starboy.

      Это был третий день моего «заточения». Мне уже порядком надоело сидеть в четырёх стенах, и я с нетерпением ждала приезда Черкасова, чтобы разобраться с ним раз и навсегда. Если честно, я даже была рада, что не выхожу на связь с окружающим миром, но факт того, что я рискую пропустить «последний звонок» меня немного расстраивал. – Наконец-то… – прошептала я себе под нос, услышав крик Черкасова в коридоре. – Привет, красота, – дверь открылась, к моим ногам упало тело одного из парней, что держал меня здесь. – Он… мёртв? – я пошатнулась, закрыв рот руками. – Вряд ли, – Влад широко улыбнулся, оголяя зубы. Я сделала шаг назад, когда он перешагнул через лежащего без сознания парня. – Я надеюсь, ты здесь, чтобы показать мне выход, – я попыталась сохранять спокойствие, что у меня совсем не получалось. Я сделала пару шагов назад и замерла, когда упёрлась спиной в стену. Он ухмыльнулся, подходя ближе. – Я здесь, чтобы забрать своё. – Ты ошибся комнатой, – я нагло улыбнулась, подняв вверх голову. – Уверена? – он провёл ладонью по моей щеке, слегка царапая мою кожу ногтём. – Не думала, что вы с Антоном снова друзья, – произнося его имя, я вспомнила всё, что со мной произошло, в горле застрял ком. – Кто сказал, что мы друзья? – Влад улыбнулся, осматривая помещение. Я опешила. Вот сейчас я совсем перестала что-то понимать. Если они до сих пор в ссоре, почему он здесь? – Задумалась? – он сел на кресло, устремив взгляд на меня. Я промолчала. Это было лучшим выбором. – Я объясню, дорогая, – он улыбнулся, подзывая меня к себе. Я нервно сглотнула, направляясь в его сторону. Я села в кресло, стоящее рядом, не сводя глаз с Влада. Я боялась. – Антошка, твой любимый друг, – парень посмеялся, а я едва сдержала слёзы, – проиграл мне в карты. Я ничего не понимаю. – Потом моим условием было это. – Что это? – я перебила его, но, заметив его раздражённость, решила, что стоит перестать задавать такие глупые вопросы. – Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня перебивают. – Я не хотела. – Снова. Я буду молчать. И я молчу. – Так вот, – он снова улыбнулся. – Антон должен завершить мои грязные дела. Я напряглась, понимая, что он не шутит. – У твоего Глеба примерно двадцать три минуты, – он посмотрел на часы. – У Никиты с Элеонор немного больше, – он указал на часовую стрелку. – А вот Ида… – он замялся. – Мне жаль. – Ты не можешь, – я закричала, бросаясь в его сторону. – Я могу, – он рассмеялся, отталкивая меня. Я упала на пол, содрав кожу на коленях. – И ты знаешь, что я могу. – Пожалуйста, Влад, – я сидела и просто умоляла. – Пожалуйста что? – Ты можешь убить меня, можешь делать всё, что хочешь, но не трогай их, – я разрыдалась, закрывая лицо руками. Я не могу этого допустить. Они не могут пострадать из-за меня. Они не заслуживают этого. Я не могу перестать плакать, понимая, что бессильна. Я ничего не могу. Я не могу предотвратить это. – Влад, – я плакала, повторяя его имя. Я плакала. Он был неприкасаем. Такое бывает постоянно. Я рыдаю, чувствуя себя беззащитным котёнком, а он самодовольно улыбается, понимая, что снова победил. – Я прошу тебя, – я смотрела в его пустые глаза, надеясь найти в них хоть немного человечности. Мне было не страшно унижаться. Он понимал это. Мне было всё равно. Я уже унижена. Унижена с первой дозы, с первого изнасилования. Я уже не боюсь показаться жалкой или слабой. – Я бы советовал тебе бежать к ним, пока ещё есть такая возможность, – он улыбнулся. Я подняла на него глаза, надеясь увидеть одобрение. Когда он едва заметно кивнул, я вскочила с места, выбегая из комнаты. Я совсем не знала, куда мне бежать. Не знала, где найти здесь выход. Я бежала босиком, бежала по длинным коридорам, спотыкаясь на поворотах. Я нашла большую тёмную дверь. Тогда я надеялась, что именно она ведёт наружу. Я не ошиблась. Яркий свет, ослепивший меня, дал понять, что дальше мне бежать некуда. Я обернулась назад – сожженное здание, разрушенная лестница. От испуга я отскочила назад и, споткнувшись о порог, упала. – Нет, нет, нет, – я попыталась прийти в себя, хлопая по щекам. Открыв глаза, я поняла, что ничего не изменилось. Я сижу на крыльце сожженного здания с разбитой вдребезги лестницей, по которой я только что спускалась. – Это бред, господи, – я разрыдалась, пытаясь ухватиться за реальность, закрывая и открывая глаза. Ничего не менялось. Я действительно была в каком-то странном месте, окруженном лишь темными соснами. Я не знала, чей это дом, и никогда не была здесь раньше. Я осмотрела своё тело. Та одежда, в которой я была в ресторане. Всё тело было в саже, под ногтями скопилась грязь, маникюр был испорчен. Я почувствовала подступающую тошноту, поэтому резко перевернулась, встав на четвереньки. Я подползла к краю полуразрушенного из-за пожара крыльца и тут же меня стошнило. Я не понимала, что происходит. Я совсем ничего не понимала. Я думаю, что самым логичным сейчас было бы то, что я просто свалю отсюда. Но факт того, что на улице начинало темнеть, а дорога через лес будет неизвестной длины, меня пугал. Тем не менее, оставаться неизвестно где, да ещё и в таком образе пещерной леди, казалось менее перспективным. Я поднялась на ноги, поправив волосы, которые уже закрывали половину лица. Я еле стояла на ногах, поэтому использовала оставшиеся перила, чтобы не полететь вниз с приличного размера лестницы. Как я поняла, я выбралась прямиком на задний двор, потому что здесь был бассейн. Я очень надеялась, что он наполнен водой, поэтому, приложив все свои усилия, поплелась в его сторону. Откинув чёрную плёнку, которой он был закрыт, я обнаружила воду. Господи, отлично. На улице не было жарко, поэтому надеяться на хотя бы прохладную воду не стоило – она была ледяной. Я умылась, затем очистила открытые участки кожи от сажи, чтобы хотя бы немного лучше выглядеть. Хотя для кого? Для животных, которые легко могут напасть на меня в этом лесу? Для проезжающих мимо дальнобойщиков, которые вполне могут счесть меня за местную шалаву? Сейчас бы ещё чистой воды, которую я смогла бы выпить, такси, хотя бы эконом, чтобы добраться до дома, и знать какой сейчас день. Постепенно я начинала понимать, что со мной происходит, начинала осознавать, что меня тупо накачали таблетками, в достаточно приличном количестве, потому что после двух меня бы так не хуёвило. Теперь единственное, что оставалось – понять, где я нахожусь, как отсюда выбираться и что из того, что я видела, было галлюцинациями. Совсем неудивительно, что после того, как меня стошнило, мне стало лучше. Остаток этой хуйни не смог дальше проникать в организм, поэтому, я почти чистая. От своих глупых мыслей я рассмеялась, чувствуя себя настолько беспомощной. Думаю, теперь самое время выбираться отсюда. Я обошла дом справа, выходя прямо к огромным воротам, которые были едва приоткрыты. Я толкнула одну из дверей, но она не поддавалась. Скажу так, я затратила довольно много сил, чтобы открыть эту дверь, после чего просто упала на землю, поцарапав свои колени. Я была настолько слабой, что, если бы на меня кто-то напал, я бы сразу сдалась, даже не пытаясь бороться. На улице было уже довольно темно, а освещения дороги не было никакого. Я поднялась и пошла, надеясь добраться до ближайшего населённого пункта живой. Где-то вдалеке послышался глухой вой, либо это бродячие собаки, либо волки. Однако, ни с теми, ни с другими встречаться сегодня я не хотела. Что ж, самое время выбираться отсюда. И как можно скорее.