По разные стороны завала

Куроцучи и Горо встали спина к спине и сложили первые печати своих техник. В таком месте бдительность была необходима. Тем более, что их явно ожидало нечто до крайности неприятное. Горо ожидал, что дверь снесут с петель, взорвут или, на худой конец, утыкают кинжалами и сюрикенами. Этого не произошло. Дверь раскрылась сама, тихо, спокойно и плавно, словно у того, кто стоял на пороге, был от неё ключ. Но в коридоре они увидели вовсе не хозяина. — Ну, здорово, — ухмыляясь недоброй улыбкой, промолвил высокий человек в чёрном плаще и сделал к Куроцучи и Горо широкий шаг. Он был не один: за спиной у него Горо сразу заметил ещё троих людей, не столь приметных, но тоже, судя по исходившему от них чакрофону, сильным. Хотя у людей не было при себе хитай-ате с перечёркнутыми символами деревни и они не держали на виду специфическое оружие шиноби, Горо сразу сообразил, кто они такие. Нукенины быстро выстроились напротив Куроцучи и Горо линией и стали ухмыляться, скаля зубы. — Здорово, — отрывисто ответила Куроцучи. — Чего надо? — Кто ты такой? — намеренно делая хамский тон, поинтересовался Горо. Человек в чёрном плаще мгновенно убрал с лица улыбку. Он смотрел на Горо и Куроцучи тяжёлым, давящим взглядом хищника, жаждущего добычу. — Моё имя вам без надобности, — тихо произнёс он, — а вот я знаю ваши, и мне этого довольно. Вы должны были знать, куда вы прибыли. Должны были знать правила этого места, раз рискнули головами, лишь бы проникнуть к нам. Куроцучи уверенно выпятила грудь. — Что-то на воротах этой деревни не написано, что сюда запрещено въезжать странникам, — сказала она. — И здесь не написано, что я не могу хорошенько побить тебя за твои слова. Горо сложил в кармане вторую печать. — Убирайтесь, — добавил он, — потому что мы не будем снисходительны. Если вы продолжите нам докучать, мы вас убьём. Сердце Горо билось в невидимых острых когтях, с каждым новым стуком оно оставляло полосы плоти на этих когтях, кровь заливала его, но оно стучало лишь отчаяннее. — Убьёте нас? — усмехнулся отступник. — Не думаю, что вам это под силу. Хотя, конечно, внучка Цучикаге, может быть, и особенная, и стоящий противник, но вот ты, пацан, — он переместил давящий взгляд на Горо, — мне не соперник. Лучше не сопротивляйтесь, чтобы всё закончилось быстро — для вас же. — Внучка Цучикаге? — хмыкнула Куроцучи. — Высоко же ты меня оценил. И давно ты бывал в Ивагакуре, чтобы выносить такие скоропалительные суждения? Нукенин скользко усмехнулся. Теперь Горо уже было очевидно: драки они избежать не сумеют. А между тем он чувствовал — улавливал кожей, волосами, тем самым измученным и изуродованным сердцем — что чакра Дейдары слабеет и удаляется. Он не терял времени даром, а все потому, что предвидел такой поворот событий. Потому что сам он и спровоцировал их развитие. — Мне и не нужно ходить в Ивагакуре, нужно знать, кого спрашиваешь, — фыркнул нукенин, — но хватит уже пустой болтовни. В этой деревне не шпионят, не ловят отступников и не останавливаются простые шиноби. Вы нарушили все три простых правила. — А нам, — процедил Горо, — наплевать! Куроцучи-сама, давайте! Они должны были спешить. Дейдара снова уходил от них — утекал, как песок сквозь пальцы. И Горо осознавал, что не позволит себе упустить его снова.