YandereSwap

Фриск

Я лежала на кровати Блу, радостно рассматривая свою работу. Встав пораньше, я смастерила бумагу светящуюся в темноте. Вырезав звезды и наклеив их на потолок в комнате Блу, я получила прекрасный результат. И теперь, мы с Блу лежали у него в комнате, задвинув шторы. — Твоя работа очень красивая, Семпай! Спасибо тебе. — Ахах! Да, не за что. Я просто подумала, что так будет намного лучше. — Твои руки такие умелые, прямо золотые. — Не перегибай палку! — я закатила глаза. Он перевернулся на бок, лицом ко мне. — Серьезно, Фриск! Твои работы, будь то шитье, готовка, сражения, они идеальны! — Блу, не бывает ничего идеального! — Мне нравится абсолютно все, что ты делаешь! Я усмехнулась. — Ты уже это говорил. — Но ведь, я могу говорить это много раз! Я закрыла лицо руками. Никогда бы не подумала, что моя слабость это комплименты. Я сменила положение тела. — Твои волосы… — сщурился младший скелет. — Ой, прости. Сейчас уберу. — Нет, не это. Они, такие… — Соломенные, — усмехнулась я. — … такие мягкие. Да и вообще, ты такая красивая… — сказал он, глубоко краснея. — Хах! Кто? Я? Не смеши меня, Блу. Мне далеко до красавицы. — Почему ты всегда так реагируешь на комплименты? Почему отрицаешь? — Не принимай близко к сердцу, прекрасный скелет! — говорила я, собирая волосы в хвост. — Самый прекрасный? — Самый прекрасный! Он, смущенно улыбаясь, смотрел на меня. А я на него. А кому не нравятся счастливые лица? Но я заметила, что он пытался приблизить свое лицо ко мне. Схватив подушку, я прикрыла его улыбку. — Не начинай, Санс! — я нахмурила брови. — Я Блу! — он быстро выбрался и вновь начал подвигаться ко мне, протягивая руки для объятий. Эта бессмысленная детская беготня, стала затягиваться. Пора бы катапультироваться. — Да, хватит! — пищала я. Я так сильно заливалась смехом, что из глаз текли слезы. Натянув на себя ручку, я открыла дверь. Блу погнавшись за мною, врезался мне спину. Мы упали прямо в коридор. Наш веселый крик прервался недоуменными взглядами Чары и Папируса. Я сглотнула. Но манящий миг тянул на себя. Я тут же поднялась и стала выбегать из дома, продолжая смеяться. Блу не отставал. Не чувствуя усталость, он гнал меня до самого Листопадья. — Ладно, Блу, Победитель обнимашек, скоро обед. А у нас с тобой ничего для спагетти не готово, — сказала я, закончив эту игру. Я пыталась отдышаться. Нет, серьезно. Когда дело касается моего внимания, Блу готов разбиться о стену, добиваясь своего. Возвращаясь домой, я не спускала с него глаз. Он вот-вот мог снова накинуться на меня. Как и ожидалось, Блу практически и так знал, как готовить «макароны», но задавал мне такие вопросы, будто делал это в первый раз. Тот еще хитрец. Тем более, он не упускал возможность заговорить на новую тему или обо мне, дотронуться до меня, делать вид, что тянется к предмету, а сам заваливался на меня. Не помешало бы его проучить. Мои пальцы перешли на границу поля Блу. Последняя шашка была съедена. — Я победила!!! Радостно вопя, я подняла обе руки сжатые в кулаки вверх. — Нечестно, Фриски! Ты сжульничала! — Что?! Это где же я сжульничала? — спросила я, убирая игру. — Твоя улыбка на твоем счастливом лице постоянно отвлекала меня. Я хмыкнула. — Со мной такая лесть не пройдет, Блу! — Ну, стоило попытаться. — Итак, два-три в мою пользу! Значит, убираешься сегодня ты! — Не такое уж и плохое наказание. — Ты должен будешь проштурмовать все комнаты, помнишь? — Да, я помню. Хоть не будет приставать. Я знаю, что нехорошо так думать о нем. — Спасибо, что помогаешь. — Я бы очень хотел, чтобы так было всегда, — неожиданно произнес он. Я удивилась. — Так и будет. Вот увидишь. Я же никуда не денусь. — Да? Я кивнула в подтверждении своих слов. Услышав звонок своего телефона, я взяла трубку. Андайн такая молодец. Успела сделать работу всего за один день. Телефон прекрасно функционировал и выглядел мило. — Алло? — Фриски! — Что, Чара? — улыбнулась я, едва заслышав ее радостный голос. — Мне так скучно, пойдем по гостям? — Что-что? — Ну, давай! Хотя бы сходим к Меттаблуку. — Зачем беспокоить, беднягу? — Не знаю. Ну, как? Ты за? Я вздохнула. Она же была с Папсом. Неужели не нагулялась? — Ну, ладно. — Отлично! Буду через пару минут! Зачем ей нужно меня знакомить с остальными? Эта девчонка просто горит идеей передружить меня с «главными персонажами», как говорит она сама. Чара примчалась очень быстро. — Чара, куда уже намылилась? — спросила я ее старой, но такой часто используемой фразой папы Азгора. Девчонка тихо кралась к двери, пока я не заметила ее. Она думала, что я забуду об её желудке. Не тут-то было. — Туда, — она показала на дверь, ведущую во двор. — Хочешь сказать, что ты за целый день нормально поела? — Д-да? — Твоя нога ни разу не появлялась сегодня на кухне. Пока не поешь, мы никуда не пойдем! — Ну, мама! Бр! — Чара замотала головой. — В смысле, ну, Фри-и-и-иск! — Ничего не знаю, — я положила спагетти в тарелку. — А ну, иди, ешь! — Зачем? Если я могу что-нибудь купить по дороге? — Хорошо. Только, когда у меня будет возможность ущипнуть за появившиеся у тебя бока, не жди пощады. — Ух, ладно! День бы шел как обычный. Если бы ко мне не пришли несколько гостей подряд. Мы уже собирались уходить, как в дверь постучали. Сначала появилась мама Питера. Я поняла это до того, как она успела мне представиться. Она, как и сын, была похожа на дракона. Только с шикарными пышными волосами и очень добрыми, но пронизывающими желтыми глазами. — Добрый день, мисс Фриск! Я… Мама Питера. Это вам! Она принесла пестрый поднос с множеством мясных рулетов. — Ой, благодарю вас. Совсем не стоило… — Все в порядке. Мой милый Питер… Был такой счастливый вчера. Вообще, он избирателен в еде. Он недавно принес пирог с собой! Уж очень он вкусный! Я и не думала, что кто-то занимается выпечкой ирисково-коричных пирогов. Я стояла так еще пять минут, улыбаясь, пока женщина осыпала меня комплиментами своим нежным голосом, заставляя менять краску лица. Я была единственным членом, в семье монстров, кто наотрез отказывался есть, и тем более, готовить улиточный пирог. Да, мне нравилось ловить жуков почти всей семьей, но улиток я обходила за километр. Обнаружив новое семейство улиточных, я спешила скрыть их дом. Я из тех людей, кто не обидит ни одно живое существо, но с удовольствием съест куриный суп. Поэтому я унаследовала из семьи Дриимур лишь рецепт пирога с ирисками и корицей. Когда мать Питера ушла, тут же появилась крольчиха с блюдом, на котором лежали ее знаменитые булочки. — Добрый день, Марта. — Здравствуй, Фриск. — Чем снова могу помочь? — улыбка ползла по лицу при виде милой мордочки Марты. — Мой сынок только о тебе и говорит. Спасибо за пирог. Извини, что он затевает все эти гости. Я не могу его контролировать. Я только увижу эти большие глаза и все… — Я тоже. Но это ничего. Я люблю детей. — Это видно издалека, милая. Боюсь, только это не кончится никогда. Я ойкнула. — Ну, ахах! Я, конечно, рада мальчикам, но каждый день кормить я их не смогу. Передайте, что по субботам и воскресеньям я вполне готова к их гостям. — Не думаю, что они согласятся. Я рассмеялась от этой неловкой ситуации — А как же быть? Внезапно, Марта подвинулась и на пороге возникла волчица. — Здрасьте! — рявкнула она так, что я немного дернулась. — Здравствуйте. — Привет, Мэри! — Да, привет, Марта, — поздоровавшись с крольчихой, серая мама, снова повернулась ко мне. — Это мои оболтусы ели у вас вчера? — Да. С большим аппетитом обедали. А что не так? У них аллергия? — испугалась я. — Да. Аллергия на еду. Их очень трудно накормить, поэтому я пришла, чтобы выразить вам благодарность. — Мне? За что? За то, что я просто покормила детей овощами? — Овощами? — у матери выскочил шок. — Неужели? Вы должно быть шутите? — Вовсе нет. Лазанью из овощей. Салат, морковь. Еще они съели сэндвичи, я налила им соку… — Вы кудесница! Накормить этих детей… — она прижала руку к груди. — Скоро они захотят иметь вас в качестве няни! — засмеялась Марта. — Ум, а неплохая идея! Не хотите? — Эм, я? О, нет, что вы! — я энергично замахала руками. — Давайте! Не попробуете, не узнаете! — ее зеленые глаза сверкали, как два изумруда. Похоже, я возвращаюсь в свои старые деньки… — Ах, да! Мать Марка просила вам передать. Крольчиха дала мне железную коробку, которая была все еще теплой. — Угольки? — смущенно улыбнулась я, глядя внутрь коробки. — Она занятая женщина. Пятнадцать детей Вулканчиков… — вздохнула мама Эбенезера. — И не говори, Марта. Я то со своими двумя дурачками не могу управиться. Когда наконец-то мамы покинули дом, я выдохнула.

— Надеюсь, у меня не будет проблем с вашими родителями? — НЕТ!!!

Вот тебе и «нет». Конечно, ничего страшного не произошло, но некоторое волнение осталось внутри. Повернувшись, я увидела хитрое лицо Чары. Сейчас опять съязвит что-нибудь. — Становишься популярной? — Да, уж. Иногда и дети могут устроить апокалипсис. Мы пересекали Листопадье. (В который раз?) — А ты была раньше няней? — спросила Чара. — Да. И много. — И не боялись? — В каком смысле? — Ну, не знаю. А ты не прослыла в школе или в округе мастером драки? — Ну-у-у… Да. Многие мамы знали, чем я занимаюсь. Но зато, все были спокойны за безопасность своего чада. — Круто. А мне даже кота не разрешали заводить. — Чара. М-м-м… Прости, если я сую нос не в свое дело… — Не стесняйся. Спрашивай! Ты ведь моя сестра! — Просто… Я и раньше думала об этом. Но, боялась спросить… У тебя есть семья? Из ее глаз пропал блеск. Нет, она не смотрела злобно, недоуменно или раздраженно. Взгляд даже не был пустым. Скорее, глаза, которым не интересен данный разговор. — Да, есть. — Она была плохая? — я продолжала садиться на свое воспитание. — Да, нет. Мама и папа живы-здоровы. Работают, имеют хобби. Наш дом такой же, как у всех. — Неужели, они тебя не любили? Она пожала плечами. — Покупали мне дорогую одежду, я училась в лучшей школе. Шоколада всегда хватало… — Они… давили на тебя? — Не ругались из-за неубранной комнаты. Ужинали мы каждый день за одним столом. Делились друг с другом о прошедшем дне. Каждое воскресенье ходили вместе куда-нибудь. Каждое лето летали в новую страну… — Они, наверное, беспокоятся… — Да, наверняка беспокоятся. — Ты не хочешь к ним вернуться? — Нет. Не хочу. Я была ошеломлена. — Они же ищут тебя! Я уверена, что они любят тебя. Почти каждый родитель боится потерять свое дитя. — Да, но я не хочу возвращаться. Они мне не нужны. Я проглотила ком, застрявший в горле. — Ты злишься на них? Может быть, они не пришли на твои выступления? — На каждое, — так же равнодушно продолжала отвечать Чара. — Кубки и грамоты украшают всю мою комнату. Они… Надоели ей? Конечно, я ненавижу свою м… Биологическую мать. Но, в какой-то мере, благодарна ей за сложившуюся судьбу. — Так, значит… — Мы пришли! — она радостно показала на дом Меттаблука. Меня пугает ее исчезнувшее равнодушие. Мы постучались и вошли в сиреневый дом. — ПРИВЕТ! — Чара так громко поздоровалась, что мне стало неловко. — Здравствуй, — я тихонько помахала призраку рукой. — Я Фриск. Он, слегка улыбнувшись, поклонился. — Очень приятно — его тихий голос приветствовал меня. — Ты как-то сказал, что я могу зайти к тебе? — радостно продолжала Чара. — Надеюсь, ты не против, я привела свою подругу? — Извини, — тихонько шепнула я ему. — Она заставила. — Охотно в это верю, — вздохнул он. Меттаблук — призрак. Единственный выживший среди монстров. Монстр, которого нельзя убить. Хотя, Напстатон тоже призрак. Наверно, его тоже. На пути Пацифиста… Дурацкое название. В общем, первое прибытие Чары сюда, познакомило меня с этим скромником. Призрак разговаривал с ней, но меня сильно пугало, что он смотрел в мою сторону. Вроде как, в одну точку, но обязательно в мою сторону. Я осмотрела комнату. Она была, как модницы называют, гламурной. Обои были розовые. Я помню, как-то мальчик, из моей группы решил рискнуть ради моды и одеться в розовую футболку. Я никогда бы не подумала, что внутри людей есть столько непонимания и жестокости. Никто не упускал возможность высказать пару красивых слов в его адрес. Я не побоялась заступиться за него и сказать, что цвет не определяет человека. Но, видимо, Меттаблука это не волновало. Повсюду висели постеры с Напстатоном, вырезки из журналов. Красивое зеркало в белой рамке с лампочками на ней, длинная вешалка с нарядами. И, конечно, большая коллекция дисков о моде с парочкой музыки кузена. — Значит, ты актер? — я решила начать разговор с комплимента. Из опыта Чары, я поняла, что именно поддержка служит доверием к сердцу этого монстра. — Оу. Ну, это высоко сказано. — Прочитай монолог из какой-нибудь пьесы! — попросила Чара. — Мы хотим увидеть тебя в деле! — Чара? — шикнула я на нее. Порывшись у себя на книжной полке, призрак выбрал романтическую повесть. — В-вот. Романтика. В главных ролях влюбленная пара и злодей, который пытается им помешать. — Здорово. Начни с влюбленного героя, — попросила Чара. Он немного замялся. Я прекрасно его понимала. Какой тихоня сразу может проявить себя перед почти незнакомой публикой. Чтобы он почувствовал себя уверенней, я попросила одеться соответствующе. — Давай! Представь, что ты признаешься в чувствах. Она ждет тебя, хочет красоты твоих слов, желает почувствовать себя любимой! — я делала свою речь, как можно более вдохновляющей. Может у него и сделался уверенный взгляд, но его руки и голос дрожал. Я все же смогла уловить в его восклицаниях ласку и нежность. Он принимал соответствующие жесты, позу и мимику. Это было почти идеально. Я захлопала в ладоши, едва он закончил. — Вуху! Ты прям настоящий романтик! — мечтательно произнесла Чара, обнимая подушку. — Потрясающее мастерство актера. Его смущенное лицо нас умилило. — А теперь, попробуй сыграть злодея. — Ну-у-у… — А ты можешь станцевать? Так будет еще более атмосфернее! — задыхалась Чара. — Ты умеешь танцевать? Ой, прошу, покажи, пожалуйста. Я так обожаю начинающих новичков. Да, у них недостаточно опыта, но иногда, именно они способны передать свежесть и настроение персонажа. Он вновь смутился, но продолжал сомневаться. Я не хотела давить на него, смущать или ставить в неловкое положение. Но я действительно хотела увидеть его в деле. Очень часто, именно в тихих, скромных личностях таиться богатство в виде таланта или души. — Давай! Давай! ДАВАЙ!!! — одновременно кричали мы с Чарой. Он залетел за ширму. — Жаль, нет попкорна, — сказала Чара. — Ты только что поела. Да и к тому же, мы пришли сюда не для того, чтобы есть. Она показала мне язык. Наконец, появился Блук, одетый в темные одеяния. Свет потух, освещая лишь тот угол, где находился призрак. — Никогда я не позволю случиться этому! Никогда вы не будите вместе! Твоя душа, Амелия принадлежит лишь мне! А если, нет… ТО ТЫ ПОЗНАЕШЬ ВСЮ СИЛУ МОЕГО ГНЕВА!!! Хриплый бас, на который перешел Меттаблук, прекрасно подходил для роли злодея. Повелительный тон хорошо отражал желания отрицательного персонажа. Проницательный, темный взгляд делал из Блука, героя, возжелавшего власть. Движения выражали агрессию и силу. У него великолепно получалось показывать это даже без ног. Мы с Чарой вновь захлопали. — Браво! — смеялась Чара. — Настоящий гений! Не могу с ней не согласиться. Но сняв шляпу, перед нами предстал все тот же скромный, неуверенный в себе парнишка, любящий моду. Я подошла к нему. — В-вам, п-прав-вда нрав-вится? — запинался он. — У тебя замечательные задатки актера! Я бы даже сказала, способности! — П-прав-вда??? — Конечно. Я хотела спросить: почему ты не работаешь с кузеном? — Ну-у-у… — Для актерства тебе требуется лишь одно. — Д-да?! И-и что же?! — Преодоление стеснительности, — я одарила его улыбкой поддержки. — Кроме этого, тебе никто и ничто не помешает стать актером. У тебя огромные знания в одежде и поведении того или иного характера. Ты хорошо следишь за новинками, трендами… Покупаешь соответствующую одежду… — Прости, но эту одежду я сделал сам. Мои глаза увеличились вдвое. — Ты шутишь? — я осмотрела первый попавшийся мне блестящий пиджак. — Эти плечики, карманы, крой и блестки, ты сшил сам? — Ну, д-да… Что, так плохо? — Я думала, ты купил это, — я листала его одежду на вешалках. — Потрясно! А какие ткани! Тебе просто необходимо стать знаменитым!!! Пока Чара спала под звуки драмы, которую включила на телевизоре, я общалась с Меттаблуком. — Мой кузен не так-то и давно ушел в музыканты. Он никогда не боялся экспериментировать в миксах, да и в целом, в музыке. Он всегда стремился сделать так, чтобы его все увидели. Но его оболочка, как призрака немного мешала. Тогда он решил попросить помощи у Андайн. Он так подходил к своему новому телу, что практически слился с ним. Я очень горжусь им. Он действительно, талантливый монстр. Я улыбнулась. — Знаешь, какой прогресс я заметила в твоем деле? — Какой? — Ты перестал запинаться. Всего за один час общения. — Ах, это… У меня такое бывает после привыкания. — Думаю, если ты будешь получать такую же поддержку от своих будущих фанатов, то у тебя исчезнет любая мнимость. Волнение, конечно, никуда не денется. Каждое выступление для актера праздник, работа и в конце концов выражение себя. В некоторых ролях ты будешь узнавать себя, улучшаться, расти, лучше понимать других. В общем, я думаю, тебя ждет светлое будущее. Его легкая улыбка появилась на лице. — Вот, почему вы вместе? — Что? — Ты всегда с ней. Чтобы защищать и оберегать ее, верно? — Так ты… — Да. Я узнал тебя. Ты действительно похожа на её сестру. Я растерялась, но затем расслабилась. — Считай, что я ее Хранитель. — Я так и сказал. — Обещай, что поговоришь с кузеном, насчет твоих талантов. — Обещаю. Думаю, для начала, нужно хотя бы попробовать. — Мне нравиться твой настрой.