Небо

Когда я окончательно потеряла терпение и готова была просто растерзать всех присутствующих, наконец объявили о прибытии твоего рейса. После той телеграммы прошло чуть больше двух недель и за это время от тебя был лишь один звонок, где ты протараторила дату прилета и номер рейса. Эти две недели моя жизнь превратилась в ад, с каждым днем отравляемая отсутствием тебя. От телеграммы до звонка прошли ровно две недели и я почти сошла с ума, доводя себя до срыва почти каждый день. Монотонность, серость моего существования, выпивала последние надежды. Я не знала, как ты отреагировала на мое письмо и испугалась твоего приезда больше, чем обрадовалась. Ты просто замолчала, а я, я… Я потеряла надежду и веру и в тоже время обрела нечто большее, чем могу объяснить словами. Наконец поток из сонных и уставших людей начал потихоньку выходить навстречу немногочисленным родным, которые решили встретить своих близких глубокой ночью. Мое сердце подскочило к горлу, когда открылась дверь и я увидела вдалеке тебя. Едва уловимая среди людей, но я видела лишь тебя одну, сглатывая ком в горле и вытирая об штаны вспотевшие ладони. Ты шла с какой-то женщиной и мило улыбалась, обмениваясь с ней последними фразами. Укол ревности заставил горделивое сердце забиться еще быстрее, а потные ладошки мгновенно сжались в кулаки. Я отчетливо слышала твою интонацию, но в общем шуме не смогла различить ни одного слова. Силой удерживая себя на месте, я сверлила взглядом твою попутчицу и люто ее ненавидела. Почему она разговаривает с тобой? Почему ты ей улыбаешься? Почему не бежишь ко мне на встречу? Вопросы валились в мое сознание пулеметной очередью и я не заметила, как ты отошла от нее и идешь ко мне, сокращая расстояние с каждое секундой. Какая же ты красивая. Мне вдруг стало плевать на все и на всех, ведь кроме тебя я ничего не видела и не слышала. Гул аэропорта заволокла пелена, сквозь которую, с легким эхо, я слышала стук твоих шагов. Он, смешался с грохотом моего сердца и мне показалось, что я начинаю падать. Ты подходишь ко мне и я просто готова рухнуть на пол от странного чувства, которое давит к земле, заставляя колени предательски дрожать, а голос срываться. Ты остановилась в полушаге от меня и, улыбнувшись, наклонила голову на бок. — Кто она такая? — голос предательски дрогнул и сорвавшись, умер в людской толпе. — Кто? — С кем ты разговаривала! Кто она? — голос еще дрожал, но уже не срывался как у подростка. — Динька! Как же я по тебе соскучилась! — ты улыбнулась мне снова и бережно поставив скрипку на пол, притянула меня к себе, забирая в свои объятия. Как давно я тебя не обнимала. Я успела забыть это чувство, когда физически ощущаешь боль за секунду до того, как твои руки обвиваются вокруг моей шеи, а потом, с каждым новым вдохом просто появляется смысл жить. Вдруг, внезапно все вокруг становятся счастливы и непременно понимают твое состояние и разделяют его, радостно улыбаясь. — Я так скучала, — ты выдыхаешь мне это в шею, судорожно сжимая меня в объятиях и я наконец понимаю, что ты приехала. Что ты рядом. Чувство эйфории накрывает с головой, забирая меня в свой плен. Я беру тебя за руку и веду к выходу из здания, сжимая твои пальчики, еле заметно поглаживая их. В голове пульсирует кровь, выстукивая только твое имя. Этот грохот я не могу унять да и не хочу вовсе. Мы молча выходим, ныряя в холодную осеннюю ночь и тут меня словно отпускает. Сгребаю тебя в охапку и прижимаю к себе, моментально ощущаяя глухой удар футляром по спине. Ты обнимаешь меня так-же судорожно, странно, с хрустом сминая ворот моей кожанки. Я сползаю пальцами по твоему лицу, смешивая наше дыхание в одно облако, скрывающее нас от всех. — Я тебя так ждала, я так боялась… — слова льются на твои губы, оседая влажным налетом, который ты слизываешь, комкано улыбаясь. С трудом расцепив наши объятия, я тащу тебя на пустырь. Ветер свистит, поднимая в воздух уже морозную осень, шуршащую листьями и терпким запахом прелой земли. Ты еле успеваешь за мной, рвано смеясь и что-то болтая. Я не слышу. Ничего не слышу. Перед глазами твои губы, слегка открытые и влажные, вкус которых я физически ощущаю с момента нашего последнего поцелуя. Все, не могу больше. Мне плевать, что ты скажешь, а возможно даже ударишь, мне правда плевать. Я просто больше не могу. Дернув тебя за руку, я выхватываю кофр и, опустив его на землю, падаю на тебя поцелуями. Твои губы вздрогнули и сомкнулись, на мгновение ударив меня под дых. Ощущение холодной кожи, заставило мое сердце остановиться, ударившись о ребра. Пальцы сжали твой рюкзак, свалившейся с плеча и готовы были растерзать его в клочья, как ты ответила мне, раскрываясь под моим натиском. Пылко, страстно, жадно, — так я не целовалась никогда в жизни. Мне казалось, я делаю тебе больно, прикусывая слегка вспухшие губы. Твой легкий всхлип ударил меня жаркой пощечиной, накаляя воздух вокруг. Я понимала, что просто не могу остановиться. Оторвавшись от тебя, мне не хватило воздуха. Наше рваное дыхание ударялось друг о друга и я, взвыв, вновь притягиваю тебя к себе. Воздух выходит со свистом, отдавая небу наши сплетенные души. — С днем рождения! — шепчу я сквозь поцелуй, пытаясь достать из кармана безделицу, которую выбирала целую неделю. — Светка, погоди, кажется я забыла подарок! — руки судорожно шарят по карманам, как ты останавливаешь меня и, притягивая за ворот куртки кричишь, отдавая свои слова ветру: — Свой подарок я уже получила. Ветер свистит под ногами, перекатывая пыль ушедшего дня. Ты целуешь меня, жарко и требовательно, так, что на мгновение я завидую самой себе — как же мне с тобой повезло!