и ответить: — Я постараюсь выжить, Цучикаге-сама. Старик только хмыкнул и отвернулся к окну. В последнее время он почти всегда парил на этом месте, едва ли не касаясь седой головой потолка. Выбитые стёкла и потрескавшуюся раму уже заменили, и у подножия резиденции развернулись в полную мощь восстановительные работы. Всех ниндзя, какие только были в деревне, согнали на реставрацию зданий и спасение людей, оказавшихся под завалами. Было перекрыто несколько колодцев, а некоторые подвластные Иве поселения стали жаловаться на то, что из-за взрыва Дейдары у них прорвало плотины и затопило дома. Хотя там жили всего лишь гражданские, Цучикаге отправил шиноби на помощь. В конце концов, эти люди, не владеющие чакрой, обеспечивали Иву продовольствием и одеждой в тяжёлые военные времена, а порой среди них рождались ребята с задатками будущего шиноби, которые пополняли ряды ниндзя Ивагакуре, пройдя особый отбор, производившийся каждые пять лет. Собственно говоря, Горо знал некоторых таких детей: они учились с ним вместе, жили в Ивагакуре в специальных комплексах и были куда больше привязаны к гакурезато, чем к селениям, в которых родились и выросли. Словом, Дейдара устроил такой переполох, что рабочих рук совсем не хватало. Пришлось даже отозвать с неважных заданий неопытных чуунинов и генинов, чтобы были подспорьем в работе. Число жертв росло день ото дня; носилки с изуродованными телами, благопристойно укрытые белыми простынями, каждый день отправлялись в главный госпиталь Ивы. Вскоре госпиталь был битком набит трупами. Главный ирьёнин даже прибежал бить челом Цучикаге, умоляя перераспределить потоки убитых и раненых при разрушении деревни: его медики не справлялись, не помогали даже активные гражданские с навыками врачей, которые хлынули выручать своих. Гражданские помогали шиноби, чем могли: искали и вытаскивали пострадавших из завалов, вправляли вывихи, дезинфицировали раны, останавливали кровотечения; разгребали обрушившиеся обломки зданий, раскапывали колодцы… Вся деревня была охвачена лихорадочной суетой движения, все её жители работали, как один, но это чувство единения было куплено страшной, кровавой ценой. Горо стоял на воротах. Двое молодых шиноби, которые стерегли их, смерили Горо холодными взглядами. Он и сам почти что чувствовал себя предателем, раз оставлял деревню, когда она так нуждалась в его помощи. Горо тяжело вздохнул и поправил котомку за плечами. Другого пути у него попросту не было. Он должен был найти Дейдару, пока за него это не сделал кто-нибудь другой. И Горо едва ли смог объяснить даже самому себе, отчего он чувствует за жизнь этого нукенина такую ответственность. В отличие от Дейдары, у Горо даже друзья были. Немного, правда, но были, и Горо гордился своей связью с ними. Эти друзья, в отличие от высокомерного одиночки Дейдары, не оскорбляли его и всегда выслушивали, они не заставляли его восхищаться своим искусством. С ними ему было легко, и он никогда не чувствовал необходимости что-то им доказывать, выделяться, демонстрировать, что он особенный. С Дейдарой всё было по-другому, и, возможно, поэтому Горо запомнил его лучше всех остальных. Некоторые ребята, с которыми он проказничал на уроках, уже были мертвы. И Горо странно и страшно было представлять, что и Дейдара тоже погиб. — Эй, — послышался негромкий голос. Горо обернулся. — Ку… Куроцучи-сан? Черноглазая, темноволосая девчонка, любимая внучка Цучикаге, стояла напротив Горо и пристально смотрела на него. Горо почти с ней не общался, но то и немудрено: она всегда была лучшей, сильнейшей, она не оглядывалась на слабаков. И сейчас, столкнувшись с нею на воротах, Горо искренне удивился, что она, оказывается, знает его имя. — Именно, — отрывисто сказала девочка. — Я слышала, что ты отправляешься искать его. Дейдару. — Да, Куроцучи-сан, — осторожно ответил Горо, — но вы наверняка знаете, что Цучикаге-сама… — Я не прошу тебя взять меня с собой! — гаркнула, обрывая его, Куроцучи, и её чёрные глаза сверкнули. — Я требую, чтобы ты… когда ты увидишь Дейдару, я хочу, чтобы ты ему… его… — она задохнулась и резко повернулась к Горо спиной, сжимая кулаки. — Да без разницы. Ничего я от него не хочу. Предатель всё равно останется предателем. Или я не права? — резко просвистела она и неожиданно повернулась снова. Горо беспомощно развёл руками. Он ничего не мог ей сказать — да и не считал это необходимым. Вряд ли Куроцучи даже понимала, с кем она говорит — он ей был нужен, чтобы на его месте вообразить себе Дейдару. — Конечно, вы правы, Куроцучи-сан… Она отрывисто кивнула и пошла по растрескавшейся дороге, отшвыривая приблудившиеся куски строений. Вся её поза выражала напряжённость, недоверие и злобу. — Тогда ступай, — царственно сказала Куроцучи, — и постарайся уцелеть, ладно? Когда она неожиданно взглянула на него и выдавила из себя тень очаровательной озорной улыбки, которая так её красила, Горо понял, насколько она прекрасна — и насколько она далека от него. Он мог только протянуть к ней руку и неловко ответить: — Я… я приложу все усилия, Куроцучи-сан.