сделка

      Просторный двухэтажный домик с аккуратно подстриженным газоном по бокам от лестницы показался Дилану чем-то чужим, как и сам район, где он располагался. Ровные отточенные кусты, покрашенные в мягкие тона стены, ряды однотипных построек — это было слишком для Клиболда. Сейчас ему куда больше хотелось увидеть хаос, разрушение, услышать что-то громкое и выбивающееся из общей картины приличия — мат, песню с сексуальным подтекстом, стоны соседей из дома напротив. Но нет, эта улица будто нарочно издевалась над ним, врезаясь в воспалённое сознание давящей тишиной. Взъерошив светлые волосы, Дилан подбросил ключи от машины, едва не упустив их на землю, и медленным шагом прошествовал ко входу в своё жилище.       С этого момента в его комнате никогда не будет убрано. Поспешно забежав на второй этаж в попытке избежать лишних расспросов со стороны матери, Клиболд толкнул ничем не отличающуюся от остальных дверь своей комнаты, и картина абсолютного порядка въелась в глаза, вызывая вспышку раздражения. С каких пор его стало так легко вывести из себя? Время, проведённое рядом с Ребом, не очень хорошо сказывалось на Дилане, но он никогда этого не признает.       С остервенением выдвигая ящики шкафа, едва не вываливая их содержимое резкими рывками, парень разбрасывал по полу всё, что попадалось ему на глаза — одежду, лезвия, перепачканные кровью, старенький телефон, который от столкновения с твёрдой поверхностью издал слабый писк и тут же замолчал. Вся изнанка Дилана, спрятанная в этом шкафу, выплывала на свет белый, отнюдь не творческим беспорядком рассыпаясь под его ногами.       Отдышавшись, Клиболд поднял уставший взгляд на всё дерьмо, бесформенной кучей застывшее на полу, и тяжело вздохнул, довольно улыбнувшись. Хотелось достать зажигалку из переднего кармана джинсов и бросить в этот хлам с одной единственной целью — сжечь всё дотла. Рассмеявшись этой мысли, Дилан слез с аккуратно заправленной кровати, резко контрастирующей на фоне всего мусора, и с трепетом принялся укладывать вещи обратно на полки. Кажется, он сходит с ума.

***

      Эрик с остервенением барабанил пальцами по кожаной обивке руля своей потрёпанной жизнью Хонды, крепко стиснув зубы и с ненавистью уставившись на машину, стоявшую спереди. Посигналив, Харрис с трудом удержался от желания выжать педаль газа и протаранить козла, так некстати заглохнувшего прямо перед ним. И именно в тот момент, когда он спешил на свою смену в пиццерии!       — Уёбок, — сердито шикнул Эрик, и это было самое мягкое слово из всех слов, что пришли ему в голову в тот момент. Опустив стекло, он высунул голову из окна и заорал не своим голосом: — Блять, ты будешь ехать или нет? Сдай свой мусор в металлолом и не мучай нормальных людей!       Водитель с оскорблённым видом высунулся из машины, с ненавистью просверлив глазами отверстие в одежде Харриса. Показав тому средний палец, Эрик схватил пачку, лежащую на соседнем сидении, и дрожащими от подступившего гнева руками щёлкнул зажигалкой, тут же припадая губами к сигарете.       Рядом с ним остановилась ещё одна потрёпанная тачка, и Эрик закатил глаза, как можно спокойнее выдыхая дым из лёгких, что в его состоянии уже казалось чем-то невозможным. Корыто, замершее рядом из-за ебаного красного цвета на светофоре, не принадлежало ни к одной известной ему марке. Этот автомобиль словно слепили из разных деталей, как праздничный салат на Рождество, запихнув туда всё, что было в холодильнике.       — Блять, — промычал парень, выбрасывая сигарету на проезжую часть, чудом не попав в соседнее окно. Повернув голову в сторону своего соседа, Харрис с удивлением отметил знакомое лицо.       — О, парень с водкой, — весело присвистнув, девушка в соседней машине посигналила ему, надувая пузырь из жевательной резинки. Тот моментально лопнул, и она с нескрываемым удовольствием слизала жвачку со своих губ, смачно причмокивая языком. Эрик не отрывал глаз от этого действа, и девчонка озорно рассмеялась.       — У тебя, кажется, был мотоцикл, — нахмурившись, Харрис быстро пришёл в себя, вспомнив, по какой причине завязался этот вынужденный разговор, переведя гневный взгляд на барана в потрёпанной тачке, который, похоже, даже не спешил предпринимать какие-то меры.       — А ты наблюдательный, — девушка улыбнулась ему, и Эрик услышал, как сзади сигналят машины. Светофор уже давно сменил расцветку на зелёный, и теперь эта чокнутая создавала новый ряд пробки. Удовлетворённо улыбнувшись, Харрис злорадно посмотрел на разрастающийся ряд машин за ним. — Это не мой. Бывшего.       — И когда же он успел стать бывшим? — этот вопрос сорвался с губ парня легко и непринуждённо, но Эрик тут же спохватился. Не то, чтобы Харриса это интересовало, да и девчонка может прямо сейчас послать его, разгрузив всю пробку за собой в одно нажатие педали газа.       — Вчера, — но та лишь пожала плечами, задумчиво прикусывая губу. — Хочешь на его место?       — Что, блять? — Харрис посмотрел на неё с недоумением и злобой одновременно. Это звучало так, будто стерва рядом распоряжалась парнями, как товаром, и теперь предлагала ему стать следующим. Сказать, что это ударило по самолюбию Эрика, не сказать ничего.       — Да шучу я, — хмыкнула девушка. — Понравилась водка? Хотя, можешь не отвечать. Я Триш.       — Эрик, — буркнул на автомате Харрис, нервно сжимая руль.       Девушка быстро перелезла на пассажирское сидение, ловко открыв окно, и, достав из кармана маркер, начертила что-то на корпусе Хонды. Эрик, не успевший отреагировать на столь внезапный выпад, ощутил, как кровь в буквальном смысле вскипает в его венах.       — Сука! Что ты там делаешь, блять? — он хотел оторвать ей эту руку, а затем засунуть глубоко в глотку, и уже готовился осуществить задуманное, но Триш тут же перемахнула обратно к рулю, и её подобие машины сорвалось с места, оставив на дороге заметный след от шин.       Эрик в который раз посигналил, ощутив, как в глазах темнеет от ярости. И пока пробка рядом с ним рассасывалась, Харрис смотрел на придурка перед собой, понимая, что окончательно опоздал на работу.

***

      — Выглядишь херово, — на автомате бросил парень, надевая на себя форму пиццерии. С дежурной улыбкой Эрик проскользнул в зал, не задерживая взгляда на заебавшемся Дилане, который только кивнул в ответ на его расплывчатое замечание.       — А ты злым, — донеслось тихое ему вслед, и Харрис хмыкнул. Не то, чтобы он сильно злился, это была скорее напускная злоба. Увидев, что сучка Триш нацарапала на Хонде, его настроение скорее стало приподнятым. Но так просто оставить ярость, не выплеснув её на кого-нибудь, было бы слишком не в духе Эрика, так что он продолжал делать вид самого озлобленного парня на свете, с едкой улыбкой обслуживая посетителей.       — Поссорился с предками? — пересекаясь с Диланом в перерывах между заказами, Харрис ненавязчиво пытался выведать причину его напряжённого поведения. От осознания того, что Эрику не всё равно, по телу Клиболда разливалось блаженное тепло, которое он счёл нездоровым чувством. Особенно в тот момент, когда пальцы сами потянулись к другу, поправив воротник его рубашки. Парень перевёл на Клиболда удивлённый взгляд.       — Что это, блять, было, Дил? — недоумённо спросил он.       — Я перфекционист, — хмыкнул тот, неуверенно пожав плечами. Это не до конца оправдывало Дилана, но было всяко лучше, чем видеть настолько шокированный взгляд. Эрик мог додумать чего угодно, а так у него появилось хотя бы какое-то прикрытие.       «И каково это — оправдываться перед Харрисом?», — услужливо поинтересовалось подсознание, и Дилан процедил сквозь зубы тихое «Заткнись», разворачиваясь в противоположную сторону от Эрика в желании как можно скорее скрыться с его глаз.       Но Харрис уже даже не думал над странным поведением друга. Расплывшись в дурацкой и почти искренней улыбке, он вспоминал выведенный чёрным маркером номер телефона на корпусе его машины вместе с припиской «Позвони мне, красавчик». Наверняка Триш просто издевалась над ним, но никто ведь не говорил, что Эрик не может позвать её на встречу, а затем закрыть в своей комнате и заставить ответить за все проступки.       От мыслей об этом улыбка на лице парня стала буквально дьявольской, превратившись в злобный оскал.

***

      Триш возилась перед зеркалом, с остервенением проводя расчёской по спутанным прядям волос. У неё есть несколько минут, чтобы успеть на важное собрание школьного комитета, которому в кои-то веки приспичило провести очередной конкурс для заскучавших учеников школы. Разумеется, все лавры будут отданы в руки популярных богатеньких ребятишек, а шансы на успех среди обычных школьников упадут с 1 процента до 0,001. Наспех нанеся помаду на потрескавшиеся от укусов губы, девушка подхватила свою сумочку со стеклянного столика, засобиравшись на выход.       В этом не было смысла, но она продолжала это делать. После осознания своей ничтожности и бессилия в этом мире Триш начала жить по инерции. Это было не в её силах — внести кардинальные изменения в мир и избавить своих сотоварищей по тюрьме, именуемой школой, от вечных мучений в руках избалованных детишек-переростков. Унижать кого-то за статус, цвет волос, фамилию считалось абсолютной нормой, но девушка осознала это слишком поздно. И хотя, казалось бы, она состоит в этом чёртовом комитете, который отвечает за праздники и развлечения, помочь несчастным одноклассникам она не могла ровным счётом никак, ведь в их глазах Триш была таким же точно монстром.       Её подруги подкарауливали восставших против них девочек в школьном туалете, уродовали их лица, топили в туалетах, клочьями вырывали волосы и заставляли плакать, показывая компромат, а она молча выслушивала эти истории, изредка посмеиваясь. Да о каком понимании и принятии может идти речь? Триш бросила своего парня, оставила в стороне подруг и делала всё, чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах несчастных загнанных в угол ребят, но это не приносило абсолютно никаких плодов. Она была бессильна.       Тяжело вздохнув, девушка надавила на ручку двери, и та покорно опустилась вниз, открывая перед ней проход в жестокий холодный мир. И это при тридцати градусах тепла. До собрания комитета оставалось минут пять, а путь на машине от школы до дома занимал все десять, если не пятнадцать. Приготовившись выслушивать обвинения со стороны главы этого сброда клоунов, Триш оперлась на стенку и с ненавистью швырнула ключи в сумку, дыша при этом так, будто пробежала кросс. Последние несколько дней пролетели, как в тумане, порой девушка даже забывала вовремя перекусить и ложилась спать голодной, томимая своими размышлениями. Приобретя способность передвигаться без дрожащих то ли от голода, то ли от напряжения ног, Триш шагнула за порог дома. И тут же в её кармане зазвонил телефон.       На автомате поднеся мобильное устройство к уху, предварительно приняв вызов от номера, который она не успела разглядеть, девушка прорычала:       — Да иду я, Фред, хватит трахать мне мозг своим собранием!       — Кажется, кто-то сегодня не в духе, — смутно знакомый голос в трубке заставил её вздрогнуть, и Триш промямлила что-то непонятное, с трудом взяв себя в руки. Какой ужас, ей стоит сходить на курсы управления гневом. И научиться смотреть на дисплей телефона, когда кто-то звонит. В любом другом случае она бы вряд ли ответила незнакомцу.       — Простите, а кто вы? — уставшим голосом спросила девушка. — Если это очередной друг моего бывшего, то пошли его нахуй и скажи, что он меня утомляет. А ещё трахаться с ним вообще не в кайф.       Собеседник по ту сторону хмыкнул, судя по всему, улыбнувшись.       — К счастью или сожалению, я не друг твоего парня-педика, — произнёс хриплый голос в трубке. Складывалось ощущение, что этот человек только что курил. — Но я имею прямое отношение к красавчику, которому ты испортила тачку своим блядским чёрным маркером.       Триш на несколько секунд застыла, прокручивая в голове воспоминания за прошедший день. По мере того, как она вспоминала, улыбка появлялась на её лице, становясь всё шире. Девушка сама не понимала, что двигало ею, когда она перелезала на соседнее сидение и вырисовывала свой номер телефона на незнакомом автомобиле, но одно воспоминание об этом парне, который смотрел на неё изучающим взглядом своих зеленовато-карих глаз, невольно поднимало ей настроение.       — Не думала, что ты позвонишь, — с улыбкой прошептала в трубку Триш, кокетливо накручивая локон тёмных волос на палец, — Эрик, правильно?       — Именно, — довольно ответил голос с той стороны. — И поскольку ты изуродовала мою тачку своим номером, я прямо сейчас посмею попросить твой адрес и заставить отмыть эту дрянь с моей машины.       — Он несмываемый, — Триш озорно рассмеялась, увлёкшись разговором. — Ладно, подъезжай. Диктую адрес.