Где эльфа последнего дом. Изгнанник

      Прикосновение разбудило Глетчера. Он вскочил на ноги, выдёргивая меч из земли, — корона спала с головы, волосы взвились на ветру золотыми змеями, расстёгнутая рубашка распахнулась — и только теперь открыл глаза, посмотреть, на кого направил меч и кто его разбудил. Сработали вампирские инстинкты, иначе и не скажешь.       Возле стояли три эльфа с обнажёнными мечами, испуг на их лицах сменился удивлением. «А! — сказал Глетчер сам себе. — Да это Дейл, Расс и Ленн. С мечами?!»       Он спрятал меч в ножны:       — Или это ты Дейл? С каких пор тут принято разгуливать с мечами наголо?       Эльфы опустили мечи. Дейл растерянно посмотрел на Глетчера, потом на эльфийку, потом опять на Глетчера:       — Но как же так? Мы считали тебя умершим…       — Жив, как видишь. Привет тебе, друг!       Они обнялись и враз рассмеялись.       — Живой! Но видок у тебя… — Дейл покачал головой.       — А?       — Кожа да кости. В Большом Мире есть нечего?       По лицу Глетчера пробежала лёгкая тень, но он согнал её:       — Долго рассказывать. Скажи лучше, что тут творится?       Эльфы помрачнели.       — Неладно тут, — проговорил Дейл.       — Что неладно, и сам вижу. Почему так?       — Тридцать три напасти. Сам увидишь… после… Представишь? — Дейл глазами указал на Карину.       — Это Карина, — спохватился Глетчер, — эльфийка из Блэкдейла.       Эльфы растерянно переглянулись.       — Эльфийка? — переспросил Расс. — Но ведь…       Глетчер понял его недоумение:       — Об этом позже расскажу… в Стартоне. В Стартоне как? Сэлма?       Дейл пожал плечами:       — Стартон стоит пока. Сэлма думает, что ты мёртв. Она таких ужасов порассказала! Это правда?       — За кружкой эля, может быть, расскажу, когда моё возвращение отпразднуем.       — Мы своё уже отпраздновали, — угрюмо возразил Линн.       Глетчер изумлённо обвёл взглядом всех троих. Куда подевалась их беспечность? Они выглядели суровее и настороженнее южан. Что же тут произошло?       — Ты по дороге никого не видел? — спохватился вдруг Дейл. — Мы-то разведкой идём.       — А кого я должен был увидеть?       — Что-нибудь… необычное, — уклончиво пояснил Дейл.       — Деревья мертвы. Почему так?       Дейл ничего не ответил, только тяжело вздохнул.       — Идём в Стартон, — предложил Расс, — по дороге сам всё увидишь.       — Ладно… — Юноша стал застёгиваться.       Дейл как-то странно на него посмотрел, взял за локоть и отвёл в сторонку:       — Скажи-ка мне кое-что, Камир…       — Н-ну?       — Кем тебе эта девушка приходится?       — Невестой.       — Невестой?       — Да… Что ты на меня так смотришь?       Дейл понизил голос:       — Просто интересно, с какой стати порядочному эльфу разгуливать полуголым среди луга? При девушке?       — С каких это пор тех, кто в рубашке нараспашку, называют «полуголыми» и сомневаются в их порядочности? — Глетчер изогнул бровь.       — Тебя долго не было. Многое изменилось… да и ты тоже.       — Сам знаю. — По его губам пробежала улыбка. — Может быть, к определению «порядочный эльф» я больше и не подхожу. Поумнел потому что.       Но Дейл не улыбнулся:       — Камир, ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Об обрядах. О Тайне. О Законе.       Глетчер наконец заправил рубашку:       — Всё я понимаю. Расскажу и об этом.       — Камир, если ты нарушил Тайну, тебе об этом лучше помалкивать, — совсем тихо сказал Дейл.       — Тайна… — Эльф скривил рот. — Это ерунда полная! Обряды себя не оправдывают, да и в Законе полно дыр. Удивительно, что до сих пор никто этого не заметил.       Дейл посмотрел на него с сожалением:       — Камир, ты не поумнел. Либо поглупел, либо обнаглел. Ты что, Закон собираешься оспаривать?       Глетчер понял, что сказал лишнее, и проговорил:       — Нет, всего лишь рассказать о жизни за Морем. Я не собираюсь перечить Закону, если меня к тому не вынудят. Но кое-то я рассказать намерен — то, что всех нас касается.       — Ха-ха, заяви, что «тайна — это ерунда полная», посмотрим, что тебе на это скажут, — усмехнулся Дейл. — Не наломай дров, как друг тебе советую. Здесь и без того проблем хватает.       — Чему быть, то и будет, — только и сказал эльф.       Он вернулся к эльфийке, поднял её, сам стал надевать камзол.       — А что это за корона? — поинтересовался Линн.       — Подарок одного князя, — уклончиво ответил Глетчер, повязывая плащ и возвращая Ллайтар в ножны.       — Наверное, много стран повидал? — спросил Расс.       — Идём, — прервал его Дейл, — как бы те не появились!       — «Те»? — переспросил юноша.       — Лодоры.       По-эльфийски «лодор» означало «безголовый».       — Лодоры? Что ещё за лодоры?       — Бестелесные твари, убивают всё живое. Самое скверное, что наше волшебство против них бессильно: ни их убить, ни мёртвых воскресить. Уже несколько лет такая напасть.       — Что-нибудь придумаем. — Глетчер махнул рукой. — Я за Морем на многих тварей насмотрелся, со всеми научился справляться.       — Хоть бы так, — едва ли не хором сказали эльфы.       Глетчер взял Карину за руку, и они все вместе пошли в город. Какое-то время молчали, но Глетчера молчание всегда угнетало, поэтому он спросил:       — А остальные как? Корд?       — О нём у нас не говорят, — резко сказал Дейл и отвёл глаза.       — Погиб?!       — Изгнан.       — Изгнан?! — растерялся Глетчер.       — Да, как и Мёрт, Пирс, Шэрл… — одно за другим называл Дейл имена их бывших друзей и подруг.       — Да ты шутишь… — выдохнул эльф.       — Какие там шутки! Говорят, что из-за этого явились безголовые — из-за того, что стали часто нарушать Закон.       — Кто так говорит? — Глетчер поморщился.       — Вилор.       — Кто это?       — Новый Ильэйм. Данаэра убили, теперь вот Вилор. И он говорит, что лодоры — наказание.       — Наказание? За что?       — За то, что изгнанники нарушили Закон.       — И что же они нарушили?       — Кто-то Тайну. Кто-то стал сомневаться. Будто тоска охватила, а по чему тоска — непонятно. Вилор сказал, что она из Большого Мира пришла и заразила их.       — Чушь! — ругнулся Глетчер. — Чёрт знает что такое!       Эльфы вздрогнули. Дейл заметил:       — Твоя речь больше не благозвучна, Камир.       — Да я и не Камир больше. Моё теперешнее имя — Глетчер, и оно мне больше нравится.       — Нехорошо отказываться от имени, данного предками, — возразил Дейл, теперь уже с явным испугом глядя на него.       — Я и не отказывался, а взял по необходимости.       — Какой же?       — После… Дейл, а с травой-то что?!       Глетчер остановился. Они уже взошли на пригорок, и оттуда ему представился вид луга с пожухлой травой. Будто солнце выжгло её. Глетчер был в ужасе. Вернуться домой, чтобы обнаружить всё это? Уж лучше было совсем не возвращаться! Он мечтал о покое, о красивой волшебной стране… А вернулся — куда?       Дейл поёжился:       — Лодоры деревья убили и траву выжгли. Я же говорил: они всё живое убивают.       — Откуда они взялись?       — Невесть откуда. Вилор говорит…       — Вилор, Вилор… — раздражённо отозвался Глетчер. — Меня не интересует, что он говорит. Сам-то ты что думаешь?       Дейл только пожал плечами, Линн отвёл глаза, а Расс быстро проговорил:       — Это всё Корд виноват. Так все говорят, и мы тоже так считаем.       — Корд?       — Он нарушил Закон, и его изгнали. Он на север ушёл, а потом оттуда пришли лодоры. Это он их в отместку наслал!       — Вот вздор… — удивился юноша. — Да как эльф может вызвать такую гадость? Вы же ничего никогда никому во зло не делаете!       — «Вы»? Ты больше себя к нам не причисляешь? — быстро спросил Дейл.       Глетчер слегка нахмурился, но ответил:       — Дело тут вот в чём: не могу причислить себя к тем эльфам, какими мы прежде были… ещё до всяких напастей. Помнишь, какими мы были, Дейл?       — Ещё бы.       — Теперь мы другие, так ведь?       — Приходится.       — Это я и имел в виду, Дейл. Раньше… все наши пирушки… праздники… Как же давно это было, как же хорошо это было…       — Не до веселья теперь, Камир. Или мне называть тебя Глетчером?       — Называй, как хочешь. Я на оба имени отзываюсь.       — Теперь, Камир, праздников у нас нет.       — Верно. И был бы я врагом, ты бы убил меня.       — Да.       — Эльфы стали жестокими, Дейл.       — Приходится. К чему ты клонишь?       — К тому, что все нарушили Закон, Дейл.       Эльфы опять вздрогнули. Дейл хотел что-то сказать, но не смог — только пожал плечами.       — Разве я не прав?       — Ты пытаешься выгородить Корда, — сказал Линн.       — До того, что с ним случилось, мне дела нет. Я лишь привожу факты.       — Знаешь, что, Камир? — твёрдо сказал Дейл. — Поскольку мы все тут друзья, мы никому не расскажем о твоих разговорах. Но я советую тебе: не говори о подобном ни с кем в этой стране. Даже если ты и прав кое в чём.       Глетчер ему на это ничего не ответил, однако предчувствие сказало ему, что ничего хорошего его возвращение не сулит.       — Ладно, оставим, — вслух сказал он. — Лучше расскажи, что ещё изменилось. Орсон жив ещё?       — Еле-еле, даже не встаёт. Уйдёт скоро.       — А Фарра?       — Моя жена, — ответил Дейл после паузы.       Глетчер присвистнул.       — И что это значит? — нахмурился Дейл.       — Поздравляю. Давно?       — Нет. Но твоё появление… — Дейл осёкся.       — Не волнуйся насчёт этого, друзей я не предаю, — несколько нервно сказал юноша.       Дейл ничего не ответил, но Глетчер почувствовал, что отчуждение между ними возросло. Снова шли молча.       Впереди дорогу пересёк ручей. Эльфы перескочили через него, Глетчер замешкался, чтобы перенести Карину.       — Кто эта Фарра? — прямо спросила девушка.       — Так… Почти сестра. — Эльф подхватил её на руки.       — В самом деле?       Глетчер молча перенёс её через ручей, поставил на землю и, понизив голос, чтобы не услышали стоявшие поодаль эльфы, спросил:       — Ты что, ревнуешь?       Карина вспыхнула.       — Я ведь говорил… Я любил одну лишь девушку до тебя. Неужели мне опять придётся что-то доказывать? В сотый раз? — с раздражением сказал он.       — Не злись.       — Тогда не задавай глупых вопросов. — Он потянул её за собой, всё ещё раздражённый.       То, что попадалось по пути, только усугубляло ситуацию. Местами деревья были вырублены, земля под ногами была твёрдой как кремень. Линн и Расс шли впереди, Дейл замедлил шаг и пошёл рядом с Глетчером. По его лицу было видно, что ему стыдно за эту размолвку: вероятно, он принял раздражение Глетчера на свой счёт, потому что смущённо сказал:       — Ты прости меня.       — За что?       — За мои слова.       — Ты ничего особенного не сказал.       — Так ты не обиделся?       — Ты не сказал ничего такого, на что бы я мог обидеться.       Дейл вздохнул с явным облегчением:       — Я рад, что ты вернулся.       Глетчер слегка улыбнулся, но дальше этого сближение не пошло. Он всё ещё чувствовал отчуждение. Возможно, в самом себе.       — Я имел в виду совсем другое, — продолжал Дейл. — Просто… понимаешь…       — Слушай, ты не должен оправдываться.       — Я просто хочу сказать, что… у нас С Фаррой родился сын, и…       — Сын?!       — Да, и мы его Камиром назвали. Ну, в честь тебя, раз ты погиб. А теперь ты вернулся, возникнут проблемы с именем. Вот что я имел в виду.       Один из Законов гласил, что не должно быть эльфов с одинаковыми именами. Глетчеру это казалось такой же чушью, как и всё остальное, но вслух он только рассмеялся:       — Надо же, ты уже отец! Не верится даже. А насчёт имени… У меня теперь другое имя. Видишь, как удачно всё складывается?       Дейл покачал головой:       — Надеюсь.       — И… давно ты с ней?       — Пять лет уже. В Равноденствие справляли.       — А сыну?       — Два.       — На кого похож?       — Сам не знаю. На кого-то из предков, должно быть.       Глетчер приостановился, нервно сжал виски:       — Ох, смотреть на всё это не могу. Что с нашей страной, Дейл!       — На это больно смотреть, — вздохнул Дейл. — Но ты привыкнешь. Ты не сталкивался с подобным в Большом Мире?       — В Югоземелье я такого не видел. Нечисти там было предостаточно, но о лодорах не слышал, — покачал головой эльф.       — Помнится, — полуобернулся Расс, — я в летописях читал про «ужас с севера». Может, это как раз о них.       — Да, точно, — спохватился Дейл, — как они объявились, мы все хроники перерыли. Ничего не нашли, много страниц утеряно. Там только о временах Оберона написано.       Глетчер усмехнулся:       — Вы бы у Вилора спросили. Он же потомок Первого Короля, должны же у него быть семейные реликвии? Может, и летописи найдутся.       Позвучало это весьма ядовито.       — Ты, кажется, не думаешь… — неуверенно начал Линн, тоже замедлив шаг.       — Я просто посоветовал. А что, слухи всё ещё ходят?       — Какие слухи?       — Про то, что Ильэйм к Оберону никакого отношения не имеет?       — Тише ты! — испуганно сказал Дейл. — Они же это доказали.       — Белыми нитками их доказательства шиты, — возразил Глетчер. — Это ведь чертовски давно было, кто может точно сказать?       — Не сквернословь, пожалуйста, и не говори таких вещей. Как друг прошу. Ты и без этого далеко зашёл. К чему ты об этом заговорил?       — В Стартоне расскажу, — неизменно ответил юноша. — Вы столько интересного узнаете!       — Например?       — Например, мы далеко не единственные эльфы на свете. В Югоземелье живёт ещё одна ветвь.       — Хайэнн?! Что?! — враз воскликнули эльфы.       — Быть того не может, — уверенно сказал Дейл. — Что за крамолу ты принёс!       — У меня доказательства есть, — негромко возразил юноша. — Наши летописи о многом умалчивают.       — Да ты хоть понимаешь, что ты говоришь? За такие слова тебя в два счёта изгонят! — со страхом сказал Дейл. — Тебя и слушать никто не будет. Выгонят и точка! Большой Мир тебя испортил!       — Открыл мне глаза всего лишь. Хотел я покоя, да вижу, что тут покоя нет. Так что расскажу всё, как есть, ничего не скрывая. Все свои приключения, злоключения и заключения. А уж что из этого выйдет…       — Знаю я, что выйдет! — едва ли не сердито сказал Дейл. — Ничего хорошего, одни неприятности! Я-то сначала думал: вот радость, Камир вернулся, хоть какое-то счастливое событие…       — Но ты уже не рад, — жёстко сказал Глетчер, по-прежнему глядя в сторону.       — Я тебе лишь добра желаю, — почти с укором сказал Дейл.       Он рощицы, в которой Глетчер так любил отдыхать или играть на арфе, почти ничего не осталось: лысые пни, засохшие тощие деревца, разбитые вдребезги скамейки. «Эта страна погибнет!» — внезапно стукнуло в виске.       — Не могу на это смотреть… — прошептал он, закрывая глаза рукой.       — Придётся, раз уж вернулся.       — Все деревья погибли?       — Нет, одно осталось, в Стартоне. Помнишь, старое дерево возле фонтана?       Глетчер не помнил. Он только кивнул и отвёл руки от лица. Дейл и остальные смотрели на него с сочувствием, но он не хотел этого: он был достаточно сильным, чтобы смотреть правде в глаза. Эльф выпрямился и обвёл окрестности сухим ясным взглядом.       — Итак, — сказал Глетчер, — тут всё ещё хуже, чем кажется? Вернулся, чтобы увидеть это… Неплохо.       — Что ты имеешь в виду?       — Я хотел вернуться сюда, жить счастливо, позабыв о том, через что мне пришлось пройти. Но вижу теперь, что это невозможно. Впрочем, могло быть и хуже: некуда было бы возвращаться, задержись я ещё на пару сотен лет. Сейчас-то, по крайней мере, ещё можно что-то исправить. А могло быть слишком поздно.       — Боюсь, что уже слишком поздно, — понуро сказал Расс. — Это неодолимая напасть.       Глетчер-то говорил совсем не о лодорах.       — Выход всегда можно найти, — возразил он, — этому я в Большом Мире научился.       — Хвастаешь?       — Нет.       Глетчер невесело улыбнулся. На его лице промелькнула такая безысходность, что Дейл, хотевший что-то сказать, отшатнулся и испуганно провёл рукой по лбу. Глетчер отнёсся к этому совершенно спокойно: он привык, что его боялись (когда он был вампиром), и это его ничуть не задело.       Но остаток пути до Стартона они проделали молча. Потому что каждый думал о своём, и общих тем для разговора больше не было.