По разные стороны завала

Нукенины не знали о чести шиноби. Оставайся они такими, какими им полагалось, они и не подались бы в бега. Эта мысль вызывала у Горо усталую дрожь отвращения. Нукенины, хлынувшие волной на него и на Куроцучи, использовали все свои дзюцу разом. Горо отшвырнуло к стене и завалило обломками полок, в голове помутилось. Он, скорее, на инстинктах успел сложить печати и взбугрить землю прямо перед первой волной нападавших. Куроцучи, уже выхватившая кунаи и связку печатей, отшатнулась, когда на глазах у неё в воздух подлетели с жалобными криками погибающие шиноби. Кровь заструилась по пробившим тела каменным шипам, и трупы, ещё слабо подёргиваясь, застыли на их вершине. — Спасибо, Горо! — крикнула Куроцучи и тоже сложила печать. За частоколом из каменных кольев послышались жалобные визги и всплеснулась кровь. — Беги за Дейдарой! — Но госпожа Куроцучи… Горо вскочил на ноги. В гостинице мгновенно поднялся боевой шум, треск, крики, что-то мельтешило перед глазами невероятно быстро: у непривычного человека закружилась бы голова. Он схватился за виски и отчаянно склонился вперёд. Ему действительно было так больно, словно какая-то невидимая кувалда впечаталась в голову. Куроцучи посылала дзюцу землю в противников, прикрываясь частоколом, между оскаленных скалистых зубов порой пролетали вспышки водных и огненных техник. Горо отчаянно оглянулся: окно было у него прямо за плечом. Высадить его не составило бы большого труда, в конце концов, в Академии их учили не только нападать, но и сбегать при первых же признаках затруднений. Куроцучи резво смахнула пот с лица и пригнулась. Промчавшийся прямо у неё над головой Катон испепелил остатки подстилки, на которой Горо сидел совсем недавно. — Чего уставился?! — прогрохотала Куроцучи и швырнула за частокол печати. Грянул взрыв, и от порога заблестело в неумолимом танце настойчивое пламя. — Вперёд, мальчишка! Здесь я сама справлюсь! — Куроцучи-сан, я должен защищать вас, это моя… — Я куноичи, придурок! — гаркнула Куроцучи. Над головами у них что-то вспыхнуло, и Горо едва успел оттеснить Куроцучи в угол. Сверху посыпались дождём сверкающие, как горный хрусталь, кинжалы. Горо воздвиг над собой и принцессой каменный щит. Но кинжалы пробивали их, словно масло. Куроцучи резво выскочила перед ним и завертела кунаями. Кинжалы со звяканьем отлетали в стороны и втыкались в старую мебель, в трещины между половиц. — Ты не слышал меня? — возмущённо спросила Куроцучи. — Сюда я пришла не как принцесса Ивы. Я пришла сюда как куноичи, которая хочет вернуть своего друга! И я никогда тебя не прощу, если ты сейчас не проявишь уважение к моей силе. Ступай за Дейдарой, а мелочь оставь мне! — Госпожа Куроцучи, я тоже пришёл сюда за Дейдарой, но вы мой товарищ, я не могу вас вот так бросить наедине с ними! — заспорил Горо. — Дейдара теперь всё равно нукенин! Это он натравил всю эту толпу на нас! Если между другом-предателем и товарищем я выберу первого, я сам ничего не стою как шиноби! Куроцучи повернула к нему голову, и на её исцарапанном лице вдруг отобразилась усталая горечь. — Пожалуйста, — тихо сказала она, — просто послушай меня и ступай за ним, Горо. Со мной всё будет в порядке. Горо не успел ответить: грянул взрыв такой силы, что его и Куроцучи разбросало в разные стороны. Уши у Горо заложило, и перед глазами на мгновение повисла пелена. Он, скорее, почувствовал, нежели услышал, как лопнуло стекло позади, и вскочил на ноги инстинктивно. Куроцучи стояла, закрываясь от осколков техники Горо. Скалистые зубы превратились в миллионы режущих кусочков — словно рассвирепевший великан ударил по ним молотом. — Так-так, — негромко произнёс всё тот же шиноби, которого они видели на пороге. Через щёку его тянулся порез, а руку окутывало потрескивающее дзюцу молнии. — Вижу, с вами, госпожа принцесса, придётся повозиться. — Госпожа Куроцучи! — Беги! — взвизгнула Куроцучи и с разворота запустила в Горо тяжёлым стулом. Горо пошатнулся. Последним, что он видел, вылетая из окна, были разорённая комната, окутанная дымом, отблески огня у единственной двери и две фигурки, настороженно кружащие друг напротив друга. — Госпожа Куро… В падении Горо успел перевернуться, не то ему не понравилось бы приземление на твёрдую почву. Он тут же вскинул голову. Из окна гостиницы валил чёрный дым, из-за угла слышались топот и взволнованный визг. Горо отчаянно сжал кулаки. Времени было совсем мало. Чакра Дейдары продолжала отдаляться. «Прошу вас, — взмолился он, набирая скорость, — только держитесь, держитесь, госпожа Куроцучи!» Горо оттолкнулся от земли и вскочил на ближайшую крышу. Небо над гостиницей розовело, и это зловещее зарево привлекало внимание жителей деревеньки. Они выглядывали из окон, распахивали ворота и с воплями неслись к единственному колодцу. — Пожар! — Ах, ах, мы горим! — Пожар! Тушите же это скорее! — Помогите, пожалуйста, помогите! Горо сосредоточенно мчался за затухающим огоньком знакомой чакры. Ноги двигались сами и так стремительно, что он не успевал отслеживать взором их движения. Одна крыша, другая. Прыжки его становились всё длиннее и мощнее: к выходу из деревни крыши редели. Теперь над поселением уже всё небо заалелось и раскололось от грохота, криков и жадного треска пламени. Казалось, там, за спиной у него, рушилась старая гостиница. Протяжно и жалобно ревели животные, плакали женщины и кричали дети. Мужчины хриплыми голосами требовали: — Воды! Ещё воды! — Перекинется, гасите же! — Живой кто остался? Там остался кто живой?.. «Не смотри назад», — велел себе Горо. Теперь он гнался уже не за огоньком чакры. Он чувствовал эту чакру всем телом, её мощные вибрации заставляли зубы танцевать в деснах. Горо затормозил и, коснувшись края крыши ослабевшими пальцами, поднял взор. Дейдара стоял прямо напротив, на коньке последней деревенской крыши. Горячий ветер трепал полы его одежды. Дейдара зловеще ухмылялся, и в свете пожарища казалось, что его глаза сверкают безумным восторгом. И он был не один. Рукой, в которой был зажат кунай, он прижимал к груди безвольно обмякшую бессознательную женщину. Горо остановился. — Поймай меня, — предложил ему Дейдара хриплым торжествующим голосом.