Небо

Ночь залепила горло отвратительному дню, забив песком его слезящиеся глаза. Обхватив колени, я сижу в углу маленькой комнаты, уставившись на полированные ножки кровати, мерцающие в темноте. Ты, появившись в моей жизни так странно, так неуклюже и обыденно, стала моим смыслом. Сидя в крохотной комнатке, я боюсь думать о тебе, пытаюсь забыть и жажду твоих глаз все сильнее. Я не выхожу отсюда уже сутки, терзая всклоченные волосы влажными пальцами. В углу, едва различимо стоит гитара, вид которой разрывает меня еще больше. Я беру ее в руки и нежно провожу по струнам, слыша их шепот под моими пальцами. Твой шепот. Рассказывая что-то, ты как-то наклонилась ко мне и прошептала несколько слов, щекоча меня светлыми прядками своих мягкий волос. Твой голос тогда был лишь моим. Я не помню ничего из того, что ты сказала, но твой горячий шепот останется навсегда в моей памяти. Рука скользит по гитаре, обрисовывая ее силуэт, создавая иллюзию твоего присутствия. Ты смеялась, когда узнала, что я не умею танцевать и схватив меня за руку, в миг стала серьезной. Мои руки легли тебе на талию и тут же обвили ее плотным кольцом, еле заметно лаская пальцами. Ты расцепила мои руки, подавив новую волну смеха и аккуратно положила их снова себе на талию. Положив руки мне на плечи, ты, напевая незатейливую мелодию, начала легко двигаться, скользя в моих руках. Я застыла совершенно дурацкой позе: руки вытянуты и неуклюже держат тебя за кофту, ноги на ширине плеч, глаза наблюдают за твоими ногами, так умело переступающими между моих. Ты заливаешься хохотом и обвив мою шею руками прижимаешься ко мне, вздрагивая от новых приступов смеха. Я чувствую тебя. Иначе. Внезапно. Глубоко. Мои руки, словно сбросив оковы, ожили, обнимая тебя. Я впервые так обнимала человека, с каждой секундой прорастая в него, теряясь в ощущениях. Я потерялась в тебе и это так напугало меня, что щеки вспыхнули, выдавая меня с головой. Ты отстранилась и с тревогой смотрела на меня, ища ответ в моих глазах. Тогда я лишь смогла невнятно мотнуть головой и снова утонула в тебе, потеряв счет времени. Ты так и не научила меня танцевать, но именно тем вечером, ты научила меня жить! Я сбежала от тебя, глупо придумав внезапные планы. Я сбежала от себя в тот вечер, испугавшись, что это может быть правдой. Какое странное чувство: до истомы сладкое, до боли вязкое, восторженное и очень страшное. Внутри меня, оплетая мое сердце, теперь навсегда появилась ты. Ты затопила собой все мое существование, словно до тебя я не жила не секунды. Теперь я знаю, что такое душа. Моя душа теперь ты. И мне так страшно от этого, что хочется бежать к тебе, обгоняя ветер и снова прижать к себе. Ты подарила мне свой город. Загадочно улыбаясь, ты тащила меня за руку, петляя переулками прошлого столетия, показывая дома, навечно запечатленные на страницах пожелтевших книг. Втолкнув меня в грязный подъезд, повела вверх по ступенькам, уверенно оставляя за нами обшарпанные пролеты гулкой лестницы. Звякнув замком, ты открыла маленькую дверь, пропуская меня вперед. — Я дарю тебе все это, — прошептала ты, оставив влажный след на моей щеке. Мы смотрели на ночной Питер, нанизанный на тусклый блеск фонарей. Это было невероятное зрелище: шпили протыкали небо, чернеющее над горизонтом, крыши подставляя столетние плечи, остывающие от дневной жары, выдыхали последнее тепло в густую ночь. — Я дарю тебе этот город, — Ты прижалась к моему плечу, пряча свою улыбку в моих волосах. — Я дарю тебе это небо, теперь оно только наше, — одно на двоих, — твой голос обжег мой висок, заставляя вздрогнуть от озноба. Я притянула тебя к себе и зарывшись носом в твое плечо, вдохнула терпкий запах нашего города, нашего неба, нас. Мы спустились, когда ночь стала сном для всего города. В тишине гулких переулков, мы шелестели следами, спутывая их с памятью мостовой. Мы шли, вплетая свою историю в улицы огромного, живого города, который так радушно принял нас в свои объятия. С каждым шагом твой дом становился ближе, а мое сердце уже давно билось в клетке ребер, не давая пощады. Я терялась в ощущениях: хотелось судорожно обнимать тебя, кричать, пугая сонных птиц в кронах деревьев и плакать, сжимая в кулаках твою одежду. Той ночью я сходила с ума, не понимая, что со мной происходит под аккомпанемент твоего голоса, рассказывающего что-то занудное и неинтересное. — Мне пора, — твой голос замолчал и я, ударившись о тишину, встряхнулась, задрожав еще сильнее. Твое лицо было почти скрыто в тени дерева, разбавляемое лишь пятнами света от единственного фонаря во дворе. Мне захотелось почувствовать твое лицо в своих руках, почувствовать вкус твоих губ. Эта мысль накрыла меня, прошибая электрическим разрядом напряженное тело. Я хочу поцеловать тебя. Хочу. До одури, до боли, до крика, стоящего в моих ушах монотонным гулом пульсирующей крови. Хочу! От страха сердце бьется уже в горле, когда мои пальцы скользят по твоим щекам. Глаза закрываются сами собой, а губы в порыве, разрывающим меня на тысячи осколков прижимаются к твоим, ощущая мягкую, нежную влажность. Секунды несутся, застывая вокруг нас круговоротом, заворачивая и оберегая. Я слышу тяжелый гул своего сердца и чувствую твою мягкость. Это убивает и возрождает меня, заставляя плечи опустится, со свистом выпуская воздух из огнем горящих легких. Нужно открыть глаза, но нет сил оторваться от тебя, выпустить из плена своих рук, отпустить тебя. Не хочу видеть твою спину, не хочу слышать скрип закрывающейся двери, не хочу! Слыша твой судорожный вздох, я отрываюсь от твоих губ и… бегу, что есть мочи, путая повороты и переулки. Я бегу, не разбирая дороги, не чувствуя усталости. Это крылья, теперь твои крылья, несут меня над миром, разрешая закрывать глаза все чаще. Как оказалась дома, я не помню. Сев в угол комнаты на меня навалилась такая усталость, что наверное я уснула прямо так — обхватив колени руками. Снова в окне черная ночь, противно вползающая в мой мир без тебя. Мне страшно. Я боюсь своих чувств и страстно желаю видеть тебя снова. Мы не виделись всего лишь сутки, а я тороплю время, прогоняя черный морок ночи внезапно пришедшими строками:

Я раскрашивал небо, как мог, оно было белым, как белый день. Я лил столько краски на небеса и не мог понять, откуда там тень. Это было в жаркий июльский день, когда болота горят, Когда зажигается дом от одного взгляда

Ночь догорела пожаром восхода и с я наконец решилась — сегодня я увижу твои глаза снова!