YandereSwap

Чара

Доев свою порцию омлета и вымыв посуду, я отправилась на поиски Папса. Ну, как на поиски. По-моему, все Подземелье знает, где проводит свое свободное время этот милашка-лентяй. Вся моя любовь к нему поддерживает терпение его выходок. Да, разбросанные носки это классика. Как и немытая посуда. Но не относиться же ко всему остальному точно также. Едва я распахнула дверь к Маффет, оранжевая куртка сразу же замелькала впереди. Я встала у него за спиной и скрестила руки. Маффет, заметив меня, замахала рукой, приветливо улыбнувшись. Я кивнула. Она посмеялась в кулак. Затем ее взгляд упал на Папируса. Она показала на него пальцем, затем провела себе по шее большим пальцем, а затем показала на меня. Папирус проследил маршрут руки Маффет. Поняв, что и как, он вжал голову и повернулся. Надеюсь, ему не понравился мой взгляд. Навесив свою примитивную улыбку, он спросил: — Что я опять сделал не так? — Я приготовила омлет. А ты опять завтракал у Маффет? Когда уже твой несуществующий кишечник взорвется? — А-а-а, — протянул он и лениво уперся об стойку, — Так ты опять ревнуешь? — Нет! Я хотела, чтобы ты нормально поел. А не жрал всякие сладости с зашкаливающей в них сахарозой. Без обид, Маф. — Все нормально. Я полностью солидарна. — Но зато, ты дал мне еще один повод обижаться на тебя. — Ну, детка-а-а… — Что? У тебя есть Маффет. Ходи к ней, пей свой мёд. Это все-таки лучше, чем моя забота. Маффет схватилась за голову, будто говоря «за что?». Я виновато пожала плечами. Выругавшись, я вышла на улицу. В который раз жалею, что надеваю свитер. В этой части Подземелья всегда тепло. Папс вышел следом. Делая вид, что я его не вижу, я стала уходить. Но в душе мне нравилось смеяться по-дьявольски, что он все-таки чувствует вину. Любимый продолжал тащиться за мной. Бургерпэнтс был в Листопадье. Я купила одну булочку и села на скамью. Я просто обожаю свой организм! Может, у меня вместо желудка Вселенная? Потому что мое переедание вызывает лишь угри и красные щеки. И ничего более. — Какие же все-таки у вас красивые листья? — вырвалось у меня. — Сплошной бассейн гербария! И никогда не перестанут падать. — Да, люблю смотреть на них. Это успокаивает. Затем, Папс приблизил свое туловище ко мне, намереваясь что-то шепнуть. — А знаешь, на что я еще люблю смотреть? — Ха! На бутылку меда? — Да, это тоже. Но еще я люблю смотреть на свою любимую девочку~ — О, божечки… Я повернула к нему лицо. Его взгляд. Он такой красивый. Когда он так смотрит, я чувствую себя такой счастливой. Но! Показывать это я не собираюсь! Пусть и дальше воюет. — Тебя только на комплименты и хватает? — Нет, — улыбнулся он. — Держи. Он протянул мне прямоугольник, красиво упакованный в розовую бумагу. Я с недоумением уставилась на Папса. Он подвигал рукой, чтобы я продолжала разворачивать. Я полностью сняла упаковку. — Какая красота~ Трехцветный шоколад. Да еще и политый сверху шоколадным соусом. Я понюхала. Да. Настоящее какао. Хм… Ну, ладно, воин~ — И всё? Его довольное лицо сменилось недоумением. — Че? — только и смог выдавить он. — Это все, что ты можешь мне предложить? — Тебе не нравится, что ли? — Нет, нравится. Но… Я сделала лицо как можно загадочнее. — Это недостаточно сладко для меня. Маловато сахара. Мне было до ужаса интересно, что же он предпримет. Он почесал в затылке. Я улыбнулась. Я смогла выиграть. Не во всем он может преуспевать. — Эй, — позвал Папс. Я повернулась. И тут же, мне в губы впилась его челюсть. Шоколад выпал из рук. — Так достаточно сладко? — коварно улыбаясь, спросил он. — Д-да, — икнула я. — Хотя… — он притянул мой подбородок своим пальцем. — Может и этого не достаточно? — Нет, нет, нет! Достаточно! Достаточно! — говорила я, чувствуя, как потеет спина. Он пересадил меня к себе на колени. — Эй?! ЭЙ?! Не здесь, же!!! Я врезала ему в ключицу и выпуталась из его «паучьих рук». — Иногда, ты перегибаешь палку! — кипела я. — Вот, держи! — Что это? — спросил Папс, беря в руки бумагу. — Это тебе в качестве наказания, — я отряхнулась. — Это то, что Фриск очень хочет приготовить. Но, она не знает, где именно все достать. Я натянула ему капюшон на голову. Честно, я бы очень хотела продолжить, но… На первом моем пути, когда он флиртовал, это было мило. Пока он не перешел границу. С тех пор, я с опаской отношусь к его интимным прикосновениям. — Детка-а-а… — ныл он. — Ничего не знаю! — я заткнула уши.

Фриск

Я проснулась не очень-то и рано. Блу спал. Его сонная улыбка зарядила меня бодростью и радостью. Я аккуратно вылезла из-под него. Спустившись вниз, я обнаружила Чару на кухне. Она что-то готовила. Запах жареного витал в воздухе. Увидев меня, она сильно улыбнулась. Эту эмоцию я узнаю из тысячи. — Как прошла ночь? — Ты о чем? — я потянулась. — Ну… Ты осталась в спальне с Блу… Я щелкнула ей по лбу, дабы стереть эту похабную улыбочку. — Ай!!! — Прекрати, пожалуйста. Я достала сок. — Будешь? — протерев лоб, спросила Чара. Только теперь я увидела, над чем она колдует. — Ух, ты! Прелесть. На сковороде был воздушный омлет. Пуляр, если не ошибаюсь. — Сама сделала, — гордо произнесла Чара. — Здорово. — Ага. Единственное, на что способны мои руки, — хмыкнула девчонка. Послышались шаги на лестнице. Проснувшийся Блу, спускался вниз. — Привет! — я поспешила его обнять. — Тебе лучше? — спросила я шепотом. — Да, намного, — также шепотом ответил он, улыбаясь. — Я очень рада. Ну, что, займемся вязанием? — Нет. Я хочу потренироваться в кое-чем другом. — Но на тренировку-то мы идем? — КОНЕЧНО, ИДЕМ! — воскликнул он, как будто не могло быть иначе. Он вскоре ушел к себе. Меня это слегка беспокоило. Ведь зная, как он относиться к подобным вещам… Он вполне сейчас мог сидеть и заниматься самокопанием. — Как- то он быстро вырос или мне кажется? — спросила Чара. — Ну, я перешила ему костюм. Скажи же, так гораздо лучше? И выглядит посимпатичнее… — шепнула я, чтобы Блу не дай Бог не услышал. — Вы точно не начали встречаться? — продолжала Чара змеиным голосом. Мне пришлось выталкивать смеющуюся девчонку за дверь. Ненавижу, когда она так делает. Я позавтракала. И снова, почти весь дом был предоставлен мне. Уборка. Уборка. Уборка. И еще раз уборка. Вообще, чистка дома помогает мне погрузиться в нее с головой. Забываешь об окружающем мире и можешь спокойно делать почти автономные действия. Собственно, чем я сейчас и займусь. Вода начала покрываться мыльными пузырями.

«Азриэль! Так нечестно! У тебя пузыри больше!» «Пф! И что? У Фриск тоже не маленькие, но прикапываешься ты почему-то лишь ко мне!» «Потому что ты хвастаешься!» «Что сказал?»

Пх! Этих двоих пришлось разнимать силой. Пусть Азриэль и говорил, что очень любит Монстрёнка, подраться с ним он никогда не упускал возможность. Прознав, что Азриэль добавлял в свою мыльную воду кукурузный сироп, младший братишка назвал Аззи мошенником. — Фриск! — неожиданный голос Папса, заставил меня слегка вздрогнуть. Папирус впервые назвал меня по имени. Да и вообще, обращался ко мне. Даже не знаю, что удивило меня больше. — Вот, — он протянул две упаковки зубных щеток, — я купил вам с Чарой щетки: зелёную и голубую. — Ой, благодарю. — И вот список покупок, — он протянул мне тяжелый наполненный пакет, — Чара попросила. Я быстро осмотрела содержимое. — Прямо-таки все-все? Ты нашел каждый? — Ага. — Спасибо большое! Папс, ты и не представляешь, какое большое сделал дело! Спасибо, ты очень помог! — Не называй меня так… — его холодный тон, заставил меня спрятать улыбку. Он отдал пакет и тяжко вздохнул. — Лучше бы ты мне хамила… — услышала я, пока он поднимался по лестнице. Я успела поймать его последние слова самому себе. — … строит из себя непонятно кого. В груди предательски закололо. Папирус — самый последний монстр, от которого мне хотелось бы услышать плохое слово. Он очень хороший. Он добрый. Да, ленивый, но у него такие замечательные шутки. Его знания прекрасно находят свое применение в юморе. Да, он курит и злоупотребляет сладким, но… Такой хороший… Я сама себе улыбнулась. «Главное, что Чара и он счастливы!» — напомнила я себе свою же цель. Я уже живая, а все также не могла стать к нему еще хоть чуточку ближе… Захватив тряпкой небольшой участок, я домыла, но все-таки вылезла из-под дивана. Взявшись руками за талию, я прогнулась назад. «Старость не радость», — от этой мысли я невольно улыбнулась. — Сенпай, что такое? — голос Блу раздался за моей спиной. — Ничего. Я просто мою пол. — Кажется, у тебя затекла спина. — Угу. — Так нельзя, Сенпай! Ты совсем не заботишься о себе! — Прости, я просто хотела помыть под диваном. Мебель напилась голубым и взмыла вверх. — Спасибо, — я глупо улыбнулась. — Почему ты не позовешь меня? — он поставил чашку, наливая себе чай. — Ты же знаешь, я люблю уборку. — Я думала, справлюсь сама — опять глупо улыбнувшись, ответила я. Я ждала, пока он нальет и мне вкусный напиток. — Спасибо, что помогаешь. Знаешь, мой папа говорил, что хозяйственный мужчина большая редкость. Мало, кто хочет заниматься делом, требующим мягкость и спокойствие. Больше тех, кто хочет чувствовать аромат уютности и вкусного пирога, и гораздо меньше тех, кто хочет делать это для других. — Не могу не согласиться. — Мне нравится заботиться о состоянии дома, потому что мне больше по душе давать, нежели получать. Мы немного попили чай. Он прищурился и с подозрением уставился на меня. — Ты точно ВСЕ закончила? — Да, точно! — рассмеялась я. — Можешь идти, продолжать свое дело или чем ты там занимался. Раз Папирус все принес, можно наконец-то приготовить мою любимую лазанью. Пока я расставляла необходимую мне посуду, мне почему-то захотелось заглянуть в одно место. Я открыла дверь под раковиной. Оттуда донеслось тяжелое дыхание. Белоснежный пес приветливо махал хвостом. — Привет, дружок! — обрадовалась я. — Как давно я тебя не видела. Ты, наверно, голодный. Едва я открыла холодильник, пакостник тут подпрыгнул, вытащил колбасу и умчался во двор. Вот же воришка. Я сидела перед духовкой, наблюдая, как корочка постепенно приобретает золотистый цвет. Стук в дверь отвлек меня. Мое нутро уже заранее знало, кто стоял за дверью. — Здрасьте! — Добрый день! — А можно еще вашего пирога? Я скрестила руки и попыталась максимально показать свое недоумение. Хотя, на самом деле мне ужасно хотелось смеяться и умиляться этим мальчишкам. — А вам не кажется, что если вы будете ходить сюда каждый день за пирогом, то у вас слипнется одно место? — А какое? — Наверное, рот… — предположил один из них. — Простите, конечно, но я не намерена потчевать вас каждый день пирогами. Хотя, не скрою, мне этого очень хочется. Давайте-ка я лучше просто вас накормлю? — Я согласен! — ответил малыш кролик. И вытерев ноги о коврик, он прошел внутрь. Остальные дети с неохотой, но все-таки с небольшим энтузиазмом уселись за стол. Я немного приукрасила. На сэндвичах, соусом, я нарисовала тренирующуюся Альфис, футбольные мячи с воротами. Папа Азгор всегда мне говорил, что я всегда пытаюсь сделать все идеально. Причем везде. Сделав им сэндвичей, я также поставила приготовленную лазанью, и налила им сока. И на мою радость они спокойно отобедали. Даже немного подрались из-за сэндвичей. — Вау! Прям настоящая Альфис! — Ты очень круто рисуешь!!! — Вас родители совсем не кормят? — Почему же? Очень даже кормят! — ответил один из детей. — Просто у вас тоже очень вкусно. — Ахах, спасибо, конечно. Но разве это не обидит ваших мам и пап? — Мою маму неть! — сказал малыш кролик. — Я сказал, что пойду к вам. — Я надеюсь, меня не ждут неприятности от ваших родителей? — НЕТ! — одновременно ответили все пятеро. — И надеюсь, завтра не увижу у себя на пороге половину детей Подземелья? — Мы никому об этом не рассказывали!!! — Да, а то, если прознают, нам ничего не достанется! Я прыснула до слез. И в глубине души благодарила Вселенную, за то, что земля еще носила таких замечательных детей. — Лучше-ка сообщите мне свои имена, будущая сборная футбола. — Я Питер, — отозвался ребенок-дракон с зелеными глазами. — Марк, — ответил самый горячий ребенок, который походил на Вулканчика. — Алекс, — улыбнулся волчонок. — Я Джон, — брат Алекса тоже улыбался. Малыш кролик молчал. Я наклонилась к нему. — А ты? — Он не умеет до конца произносить свое имя. Его зовут Эбенезер. — Эб, — произнес малыш. — Да, мы зовем его Эб. — Какое милое и почетное имя, — сказала я. Его глаза засверкали еще сильнее. Он приподнялся и выпятил грудь, показывая свою гордость. Мальчишки были очень благодарны мне. Настолько, что попросились сами убрать за собой. Когда я начала провожать их, Эб уходил последним. Он попросил меня наклониться, и когда я это сделала, он чмокнул меня в щеку и поспешил удрать. Я остолбенела. Вот так проказник! Одна за другой кости поражали цель. — Так держать, Блу! Ты огромный молодец! Я видела его энтузиазм на тренировке. А эта его улыбка, которая не сходила с его лица. — Сегодня даже лучше, чем вчера. Это потрясающе! Его старания хотелось только хвалить. Такие результаты всего за пару дней. Даже немного странно… Он значительно преуспел в скорости, количестве магии и ловкости. — Эм, Фриск? Не хотела бы ты пойти… — Прогуляться? — прочитала я его мысли. Он согласно закивал. Час тренировки уже прошел. — Ну, пойдем. Меня это умиляло. Очень. Он наверняка думал, что я улыбаюсь, потому что он мне нравится, и я рада. Но не совсем это. А его собственная улыбка. Мне казалось, счастливее лица я не видала даже у моего младшего братишки. Он взволнованно рассказывал о своих фигурках, его детстве, подвигах и достижениях. Я даже поесть булочку, которую купила, спокойно не могла. Так нравилось мне смотреть на него. Так приятно, что кого-то я снова спасла от страданий. Жаль, что не себя и не свою семью. — Сенпай, что-то не так? — спросил он, рассматривая мое, видимо обеспокоенное лицо. — Ты водишь! — я ткнула ему в плечо и поспешила расширить расстояние между нами. Сначала он ничего не понял, затем в его глазах появился азарт. — Мье-хе-хе! Тебе не обыграть Великого и Несравненного Санса! Меня так это забавляло. И снова я окунулась в детство. Эти глупые смешные поступки, когда ты уже не ребенок. Чтобы его отвлекать, я брала в руки ворох листьев и кидала в него. Потихоньку это начало выматывать Блу. Я спокойно отдалялась от него, приближаясь к Коулдсу. Он применил хитрость. Передо мной возникла стена голубых костей. — Эй, Блу! Без жульничества! — В борьбе все методы хороши! — гордо пояснил он. — Ахах! Нет, не все! Возвращаясь домой, по пути мы отряхивались от листьев. — Я очень хочу попытаться сделать спагетти. Займешься со мной готовкой? — детским голосом спросил скелет. — Конечно. Но почему спагетти? Это же просто. Ты и сам справишься. — Ну, я бы хотел уточнить у тебя парочку моментов. — Давай сейчас и уточнишь. — Нет. Когда ты готовишь, тогда и появляются вопросы. Какой хитрец. Но прежде чем попасть обратно в Саннетдаун, Блу притормозил меня. — Фриск, я… Я хочу подарить тебе кое-что. — Хорошо. — Дай руку. Я протянула ему правую ладонь. Он что-то надел мне на палец. Когда он отпустил руку, я притянула ее к себе, чтобы рассмотреть подарок. Маленькое колечко из золотого цветка. Я так обрадовалась. — Это тебе в знак моей любви. Услышав это, я прикрыла рот сжатым кулаком. — Сенпай, ты что, смеешься? — Нет, я просто умиляюсь... Я постаралась ответить как можно спокойнее, пытаясь не раскраснеться. — Как прошел день? — спросила Чара, когда я рухнула на кровать. — Хорошо. — Кстати, Папирус принес тебе все, что ты хотела? — Да. Видимо, Чара заметила что-то не то в моем поведении. — Так! Что он опять тебе наговорил? — Ничего такого… — А-а-а, — простонала она. — Нельзя полагаться на этого лентяя. — Да ладно тебе. Зато он ответственный. Он нашел и принес абсолютно все. — Это потому я пообещала убить его, если он не поможет. Я сглотнула. — Ты позволяешь себе так с ним шутить? — Ну, да. А что? Вот так дела… Я решила опустить эту тему. — Представляешь, опять дети приходили. — Неужели? Затем она осеклась, и ее милое лицо сменилось злобой. — Фриск, я не хочу, чтобы кто-то еще ел мой пирог. — Ахах, да не беспокойся ты так. Сегодня я его не делала. — Зато, когда сделаешь, они обязательно придут. — Пф! Чара, прекрати ревновать! — Я не ревную. Ну, может самую малость… Но пирог — это же святое!!! — Я всегда могу приготовить лишний для тебя. — Хы, — улыбнулась она. — Тогда, другое дело. Она стала взбивать подушку и накрываться одеялом. — Серьезно? Ты так быстро успокоилась? — Да, а что? Я прикрыла лицо руками. Боже, как она невыносима. — Откуда кольцо? — Блу подарил. Правда, красивое? — я развернула к ней ладонь. — Да, симпатичное. Она улеглась на локти. — Ну, когда я получу приглашение? — странно улыбалась она. — Куда? — На вашу свадьбу! Я уже хотела кинуть ей в лицо подушку. Раздался стук в дверь. Мы повернулись. — Можно? — это был Блу. — Заходи. Младший скелет зашел. У него в руках был поднос с двумя кружками. — Я сделал вам чай. — Как мило! — пискнула Чара. Блу отдал нам по кружке. — Спокойной ночи, — сказал он и направился к двери. — И даже не послушаешь комментариев? — спросила я. — Зачем? Я и так знаю, что я-самый лучший в готовке чая! Он закрыл дверь. Чара закатила глаза. Я посмеялась. — Ну-с, попробуем. — Блин! — прокашляла Чара. — Он сделал зеленый. Я его не люблю. — М-м-м, правда? А мне сделал черный. — Не хочешь махнуться? — Давай, почему бы и нет. Мы тихонько чаевничали перед сном. — С каких пор, тебе нравиться черный чай? — С таких! Зеленый слишком горький, ну кроме цветочного чая из золотых цветов Азгора… Воображение стало отдавать запахом золотых цветков. — Цветочный… — сладко протянули мы. Затем, немного посмеявшись, мы стали ложиться.