starboy.

– Что ж, я хочу поднять этот бокал за наш успех, – я чуть приподнимаюсь с места, протягивая руку с напитком к центру стола. – Я рада, что у нас получилось это сделать, – Эля повторяет мои движения, внимательно глядя на парней. Кажется, им не остаётся ничего, кроме всецелого поддержания этой идеи.       Мы садимся на свои места, где каждый снова начинает говорить о чём-то своём. Смотрю на Глеба, едва заметно сжимая его руку под столом. Чувствую его напряжение, которое подтверждается ещё и серьёзным взглядом без намёка на спокойствие. Он тяжело выдыхает, осматриваясь по сторонам. – Тебе нужно уйти, – он незаметно наклоняется ко мне, шепча это куда-то в пустоту. – Молчи, не поворачивайся. Бери Элю, выбирайтесь через чёрный выход. – Эль, пойдём в уборную? – я улыбнулась ей, вставая со своего места. – Садитесь в машину и уезжайте, – прошептал Глеб, помогая мне подняться с места.       Моя рука предательски задрожала, когда я протянула её Эле, но она быстро взялась за неё, кажется, понимая, что всё не очень хорошо. Я повела её в сторону уборных, где планировала дождаться одну из официанток. – Что происходит? – натянув улыбку, Эля непринуждённо задавала вопросы. – Заводи машину сразу же, как только мы выберемся отсюда, – сказала ей я, надеясь на полное понимание и отсутствие аналогичных вопросов. – Хорошо, – она хотела добавить ещё что-то, но почему-то передумала.       Не прошло и минуты, когда я увидела официантку, которая шла прямо в моём направлении. Отлично. Я подошла чуть ближе, дергая её за руку, отчего содержимое бокалов через долю секунды находилось на мне. – Чёрт, я такая неловкая, – она чуть не выругалась, но успела вовремя замолчать. – Простите, я оплачу вам химчистку. – Я думаю, ты сможешь отплатить дороже, – я коварно улыбнулась, очевидно, напугав её. – Простите? – Расслабься, нам просто нужно выбраться через чёрный ход, – я кивнула на Элю. – Мой начальник убьёт меня, – она испуганно закусила губу, заметно разнервничавшись. – В противном случае тебя убью я, – я мило улыбнулась. – За испорченное платье. Тебе сказать его стоимость? – я вскинула бровями, отчего девушка ещё больше занервничала. – Пойдёмте, – она сжалась, направляясь в конец коридора. – Только быстро и тихо. – Никак иначе, – подмигнула я, направляясь за девушкой и попутно хватая за руку сестру.       Мы быстро подошли к выходу, когда девушка начала копаться в связке ключей. – Скорее, – кинула ей я, получив в ответ испуганный взгляд.       Когда дверь открылась, я широко распахнула глаза, застыв на месте. – Попутного, девчата, – официантка нагло улыбнулась, выталкивая меня и Элю за дверь, где мы сразу же попали в руки двух амбалов. – Твоя доля, – парень в костюме сунул ей конверт, в котором, по всей видимости, находились деньги. Ну, конечно. Два амбала, парень в костюме с белым конвертом, набитым деньгами. Что дальше? Чёрный джип? А, вот и он. Всё в духе Черкасова. Как обычно. Вопрос только один. Сколько раз он ещё собирается меня похитить, чтобы доказать своё преимущество? – Больше дерзости в следующий раз, – улыбнулась официантка, проведя рукой по моей щеке. – В машину их, парни, – кивнул парень в костюме.       Меня толкнули в спину, отчего я упала на колени, не имея возможности удержать равновесие, ведь мои руки были связаны за спиной каким-то старым тряпьём. – Аккуратней, блять, – выругалась я, за что получила жесткую пощёчину. Клянусь, я бы заплакала, если бы мои глаза не были пережаты повязкой. Что за игры? – Выбирай выражения, сладкая, – я услышала до ужаса знакомый голос, от которого моя кожа в миг покрылась мурашками. – Как же тебя легко поймать, красавица, – холодный метал обжёг кожу моей груди. – Тебе было мало прошлого раза? – мой голос дрожал. Я действительно была напугана. – Ты не представляешь насколько. – Прошу… – Я скучал по тебе. – Прошу, отпусти, – я начинала умолять, потому что другого выхода у меня не было. Удивительно, как легко сломить человека. Ещё час назад я дерзила официантке, а сейчас умоляю, не побоюсь этого слова, тирана отпустить меня. – Продолжай, – я чувствовала его мерзкую улыбку. – Мне так нравится, когда ты умоляешь. – Антон… – Ты же в курсе, что это не прокатит? – рассмеялся он, снимая повязку с моих глаз.       Я едва успела привыкнуть к свету, как получила ещё одну пощёчину. – Блять, да ты похорошела, – сказал он, держа мой подбородок в своей холодной ладони.       Я молчала. Мне не было смысла говорить. – Знаешь, что я люблю, да? – он закусил нижнюю губу, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я отвела взгляд, за что получила ещё одну пощёчину.       Он обошёл меня позади, ставя меня на ноги. Прижавшись ко мне всем телом, Антон задрал моё платье, сразу же проникнув пальцами в моё нижнее бельё. – Так быстро возбудилась? – прошептал он, обжигая кожу моей шеи горячим дыханием.       Он прижал меня к себе, одной рукой до боли сжимая мой левый сосок, а второй вводя в меня два пальца. Я выгнулась в спине, прижимаясь ягодицами к его члену, и только потом поняла, что совершила огромную ошибку. Он тяжело выдохнул, сильнее сжимая в руке мою грудь. – И не говори, что не хотела, – он грубо толкнул меня на стол, который стоял в одном из углов комнаты. – Антон, нет, – я заплакала, пытаясь вырваться из его рук. – Ну, что ты, – он целовал мою шею, а мне хотелось исчезнуть, лишь бы не чувствовать этого. – Пожалуйста, – я плакала навзрыд, пытаясь освободить свои руки. – Лежать, шлюха, – он ударил меня головой об столешницу, отчего я практически обессилела.       Своей ногой он раздвинул мои, задирая платье выше. – Чёрное кружевное? – я не видела, но чувствовала его ухмылку. – Как я люблю, – он разорвал моё бельё, подставляя головку члена ко входу.       Я не пыталась сопротивляться, не пыталась кричать. Я знала, что всё это бесполезно, если играет он. Я знала, что не выберусь отсюда, пока ему не надоест. Не надоест играть, мучить меня, пытаться возвыситься. Я больше не боялась его. Всё, чего я могла опасаться, произошло. Я так долго выбиралась со дна, что в конечном итоге оступилась с и без того шаткой лестницы, упав ещё ниже.       Грубый толчок, слёзы на моих глазах. Нет, слёзы не от боли. От ненависти. Не к нему. К себе.       Двадцать минут ритмичных движений, периодические удары то по лицу, то по ягодицам. Двадцать минут унижения, и бесконечная ненависть ко всему окружающему.       Ты хотела играть по-крупному? Ты проиграла.