В стиле Дюпэн-Чэн

      — Я идиот.              — Рад, что ты наконец-то понял.              — Конченный.              — Мягко говоря.              — Земля таких ещё не видела.              — Знаю. Поверь, ты не ошибаешься. В кои-то веки.              — Я… так, что?! — Адриан резко сел на кровати и метнул в Плагга уничижительный взгляд, который вполне мог убить.              На Плагга он не подействовал только по одной причине — с камамбером его не могло разлучить ничто на свете. Пожав плечами и закинув в рот очередной кусочек, он погладил себя по пузику и бросил на Адриана ехидный взгляд.              — Что? — так невозмутимо, словно смеющиеся глаза не выдавали его с головой.              — Как «что»?!              Адриан вскочил с постели, зарываясь пальцами в вихрь волос на затылке. Внутри всё ещё чесалось желание пойти и побиться головой об что-нибудь твёрдое. Единственное, что удерживало от этого — понимание.              Ничто на свете не сравнится с его…              — …непробиваемым тупизмом. Этим ты портишь себе жизнь.              Ещё один да-заткнись-ты-взгляд не подействовал. Вполне ожидаемо, но это осознание лишь сильнее подбешивало, заставляя разрываться от желания вступить в спор-ссору с Плаггом и желанием думать.              Думать-думать-думать. Снова. И снова думать так же усиленно, как и эти три часа. Так же непрерывно, так же старательно, так же невыносимо и так же нужно.              Чертовски и офигительно нужно.              Удивительно, что череп не пошёл трещинами из-за парочки миллионов мыслей в голове. Он определённо должен был. Хотя бы потому что можно было с уверенностью сказать — думать впервые и в таком количестве — опасно для жизни.              Маринетт. Дюпен-Чен. Это. ЛедиБаг.              Она ЛедиБаг.              Она Ле-ди-Баг.              Его, блин, Леди.              Адриан минут пятнадцать сидел на крыше и пялился на буквы, отказываясь верить своим глазам. Перечитывая раз за разом, минута за минутой. Действительно много. Можно было пытаться найти в отражении своих глаз выжженное алыми буквами имя.              Её имя.              Её. И плевать, что Адриан даже не мог тогда определиться, к кому именно он так обращался.              Хотя… ответ был прост и ясен до ужаса.              И почему-то о произошедшем Адриан вспомнил только тогда, когда Плагг спросил…              — Ты удивлён из-за того, что Маринетт — ЛедиБаг, или из-за того, что она в тебя влюблена? Ты так и не ответил.              Все внутри сжалось до одной точки и снова разорвалось фейерверком в голове. Прямо как до этого — сильно и разрывающее, вышибая из головы все мысли вместе с воздухом.              Адриан выдохнул и снова рухнул спиной на кровать, тело немного подпрыгнуло вверх, но взгляд остался мутным и, кажется, диким.              Спустя пару секунд перед лицом образовался Плагг, начавший махать лапками перед носом.              — Адриан! Эй, ты опять будешь валяться так два часа, да?              — Отстань, — вяло отозвался Адриан.              Плагг фыркнул, скрестив лапки на груди и наклонившись ближе к носу Адриана. Запах камамбера отрезвил и заставил скривиться. Рука сама метнулась к лицу и зажала нос пальцами.              — Плагг, бе-е…              — О, всё не так плохо! Камамбер никогда не подводит. Ну что, горе-Ромео? Ответишь или как?              Что ему ответить? Что, блин?! Не…              — Не говори, что ты идиот. Ты раз сорок это произнёс.              — Хватит мне мешать! — зыркнул Адриан, закрывая глаза и убирая руку от лица.              — Чему мешать? — скептично спросил Плагг, схватив Адриана за ресницы и потянув их вверх, тем самым открывая глаза.              Мотнув головой и освободившись, Адриан рывком сел.       Правда, слишком резко, отчего Плагг впечатался в его лицо.              — Плагг!              — Адриан!              Плагг отлетел на пару метров, зачем-то вытирая тело лапками.              Волна возмущения в груди заставила задохнуться на пару секунд.              Вот же…              — Нет, ты всё же редкий идиот.              Протест почти было сорвался с губ, как застрял где-то в глотке из-за того, что… Плагг ведь прав, на самом деле.              Адриан идиот.              — Во имя камамбера, не надо! Только не опять! — Плагг подлетел к лицу и сдавил щёки, заставляя смотреть на себя. — Подумай о том, что ЛедиБаг влюблена в тебя. Маринетт в тебя влюблена!              Маринетт в него…              Вот же ж…              Непонимание. Из Адриана его можно было бы выжать целую тонну. Или две. Или три. Или куда больше, потому что оно вот-вот могло разорвать его изнутри.              На миллионы кусочков. На миллионы вопросов.              Как Адриан не мог понять этого? Ладно не понял, что она — ЛедиБаг. Она тоже не узнала в нём Нуара, но… Маринетт хотела признаться ему в любви. Очень много раз пыталась.              А он даже не заметил.              Он не мог это осознать. Даже Маринетт и ЛедиБаг не хотели сливаться в голове в одного человека, и как только это немного получалось, то Адриан вспоминал о случившемся, и образ в голове раскалывался. Снова подкидывал вопросы, ответа на которые просто не существует.              Если бы они существовали, то над ним бы кто-то давно сжалился, и ответил бы.              Может, это…              — …это не сон.              Да ну нахрен.              — Как, чёрт побери, ты это делаешь, гадёныш?              На его шипение Плагг отреагировал — сильнее сжал щёки Адриана, заставив вытянуть губы в трубочку. Выпучил глаза, медленно проговаривая:              — По глазам читаю. Ну а ещё… — отлетел, раздосадовано вздохнув, — ты слишком предсказуем, Адриан.              Ответ снова не нашёлся. Только с губ беспомощно сорвалось:              — И что делать?              Над трясущейся беспомощностью в голосе должен был сжалиться даже Бражник. Плагг покачал головой, закинул одну лапу на вторую и повис в воздухе так, будто лежал на кровати, а не парил.              — Для начала вспомни то, что ты влюблён в ЛедиБаг, а значит…              — Я влюблён в Маринетт… — ошеломлённо выдохнул Адриан, приоткрыв после рот.              Плагг одобрительно кивнул.              — Теперь вспомни то, что Маринетт влюблена в тебя, а из этого следует, что…              — Что ЛедиБаг влюблена в Кота Нуара…              — Ага. И ЛедиБаг отшивает тебя-Нуара, потому…              — Любит меня-Адриана.              — Можешь ведь, когда хочешь, — Плагг ухмыльнулся. — Ты знаешь об этом. А теперь вспоминаешь о том, что Алья в Леди Блоге назвала тебя королём флирта. А ещё у тебя сейчас на кровати валяется…              — Блокнот ЛедиБаг. То есть Маринетт. То есть…              — Так, давай сначала!       

***

      Маринетт раздосадовано зашипела, когда подняла голову раньше времени и больно ударилась ею об стол. Кое-как выбралась из под него и кинула мимолётный взгляд на кровать, проверяя — она разбудила Тикки или нет.              Нет.              Глаза прошлись по беспорядку в комнате, Маринетт поджала губы, удерживая себя от того, чтобы не забегать в панике.              Блин.              Она точно забыла блокнот на крыше, определённо! Зря только надеялась, что вчера, вернувшись домой, она закинула его где попало из-за произошедшего.              Произошедшего.              Недовольно нахмурившись, Маринетт пинком отодвинула стул и села на него, скрестив руки под грудью и тут же забарабанив пальцами по плечу.              Нуар знает о том, что она влюблена в Адриана. Она опозорилась перед ним. Теперь он точно будет доставать её вопросами насчёт Адриана, рано или поздно узнает её личность, а потом…              Стоп.              Вдох-выдох.              Маринетт даже удивилась. Надо же, смогла вовремя остановиться.              И что теперь делать? Нет, стоило признать, что могло бы быть хуже. В конце концов, у неё были проблемы куда серьёзнее, так что…              И всё же ей хотелось выкинуть это из головы, найти блокнот и просто притвориться, что ничего не было и всё как раньше. Но только вот…              Нуар её друг. И всегда показывал то, что не откажется от своей влюблённости, но теперь, когда он узнал, что тот-самый-парень — Адриан, Кот мог… опустить руки? После снова взяться за своё, потому что он не умел этого делать — сдаваться.              Её это временами бесило и доставляло неприятности, но Маринетт не могла подавить своего рода восхищение из-за его упорства, а разливающаяся по сосудам теплота после некоторых поступков Нуара могла напоминать о себе очень долго.              Разве только вырывалась лишь тёплой усмешкой.              Было бы проще, если бы Кот считал её просто другом.              — Маринетт, ты когда проснулась?              Тикки.              Маринетт вскочила со стула.              Наконец-то.       

***

      — Нет, — отчаяние в голосе было почти больным. — Где он? Я же…              Блокнота на крыше не было.              Не было.              И это вселяло дикий ужас, который заставлял трястись и думать в том направлении, в котором хотелось думать меньше всего на свете.              Не то, чтобы его мог подобрать кто-то из знакомых, но… но это же её блокнот об Адриане! Как же так получилось?! А если всё же он попадёт к кому-то из знакомых и…              — Привет, Миледи.              Неожиданно.              Маринетт подпрыгнула на месте, коротко вскрикнув и прижав к груди руки развернулась и встретилась глазами с Нуаром. Он сидел на соседней крыше, закинув щиколотку одной ноги на колено другой. Голова была склонена набок, на губах играла жутко странная ухмылка.              — Кот? Привет…— облегчённый выдох, свесившиеся вдоль туловища руки.              И тут.              В голове промелькнула внезапная мысль. Маринетт нахмурилась, складывая руки под грудью. Поймала взгляд Нуара и прищурилась, пытаясь отделаться от липкого беспокойства.              — Почему мне кажется, что ты караулишь это место?              — Тебе не кажется, — голос Кота подозрительно подрагивал. — Я дожидался тебя.              Внутри всё подобралось. Маринетт удивлённо приподняла брови, вглядываясь в зелёные глаза.              И поняла внезапно — они блестели слишком ярко. Практически горели зелёным огнём. Странным, непонятным. Взгляд вызывал желание протянуть вперёд руку и попытаться нащупать витающую в воздухе атмосферу, которую неожиданно создал Нуар своим появлением.              Что за…              Дико странно.              — Зачем? — вздёрнула бровь. — Что-то случилось?              Нуар кивнул, поёрзал на месте, а потом раскинул руки в стороны и с широкой ухмылкой на лице заявил:              — Моя Леди, я понял, что должен помочь тебе признаться в любви Адриану Агресту!              — Ты… — недоверчиво покачала головой, — что?              Он шутит, да?              Маринетт моргнула пару раз, проверяя — он правда сейчас ухмыляется так нагло и счастливо, в то время,как её изнутри раздирает изумление.              Протолкнула в горло слюну, открыв рот и снова закрыв его — не нашлось ни единого слова. Ни одного.              Он сказал, что…              Подождите-ка… он ведь был вчера на крыше и видел её признание, а это значит…              — Не смейся надо мной! — Маринетт всплеснула руками и топнула ногой, делая шаг вперёд и силой удерживая себя от того, чтобы не потянуться за йо-йо.              Потому что если она возьмёт в руки оружие, то не факт, что не прикончит этого…              Нуар вытянул руки вперёд в защитном жесте, но остался сидеть.              — Я не смеюсь, — губы задрожали, и он… хихикнул.              Вот гад!              Поток ругательств в его адрес удалось сдержать совершенно нереальным образом. Вместе этого Маринетт уперлась кулаками в бока и раздражённо спросила:              — С чего тебе это делать?              Кот повёл плечами и закинутую на колено ногу вниз, ухмыляясь ещё шире. Заставляя её ещё сильнее желать стукнуть его по голове, чтобы он прекратил так нагло и глупо над ней шутить.              — Я… кое-что прочитал…              Всё внутри сжалось в ожидании, когда он завёл руку за спину, спрыгнул с крыши,не меняя их положения, и приземлился напротив в парочке метров от неё. А потом протянул ей её блокнот — её блокнот! — и практически пропел:              — И понял всю глубины твоих чувств!              Возмущение. Такое резкое и сильное, что Маринетт пару секунд глотала ртом воздух, и не сразу почувствовала — под кожей взвилось раздражение, пальцы рук закололо. Она подскочила к Нуару и вырвала из его рук блокнот.              — Отдай! — прижала к себе, отчаянно подбирая слова под смеющимся взглядом. — Это всё просто… просто…              — Мне понравилось.              — Что?              — Нет, мне правда понравилось! — он усмехнулся и подмигнул, указывая на блокнот указательными пальцами в одном из коронных жестов. —Особенно хороша часть про Эмму, Хьюго и Льюиса.              Три секунды. Ровно столько понадобилось Маринетт, чтобы понять услышанное.              В голову ударила волна злости напополам с диким смущением.              — Кот! — зарычала Маринетт, отчего Нуар коротко рассмеялся и сделал шаг назад. От разделяющих их трёх шагов остановило понимание — она ведь ничего ему не сделает. Чёрт. — Я ухожу!              Маринетт резко развернулась, но не успела сделать и шага, как на плече сомкнулась чужая рука. Посмотрела назад через плечо, пытаясь убить Нуара взглядом.              — Ну хорошо-хорошо! — он примирительно улыбнулся. — Но знаешь, я уверен, что если ты обратишься к нему, как я-люблю-тебя-больше-жизни-Адриан, но-стоит-называть-тебя-просто-Адрианом, то он определённо растает!              Что?..              Схватила воздух ртом, ошалело моргая. Старательно пытаясь понять, что он ей только что сказал. Он сказал… сказал…              На лице Нуара появилась фирменная чеширская улыбка.              Вот гад!              — Кот! — зло рявкнула Маринетт, сбрасывая с плеча руку и отворачиваясь.              — Просто-я-люблю-тебя-Адриан? — после её первого шага в сторону края крыши.              Второй шаг, а в голове набатом: не поворачивайся, не поворачивайся…              — Нет! Отстань!              — Я-вижу-тебя-каждую-ночь-Адриан?              — Нет!              — Моё-зеленоглазое-сокровище-Адриан?              — Нет, нет и нет!              Спокойно… Парижу нужен Кот Нуар…              — Тогда ты-скоро-станешь-моим-Адриан?              Ах ты ж…              Маринетт резко развернулась, оказавшись почти впритык к Нуару. Впилась в него убийственным взглядом, который был начисто проигнорирован. Наглый и самодовольный оскал даже не померк.              — Заткнись, немедленно! — ткнула пальцем ему в грудь, на секунду замечтавшись о том, чтобы проткнуть её насквозь.              Только пальцем, хотя кожа рук нещадно зудела, намекая — надо врезать этому идиоту так, чтобы из глаз искры посыпались. Парочка миллионов хватит.              — Эй, тебе что, не нравится? — показательно надулся и отвёл её палец, склонив голову набок. — Ты сама это написала!              — Я передумала так к нему обращаться, ясно?!              Он скептично выгнул брови.              Раздосадовано зашипев, Маринетт почти отвернулась.Почти, блин, как вдруг…              — А как тебе умопомрачительное ты-так-хорош-в-плавках-Адриан?              — Нет!              Проорала в лицо, отчего Нуар даже отшатнулся назад, растерянно заморгав. Зачем-то покосился в сторону и шумно сглотнул.              Стоило ударившей в голову злости чуть ослабнуть, как до неё дошёл смысл сказанного.              — Стоп, — растерянность. — Этого же не было!              На её полузадушенное обвинение он пожал плечами, совершенно искренне улыбнувшись.              — Ну да. Я просто перефразировал твоё хочу-увидеть-как-ты-выходишь-из-воды-и-по-телу-стекают-капельки-воды-Адриан.              Один. Два. Три.              В груди разорвалось сожаление из-за того, что Нуар увернулся от чёткого хука справа. Зато он свалился с крыши.              Но — чтоб он шею свернул! — захохотал.       

***

Звук оповещения о сообщении заставил Маринетт оторвать взгляд от Адриана, который что-то печатал в своём телефоне.       Он, она и Алья с Нино сидели в ближайшей к школе кафешке и обедали во время перемены. Хотя… как обедали: Адриан смотрел в телефон, Маринетт на Адриана, а Алья и Нино болтали безумолку, изредка прикладываясь к трубочкам коктейлей.              Чуть раздосадовано выдохнув, Маринетт сняла блокировку экрана и едва сдержала раздражённый рык, вовремя заметив, что Адриан на неё покосился.              Блин.              [Моя Леди. :* ]              Ей писал Нуар.              Откуда у него номер её телефона она не знала. Но если бы она встретила человека, у которого он его одолжил, то этот человек непременно услышал бы о себе много нового, потому что…              Это раздражало — вечные сообщения, подколы на тему Адриана и попытки подбить её на признание — признание, на минуту! — в любви.              И самое странное — Кот не ревновал.              Совершенно.              Совсем.              И это выбивало из колеи. Просто приводило в дикое недоумение. ЛедиБаг же ему нравилась, так почему он…              Вот как понять этого надоедливого и противоречивого кошака?Ответ напрашивался сам собой — никак. И это, кстати, тоже раздражало.              Поджав губы, Маринетт настрочила ответ:              [Я занята]              И до того, как она убрала телефон, на экране появилось сообщение.              [Обедаешь в кафешке месье Арнольда?]              Правый глаза опасно дёрнулся. Глубоко вздохнув и проглотив возмущённый вопль, Маринетт ответила:              [Как?! =/ ]              [Ты же учишься в одной школе с Адрианом]              [Я тут подумал, и мне в голову пришла замечательная идея ;) ]              [Видишь Адриана?]              Какой любопытный. Опять предложит что-то из серии подойди-к-нему-и-поцелуй-по-французски?              [Может быть.И что?]              Лишь заново перечитав сообщение, Маринетт поняла, о чём идёт речь.              Так. Минуту. Спокойно.              Подняла глаза и повертела головой в поиске наглой рожи на ближайшей крыше. В уже потухший экран она посмотрела только тогда, когда уже можно было с уверенностью сказать, что Маринетт может поворачивать голову на сто восемьдесят градусов и удерживать её так минуту с лишним.              Только вот. Нигде не было видно Нуара. А он знал, где она!              Что за чёрт?!              Пальцы сами нарисовали графический ключ и начали бешено стучать по экрану.              [Откуда?!]       [Нуар, откуда ты знаешь, что я его вижу?!]       [Отвечай немедленно, Кот!]              Ответа не было уже три минуты. Маринетт в панике сжала телефон до побелевших пальцев, в любой момент готовая завопить и вгрызться зубами в ногти.              От роя вопросов в голове вполне можно было бы сойти с ума.              Может, стоит уйти? Мало ли? Может Нуар просто шутит? Может ей это снится? Может, Кот тут, ведь в кафе много школьников, так что…              Дзынь.              [Я случайно прочитал твоё имя в том блокноте… Маринетт]              Сердце не успело оборваться, как на экране снова высветилось новое сообщение:              [Прости!Клянусь, что это вышло случайно!]              Ещё раз прошлась глазами по буквам. И ещё. И ещё.              Отказываясь понимать прочитанное. Отказываясь верить своим глазам. Отказываясь вообще признавать, что это всё происходит.              А потом…              — Что?! — завопила Маринетт, вскакивая со своего стула.              И опять вчиталась в сообщение, надеясь, что в этот раз поймёт всё правильно и, на самом деле, Кот не знает, кто она, и Маринетт просто сошла с ума и видит прямо сейчас галлюцинации… Или Кот довёл её своими шуточками, и она теперь в персональном аду, в который попала из-за того, что вовремя его не убила и не дала шанс родиться Эмме, Хьюго и Льюису.              — Маринетт? — удивлённо позвала Алья.              «Я случайно прочитал твоё имя в том блокноте… Маринетт»              Я случайно…              …прочитал твоё имя…              …в том блокноте…              …Маринетт.              — Нет, — сдавленно прохрипела она, усаживаясь обратно и всё ещё пялясь на экран. Сжимая трясущимися пальцами телефон, этот телефон, в котором… в котором…              — Э… ты это… всё хорошо?              — Подруга, ты чего? Эй…              Голоса Альи и Нино звучали фоном, как и всё остальное. Только буквы на экране. Только слова. Только…              «Маринетт».              «Маринетт».              «Маринетт».              Она вот-вот могла возненавидеть своё имя. Немедленно взять и отказаться от него. Притворится, что оно не её и плевать, что…              — Маринетт?              Адриан.              Маринетт подняла глаза со своего отражения в потухшем экране, успев заметить свой потерянный вид, а потом поймала на себе чуть обеспокоенный взгляд Адриана, в котором было ещё что-то непонятное и новое.              Пульс подскочил и стал ещё быстрее, чем до этого.              Так.              Она покосилась налево — Алья хмурилась, вглядываясь в её лицо и изредка кидала косые взгляды на Нино, сидевшего напротив.              А ещё половина кафе пялились на их столик, ожидая представления.              Чёрт.              Неловко кашлянув, Маринетт резко отложила телефон и попыталась сжать мелко подрагивающими пальцами свой клубничный коктейль. Холод стекла чуточку успокоил, и она сдавленно прохрипела:              — Я… я узнала… — опустила глаза на поверхность стола, понимая, что не сможет спрятать панику в них, — я узнала спойлер из сериала… вот и… вот.              — Ты уверена? — Алья ткнула её локтем в бок, пытаясь поймать взгляд.              — Да, вполне, — кивнула Маринетт.              — Ничего страшного не случилось? — спросил Адриан. Как-то напряжённо и странно.              Маринетт отрицательно покачала головой, сдержав нервный смешок.              Страшного? Ха…              — Нет, — медленно обернулась к Алье, выдавливая из себя улыбку. — Простите, я так, просто…              — Ладно, — с сомнением протянула подруга, медленно поворачиваясь к Нино. Она практически навалилась на стол, Нино подался ей навстречу и оба зашептались.              Вот блин.              Маринетт кожей чувствовала взгляд Адриана, которой отдавался звуком собственного сердца в ушах. Из-за взгляда зелёных глаз просто не получалось снова зайти в чат. А сейчас нужно было.              Через минуту — невероятно долгую минуту — он вернул внимание к своему телефону.              Она облегчённо выдохнула, включая экран.              Итак…               [Это не самое важное]              Тут же прикусила изнутри щёку, сдерживая поток ругательств и, возможно, истеричного смеха. И медленно начала печатать, нажимая на буквы с особой тщательностью. И со злостью, которая начинала подниматься внутри неё.              На него и на себя, за то, что так глупо облажалась.              [Ты так издеваешься?!]              [Вовсе нет.У тебя такие аппетитные булки]       [Я имел ввиду те, что с корицей и которые ты ешь!]       [Я джентльмен и такое бы тебе не сказал, правда!]              Вдох выдох. Сжатые до скрежета зубы. Пронёсшиеся перед глазами могилы и магазины цветов.              [Кот]       [Я тебя убью. Ты следишь за мной, да?! ]              Если да, то она собственноручно прибьёт его. Убьёт, если быть точнее.              [Нет]       [То есть… я тоже учусь в той же школе, что и ты]              Со странным спокойствием Маринетт поняла, что это снова случилось — мозг отказался воспринимать прочитанное, и ей пришлось заново перечитывать, чтобы понять — это правда написано.              Это правда происходит. Это. Правда. Происходит.              Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, Маринетт начала набирать:              [Ты узнал мою личность]       [Мы учимся в одной школе]       [Возможно, мы знаем друг друга]              [Мы знаем]              [Не прерывай меня]              Пальцы замерли одновременно с сердцем.              Так.              Кот сказал, что…              Что?!              Маринетт с шипением втянула в себя воздух, чувствуя желание убить кого-то немедленно.              [Кто пишет о таком в смс?!]       [Почему ты мне не сказал при встрече?Почему не дождался подходящего момента?]              Почему ты поступил так глупо, а, Нуар? Как будто не знал, как я отреагирую.              [Разве подходящий момент для такого есть?]              Ответ был однозначен — нет. Но смской?!              [Ты бы меня убила.А смской убить нельзя, вот я подумал об этом]              Она не спешила отвечать. Разве только прокручивала в голове весь их диалог. И пришла к единственно верному выводу.              [Поговорим при встрече]              [Вообще-то у меня важное дело!]               [ПОГОВОРИМ ПРИ ВСТРЕЧЕ]              [Ладно]       [Но у меня вопрос: ты бы съела меня или булочку с корицей?]              Он точно над ней издевается.              [БУЛОЧКУ С КОРИЦЕЙ!]              [Миледи!Я же лучше!]              [БУЛОЧКУ.С КОРИЦЕЙ]              Не намеренная больше терпеть это, Маринетт запихнула телефон в сумочку, рывком придвинула к себе коктейль, приложилась к трубочке, втягивая щёки.       Только когда она отстранилась, в голову пришла мысль о том, что вовсе не следовало одним махом выпивать половину стакана, и… ребята пялились на неё.              Смущение не было неожиданным.              Глупый Кот, вот они встретятся и…              — Маринетт.              Вздрогнула, чувствуя теплоту на кончиках пальцев и привычную лёгкость в животе, которые быстро-быстро начали вытеснять из головы мысли.              — Да, Адриан?              Адриан отложил телефон, откинулся назад и улыбнулся уголками губ. Щёки тут же вспыхнули, потому что…              Взгляд у него был странный до жути. И пробирающий до миллионов мурашек по всему телу.              — Я тут с подругой поспорил кое о чём, — он кивнул на телефон. — Она не хочет признавать мою правоту. Ты в этом разбираешься, так что не поможешь мне?              — Конечно, — из-за чересчур резкого кивка шея хрустнула. Алья рядом хихикнула, но потом она и Нино отвернулись в противоположную сторону, глядя куда-то в окно. — То есть, если смогу.              — Сможешь, — Адриан кивнул, чуть подался вперёд и, понизив голос, спросил: — У меня вопрос. Чтобы ты съела — меня или булочку с корицей?              Что?              Вспышка в голове и…              Грохот.              По крикам Маринетт поняла — акума.       

***

      Маринетт едва успела приземлиться на землю, как трансформация закончилась. Тикки, вылетевшая из серёжек, облегчённо выдохнула и, тихо бурча, полезла в карман за печеньем.              Прислонившись к стене и прислушиваясь к хрусту, Маринетт поняла — надо сказать это. Тёмный переулок, людей нет, она ещё может это сказать.              — Тикки?              Дожевав, Тикки подлетела к её лицу.              — Да, Маринетт?              — Кое-что случилось, — опустила глаза, раздумывая над тем, что надо сказать. Как именно. Зажмурилась, в голове пронеслась сейчас-или-никогда мысль, и она выпалила: — Так получилось, что… Нуар теперь знает, кто я. Вот. Ха, ужас, да?!              И тишина.              Божечки…              Резко распахнула глаза и вперилась в зависшую Тикки ожидающим взглядом. Квами захлопала глазами, в неверии покачала головой и неуверенно начала лепетать:              — Но… сегодня вы ведь вели себя, как всегда, Маринетт…              — Мы… не успели даже поговорить, — сжала коленки, судорожно вздыхая. — Превращение закончилось слишком быстро, вот и…              — Как? — Тикки мотнула головой и переспросила: — Как он узнал?              Ну всё. Пора отвечать за свои поступки. Давай, Маринетт.              — Помнишь, я… забыла блокнот на крыше и…              Грохот.              Тикки одним быстрым рывком влетела в сумочку, Маринетт подскочила с земли, совершенно не имея понятия о том, что происходит. Осторожно выглянув из-за угла, она застала аккурат тот момент, когда стоящего в десятке метров от неё Нуара осветила ярко-зелёная вспышка.              Все мышцы разом стали свинцовыми. Просто взяли и отказали слушаться каких-либо указов мозга. Или дело было в том, что мыслей не было вообще никаких.              В голове с убийственным спокойствием мелькнуло, что это не надо было видеть. И на месте Нуара не должны были появиться…              Плагг и Адриан.              Что?              Маринетт моргнула, почувствовав, как Тикки завозилась в сумочке и высунула из неё голову.              Плагг — то есть не-Плагг — полез в карман не-Адриана и достал оттуда кусочек сыра.              Не-Адриан тяжко вздохнул, зарылся рукой в волосы на затылке, опуская глаза и вполголоса выговаривая:              —Это было слишком.              Голос не-Адриана был похож на голос настоящего Адриана. Как-то слишком сильно, что значило — происходит что-то нехорошее. Именно поэтому сердце Маринетт примёрзло к рёбрам. Дело вовсе не в том, что в голове билась почти-мысль о конечно-фигне. Адриан не Кот Нуар. Нет.              — О да, — Плагг подкинул в воздух кусочек вверх, а потом поймал его ртом. Погладил себя по животу, добавляя: — Вечно эти акумы прерывают в самый неподходящий момент. Почему бы им не появляться нигде-и-никогда или в день-которого-не-существует? Тридцать первое февраля! Именно!              — Я не про это, — не-Адриан закатил глаза.              Не-Адриан — точно не-Адриан, потому что Адриан никогда не закатывает глаза. И Маринетт вовсе не ломает ногти об кирпичную стену, которая удерживает её от падения. Нет.              Маринетт закусила губу.              Нет.              — А… ты про Маринетт, — Плагг разочарованно вздохнул и скуксился. — А я-то думал, что ты обо мне начал беспокоится.              Не-Адриан засунул руки в карманы, прикрыл глаза.              — Может, не стоило пытаться намекнуть ей о том, что я Нуар… таким образом. Это ведь слишком жестоко.              Не-Адриан нёс чушь. Да-да, и не стоит Тикки пытаться растормошить Маринетт, ведь с ней всё в порядке. Совершенно в порядке.              Ничего такого не происходит, не так ли?              — Вовсе нет. Где тут жестокость?              — Но Маринетт быстро догадалась бы при малейшем намёке. Зачем всё усложнять?              — Затем! — рявкнул Плагг, заставив Маринетт моргнуть после перерыва в одну минуту. — О том, что она отшивала любовь всей своей жизни на протяжении нескольких лет — не догадалась. Зачем догадываться сейчас?              Маринетт отшатнулась от стены. Тикки зашептала что-то про то, что их могут заметить.              А в голове набатом звучали слова Плагга. В голове, в которой был не просто дикий беспорядок, а настоящий хаос. Можно было начать биться лбом об стену и кричать во всё горло, чтобы свой голос заглушил обрывки фраз, упорно говорящие ей о том, что…              Адриан — Кот Нуар.              Нет. Нет, блин.              — Но… — Адриан, то есть не-Адриан… точнее, на-пару-секунд-Адриан мечтательно добавил: — Она влюблена в меня…              Влюблённый — действительно влюблённый! — голос на-пару-секунд-Адриана отозвался внутри ударом сердца. Первым за несколько секунд, Маринетт нисколько не сомневалась в этом.              Какой он…              Так, подождите, Адриан говорит, что она… не-Кот-Нуар говорит, что она…              — Только в этот раз не надо повторять это пару сотен раз, пощади мои уши! — Плагг метнулся туда-сюда, затыкая ушки лапками. — Они не готовы к твоему счастливому бреду, у-у-у!              — Прекрати, — Адриан — кажется, даже, настоящий Адриан — скрестил руки на груди и недовольно произнёс: — Я же выслушал все твои идиотские планы!              Плагг застыл.              Маринетт тоже.              Повисла тишина.              Плагг сощурился, Адриан сердито фыркнул, и они начали вглядываться друг другу в глаза, словно общаясь или ссорясь без слов.              Тикки почему-то устало вздохнула под ухом.              А Маринетт вдруг поняла, что происходящее вполне может оказаться правдой. Правдой. Кот Нуар только что превратился в Адриана и Плагга.              Настоящих.              Очень настоящих.              И было непонятно — что лучше? То, что она сошла с ума и выдумала всё это, или то, что Адриан — Кот Нуар.              — Маринетт, — Тикки оказалась перед глазами, обеспокоенно оглядывая. — Всё хорошо?              — Я схожу с ума? А может это новая акума создала иллюзию? — Маринетт нервно хихикнула, цепляясь руками за хвостики.              — Нет, Маринетт, подожди, — Тикки помахала руками перед носом. — Я понимаю, сложно принять то, что Адриан — Кот Нуар. Ещё сложнее принять то, что он влюблён в тебя и…              — Адриан влюблён в меня? Но Кот любит ЛедиБаг, Тикки, ты чего? — Маринетт снова хихикнула, натягивая хвостики до ноющей боли кожи головы.              — Но… ты ведь и есть ЛедиБаг, Маринетт, — Тикки предусмотрительно закрыла рот Маринетт рукой.              Иначе вопль, который должен был вырваться вместо задушенного хрипа, вполне мог оглушить половину Парижа. Насмерть.              Адриан влюблён в неё. Адриан влюблён в неё и…              — Они не идиотские… — голос Плагга, в котором чётко слышалась угроза, вырвал из мыслей.              Маринетт закрыла рот, чуть не придавив губами лапки Тикки. Но квами успела вовремя — отлетела, с надеждой прикладывая указательный палец к своим губам.              Молчи.              Правильно, молчи, Маринетт. Ты должна слушать. Ты должна слушать, а не думать об… этом и пытаться не заорать в голос.              Просто слушай.              Голос Адриана!              — Ой, да ну?! — Адриан (правда-Адриан) коротко хохотнул, всплеснув руками. — То есть снять превращение и станцевать стриптиз — нормально?              Глаза Маринетт округлились. Тикки рядом выдала задушенное «оу».              Стриптиз? Адриан хотел станцевать для неё… стриптиз?!              Щёки вспыхнули, Маринетт зажмурилась, пытаясь выбросить из головы картину того, как Адриан сексуально улыбается и тянет вниз молнию чёрной кожаной…              Чёрной кожаной.              И улыбка вовсе не Адриана, а Нуара.              Широко распахнув глаза, Маринетт вдруг поняла, что Нуар (и Адриан) хотел станцевать… что?..              Понимание того, что в голове — каша, пришло не сразу.              — Вполне, — Плагг фыркнул, уверенно выдав: — Она и так на тебя слюнки пускает.              Пару секунд висела тишина.              И вдруг.              — Ладно, — Адриан махнул рукой, пробормотав: — Это ещё катит.              Ещё катит?!              Ошеломление, снова сильное и запутывающее, нахлынуло внезапно. Заставило зажмуриться и прокрутить слова Адриана в голове, чтобы понять смысл. Понять, что это правда.              Понять.              Понятьпонятьпонять.              То, что понять нельзя — Адриан не Кот Нуар.              Потому что если Адриан хочет станцевать… то Нуар тоже… тогда получается… что…              …Маринетт снова запуталась.              Кошмаркошмаркошмар.              — Но Плагг, ты ведь понимаешь, чтобы случилось, если бы я-Нуар предложил свести её со мной-Адрианом?              Маринетт против воли подалась вперёд, чтобы убедиться в том, что это разговаривает сейчас Адриан.              Я-Нуар. Мной-Адрианом.              Боже…              Маринетт судорожно поднесла руку ко рту и закусила кожу зубами, заглушая море нечеловеческих и странных звуков, которые царапали глотку и рвались наружу.              В ушах набатом отбивались слова Адриана о том, что он Кот Нуар. Что она правда видит всё это. Что Адриан сейчас обсуждает то, как именно к ней можно подкатить и…              Что?..              Издала хрип, прекратив сжимать кожу руки зубами.              Глаза снова вернулись к Адриану и Плаггу, который парил перед ним.              Как же… нереально. До жути. До безумия. Акума её подери…       — Ты бы поступил по-джентльменски.              — А потом? — Адриан вопросительно изогнул бровь.              — А потом стриптиз, — Плагг шкодливо усмехнулся. — За него она тебе всё простит.              И… замолчали, застыв с прежними лицами. Адриан — скептично-растерянным, Плагг — наглым и весёлым.              Потребовалась минута, чтобы понять, что Адриан обдумывает предложение Плагга. Маринетт вдруг поняла, что сердце стучит так быстро и бешено, как никогда до этого. И так болезненно сильно, что вот-вот выскочит из груди. Или не выдержит и просто остановится.              Как можно выдержать то, что Адриан — Кот Нуар, что он обсуждает с Плаггом, как к ней подкатить, а прямо в эту секунду обдумывает, стоит ли станцевать перед ней стриптиз.              Как. Это. Можно. Принять?! Как можно принять и не умереть?!              — Нет, — наконец-то выдохнул Адриан, замотав головой… и зажмурившись. Так, словно только что представил себе всё это.              Адриан… только что…              Маринетт метнула в Тикки безумный взгляд, чувствуя, что не то краснеет, не то бледнеет.              — Чем плоха была идея обмазаться камамбером и отправить себя в подарочной коробке с красным бантом на шее?!              — Камамбером! — Адриан это прокричал. — Камамбером, Плагг!              — И тебя совершенно не смутило то, что ты бы был в подарочной коробке, — хихикнул Плагг.              — С красным бантом.              — Кхм.              Кажется, Адриан поправил Плагга на автомате. И, если судить по выражению лица, только сейчас понял, что именно он сказал.              А он сказал…              Кто-нибудь, убейте её! Божечки… Маринетт завертела головой и запрыгала на месте, понимая — чтобы не завизжать, ей придётся сейчас руку в глотку запихнуть.              — Заткнись! — проревел Адриана, опуская покрасневшее лицо.              — Просто мог бы признаться, — пожал плечами Плагг.              — Нет! Как ты себе это представляешь?! Привет Маринетт, я знаю, что ты ЛедиБаг, и я люблю тебя, а ещё я Кот Нуар?!              Маринетт растерянно захлопала глазами, осознав, что забыла про это. Точнее, старательно заталкивала подальше, пытаясь сосредоточиться и осознать то, что Адриан пытается признаться ей в любви и…              …и в том, что он Кот Нуар — тоже.              Стоп.              Внутренности заледенели. Сердце прекратило биться. Мысли замерли.              Кот Нуар знает, что она ЛедиБаг. значит, Адриан тоже. Выходит…              — Ну да. Можно просто сказать ей правду.              — Нет!              — Хорошо, нет, — Плагг усмехнулся. — Это бы не было на тебя похоже. Ты бы мог подойти к ней и сказать, что ты не смотрел на неё, как на девушку только из-за ЛедиБаг, то есть её. И теперь она не просто-друг, а просто-лучший-друг!              — Плагг!              Стоп. Просто подождите. Просто остановитесь немедленно.              Маринетт всегда отшивала Кота Нуара, потому что любила Адриана и всегда пытается привлечь его внимание к ней. Но он не замечает этого, потому что… влюблён в неё ЛедиБаг.              Это…              Глаза нашли раздражённого Адриана и Плагга.              — Ладно. Тогда станцевать стриптиз с красным бантом на шее?              — Нет.              — С зелёным?              — Нет!              — Васильковым?              — Нет!              — Пятнистым?              — Нет!              — Без банта?              — Нет.              — Иди ты, — обиделся Плагг, сложив лапки на груди.              Маринетт пошатнулась. Перед глазами мелькал Адриан с бантами на шее. Они ему шли. Определённо.              Только вот…              Почему воображение пририсовывало их ещё и Коту Нуару?              Потому что они один и тот же человек? Один и тот же человек, который влюблён в тебя. В тебя Маринетт и в тебя ЛедиБаг.              — Ты понимаешь, что все твои предложения идиотские?              — Вовсе нет! Мы опять вернулись к этому!              — Потому что они идиотские.              — Они нормальные!              — Нет, Плагг, не-е-ет, — Адриан зарылся рукой в волосы и истерично рассмеялся. — Это не нормально — заставлять её признаваться мне в любви. Это не нормально — встречаться с ней, а потом раскрывать всё. Это не нормально — дарить ей книжку, в которой есть «Сто и один способ, как признаться в любви Адриану Агресту. Это не нормально — залезть в комнату Маринетт, раздеться, взять в зубы розу и встретить её словами «ты ждала меня, моя Леди, этот Котик в твоих руках»?!              Маринетт почувствовала, как в носу защипало, а в голове зазвучали тысячи фраз, слов, которые начали долбиться в кору головного мозга. Руки лихорадочно закрыли уши.              Что? Просто вот — что? Что он только что сказал?              Адриан. Это всё делал Адриан. Её Адриан пытался… хотел… хочет…              А-д-р-и-а-н.              — Адриан… — голос Плагга звучал так, словно он боялся за сохранность рассудка своего друга. — Это все были твои идеи.              ЧТО?!              Колени подкосились. Маринетт с глухим стуком хлопнулась на попу, не отрывая глаз от Адриана, который раздражённо зашипел. Тикки в ужасе запищала, цепляясь за её рукав и пытаясь затянуть обратно, за стену.              И тут.              Плагг остановил на ней взгляд. Широко распахнул глаза, челюсть упала. Он перевёл взгляд на Адриана, потом снова на неё. Потом снова на Адриана, который так и не заметил Маринетт.              — Да плевать! — отчаянно. — Это всё равно ужасно! Как мне признаться ей в любви?              — Э… — Плагг неловко почесал за ухом, панически добавив: — Хе-хе…              — Как мне сказать, что я начинал заставлять её признаваться мне в любви?!              Он… что?              — Адриан… ты это…              — Что она сделает, если поймёт, что это я взломал её ящик, чтобы взять книжку про сто и один способ обратно?!              — Ты бы замолчал…              — И вообще, она убьёт меня, когда узнает, что залез в её комнату, разделся и валялся на кровати с этой чёртовой розой!              Картина перед глазами.              И тут.              Это произошло.              Её не просто заело и переклинило.              Маринетт застыла, чувствуя, как мозг отказался выдать что-то нормальное, а конечности налились свинцовой тяжестью.              — Адриан! — Плагг вцепился лапками в голову, стрельнув по Маринетт истеричным взглядом. — Чтоб тебя!              — Да что?!              — Обернись.              Адриан рывком развернулся, на ходу проговаривая:              — Ну и… Маринетт?!