Небо

Твои глаза ласкают меня и одновременно пугают своим безмолвием. Я силюсь угадать, о чем ты думаешь и что видишь перед собой, рассматривая мои сутулые плечи. Ты никогда не любила молчать, но сейчас делаешь это с тяжелым наслаждением: ты разрываешь себя, опустив глаза на мои руки. Ты шепчешь и я вздрагиваю, вздернув голову, понимая, что это шумит ветер в распахнутом настежь окне. Августовская ночь, душная и терпкая, проникает в горло последним увядшим днем лета. Я вижу, как ты медленно поворачиваешься, полностью скрывая лицо во мраке комнаты. — Почему сейчас? — твой голос, вздрогнув, застыл в крохотной комнатке, тяжело опустившись на мои плечи. — Я не могла раньше. — мой голос срывается, ударяясь о твои зажмуренные веки. Я должна что-то сделать, что-то сказать, но тело, словно налитое свинцом не дает мне шанса, сдавливая грудину все сильнее. Вдруг ты встаешь и я чувствую, как твои руки тянут меня вверх, выдергивая из тяжелых оков страха. Вздрогнув, я оказываюсь в твоих руках, которые прижимают меня к себе, погружая в щемящую боль разлуки. Мне больно обнимать тебя, я не хочу запоминать это чувство, ведь выйдя за дверь, я не смогу дышать без тебя. Ты обвиваешь мою шею руками, пряча глаза на моем плече, а я умираю от тоски, понимая, что это последние минуты вместе — больше я просто не выдержу. Моя жизнь теперь в твоих руках: словно скульптор, ты лепишь из моих чувств любовь, которая убивает меня, заставляя сбегать от твоих глаз. Я не могу думать, не могу говорить, лишь щемящая боль выкручивает внутренности, заставляя жмуриться от слез все сильнее. Я не умею плакать, злясь на соль в твоих волосах. Почему так больно обнимать тебя? Словно с каждым движением меня рвет на куски время, которое я проведу без тебя. Я вдыхаю запах комнаты, улицы, лета и теперь это запах моей разлуки, моей юности, которую я оставлю лишь в этой комнате. Ты поднимаешь заплаканное лицо и устало прижимаешься к моим губам. Я так боялась целовать тебя, еще вчера сходя с ума от страха, что мне придется снова смотреть в твои глаза, а ты, так просто, так горько даришь мне свой прощальный поцелуй, который я, так страстно желая, уже ненавижу всем сердцем. Я отстраняюсь, сжимая пальцами твои плечи, стараясь оторвать руки и отпустить тебя. Твой взгляд с хрустом разрывает меня, забирая все надежды. Словно мы видимся последние секунды и жизнь оборвется, стоит нам закрыть глаза и отпустить друг друга. Я не испытывала такого никогда и это первые и последние минуты таких сильных чувств, ведь пережить их еще сродни самоубийству. Я делаю шаг назад, оставляя тебя одну. Теперь лишь липкий воздух сжимает тебя в свои корявые объятия, а я, делая еще шаг, упираюсь спиной в дверь. Ну вот и все. Это было начало конца. Именно тогда я ощутила огромную силу любви и тут же похоронила ее, запрещая взлетать, ведь такие чувства обречены лежать на дне наших душ, царапая изнутри кровоточащую рану свободы. Я распахнула дверь, закрыв глаза, почти провалилась в темноту коридора, как ты бросилась ко мне. Твои пальцы вцепились в мою кофту, а губы рьяно и больно забрали себе на память мой неумелый поцелуй. Ты плакала, сминая губами мою кривую улыбку, стирая пальцами свои слезы с моих щек. Теперь ты — моя память, мой рай и ад, мой мир и моя могила. Теперь ты, с этой секунды и навсегда та часть меня, которая будет жить, расцветая, словно прекрасная роза в самой обычной земле. Разорвав поцелуй, я сдержалась и, не проронив ни слова, вышла, с каждым шагом приближая себя к пустоте. Чернеющее небо было точно таким же, какое мы видели там, на крыше. Теперь оно просто висит надо мной всклоченной грязной периной, закутывая меня в свое одиночество. » Я дарю тебе это небо. Теперь оно наше — одно на двоих». Эти слова стучат во мне, заменяя кровь в жилах. Уходя, я, запрокинув голову, смотрю на твой дом, твои темные окна и закрыв глаза, шепчу, бросая ветру горящие огнем слова: Мое небо — это ты!