starboy.

      Я второй день лежала в постели в полнейшем бездействии. Сейчас мне казалось, что ничего уже не исправить, да и не нужно мне всё это, что я просто выдумала это всё в своей голове, и мне незачем кому-то помогать. Я, кажется, эмоционально выгорела. – Катя? – в комнату зашла Эля, которая была немного взволнованна. – Я не хочу есть, – сказала я заранее, потому что всё, что она мне предлагала в эти дни – еду и воду. – Я не за этим, – она замялась, а я подняла голову, чтобы посмотреть на неё. – К тебе пришли. – Я не хочу никого видеть, Эль. Дай мне поспать, – я отмахнулась, уткнувшись лицом в подушку. – Его хочешь. – Кого? – я подняла голову, немного вскочив с кровати. – Выйди. Я встала с кровати и натянула на себя халат. Как же давно я не вставала с постели. Я вышла в коридор и на моих глазах сразу же появились слёзы. Он стоял у входной двери, переминаясь с ноги на ногу. Я зажмурила глаза, думая, что мне кажется. Я открыла их, а он всё ещё стоял там же, глядя прямо в мои глаза. Через слёзы, но я улыбнулась, подходя к нему и утыкаясь носом в шею. Почему я стала от этого зависимой? Почему мне так этого не хватало. – Я скучала, – произнесла я сквозь слёзы, прижимаясь к нему ближе. Я взяла его за руку, ведя в свою комнату. Скоро должны приехать родители, но они точно не должны увидеть его здесь. Я не знаю, что случилось с Элеонор, но эти два дня она постоянно поддерживала меня, пыталась исправить всю ситуацию, поэтому я очень надеялась, что она меня прикроет. Я закрыла дверь на ключ, тяжело вздохнув. Я снова посмотрела на него. Он выглядел уставшим. – Когда ты спал? – я подошла ближе, глядя в его глаза. – Я не знаю. Я уже давно на ногах, – он скованно улыбнулся. Его голос был до ужаса хриплым, не таким, как обычно. Скулы проявились сильнее, а руки были чертовски холодными, несмотря на разгар весны. – Хочешь поспать? – я чуть склонила голову набок, продолжая рассматривать его тело. – Сначала душ, – он слегка улыбнулся, оголив зубы. Я подала ему полотенце, нарочно коснувшись его рук ещё раз. Холодные. – Ты пойдёшь? – он кивнул на дверь, когда подошёл к ней и уже щелкнул выключателем. – Да, – недолго думая, кивнула я, направляясь в его сторону, прежде взяв с полки ещё одно полотенце. Я плотно закрыла дверь и положила полотенце на раковину. Встав к Глебу спиной, я сняла халат и повесила его возле двери, затем на пол полетела моя пижама, а после неё и нижнее бельё. Он стоял в душевой кабинке, протягивая мне руку. Я осторожно взяла её и вмиг оказалась рядом с ним. Закрыв дверцу, я почувствовала струи тёплой воды, которая стекала по моему лицу, затем шее, постепенно согревая. Я всё ещё смотрела в его глаза. В его необыкновенно глубокие глаза. Я смотрела на то, как вода медленно стекала по его лицу, как быстро его волосы становились мокрыми. В этом было что-то странное, даже необычное. Это было так эстетично, что я засмотрелась. Он заулыбался, словно смущаясь. Я улыбнулась в ответ, позволив себе коснуться его ключиц. Он внимательно наблюдал за моими осторожными движениями, немного улыбаясь. Я проводила пальцами по его мокрой коже, иногда задерживаясь на определённых участках. Он провёл рукой по моей щеке, большим пальцем касаясь моих губ. Я посмотрела прямо в его глаза. Он притянул меня к себе, немного наклоняясь и соприкасаясь своим лбом с моим. Я сделала небольшой шаг вперёд, прижимаясь к нему грудью. Он чуть приподнял мой подбородок, накрывая мои губы своими. «Я не целуюсь в губы, крошка» - проносится в моей голове, отчего я сначала хочу отстраниться, но потом чувствую его руку на своей талии, которая медленно скользит ниже, и с этим ощущением приходит желание того, чтобы это не кончалось.       Он закусывает мою нижнюю губу, отчего с моих уст срывается протяжённый стон. Чувствую его улыбку от этого, а затем язык, который переплетается с моим. Мы стоим, совершенно забыв о том, что происходило все эти дни, о том, что мы уже довольно долго стоим в душе под горячей водой, наслаждаясь первым поцелуем. Раньше я не придавала им такого смысла, но сейчас всё словно изменилось в один миг. Сейчас это стало чем-то ценным, большим проявлением чувств, чем тот же секс.       Я заплакала, понимая, что нас ждёт впереди. Что при любом раскладе событий этим отношениям нет места быть. Если Никите удастся разобраться со всем этим, то вряд ли Влад оставит нас в покое. А о другом раскладе я даже думать не хочу, потому что будет ужасно несправедливо, если Глеб попадёт за решётку из-за Влада.

«Я обещаю тебе, что всё исправлю, просто доверься мне».

      Я прижалась к нему, положив голову на него грудь. Он гладил меня по спине, словно стараясь успокоить. Я была уверена, что он не видел моих слёз из-за того, что мы находились в душе, но я прекрасно понимала, что он это чувствовал.       Моя голова лежала на его груди. Он аккуратно накрыл нас одеялом, целуя меня в лоб. Слёзы снова полились из моих глаз, и я была не в силах их остановить. Я не хочу, чтобы это кончалось, но я прекрасно понимаю, что завтра утром всё будет совсем по-другому. – Как ты смог прийти? – спросила я, вытерев слёзы. – Парень твоей сестры что-то там решал. Да и Макс вписался. – Что будет дальше? – я задала этот вопрос, даже не надеясь получить ответ, потому что я и сама не знала, как может повернуться эта ситуация. – Я не знаю, – он взял мою руку и поднёс к своим губам, аккуратно целуя. – Мы реши эту проблему, хорошо? – я посмотрела на него, надеясь найти в его глазах успокоение. – Я не знаю, Катя, – я отвёл взгляд. – Эй, – я развернула его лицо на себя. – Перестань, – он снова попытался отвернуться, но я крепко держала его подбородок в своих руках. – Мы справимся с этим, – я смотрела прямо в его глаза. – Мы, блять, справимся, слышишь? – я сказала это чуть громче. – Я не знаю, – он сказал это несколько грубо, заставив меня тем самым замолчать. Он ушёл, пока я спала. Ничего не сказав, он просто ушёл. Москва, Резиденция Соколовых. 16 мая, 2018. По иронии судьбы, отец запретил мне находиться в зале суда. Именно по этой причине я уже час дрожащими руками перебираю подол платья, сидя на кухне. Я часто поглядываю на телефон, надеясь наконец увидеть там сообщение от Никиты или Элеонор. Я ужасно нервничаю. В последнее время я всё чаще начинаю переживать о будущем, а учитывая то, что к ЕГЭ я совсем не готовилась, впереди меня ждёт что-то, что мне даже трудно представить. Да, наверное, экзамены – то, что сейчас волнует меня меньше всего. И все мы прекрасно понимаем, что сейчас является причиной моего подавленного состояния. Проходит ещё час. Затем два. На пятый я уже, кажется, начинаю постепенно сходить с ума. Я судорожно бросаюсь к телефону каждый раз, когда слышу звук уведомлений, иногда мне даже начинает казаться. Но не в этот раз. Я дрожащими руками хватаю телефон и тут же бросаю его на стол, начиная верещать так, будто это лучшее, что со мной случалось в жизни. Я прыгаю с желанием накинуться на кого-то с объятиями, в которых сейчас, наверное, могу даже задушить. «май, 16 13:39, от: Элеонор Мы сделали это. Мы выиграли дело» Я распечатаю это сообщение и обклею им всю комнату. Эмоции, что я испытывала в тот момент, казалось, невозможно передать словами, их просто невозможно объяснить. Я так благодарна всем, кто имел к этому хоть какое-то отношение, потому что это то, что было нужно мне в данный момент. Эта наша маленькая победа. И я уверена, что она не первая. Спустя некоторое время, я бросаюсь на Элю, которая только вошла в квартиру, сжимая свои руки на её шее. – Задушишь же, – смеётся она, пытаясь отцепить меня, но я не поддаюсь. – Спасибо, – я сдерживаю слёзы, повторяя одно и то же слово тысячу раз. – Я уже заказала столик в ресторане. Ты с нами? – отпускаю её, позволяя снять верхнюю одежду – май, но погода не особо радует. – Я бы хотела, но не могу. И тебе придётся отменить, – сказала она, опустив голову, словно виноватый ребёнок. – Что? – я вскидываю бровями, затем их хмурю, внимательно уставившись на сестру. – Родители устраивают ужин с Черкасовыми, чтобы обсудить дальнейший план действий, – она боялась смотреть в мои глаза. – Подожди, – я опешила. – И они запретили мне видеться с Никитой, – она закусила губу, сдерживая слёзы. – Нет, Эль, – я отрицательно качала головой. – Этого не может быть. – Я уверена, это скоро забудется. Но сейчас они против всего этого. И, кажется, Никита стал для них врагом. – Я живу так, наверное, с рождения, – я ободряюще положила руку на её плечо. – Ты ничего им не должна, Элеонор, – те слова, которые я хотела услышать немного раньше от кого-то, ещё до того, как я это ещё сама не поняла. – Понимаешь, о чём я? – Кать, я не знаю. Я всегда жила по их правилам, была их любимой дочерью, но стоило мне пойти против них, я стала врагом народа. Я бы никогда не поставила их под удар, но... Они же многого не знают о Владе, верно? – она вопросительно посмотрела на меня. – Всё, что я когда-то сказала о нём – чистая правда. Я бы не стала врать о таком. – Дело не в моём доверии, а в том, что они защищают виноватого. Это просто не укладывается в моей голове. Влад всегда мне нравился, он был… добрым и искренним? – она долго не могла подобрать подходящих слов, но вскоре сказала, кажется, самые банальные. – Я думаю, тебе всё же нужно увидеться с Никитой, – я мягко улыбнулась, вызвав улыбку и в ответ. – Ты права. Нахуй систему, – улыбнулась она, и её глаза засияли. – Во сколько ужин? – В семь, дорогая, – улыбнулась я, обнимая сестру. Мне этого не хватало. Мне этого очень не хватало. Я вижу и знаю, что она влюблена в Никиту. Я вижу это тогда, когда она улыбается, получая от него сообщения. Я вижу это тогда, когда она перестаёт быть стервой рядом с ним. Когда её эгоизм способен залечь на дно. Я никогда не видела её более счастливой, чем сейчас, в отношениях с ним. Я знаю, что она будет бороться за любовь, знаю, что будет воевать, если это нужно. Я знаю, что она победит. Мы собрались довольно быстро, мечтая уехать до приезда родителей. Я уехала раньше, чтобы перед этим заехать к Глебу, а Эль осталась дома, потому что побоялась, что Никита не захочет её видеть. Ей было бы легче встретиться с ним прямо там. Блондин открыл дверь с недовольным лицом. Я широко улыбнулась, когда при виде меня, он заметно изменился в лице. Оно стало привычно-приветливым. Я прошла внутрь, а он закрыл за мной дверь. На его бёдрах красовалось полотенце, а волосы были мокрыми – он только вышел из душа. – Привет, – он широко улыбнулся. – Я рада видеть тебя, – я закусила нижнюю губу, чуть улыбнувшись. – Проходи, – он кивнул в сторону кухни, куда я и направилась. – Я сейчас, – сказал он, скрывшись за дверью спальни. Через пару минут он вернулся и сел напротив меня. Его волосы были по-прежнему растрёпаны, но вместо полотенца были того же цвета спортивные штаны. Согласна, есть в этом что-то эстетичное. – Ты же не забыл про ужин, – я улыбнулась, смотря прямо в его глаза. – Какой ужин? – он наигранно удивился. – Чёрт, актёр из тебя никакой, – я поморщилась, чуть съежившись. – Я хорош в других вещах, – он скрестил руки на груди, а я чуть подалась вперёд. – Например? – Ты уже знаешь некоторые из них, – его губы расползлись в ухмылке. – Я… – соглашусь, это заставило меня заметно покраснеть, что вызвало у него легкий смех. – Чёрт, расслабься, – он рассмеялся, поправляя свои волосы. Я радовалась такому исходу событий так сильно, как, кажется, ни разу не радовалась раньше. Это и было моей самой огромной ошибкой. Когда я думала, что мы победили, я не знала, что это только начало войны.