starboy.

– То есть, по-твоему, ты не помнишь, как оказалась в сотне километров от дома в месте, где ты никогда до этого не была? – девушка многозначительно нахмурила брови, снова делая какие-то пометки в своём блокноте. – Именно так, – отвечаю я, немного поеживаясь на мягком кресле. – Ты не помнишь ничего с момента, как тебя посадили в машину? – она обвела кружочком какое-то слово в своём блокноте. – Я уже тысячу раз об этом сказала. Я могу идти? – я разозлилась на неё, потому что однотипные вопросы мне надоели. – Конечно, – она сжала губы в тонкую полоску. – Только после этого подумай, как будешь объяснять это своим родителям. – Ты не отметишь меня? – я встала с места, подходя к её креслу. – Нет, наш сеанс не закончен, – она налила воды в стакан, а после залпом опустошила его. – Мне нужно выйти в туалет, а потом я вернусь. Ладно? – Хорошо, – она тяжело вздохнула, закрыв обеими руками лицо. Я вышла из кабинета, направляясь в сторону уборной. Закрыв за собой дверь, Я достала всё, что мне нужно, и удобно расположилась на подоконнике. Высыпав белый порошок на экран телефона, я ловко достала кредитку из кошелька и сделала две дорожки. Адреналин играл не на шутку, я снова проверила дверь, чтобы убедиться, что никто не сможет мне помешать. Я поднесла телефон к своему носу, вдыхая белый порошок. Слизистую неприятно зажгло, на глаза наворачивались слёзы. Я закинула голову назад, стараясь удержать слёзы. Вторая дорожка. Ладно, эта было намного проще, чем прошлая. Я сдула остатки порошка с телефона, выкинула пустой пакетик в унитаз, нажав на кнопку смыва. Посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что чувствую себя очень даже хорошо. Я наклонилась над раковиной, умывая лицо, когда дверь распахнулась. – Чёрт, – я вздрогнула, случайно скинув телефон с кредиткой с тумбы. – Ты меня напугала. – Тебя не было довольно долго, я решила проверить, – женщина посмотрела на меня, потом на пол, на котором лежал мой телефон. – Я пытаюсь успокоиться, – сказала я, недовольно глядя прямо ей в глаза. – Хорошо, я жду тебя, – она кивнула, закрыв дверь. Конечно, жди. Жду пару минут, быстро ухожу из туалета. Пробираюсь мимо кабинета моего психолога, стараясь остаться незамеченной. Получается. Выхожу из здания через черный выход, сразу подкуриваю сигарету. – Снова сбегаешь? – слышу голос, который заставляет меня замереть. – Нет, мы уже закончили, – с ухмылкой поворачиваюсь к парню, который стоит, облокотившись на свою машину. – За двадцать минут? – он выпрямляется, подходя ко мне. – Да, сегодня быстро. – Как и несколько раз до этого, когда ты сбегала, – он закусывает нижнюю губу, а наркотики в моей крови говорят поцеловать его. Подхожу ближе, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. Сокращаю расстояние между нашими губами, проводя свободной рукой по его груди. – Как собираешься объяснять это своим родителям? – он берёт меня за шею, немного отстраняя от себя. – Ну, прогуляла разок психологию, – я закатила глаза, закусывая губу. – Я про твоё обдолбанное состояние, – он с силой сжал моё горло, приподнимая мою голову. – Отпусти меня, – я попыталась вырваться, но это у меня едва получалось. Он отпускает руку, а я понимаю, что на моей шее точно останутся следы. – В машину, – он кивает на пассажирское сиденье, открывая дверь со стороны водителя. – А если я скажу нет? – я вопросительно поднимаю брови, немного наклоняя голову в сторону. – Я сказал тебе сесть в машину, – он снова сжал челюсть, чем выделил свои из без того прекрасные скулы. – Я не хочу. – Блять, Катя, сядь в машину. Ты не в себе. – Я не хочу, – повторила я, пятясь назад. Я почувствовала головокружение, а после обессилено упала на асфальт. Глаза постепенно смыкались, а последнее, что я видела – ноги Глеба, подбегающего ко мне. Я вскочила с места, пытаясь отдышаться. Знакомая мне квартира, а рядом Глеб со стаканом воды и какой-то таблеткой. – Это снова случилось? – я едва не плакала, потому что мой организм справлялся с нехуевеньким таким стрессом. – Да, – парень отпустил мою руку, которую прежде держал в своей. – Как долго? – я задавала те же вопросы, что и пару дней назад, когда снова обдолбалась прямо перед подачей документов в университет. – Меньше, чем в прошлый раз, – он посмотрел в мои глаза. Боль. Я видела в его глазах боль. Он смотрел на меня с таким разочарованием, даже с раздражением. Я снова не сдержала своё слово. Я снова солгала, приняла эту чёртову дозу. Я снова обманула его. – Мне жаль, – я села на кровати, пытаясь взять его за руку. Но он не позволил. Он положил её на своё колено, снова смотря в мои глаза. В мои лживые глаза, господи, как мне противно. – Глеб, – я чувствовала жжение от горячей слезы, скатившейся по моей щеке. Он молчал. И я это понимала. Мы могли попытаться построить здоровые отношения, но я просто спускаю всё своё время на наркоту. Я не в состоянии практически сутками, за исключением времени, когда я созваниваюсь с родителями, которые сейчас проводят отпуск в Европе, думая, что с их дочкой всё в порядке. – Я прошу тебя, – я села ближе к нему, всё же взяв его за руку. – Я разочарован, Катя, – он отвернулся в сторону, слово боялся показать своё лицо. – Я знаю. Но я не могу с этим справляться, ты же понимаешь? – я взяла его лицо в свои руки, направляя прямо на себя. – Не думаю, что дальше у нас что-то получится, – он убрал мои руки со своего лица, крепко сжимая запястья. Мы больше месяца строили это всё, я снова прошла реабилитацию, чтобы жить полноценной жизнью без чертовых наркотиков. Я не могу. Я не хочу. Не хочу жить этой жизнью. Я влюблена. Влюблена в эти зелёные глаза, в длинные светлые волосы. В его татуировки, в его тело, в его слова, в его поступки, в характер. Я влюблена в него. – Глеб, – я попыталась возразить, но это было бесполезно. Я разочарование. Одно большое разочарование. – Завтра я отвезу тебя домой, – он попытался улыбнуться, хотя я знала, что ему совсем не хотелось этого. – А сейчас спи, – он придвинулся ближе, взял моё лицо в свои руки и нежно поцеловал в лоб. Я чувствовала слёзы, которые медленно катились по моим щекам, обжигая кожу. Я чувствовала, что не хочу так просто расставаться. Я чувствовала, что просто не смогу. Я не смогу с ним расстаться. Мы не встречались. Нам было хорошо вместе, а статус в этих отношениях нужен не был. Мы не были той парой, которая ходит на свидания по выходным, а в понедельник утром пьёт кофе в любимой кофейне. Я была влюблена в это, в то, что с нами происходит. Это было не так, как бывает у других. – Глеб, – я позвала его, когда он почти скрылся за дверью. Он повернулся, устремив взгляд прямо на меня. – Ты можешь лечь со мной? – я заплакала, когда произносила эти слова. Он незаметно улыбнулся, закрывая дверь. Сняв с себя спортивные штаны и футболку, он отбросил их в сторону, залезая под одеяло. Я положила свою голову на его грудь, прежде вытерев слёзы. – Я не хочу так, – сказала я, водя пальцами по его горячей коже. – Я тоже, Кать, – он прижал меня к себе, снова целуя в волосы. – Мне спокойно с тобой, – раз уж я, вероятно, лежу так с ним в последний раз, то можно сказать то, что я никогда не говорила до этого. – Это приход, – его грудная клетка поднималась от смеха, а мне совсем не хотелось смеяться. – Что будет дальше? – я знала ответ на этот вопрос, но хотела слышать с его уст. – Я отвезу тебя домой. Ты дождёшься родителей. – Я не про то, что будет со мной, Глеб. – За меня не беспокойся, – я чувствовала, что он улыбается, хотя не могла видеть его лица. – Я не смогу. – Ты сможешь. Все могут. И ты сможешь, – он замолчал. Мы говорили о разных вещах. – Не хочу, чтобы всё было так, – я снова заплакала, чувствуя себя ничтожеством. – Я тоже. – Я хочу и дальше просыпаться так с тобой. Я не хочу, чтобы этот раз был последним. Я просто не смогу всё это отпустить, – я говорила, срываясь на слёзы. – Не плачь, пожалуйста, – он переплёл наши пальцы. – И засыпай. – Не хочу, – я знала, что утром проснусь уже без него. И я до ужаса не хотела этого. Я просто не могла этого допустить. Я знала, что ни о каком «втором шансе» не может быть и речи. Я знала, что он точно никогда не простит меня. Я знала, что снова потеряла человека, с которым обрела покой. Становилось страшно от мысли, что всё это происходит со мной. Это не очередной фильм о любви, не книга, в которой герои в конце всё равно будут рядом. Мне было страшно, что я больше никогда не засну в объятиях этого человека, никогда не услышу, как он смеется над моими шутками. Я не хотела, чтобы всё было так. Мне хотелось соскочить с места, начать раскидывать вещи, кричать, чтобы хоть как-то устранить ту боль, которая словно разрывала мою грудную клетку изнутри. Больно. Как же больно.