Ржавый запах сентября

      Мне не шефа защищать нужно, а самому мотать куда подальше. Потому что оборону офиса заняла Марго, и альфы пройдут только по её трупу. Стоит на крыльце, уперев руки в бока, и ничуть не боится ни «этого» отца Гейла, ни «жениха», ни их шкафообразных друзей. Припарковавшись и чуть опустив стекло, слышу, что она им говорит, храбро смеряя взглядом снизу-вверх:       — …статье шестнадцать, пунктам с первого по седьмой. Могу и сроки сказать, на какие вас всех посадят.       — Ты уверена, куколка, что хочешь нам помешать? — говорит кто-то из мужчин, но мне не видно, кто именно.       — Я вам не мешаю, а препятствую совершить уголовно-наказуемое преступление. И я абсолютно уверена в своей позиции. Ни один альфа по закону в это здание сегодня не войдёт.       Одна она, конечно, в поле не воин, но кто сказал, что у неё нет поддержки? На крыльце рядом с ней сидят дрэймы других омег — две четырёхухие кошки и три собаки. Значит, их хозяева неподалёку, наверняка в холле офиса. Сэну я не вижу, а вот Грэгори сердито летает над парковкой, глухо каркая. С виду павлин-павлином, а как вороньё.       — Сегодня, — отмечает Джеролт-старший, его узнаю по голосу. — Мы нанесём визит несколько попозже.       — Не забудьте личное приглашение, — Марго, чувствуя победу, торжествует. — У нас частная компания.       — О, разумеется, — альфа и не думал сдаваться. — Уверен, что как родственник первого порядка, я получу такое.       — Вот тогда и приходите, — лучезарно улыбается Марго и продолжает неколебимо стоять, пока альфы не загружаются в автомобили и не уезжают.       Резко мрачнеет, тяжело выдыхает, стирает пот со лба. Подходит к моей машине, стучит в стекло:       — На пару слов.       Дрэйм, проводив опасную делегацию до ворот, спускается Маргарет на плечо и хохлится. Я ему не нравлюсь, и вообще этому птицу ничего в жизни не нравится. Зато он сильно интересуется листом, который дал мне Гейл — бегает в машине по приборной панели, пытается его расклевать.       Марго же откинула сиденье, закрыла глаза и глубоко дышит. Разумеется, я смотрю ей в декольте и отмечаю, что тонкая офисная блузка вымокла от пота. Перенервничала омега сильно, но какая же смелая у неё отповедь получилась!       — Хватит пялиться на мои сиськи, Гирт, — Марго не открывает глаз, но знает меня, как облупленного. — Выкладывай, кто это был и что им нужно.       — Почему ты думаешь, что я в курсе? — кошу под дурачка.       — Не я приехала через секунду после этих ребят, Гирт. Что они хотят от шефа?       — Детей, — дурачусь, но не вру.       — Не смешно, — отдышавшись, Марго открывает глаза и смотрит на меня.       Чудо какая хорошенькая. Мне б собрать всё своё нахальство в кулак, да завалить бы её на заднее сиденье, а уж потом разбираться, можно ли испортить сексом дружбу. Только у нас цивилизованный мир, в котором такие действия попадают под определение сексуальных домогательств и изнасилования, а альф по этим статьям только божий суд оправдает. Приходится подбирать слюни, собирать мысли в кучку и всё-таки объяснять, стараясь больше не пялиться:       — А я и не смеюсь. Это его отец, ещё какой-то хмырь и охранники. Шеф должен продолжить династию, и ты отлично сделала, что их прогнала.       — Я бы и тебя прогнала, но они мне сразу не понравились. Трудно не заподозрить плохого, когда на тебя прут качки-переростки. Чем только таких альф выкармливают?       — Знал бы — сам бы жрал. Шефу, естественно, это не впёрлось, но они не уйдут.       — Никлаусу звонил?       — Звонил. Он прилетит, как только сможет.       — Хорошо, что ты иногда думаешь не узлом на хуе, а головой, — одобряет Марго. — А у вас как, ребёнок от тебя будет?       — Что? — удивляюсь. — Мы не…       — Весь офис видел, как вы «не». Но предохранялись — хорошо. Слушай, а ты реально хочешь влезть в его проблемы? Ты ж у нас всегда «без обязательств».       — То есть вот какого ты обо мне мнения?       — А что такого? Наверное, — Марго улыбается, — нагуляться тебе уже бы и пора, дом есть, работа тоже. Детишек можно плодить. Я бы понянчила маленьких Гиртов.       — Ты меня в постель к шефу не клади, пожалуйста. Не было у нас ничего, и вряд ли будет. Просто это всё чертовски неправильно.       Задумываюсь, нужно ли рассказывать Марго о настоящих причинах охоты за шефом, и пока медлю, она гоняет дрэйма:       — Грэгори, да отъебись ты уже от освежителя, и так воняет!       — Не воняет! — возражаю.       — Ты, конечно, альфа, но у тебя что, нюх вообще отсутствует? Да, это неплохо объясняет, почему ты так и не выебал шефа — не чуешь. Но эту дрянь выброси, мой тебе совет.       Марго хватает и сминает лист раньше, чем я успеваю возразить. Без труда обрывает тонкую резинку, на которой тот болтался, но я перехватываю тонкое запястье:       — А ну отдай!       — Да подавись своей гадостью!       Марго разжимает кулачок, но вместо печальных обрывков, что я ожидал увидеть, там целый, несмятый лист. Отбираю его и хочу бросить в бардачок, но Марго вновь его перехватывает:       — Из снов? Он что, не портится?       — Так, не твоё, не трогай!       — Ни тваё, ни трогай! — передразнивает меня Марго и дёргает лист так, словно он бумажный, и нужно разорвать пополам.       Только вот он не рвётся, как бы омега ни тянула его края в разные стороны. Марго некоторое время старается, потом сдаётся. Её дрэйм недовольно расхаживает у стекла, поглядывая на нас. Ему, как и хозяйке, лист не нравится.       — И не подделка же, — Марго внимательно рассматривает тонкие жилки листа на просвет. — Не кевлар или ещё какой пластик. Это кленовый лист. Из листа, — улыбается. — Я такие стойкие воспоминания только на «Youtube» видела. Знаешь, те ролики из галерей, где промышленный пресс ломают о стеклянный бокал?       — Не видел.       — Понятно, у вас, альф, интернет только для порно. Но такого я даже там не видела. Чтобы органику так консервировали… признавайся, Гирт, кого ты ограбил и зачем тебе на самом деле помощь Никлауса?       — Это подарок. И мы по уши в неприятностях, ты теперь тоже. Этот листик, — отбираю его у Марго, — подарил мне шеф, достав его из моего сна. Моего.       Повторив, терпеливо жду, пока Марго переварит информацию. У неё на лице написана такая работа мысли, что даже дрэйм забеспокоился, спрыгнул к хозяйке на колени и загнездился, нахохлившись. Маргарет рассеяно гладит его по клюву, глубоко вздыхает и выдаёт только:       — Пиздец.       — Он самый, — подтверждаю её гениальную догадку. — Так что очень возможно, что скоро всех нас приедут убивать без суда и следствия.       — Одно в голове не укладывается. Зачем боссу рожать?       — А это уже очень интересный вопрос. Вот у тебя Грэгори — красавец. Смотри какой хвостище, хохолок, лапищи.       Дрэйм, почувствовав, что речь о нем, довольно надулся. Марго, перестав его гладить, недоумённо воззрилась на меня, а я продолжил:       — Не то, что эти ощипанные курочки. Потому что он у тебя наследный. А ты знаешь, что у дрэймов может быть не одна форма? Не замечала, что у Грэгори хвост длиннее, чем нужно?       — Гирт, омеги проходят это в школе, — Марго закатывает глаза. — Конечно наследственные дрэймы отличаются, разница как между птенцом и взрослой птицей. Они растут, Гирт.       — Не все. У шефа — такой же дрэйм, как и у… мужа Безымянного? Как его вообще зовут?       — Апостроф, Гирт, — Марго закатывает глаза ещё больше, видимо, мозг разглядывает. — Весь мир знает, как выглядит его дрэйм.       — Да. Но есть ли у него рога? Крылья?       Маргарет задумывается. Качает головой, достаёт телефон. Лезет в интернет, просматривает множество заметок. Хмурится. Пытается что-то вспомнить. Наконец, соглашается:       — Допустим. Почему их так и не научились фоткать!       — Потому, что ты посвятила свою жизнь офисной работе. А могла бы изобрести такую камеру. Но сейчас не об этом. Дрэйма хотят передать, а ждать — не хотят.       — Да уж, — поёживается Марго, — и мы влипли. Мог бы и раньше сказать!       — Сам только узнал. И что, ты бы не вышла? Струсила? — подначиваю Марго.       — Ещё чего. Вообще б их с лестницы спустила. Звоним в полицию?       — Знаешь, какое слово я скажу? Одно?       Марго хмыкает, пересаживает дрэйма с колен на плечо. Разумеется, она знает:       — Доказательства. В общем, я иду к шефу. Пусть он всё выкладывает. Хочу знать, за что меня убьют хотя бы.       — Не смешно, — мрачнею.       Марго открывает дверь, спрыгивает на асфальт парковки, наклоняется, заглядывая в салон:       — А я и не смеюсь. Надеюсь, Никлаус нам поможет.       — Так, погоди, я иду с тобой!       — Не, не идёшь, — весело отзывается Марго. — Или через справку о смене пола. Правила для всех.       — А как спасать ваши жопы, так «помоги, ты ж альфа», — ворчу, сложив руки на руле.       Марго уже не слышит, дефилирует в сторону офиса. А мне что делать? Ногти грызть? Ехать домой или сторожить здесь, под окнами, чтобы шефа не выкрали? Мою проблему разрешает Николай, или как мы его зовём, Никлаус. Все соцсети мне заспамил тем, что взял билет на ближайший рейс. Мог бы просто позвонить, но почему-то этого делать не любит, только перезванивает. Значит, в магазин, выпивка сама себя не купит. Конечно, чтобы связно думать, нужно оставаться трезвыми, но встречу отметить надо.       Когда, прошвырнувшись по магазинам, встречаю Николая у аэропорта, снова слегка неуютно. Этот русский альфа хорошеет с каждым годом. Ну не должны быть альфы такими красивыми! Ещё и родинка эта пижонская у брови! И самое раздражающее, что он совершенно этого не осознаёт, а я рядом с ним — как собака бродячая сутулая. Может, именно поэтому и возникает желание выпить в его присутствии постоянно. Но сейчас Никлаус настроен серьёзно:       — Оружие понадобится?       — Наверняка, — соглашаюсь. — Точно не знаю.       — Не помешает.       Устроившись поудобнее на сиденье и защёлкнув ремень безопасности, Николай принюхивается и изрекает:       — Чем воняет-то? Как будто силосом.       — Понятия не имею, как пахнет силос. Осень, где-то костёр детишки палят.       — Да не, только тут воняет.       — Не жалуйся — высажу. Куда махнём?       — Давай к тебе. По сути мне пока изложи.       Лавируя между машинами на парковке аэропорта, молчу, но на трассе полегче, тут уже рассказываю:       — Во-первых, рад тебя видеть. Во-вторых, мы все в жопе, включая Маргарет.       — О нет, — Николай, похоже, не на шутку пугается. — С ней всё в порядке?       — Пока да. В общем, тут виноват наш шеф.       — Это тот, который стервятник? А я тебе говорил, что он та ещё крыса!       — Ты бы определился с его видом, — хмыкаю. — Нет, новый. К нам из центра прислали вместе с проблемами. Видишь ли, он одинокий омега…       — …и никому не даёт, придётся пригрозить всей его родне, чтобы устроить вашу свадьбу, а про сложность дела ты мне напиздел?       — Ха-ха. Говорю же, у него проблемы. Насчёт финансов не знаю, может, нам что и обломится. Короче, у нашего шефа есть отец, который намерен выдать сына замуж, а после того, как родится внук — убить.       — Ты хочешь убить шефа первым? Похитить его? Маргарет при чём?       — Да нет же! Вроде как спасти! Как у тебя говорят? Беспределят они.       — Н-да, не по понятиям кого-то принуждать, если он не гнида, — соглашается Никлаус. — Ты впрягся ладно, а Маргарет что, тоже впряглась?       — По незнанию, но да.       Николай некоторое время думает, параллельно что-то печатая на телефоне. Там у него в контактах только господа бога нет, и то по уважительной причине — отсутствует. А так может хоть до самого Безымянного достучаться, вот и посмотрим, чьи подвязы лучше.       — А шеф у нас кто?       — Омега.       — Гирт, не тупи, я понимаю, что здесь всё не просто так.       — Да мы не… — уже второй раз оправдываюсь.       — Без разницы. Если он тебе нравится, так даже лучше. Имя, фамилия.       — Гейл Джеролт.       — Джеролт? Род Иконокласта, что ли? Нихуя ж себе! — Никлаус присвистывает.       — Вот почему ты это знаешь, а интернет не знает? Я битый час потратил, чтобы это узнать!       — То есть тебе он нравится?       — Нет! — резко отвечаю.       — На нет и базара нет, отдадим его да и всё. Ещё и поторгуемся, — Никлаус безмятежен. — И все счастливы.       — Так, — резко остановив машину у обочины, оборачиваюсь к нему. — Нет, не пойдёт.       — Значит, нравится, — Никлаус улыбается. — Так и думал. А что убить-то хотят?       Думать надо быстро. Слишком легко он предложил отдать, нет, продать Гейла родне. Не должен знать причину. Всё-таки Николай — бандит, и ещё какой, а деньги, которые можно получить за шефа, соблазнят и самого честного. Хуже того, если он узнает хотя бы примерную ценность Сэну, он сам лично Гейла завалит во всех смыслах, а ребёнка потом все мафиозные группировки мира делить между собой будут. Доверяй людям, конечно, но…       — Хорошо, он мне нравится, — выдыхаю. — А убить собираются по дурацкой причине. Что-то там с наследством.       — А, ну да, — охотно заглатывает наживку, просматривая что-то на мобильном. — Мать неизвестна. Ублюдок?       — Давай без оскорблений.       — Прости, забываю ваш язык. Как будет-то? Пасынок?       — Я тебя понял. Не вникал. У нас ещё всё… не настолько близко.       — Понятно, чтобы принц допустил на ложе, надо совершить подвиг. Как в сказке, — Николай, хохотнув, вновь серьёзнеет: — Точно будем защищать? За всё хорошее против всего плохого? Сам-то Джеролт-младший без греха?       — Как в математике. Можно пренебречь.       Я уже в третий раз пытаюсь завести вновь капризничающий «Мерс», поэтому немного нить разговора теряю. Никлаус ещё что-то спрашивает, я соглашаюсь, потом отказываюсь. Наконец, фыркнув, машина ровно тарахтит.       — Так можно с ним познакомиться или нет? Обещаю, что не уведу, — в очередной раз переспрашивает Николай, теперь-то я уже слышу.       — Да и нет. У него сейчас течка.       — Так, а что ты тогда тут делаешь? Вперёд на подвиги!       — Отношения на одном сексе не построить. И не об этом сейчас! — раздражаюсь.       — Ладно, понял. Где он живёт?       — А это-то тебе зачем?       — Затем. Его уже у дома сторожат. Тебе пулю в лоб, его похитят. Проще всего. Показывай, где.       Я, снимая с приборной панели навигатор, опасливо уточняю:       — Мы же туда не поедем сейчас?       — Конечно не поедем. Ты плохо слышал? Тебя на этой тачке пристрелят. Другая есть?       — Есть. «Porsche» у шефа.       Никлаус закатывает глаза точь-в-точь, как Марго, шумно вздыхает и объясняет мне, почему я идиот:       — Незаметная, не засвеченная тачка.       — У Марго есть…       — Короче, в прокат. Я поеду, осмотрюсь. Сюда, значит, — Никлаус принимает из моих рук навигатор, изучает. — От твоей хаты далеко. Нам нужно что-то поближе, типа штаба быстрого реагирования. Посмотри объявления об аренде.       — А разве не опасно будет шефу возвращаться туда?       — Опасно, поэтому уже сегодня он туда не вернётся. Сам такси вызовет и к тебе.       — Ко мне нельзя.       — Это почему… ах да, течка и у тебя поселюсь я. Разумно. Пусть Марго заберёт его к себе. Спрячет… не знаю, хоть в декольте. Она хоть заинтересована?       — О да, более чем. Она бандитов сегодня с лестницы скинула, боюсь, они её запомнили, и ещё как.       — Знаешь, что? Давай вызовем её на переговоры. Если из офиса их выгнали, будут у дома сторожить, поверь мне, я знаю.       Откуда Николай всё это знает и так понятно, и лучше не задумываться, похищал ли он людей, продавал ли. Не то чтобы я ему совсем не доверял, но Марго звоню только тогда, когда останавливаюсь у своего дома и приглашаю Никлауса войти, оставшись снаружи. Думаю, он не обидится на такую меру предосторожности.       Маргарет берёт трубку так быстро, будто телефон в руке держала:       — Спаси меня отсюда, он меня с этой орхидеей загонял уже по магазинам, ничего выспросить не даёт.       — Что, неправильно полила?       — Неправильно всё, даже дышу не так. У меня в кабинете для неё теперь прожектор на штативе, ванночка для полива и куча всяких бутылочек. Сижу, изучаю. Ты не знаешь, зачем мне янтарная кислота, и можно ли подсыпать её в кофе? Говорила же тебе, что новый шеф будет хуже прошлого! При том меня хоть мафия убить не хотела! — ноет Марго.       — Мафия уже на нашей стороне. Николай прилетел. Приезжай к нам.       — Куда это «к вам»?       — Пока ко мне домой, потом видно будет, — уклончиво отвечаю.       — То есть я, порядочная девушка-омега, посередине рабочего дня сорвусь в компанию к двум пьющим альфасамцам?       — Ага.       — Ждите.       Гудки. По её меркам вполне себе попрощалась. Со стороны, конечно, всё смотрится крайне непристойно, но я даже в смерть пьяный насиловать её не буду. А если всё-таки с Никлаусом у неё нечисто, тактично отойду покурить в ближайший парк на часок.       Но судя по тому, что происходит в доме, пить и развлекаться мы не будем вообще — Николай уже завладел моим ноутбуком, сгрёб всё с обеденного стола и расстелил на нём кусок обоев, оставшийся от ремонта, вместо чертёжного листа или карты, и уже что-то на нём отмечает. Ну я не удивлён, мой дом — всегда его дом, только вот обои я так приспособить не додумался бы.       — Марго приедет? — Никлаус поднимает голову, отрываясь от рисунков.       — Приедет, уже скоро.       — Хорошо, тогда и ей прикупим пистолетик.       Николай улыбается, мне же не так весело. Если уж начинать вину сваливать, то Марго и виновата — только по её просьбе я попёрся пьяным ночью в аэропорт за шефом, навоображав себе прекрасных дев полей. Теперь у меня и сон похитили, и реальность безжалостно все фантазии рушит. Хоть одно должно остаться незыблемым. Набираю номер доставки еды.