Ржавый запах сентября

      Всё же есть у омег любого типа что-то общее в поведении. Например, маниакальное стремление к чистоте и ухоженности. Мне почти неуютно, когда вижу Гейла, спускающегося по ступенькам — в белоснежной рубашке, отглаженных брюках и с ярким, небрежно повязанным кашне. Омега-то и побрился, и расчесался идеально, и даже дрэйм, сидящий на плечах, блестит как жидкое золото. Я едва не передумываю осуществлять свой коварный план, особенно когда Гейл смеряет мой весьма приближенный к первобытному образ почти презрительным взглядом. Ну в самом деле, для бизнеса может оказаться неблагоприятно, и всё в таком духе. С другой стороны, я и до этого был не краше, так что сам шеф со мной связался — сам и виноват. Вот и докажу ему, что не нужно было этого делать.       Пока едем, Гейл задумчиво смотрит в окно, а я думаю, убирался ли я на заднем сиденье после прошлого романа — если нет, то омега уже давно всё по запаху о моих подвигах с подружкой узнал. Ну, тоже его проблемы.       Забегаловка чудом ещё не закрылась и как будто только нас и ждала — в слабоосвещённом зале пусто, официант, гонявший сонную осеннюю муху, рад нас видеть, как родных. Я в основном наблюдаю за Гейлом, как он осматривается, шевеля тонкими ноздрями, как опасливо садится за один из столиков и решается опереться о него локтями только тогда, когда на него спрыгивает дрэйм и принюхивается к солонке и перечнице.       Подсев к омеге, открываю меню и мысленно молюсь, чтобы нас тут хотя бы не отравили. Это и не кафе вовсе, скорее, бар, и из еды в меню в основном только закуски, а вот выбор выпивки колоссальный. Похоже, заведение на плаву держится, а что в зале пусто — так в обед забулдыгам ещё рано здесь ошиваться. Выбираю себе порцию курзе в надежде, что мясом в таком количестве специй отравиться будет сложнее. Гейл, оказывается, предпочитает тоже не крылом бабочки и нектаром питаться — в заказе у него не только жаренные колбаски с гарниром, но и водка.       Пить водку в обед — почему бы и нет? У меня нет по поводу этого ни малейших предрассудков, особенно если угощают. Хотя предпочёл бы пиво.       — Наше здоровье, — Гейл поднимает шот на уровень глаз, но не чокается со мной, сразу выпивает.       Пока закусывает, я осторожно отхлёбываю. Водка хорошая, только вот мне ещё за руль садиться, а после вчерашнего может и не на пользу пойти. Длинные эти пельмешки, что заказал, оказываются богохульно острыми, стараюсь глубоко дышать и не чихать. А Гейла, как назло, на поболтать потянуло:       — Если в вашем городе это лучший ресторан, то я удивлён, что тут огонь не трением добывают.       — А в лучшие я не хожу. Вы же просили на мой вкус. Вот такой у меня вкус.       — Хотите сказать, что сам виноват? — рассеяно погладив дрэйма, отзывается Гейл. – Меня в заблуждение ввело ваше имя. Мне показалось, что мисс Набэ не из тех, кто пользуются сокращениями.       — Не из тех. Меня действительно зовут Гирт, и мои предки, должно быть, Безымянному подтирали зад, не меньше, — раздражаюсь. — А я — это я. И сына назову Румпельштильцхен.       Надо же ему было напомнить именно об этом? С другой стороны, в бизнесе ещё как принято ориентироваться на имя делового партнёра — сразу должно быть понятно, кто перед тобой. Маргарет, как бы ни пыжилась, останется простушкой с окраинной деревни. А вот некто Гирт по идее должен обладать благородными манерами, утончённым вкусом и водить равного себе по статусу имени босса по изысканным заведениям.       — О, ваш партнёр ждёт ребёнка? Поздравляю.       — Нет, — делаю неопределённый жест. — Когда-нибудь в будущем.       — Когда мисс Набэ ответит на ваши ухаживания?       — Что? — я едва тестом не давлюсь. — Причём тут Маргарет?       — Простите, — чтобы сгладить неловкость, Гейл наливает водку себе и обновляет мне. — Она о вас отзывалась слишком лестно.       Морщусь и тороплюсь выпить. Мерзкая же у этого омеги манера общения. Мало того, что лезет туда, куда его никто не зовёт, так ещё и фразы бросает вроде бы обычные, но двусмысленно-обидные. Времена у фирмы настали не только интересные, похоже, но и тяжёлые. Интересно, дрэйм Марго с этим, золотистым, подерётся по итогу или всё-таки нет? Потому что наш старший менеджер вопросы о личной жизни ненавидит так остро, что сомневаюсь, что её остановит авторитет нового босса. Подшутить при ней о «тикающих часиках» — обречь себя на мучительную и позорную моральную смерть. Хотя могу понять, почему Гейл решил, что у нас что-то вроде отношений — Маргарет, уверен, расписала мои несуществующие достоинства яркими красками, лишь бы выгородить всю контору. А познакомившись со мной, босс здраво рассудил, что девушка просто влюбилась, либо, что вероятнее, хочет выскочить за меня замуж, чтобы сократить себе имя вполовину.       — Думаю, вы выскажете свои сомнения в её компетентности лично. Я не сторонник сплетен.       — Весьма благородно, — легко соглашается Гейл. — Но, понимаете, мне бы хотелось обойтись без сюрпризов хотя бы на первых порах. Наша организация… скажем так, будет несколько менять свой профиль деятельности. Без предательств и увольнений не обойдётся.       — Могу понять, — понюхав стакан, выпить всё-таки не решаюсь, мне достаточно. — Но заверяю вас, с мисс Набэ у меня чисто деловые отношения и будут оставаться таковыми. Нам обоим интересен «новый курс», только если он не повлечёт за собой сокращение зарплаты.       — Надеюсь, что нет. Просто… скажу откровенно, меня сюда сослали. Там, — он показывает куда-то налево, хотя столица отсюда совсем в другой стороне, — только и ждали моего промаха. Он был как раз в том, что я не обращал внимания на отношения в коллективе. И в один момент… всё сломалось.       Резко выпив, омега наливает себе ещё, и я опасаюсь, что его придётся на себе волоком тащить отсюда. Отлично. Мало того, что шеф — язва, так ещё и алкоголик. Пора подыскивать новую работу.       Помолчав и переведя дух, Гейл продолжает:       — Тут всё сложнее, чем в академии. Там была всего одна традиция — не оставаться в течку одному. Остальное никого не волновало.       — Мистер Джеролт, мне кажется, что это не совсем то, о чём нам стоит вести беседу, — пытаюсь урезонить омегу.       Конечно, о масштабах разврата на боевых факультетах слухи ходили грандиозные и больше похожие на рекламу. Мол, там постоянно есть, кого трахнуть, а когда формируют пары Меч-Щит, отбор и вовсе заканчивается массовой свальной оргией. Но перспектива выслушивать порядком надравшегося шефа в плане того, кто его, как и в какой позе ебал, мне как-то аппетит портит.       — А почему? Знаешь ли, ты тоже альфа, а вы все с припиз… с причудами.       Гейл едва не ругнулся и перешёл на «ты», по чему я заключаю, что выпивка его мозг уже почти отключила, и сейчас на меня выльется поток всяких откровений, после которых мне вежливо позвонят и попросят уволиться с условием неразглашения.       — Всегда как загадка. Что будешь делать? Душить? Или требовать ролевых игр? Ируммация? БДСМ? Что закажешь?       — Я бы заказал вам такси, но раз я вас сюда и привёл, мне и забирать.       — А? Ч-чёрт, — Гейл как будто очнулся и ерошит безупречную причёску. — Да, простите.       Дрэйм встревоженно пищит и спрыгивает на пол, когда я ухожу к барной стойке, чтобы попросить счёт — официант, несмотря на то, что клиентов больше нет, куда-то запропастился. Обернувшись, тихо успокаиваю зверюшку:       — Не брошу я твоего хозяина, не брошу. Но пить он не умеет.       То ли дрэйм понял смысл слов, то ли его успокоил мой тон, но пищать перестал, просто ходит кругами вокруг. Когда, расплатившись, возвращаюсь к столику, Гейл это комментирует:       — Сэну, похоже, принял тебя за моего Меча.       — Так тебя зовут Сэну, — проигнорировав омегу, обращаюсь к дракончику. — А я — Гирт.       Услышав своё имя, дрэйм раскрывает крылья и пару раз взмахивает ими. Удивительно дружелюбное создание. Впрочем, связанный с ним эмоционально хозяин сейчас тоже какой угодно, только не враждебный. В основном — пьяный, а в остальном — несколько смущённый. Да, лишнего болтнул, но распространяться я не буду.       — Сколько нужно… перевести? — Гейл достаёт телефон.       — Нужно будет вам себя отсюда до машины перевести. Давайте, пойдёмте.       Подаю омеге руку, но он её игнорирует, встаёт сам. Чуть шатнувшись, отправляется на поиски туалета. Удачного ему знакомства с местной санитарией. Дрэйм, естественно, бежит за ним, цепляется за штанину и вскарабкивается на плечо. С материальным миром у зверей из снов весьма своеобразное взаимодействие — они словно сознательно не нарушают его законов, потому что ничто не запрещает им просто плавать по воздуху или проходить насквозь через предметы и людей.       Подумав, не допиваю водку, позволяю официанту убрать со стола и даже протереть тот сомнительной чистоты тряпкой прямо при мне. Гейл этого не видел, и хорошо. Хотя, когда возвращается, от него так разит, что понимаю, местный туалет именно такой, какой я себе и представлял, и на омегу, с его чувствительным обонянием, оказал должный эффект — на улицу шеф выйти ещё как поторопился, что мне только на руку.       — Домой? — вежливо спрашиваю, когда Гейл устраивается на сиденье.       — Да, конечно, — бормочет в ответ.       Стараюсь гнать машину побыстрее и реже останавливаться, чтобы шефа не укачало. Не из заботы, а из-за перспективы после этого отмывать салон.       — Я сам дойду, — объявляет мне Гейл, как только останавливаю автомобиль у калитки.       Как будто я собирался ему помогать. Он, конечно, омега, но не хрупкая барышня же! Тем более, такое предложение — это всё равно, что напроситься «на чай» с обязательным продолжением в спальне. Бр-р, вот такие неловкости мне уж точно не нужны. А если представить… омег-то мужского фенотипа придётся переть туда же, откуда они срут. Ну и рожают, само собой. Как у птиц, бля, одна дырка под все нужды. Генетики прошлого определённо были ёбнутые на всю голову. Спасибо, откажусь, пусть этим Мечи и занимаются, хоть массово, хоть с элементами БДСМ. У меня «припиздей», как чуть не выразился Гейл, нет. Не считать же припиздью то, что встречаюсь только с бетами и омегами женского фенотипа. Так оно это, ещё и сиськи решают.       Дрэйм пару раз на меня оглядывается, пока Гейл возится с замком, пытаясь в него ключом хотя бы попасть, что при начисто сбитой водкой целкости не так и просто. А я всё-таки дожидаюсь, пока омега ввалится внутрь дома, по-прежнему освещённого, что притон, и только тогда трогаю машину с места.       Ну, я хотя бы поел, хотя от этого в желудке словно смола плещется. Но что-то поесть нужно будет и сегодня вечером, и завтра днём, и всю остальную жизнь. Поэтому придётся ехать за покупками. В готовке я не силён абсолютно, но на полуфабрикатах и пиве способен сохранять работоспособность и хорошее настроение неограниченное количество времени.       Планов на отпуск у меня нет никаких. Ни двинуть на тёплые солнечные пляжи, ни съездить окультуриться куда-нибудь в большой город, ничего такого. Положен отпуск для гона — никогда не отказываюсь. А потом ещё и вынужденный предоставят, если не впишусь. Заставить работать альфу, у которого зов природы перекрывает зов разума, не сможет никто. И не захочет.       Мои мысленные причитания в магазине по поводу того, что молоко опять подорожало, прерывает телефонный звонок. Что, шефу срочно понадобились лекарства от интоксикации и минеральная вода?       Нет, это Марго:       — Гирт, ты не занят?       Тон её такой, что это не вопрос. Я должен, нет, обязан быть не занят. Всё бросать и куда-то нестись, как всегда. Проще не сопротивляться.       — Нет, не занят.       — Срочно гони в офис за документами. Ты знаешь, что на твой служебный, кстати, транспорт, уже два месяца как просрочен техосмотр?       — Сегодня ж выходной.       — Конечно, выходной, а ты уверен, что ты его завтра пройдёшь? Нигде ничего не капает, не подтекает? М?       — Это у тебя подтекает, — не сдерживаюсь, — хоть сюда не лезь.       — Должна и буду, — чеканит Марго. — Все документы должны быть в порядке. Иначе нам всем пиздец.       — Ладно, что сразу угрожать-то. Я подъеду, жди.       Бросает трубку. Нет, ну так-то она права. Я регулярно проёбываюсь с подобным, а шеф завтра, с похмелья, будет лютовать, без сомнения, мне особенно достанется. Припомнит выбор «ресторана», а особенно тамошний туалет. Поэтому пакет молока в корзину, а пиво обратно на полку — завтра надо быть трезвее младенца, потому что не только машину будут проверять на пригодность, но и меня тоже, ещё и видео наснимают.       То, что в офисе творится полный бедлам, видно даже снаружи — уборщица старательно драит окна. Внутри, само собой, тоже аврал, но не хаос — все бегают и суетятся, но строго по-деловому. Дирижёр вакханалии, Марго, протягивает мне пачку документов, не переставая что-то доказывать в трубку телефона. У омеги такой вид, будто она работает вторые сутки кряду. Армада пустых кофейных чашек разного калибра только укрепляет меня в этой мысли. Даже дрэйм держится от хозяйки подальше — взгромоздился на люстру и хохлится, распустив шикарный хвост.       Вообще-то техобслуживание платно, но я даже не заикаюсь о компенсации. Марго не забудет, и я увижу в зарплатном квитке нужную строку с суммой, даже чек не потребуется, а обычно она вообще выдавала деньги заранее и нестрого, зная, что я, как и любой другой работник, часть разницы в сумме потратит на её любимые сладости к чаю, а не всё на себя. Но это было раньше, а теперь всё, видимо, будет подотчётно и письменно до монетки. По крайней мере, пока мы не узнаем, что от нового шефа в профессиональном плане ждать. Тут не новая метла, тут целый пылесос, только вот сосать будем мы всем отделом, если хоть в чём-то проебёмся.       В мастерской меня уже ждали, сразу погнали минивэн в бокс. Я вышел на улицу и отошёл подальше, сел на лавочку в зоне для курения. Достал пачку, покрутил сигарету в пальцах и спрятал обратно. Нет, специально я не планировал бросать курить, просто так выходило, что хотелось всё меньше. Вроде как привычка становилась не нужна, и одна пачка растягивалась почти на неделю.       Надо было думать о делах, например, о поиске новой работы, но мысли упорно соскальзывали на странного мистера Джеролта и крутились вокруг его рассказа. Нет, не той части, где он откровенничал про былые подвиги с альфами-Мечами, хоть моё предположение о том, что омега учился на Щита, и подтвердились. Насчёт того, что его сюда «сослали» и что он совершил какой-то промах. Что, если выспросить Марго об этом? Она уж точно навела всевозможные справки о новом боссе. Что же там такое было, что касалось личных отношений? С кем Гейл успел крутануть роковой роман? Ага, это меня-то сплетни не интересуют!       Сигарету всё же снова достаю и закуриваю, глубоко затягиваюсь. Надо отвлечься и бросить мысли о новой работе. Омега этот у нас долго не продержится. С виду только серьёзный и строгий. Сомневаюсь, что компетентный. Может, в прошлом руководил только потому, что узел на хуе кому надо языком массировал. Запакуем его вместе с цветочками и пошлём в неизвестном направлении. Зря только Марго так беспокоится. Впрочем, она всегда так — всё должно быть налажено и работать безупречно, не важно, как именно и насколько законно, но работать. Что-то она скажет о «новом курсе» или как там?       Телефон тихо попискивает. Вот, теперь разряжен. А я начинаю привыкать к тому, что он почти не работает. Сам я никому не звоню обычно, неудобно только, что не узнаешь, который час. Поэтому в ремонт его надо всё-таки отнести, хотя там наверняка скажут, что проще новый купить. Давно пора, потому что и динамик при звонке уже дребезжать начинает.       — Да.       — Гирт, я прошу у тебя прощения.       Гейл. По голосу не похоже, чтобы включил «пьяный тариф», но так быстро протрезветь невозможно. Что ж, послушаю, что скажет.       — Я не справился со стрессом и вёл себя крайне неуместно, — продолжает шеф, — но прошу отнестись к моей просьбе со всей серьёзностью. Как ты смотришь на то, чтобы занять должность моего личного водителя?       — Насколько я знаю, у вас уже есть личный водитель.       — Я его сегодня уволил. И согласовал с мисс Набэ твой новый оклад.       — Я так понимаю, — раздражённо тру переносицу, — что за меня вы уже всё решили?       — Мелкие формальности. Требуется твоё согласие.       — А я согласен, — отбрасываю окурок в сторону, в урну, естественно, не попадаю. — В таком случае, раз у вас всё-всё уже согласовано, мой служебный транспорт на мне больше не числится, и пусть эту колымагу хоть сама Марг… мисс Набэ из ремонта и забирает.       Гейл недолго молчит, потом утверждает:       — Тогда ты приступаешь к своим обязанностям с завтрашнего утра. Договор и доверенность уже готовы.       — А как же отпуск? — больше вредничаю, чем реально протестую.       — Ты из него отзываешься с последующей материальной компенсацией. При возникновении физиологической необходимости он будет предоставлен повторно.       — Вас к этому закон обязывает, это не услуга.       — Разумеется. Это была просто необходимая информация. Ты когда-нибудь водил «Porsche»?       — Нет, но мне придётся?       — Да. Завтра, в семь тридцать утра жду. Машину пригонят. И ещё вот что…       — Побриться?       — Желательно, — голос Гейла немного смягчается.       — Принято.       Закончив разговор, встаю и иду прочь. Серьёзно, Марго хоть ураганом бушуй потом, а машину из ремонта кто угодно теперь пусть забирает и всё оплачивает. Ну или я сам заберу, если только меня попросить. Потому что сдаётся мне, что придётся совмещать две должности за одну зарплату. Благо, явление это точно временное.