Сборник

      Аркадий чуть смущённо протянул руку и огладил жесткие на вид перья крыльев юноши. Они сидели в довольно компрометирующей позе, полуобнажённые, Евгений весьма крепко обнимал русого за талию и чуть хмурил брови, видя как Аркадий восхищённо приоткрывает полные губы, зарываясь пальцами в шелковистые, мягкие перья. — Это просто великолепно, — благоговейно прошептал он, продолжая своё дело и непроизвольно пробегаясь язычком по пухлой верхней губе.       Евгений не любил всего этого, зачем так реагировать, к чему так называемая прелюдия. Разве они затеяли всё это не ради простого удовлетворения физических нужд? Он вздохнул и, оторвав одну руку от Аркадия, схватил того за подбородок, заставляя тем самым смотреть на себя. — Уж долго ли вы собираетесь заниматься этим? — спросил он, приподнимая бровь и притягивая юношу ближе. — Прости, я совсем увлёкся. — Аркадий залился краской и припал к Евгению, облизывая его тонкие губы и смакуя вкус чужой кожи. — Будто мои крылья что-то значат, пол Петербурга с такими ходят, и ничего, на них вы не кидаетесь, — заметил светловолосый, приподнимая юношу и разворачивая его спиной, стаскивая штаны, после снимая и свои вместе с бельём. Теперь они могли касаться друг друга полностью, а уж если кто зайдёт, то Евгений раскидистыми крыльями прикроет обнажённого любовника. — Так говоришь, будто не любишь когда я глажу их, — снисходительно произнёс Аркадий и вплёл пальцы в пушок у самых «корней» крыльев, наблюдая за переменами на лице возлюбленного. — Ты никогда не признаешь, что тебе это нравится. — Верно, а теперь замолчите.       Аркадий услышал тихий звук откупоривания пробки и почувствовал, как Евгений льёт ему чуть пониже спины масло, теперь словам и правда не было места в этой комнате.