сделка

      Дилан сидел на краю кровати в своей комнате, сминая в руках злосчастную записку с признаниями в любви. Ещё несколько дней назад парень был твёрдо уверен в своих чувствах, но сейчас всё, что он знал, словно перевернулось с ног на голову, оставив его наедине с растерянностью и холодом, медленно выедающим изнутри. Теперь при одной мысли о девушке своей мечты Клиболд не вспыхивал румянцем, забавно смущаясь, а даже наоборот — ощущал лишь твёрдость и решимость, будто ему было всё равно, и та, с кем он хотел провести остаток своих дней, оказалась такой же точно глупышкой, как все девчонки вокруг.       Всё было достаточно просто — Дилан больше не любил бездонные глаза девушки, заглянув однажды в которые понял, что погряз в омуте любви окончательно и надолго. Клиболд больше не хотел оставлять на теле шрамы с её инициалами, предпочитая выцарапывать что-то более бессмысленное: название игры «DOOM», в которую они частенько играли с Эриком, первые буквы улиц, по которым они с Ребом рассекали под гремящие биты KMFDM в колонках, даже имя работника Криса, с которым у них была общая смена в пиццерии, где они работали вместе с Харрисом.       Отбросив очередное лезвие в сторону, Клиболд даже не ощутил привычной боли. Только лёгкие покалывания на руках, ногах, груди — везде, где острая сталь оставляла глубокие порезы, которые всегда затягивались мучительно долго. Откинувшись на белые простыни, где тут же расцвели алые пятна, Дилан сдавленно простонал, не в силах прогнать из головы мысли об Эрике. Во время перерыва в «BlackJack Pizza» тот рассказал ему о загадочной девчонке, которую они повстречали в супермаркете, будучи подвыпившими. Застряв в пробке, Реб снова увидел её, и она даже дала ему свой номер. От мыслей об этом Клиболд вздрогнул, безумно захотелось курить. Вспомнив о присутствии родителей дома, парень рывком поднялся с кровати и быстром шагом выскочил из комнаты, ощутив, как непонятные доселе чувства душат его, тяжёлым камнем повиснув на шее.       — Куда ты, милый? — встревоженный голос матери донёсся до ушей Дилана, словно сквозь вату, и он раздражённо сморщился, доставая ключи от машины с переднего кармана брюк. Бросив на Сью последний озлобленный взгляд, Клиболд, сдерживая подступившую ярость, процедил:       — Я буду у Эрика.       Разумеется, всё это было наглой ложью. И хотя Дилан уже давно пообещал себе не врать матери, так как утаил от неё вполне достаточно для того, чтобы окончательно подорвать всякое доверие, без этого безобидного вранья его никто бы не отпустил. Сью не разрешила бы своему сыну кататься по вечернему городу, особенно учитывая его нестабильное состояние.       — Вы поссорились? — женщина облокотилась на стенку, тяжело вздохнув. С Диланом точно было что-то не так, но она всё никак не решалась поговорить с ним по душам, откладывая момент и не желая влезать в личное пространство ребёнка.       — Именно поэтому я отправляюсь к нему сейчас! — с сарказмом бросил Клиболд, с ощутимой силой затягивая шнурки на кроссовках.       — Не говори так с матерью, — раздался в прихожей голос отца, и Дилан закатил глаза, желая как можно скорее свалить из этого дурдома. Расспросы и нравоучения родителей были сейчас последней вещью, которую он хотел бы услышать. Быстро поднявшись, Клиболд на ощупь нашарил в заднем кармане штанов упаковку сигарет, и тут же удалился с порога родительского дома, громко захлопнув за собой дверь.       Чёрный BMW с шумом сорвался с места, и Дилан впервые за несколько последних недель ощутил свободу. Ярость слепящей вспышкой мелькала перед глазами, мешая фокусироваться на мыслях и притупляя все остальные чувства. Парень с наслаждением сжал руль тонкими пальцами, расслабленно откинувшись на кресло. Никто не трахал ему мозг, не заставлял обсуждать NBK и думать о признаниях глупым девчонкам.       — Робин никогда не была глупой, — прошипел себе под нос Клиболд, сдавленно застонав. Он снова думал о своих проблемах, которые лавинами обрушивались на него, сбивая дыхание. Стоило только Дилану подняться на ноги, как новая сокрушительная волна бедствий накрывала его с головой, заставляя захлёбываться неудачами. Он сравнивал себя со слепым беспомощным котёнком, выброшенным на улицу. Один в темноте, Клиболд пытался нащупать верный путь, в слепую выбирая дорогу в будущее. И это при том, что через несколько дней наступит его смерть.       Дилан не хотел умирать. На самом деле, он находил свою жизнь, может, не самой весёлой, но по крайней мере интересной. Было что-то удивительное в этих чувствах и эмоциях, испытываемых им каждый новый день. Клиболду было бы любопытно досмотреть свой личный кинофильм, с которым он сравнивал жизнь, до конца, хотя бы чтобы увидеть, чем это всё закончится.       Но отпустить Эрика на тот свет одного просто не мог.       — Блять! — со злобой стукнув руками по рулю BMW, Дилан что есть силы выжал тормоз. Машина дёрнулась и заглохла. Судя по всему, он отъехал на внушительное расстояние. По бокам красовались ровные полосы леса с густой травой, а навстречу ему не ехало ни одной машины. Клиболд быстро достал из кармана сигареты, уже предвкушая череду затяжек.       Завтра. Он обо всём подумает завтра.

***

      Эрик припарковался у небольшого аккуратного дома, внимательно всматриваясь в потемневшую улицу карими глазами, в надежде выловить взглядом знакомую фигурку. Триш не заставила ждать, уверенным шагом выскочив из дома и тут же замкнув его на ключ. Девушка выглядела уставшей, злобной и потерянной, тем не менее, при виде Хонды Харриса на её лице расцвела слабая улыбка.       Эрик подорвался с места, распахивая дверцу со своей стороны, и вышел навстречу Триш, почувствовав, как его лицо обдаёт прохладной волной вечернего литтлтонского воздуха.       — Привет, — как-то слишком тихо для своего взрывного нрава пробормотала она, смущённо опустив глаза в пол. — Прости, что нагрубила по телефону. И за маркер, — девушка лукаво улыбнулась, кажется, ничуть не раскаиваясь в своём поступке. Эрик махнул рукой, усмехнувшись ей в ответ.       — Небольшая услуга с твоей стороны, и я забуду все грехи, — заговорщицки произнёс Харрис, подмигнув. Рядом с Триш он не чувствовал себя скованно — за всё недолгое время их знакомства она уже видела его в хлам бухим и до чёртиков злым, так что притворяться перед ней паинькой Эрик считал вещью бессмысленной и абсолютно бесполезной.       — Поцеловать тебя? — хмыкнула невесело девушка, теребя в руках серую сумочку, что с головой выдавало её волнение. Парень перевёл на Триш смешливый взгляд, вскинув бровь.       — На самом деле, я ещё не придумал, — произнёс со смешком, и она толкнула его под бок, по-хозяйски умащиваясь на переднем пассажирском сидении.       — Козёл, — фыркнула девушка, ощутимо хлопнув дверью. Харрис поморщился, коварно улыбнувшись.       — За это потребуется дополнительная плата, — бросил небрежно, усаживаясь рядом. Триш рассмеялась, выволакивая из бокового отделения сумочки нетронутую упаковку жвачки. — Любишь совать всякую херню в рот?       — Нет, просто люблю жвачку, — простодушно осведомилась она, усмехнувшись. — Кстати, я уже двадцать минут как опаздываю на собрание комитета клоунов в своей школе, и ты сорвал мне всю встречу.       — Мне очень льстит, что ты ставишь меня выше своих беспорядочных школьных связей, — хмыкнул Эрик, заводя Хонду. — Куда предлагаешь прокатиться?       — Может, подбросишь меня в школу, а потом отправимся в место, куда хочешь ты? — предположила девушка, медленно пожёвывая жвачку. Это всегда чертовски расслабляло и действовало безотказно в ситуациях, когда она нервничала.       — Только если предложишь мне что-то интересное, — растянув губы в довольной ухмылке, Харрис перевёл на неё задорный взгляд. Кажется, в его глазах плясали самые настоящие черти. Триш пожала плечами и потянулась к Эрику, внезапно осознав, что не испытывает отрицательных чувств от мыслей о поцелуе с парнем. С парнем, которого она знает от силы два дня, на машине которого до сих пор красовался номер её телефона, нацарапанный несмываемым чёрным маркером.       Эрик мягко обхватил её за талию, прижимая ближе к себе, но, едва их губы соприкоснулись, в кармане Харриса зазвонил телефон со смутным набором цифр. Отстранившись с раздраженным рыком, парень поднёс трубку к уху, не желая подбирать выражений, кто бы ему ни звонил. Но не успел поток матерных ругательств вырваться изо рта, как с той стороны раздался встревоженный голос:       — Эрик, Дилан у тебя? — чёрт возьми, это мать Водки. Харрис метнул обеспокоенный взгляд на Триш, которая совершенно не понимала, почему он вдруг так встрепенулся.       — Нет, миссис Клиболд, я даже не дома сейчас, — устало потирая переносицу, миролюбиво произнёс парень, из последних сил выжимая остатки спокойствия. Если Водка, как взрослый мальчик, вдруг решил вырваться из дома, разве это повод портить ему первое свидание с возможным хорошим исходом?       — Если он вдруг заскочит к тебе, пожалуйста, перезвони, — встревоженным голосом попросила Сью, тут же отключившись. Видимо, решила обзвонить бесконечных список всех своих соседей и знакомых.       — Что-то случилось? — тихо спросила Триш, едва только Эрик отнял телефон от своего уха, со злобой запихнув его обратно в карман.       — Помнишь Водку? — гневно прорычал Харрис, распаляясь с каждой секундой всё сильнее. — Тот парень, который был в супермаркете в тот день, когда ты разбила наше бухло, — девушка безмолвно кивнула, вспоминая, — его зовут Дилан, он мой друг. И сейчас его помешанная на заботе мамаша звонила мне, надеясь, что он сидит у меня.       — Так его нет дома? — кажется, Триш не на шутку встревожилась, и Эрик насупился, утомившись от этого цирка. — Боже, нам нужно срочно отыскать его!       — Блять, он же не маленький, сам вернётся, — беспечно ответил Харрис, начиная раздражаться.       — Сам подумай! — чуть не вскрикнула девушка. — У него есть кто-то, кроме тебя, чтобы он смог к нему отправиться? Тем более, таким поздним вечером! Эрик, в такое время все нормальные люди уже сидят по домам. Ну, или встречаются с кем-то, — смущённо добавила она, слегка покраснев.       Харрис прокручивал в своей голове возможные варианты, напряжённо сжимая руль Хонды. Дилан дружил с Нейтом Дайкманом, но никогда не срывался к нему без какой-либо серьёзной цели. Ещё Клиболд знал Робин Андерсон, но не приблизился бы к её дому и на пушечный выстрел, потому что был влюблённым придурком, не способным промямлить и слова в присутствии девушки. Да, Дилан никогда не сбегал из дома просто так.       — Ладно, так и быть, погнали, — Эрик медленно вырулил из подъездной дорожки у дома Триш, выворачивая машину в направлении жилища Клиболдов. — У меня есть несколько предположений, где он может быть.       Наплевав на встречу своего комитета идиотов, девушка с волнением смотрела на напряжённого Харриса, который старался не высказывать своих чувств в её присутствии. Но не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что он представляет все возможные исходы событий, беспокоясь за друга. И, судя по выражению его лица, эти исходы могут быть далеко не самыми лучшими.

***

      Дилан вытер неизвестное по счёту лезвие о некогда белую ткань своей футболки, прорычав что-то невнятное сквозь крепко стиснутые зубы. Боль возвращалась к нему вместе с проблемами и способностью думать, а любовная записка для вечно улыбчивой Робин Андерсон испачкалась двумя каплями крови, подцепленная его пальцами с целью спасения из красной лужи, в которую превращалось переднее сидение BMW. Переписывать это письмо Клиболду не хватило бы чувств, потому что ранее испытываемые им тёплые ощущения при одном взгляде на Андерсон рассеялись, как наваждение после хорошего сна, забывшегося за пару часов после пробуждения.       Но он должен его отдать. У Дилана нет выбора. Такое условие ему поставила эта жизнь, и если ради этого нужно перетерпеть очередной отказ, он готов.       Картинка перед глазами начала размываться, и Клиболд почувствовал головокружение наряду с сухостью во рту. Будто организм использовал все резервы, пытаясь наспех восполнить огромную утрату крови. Зря старается. Дилан вперился глазами в потолок своего автомобиля, ощущая, как жизнь стремительно покидает тело. Там, наверху, у него больше не будет никаких проблем. Или внизу. Где ему придётся коротать оставшуюся вечность, Клиболда совершенно не заботило.       В глаза ударил яркий луч света. «Наверное, это тот самый туннель, про который рассказывают люди, пережившие кому», — хмыкнул Дилан, утонув в собственном бреду. Все чувства резко обострились, он ощутил каждую каплю крови, скатывающуюся по своей коже, прилипшую к телу футболку, испачканную той же кровью, спёртый воздух внутри BMW, несмотря на открытые окна. А потом чьи-то сильные руки с силой встряхнули его, а кто-то рядом испуганно взвизгнул.       — Водка, ты меня слышишь? — с жаром зашептал Реб ему в самое ухо. Клиболду не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что перед ним именно Эрик. Захотелось сказать так много, высказаться ему, как в старые времена, когда они снимали свои видео на избитую жизнью камеру. Дилан открыл рот, внезапно осознав, что не в силах выжать из себя ни слова. Схватившись ослабшей рукой за ткань футболки Харриса, моментально пачкая её собственной кровью, он прохрипел:       — Реб, пожалуйста… Пусть моя мать ничего не узнает.