Капотэй Лорри

Наступил новый день, пения вновь прорывалось внутрь глухого и мрачного, неживого леса; все Звери, знав, что они живы, с полным счастьем открывали свои глаза, со своими друзьями вновь начали придумывать захватывающие приключения. Но в отличии от травоядных, у плодоядных не было на это времени — им суждено идти на охоту. А что насчёт самих травоядны, то они мирно просиживали на одной территории и тоже придумывали истории, которые бы захватили их на целый день, или до заката. В стае Белых стало чуть спокойнее, генералам удалось изгнать тех Змей с их земли. Они вернулись с победой, однако некоторым Белым было до сих пор страшно и не собирались вылезать из своих пещер. Генералы были рады не только этому, но и тому, что того Капотэя нет. И почему он им так надоел? Возможно потому, что он их ослушался и побрёл в серьёзную драку со Змеями, хотя они его предупреждали, чтоб он лучше шёл в стаю. — Как хорошо, что в следующий раз его не будет, — с упоением говорил Бидчер, подумав о том, что, если, не дай хвост, на них снова нападут и то, что Капотэя в тот раз не будет. Так как он помнит им чудом удалось спастись, ведь, как только Лорри вступил в бой, то всё пошло на перекосят — он им мешал. Но теперь всё будет по-другому и в следующий раз, если это произойдёт, они в первые же секунды преодолеют гаев. Может показаться, что Капотэй действительно не мешал им, а совершенно, наоборот, хотел придумать новую историю, смотря, как сражались Белые. И тогда бы, ели они его не прогнали, ему удалось создать с ними историю о смелых Белых, которые безо всяких усилий даль отпор Змеям Любви и потом те поняли, что с армией Белых — дела плохи. Но его покусала Змея в шею, от чего, возможно, он либо умер, либо от сумасшествия убежал. Ведь иногда Змеи не сразу убивают свою жертву, а дают ей прожить пару минут. Потом, когда жертве становится очень плохо, Змея выслеживает её и даёт как бы второй дозы своего снотворного, или яда. И тогда заложнику будет ещё хуже, потом он навсегда умирает. — От части я с тобой соглашусь, — согласился с ним Цемзор, когда зашёл в их помещение. Они сели на сено, по своим местам так, что головы смотрели прямо, как и глаза; груди выдвинули вперёд. У каждого было своё настроение по вчерашнему дню, им было тяжело немного осознать, что удалось всё же прижучить тех Тварей. Бидчер снисходительно посмотрел в угол Цемзору: — Почему — это от части? Или ты хотел, чтобы он всё сорвал, и мы их не победили?.. — он посмотрел на него, нахмурив мморду. — Давайте лучше обойдёмся без ругани, — перебил Дидлс. — Давайте лучше думать о хорошем — мы одолели Змей, так почему бы это не отпраздновать?.. А? — Согласен, — согласился Бидчер. — Тогда позже вернёмся к этому разговору. Все троя вышли из пещеры, направив свои взоры на растущую Сладкую траву, и направились туда, чтобы отпраздновать вчерашнюю победу. И всё это случилось после того, как Капотэя ранила Змея, может это так и было задумано, мол, Капотэй умирает, они побеждают. Какая им сейчас разница об этом думать — победили и хорошо. В глубоком лесу, на открытом пространстве, где почти не было видно не единого дерева, по середине лежал Белый. Он лежал и не шевелился, словно бы не дышал; его глаза были закрыты и рот тоже. Его тело выглядело расплющенным, раскинутые лапы раскинуты в стороны, хвост прижат к одной из задних лап. На деревьях, что стояли неподалёку расположились Цакумы, занимавшиеся своими делами и совершенно не проявляли интерес на того лежащего. Цакумы — весельчаки леса, они убивают благодаря своим смехам: заметив добычу они не медлят, спускаются с деревьев или на дереве пытаются рассмешить жертву, потом, когда жертва начинает им смеяться, в её голове происходит весь переворот его жизни, то есть начинает видеть картинки того, что он поведал; затем добыча начинает бредить, и только после этого, когда он весь потеряет силы начинает падать на землю, стараясь как-нибудь приглушить смех. Но это мало кому удавалось и в конечном итоге хищник берёт верх над бедной фраерой, и та падает на землю без сознания, то есть погибает. Тут тот Белый начал медленно с судорогами открывать глаза: перед ним показалось поле Фирфол. Встав на дрожащие лапы, стал оглядываться, нет ли где здесь рядом Цакум, которые будут не против им перекусить. Но видно их пока нет, тогда нужно как можно скорее удирать лапы, пока они его не учуяли или не увидели. Цакумы — народ не из самых и любого в ту же секунду могут рассмешить. Жаль, что на них никто не охотится, а они сами хищники. А то было бы спокойнее без них, как и без Шайовов, и без Змей Любви поскольку они убивают всех, включая других плотоядных. — Бриих, брии… — тут раздался голос тех Тварей. Они всё-таки его заметили и тут же решили спуститься с деревьев, так как Белый находился довольно далеко от их деревьев, и он может их не услышать. Белый, услышав, как они зовут друг друга, чуть шипя, и тут же помчался прочь из поля. Но Цакумы, уловив его испуг, тут же принялись смеяться, как только приблизились чуточку ближе. Белый, в полном ударе, старался прикрыть уши от их смеха с маленьким шипением, который издавался так близко, так отчётливо, как казалось ему. Он так старался выбраться далеко в чащу леса и там дать сбой лапам и дыхательным путям. Но пока об этом, пожалуй, не надо думать, ведь ещё надо добежать как-то туда. А смех лютых Тварей, что бежали на него, не собирались отставать, ведь это их первая пища за последние время, и они её не упустят. — Хватит!.. Отстаньте от меня!.. — старался кричать в слух он им, надеясь, что так они от него и вправду отстанут… но зачем себя так обнадёживать? Если знаешь, что такого никогда не будет. Вероятно, он уже сходит немного с ума и совершенно перестал думать, что с ним может сейчас произойти. Он старался думать не об этом, а о том, что ему нужно срочно дойти до леса, так как эти Твари не могут жить там, где очень много деревьев и некуда развернуться. Они привыкли жить на более обширных территориях, таких как, например, поле. Поэтому срочно, просто необходимо добежать до укрытия от них. — Оставьте меня!.. — Белый колыхался, вертел головой, держа одно ухо закрытым, а лапы не могли даже сосредоточиться на одном направлении, шатались из стороны в сторону. Ему очень хотелось, как можно быстрее добежать до леса, там отдохнуть и направляться обратно в стаю. Он бежал так быстро, что казалось ему, что вот сейчас добежит и отдохнёт. Однако смех Цакум изредка его останавливал, дескать, побудь с нами немного, мы ничего тебе плохого не сделаем, лишь рассмешим тебя и насладимся этим. Но Белый даже не решался их слушать, он должен прославиться тем, что он — воин-герой смог спастись от этих Тварей. Он, наверное, первый и единственный Белый, который смог противостоять смеху Цакум. Ему это хотелось и нужно, иначе кто же о нём услышит. Он не оборачивался назад, однако так хотелось, слыша их смех с шипением: — Бриих… брии… В голове, кроме спасения, не было больше ничего… И вот с большим трудом ему всё же удалось спастись, он отбежал, на всякий случай, ещё шагов пятнадцать, чтобы чётко не слышать тех Тварей. Да, ему это удалось… теперь надо бы немного передохнуть и отправиться в стаю, где, наверняка, по нему соскучились. — Я это сделал, — в полном удовольствии произнёс он, шатаясь на месте. — Я — Капотэй Лорри — это сделал! Так это Капотэй? Он жив? Но ведь его же покусала Змея.? должно быть, та Змея решила сделать то, что обычно делают они — дают добыче пару минут пожить. «Его начало что-то сжимать, последний ком застрял в его горле и не хотел проталкиваться дальше, он ничего больше не видел вокруг себя, он закрыл свои глаза — и наступила тьма». Перед его глазами появилась рисунок вчерашнего, как Змея укусила его за шею своими клыками с ядом. Капотэй невзрачно решил потрогать ту рану и ощутил две маленькие ранки, что немного напоминали следы от уколов, прямо возле артерии. Эти порезы уходили глубоко под кожу; ему даже стало страшно думать, что там может быть ещё, но пока почувствовал это. Он тревожно убрал лапу и, сосредоточившись, помчался к стае. Капотэй, поняв, что с ним вчера случилось больше ничего не хотел знать, кроме как стая, особенно генералы, которые так о нём тогда заботились, обрадуются его возвращению. Генералы придут в полный восторг, узнав, что он, Капотэй Лорри, смог противостоять смешным Цакумам, смог выбраться из поле и прибежал домой живой и невредимый. Он решил немного медленно идти, чтоб, набравшись сил, он смог выскочить из кустов и крикнуть: «Я здесь!», а потом, чтоб все Белые побежали к нему и обняли его, в особенности генералы. Он уже видит это, как вся стая приветствует его, выжившего после этого, а генералы даже обнимают и целуют… Хотя это просто мечты у него в голове, крутившиеся пока он шёл. Разумеется, такого не будет никогда, но помечтать можно. Ведь как ни как он выжил после смеха и можно немного об этом подумать, пусть этого не будет в жизни. Пока он думал об этом, добрался до своей любой стаи и с улыбкой уже помчался внутрь, чтобы скорее лечь на траву и, может даже, подкрепиться ею. Ведь это как никак Сладкая трава и перед ней ни один Белый не устоит. Лорри, примчавшись к траве, в ту же минуту упал на неё и закрыл глаза с облегчением. Когда он решил их открыть, то направился к генералам, дать им понять, мол, я вернулся и обнимите меня. Правда он знал, что такого не будет, но помечтать же можно… Он пришёл в пещеру к генералам и, на удивление, пришёл именно в ту, в которую хотел. Генералы сидели на стогах сенах и снова что-то обсуждали; Капотэй мог расслышать про фронты, должно быть, они хотят их усилить. А потом сам себя, не узнав, вдруг выскочил и крикнул: — А вот и я! — и раскинул лапы в стороны для обнимания, широко принял улыбчивую физиономию. Генералы от испуга чуть заметно подпрыгнули на местах и резко обернулись назад. Да, это был он, Капотэй, с весёлыми рассказами, которые за это время про воина-героя всем надоело. Бидчер нахмурил морду, словно был недоволен видеть его и совсем не хотел его видеть, потому что он ослушался его вчера и чуть было всё не испортил. Но тут вспомнил — его «смерть» повлияло на их победу с гаями. Так что зачем на него так смотреть. Конечно, Лорри не знал, что они победили, может просто решили дать Змеям ещё один шанс, завтра, их одолеть? Но это не столь важно для него, главное он здесь и живой. Он посмотрел в сторону Дидлсу, который почти таким же упором смотрел на него; Цемзор не изменял себе, сделал такую же серьёзную морду. — Ты выжил? — с возмущением начал Бидчер. — Ага! Круто правда! — продолжал в том же духе Капотэй. — Я-то подумал, что мне всё, крышка, особенно, когда оказался на поле… Вы не представляете, сколько их там было… Я вам скажу, это был для меня шок увидеть их всю стаю и как они хохотали. — Ты был на поле?! — тоже был удивлён вместе взятых и Дидлс, у него даже глаза полезли на лоб, и это в буквальном смысле; ну или так повидалось Капотэю. Возможно, он ещё не мог отойти от укуса Змеи. — Ну я же только что сказал, когда открыл глаза, увидел — себя на поле. Вокруг, вроде, сначала было тихо, а потом я потихоньку услышал Цакум и дальше, зажимая одно ухо, бежал в чащу леса. — начал разъяснять он, сделав при этом такую же морду, какая у него была тогда — напуганная, глаза большие. — Ох, генералы, если бы только знали, что я пережил, сначала укус Твари, потом хохот тех Тварей. Но как хорошо, что это уже позади. Вы же обнимете меня, бедного? — спросил он ненамеренную глупость и снова раздвинул лапы; однако не один из генералов к нему не подошёл. — Нет? Ну ладно, — и тогда он решил обнять самого себя, представив, что его обнимают, а он обнимает того, кто его обнимает. Генералы удивились его глупости, это же надо было таким недоразвитым родиться. — Э-э, — фыркнул Цемзор, — что ты делаешь? Какой кошмар!.. Слушай, ты уже нам сказал, что ты жив, теперь не мог бы ты нас оставить, ибо нам надо продумывать плн об укреплении стаи? — Ой, конечно, — не хотя ответил тот. — Да, вы правы, я в этом не разбираюсь, не буду мешать. Но, если вам понадобиться моя помощь, то я буду снаружи… — Да, да, — отмахнулся лапой Дидлс, — иди уже! — Хорошо, удачи вам в плане… но вы поняли, если… — продолжал ехидничать неуправляемый Капотэй. — Ты покинешь уже нашу пещеру?! — Бидчер сузил глаза. И Капотэй предпочёл быстрей убраться, пока их вожак-генерал на него не набросился. Он прижал к себе хвостик и тут же убежал. А Бидчер посмотрел на других, — Что? Он бы никогда так не ушёл!.. Ладно, что там с планом? — а потом прошептал про себя, — и почему, кинув в поле, Цакумы не смогли его проучить? Капотэй с маленькой неловкостью вышел наружу, где дул непрерывно холодный ветер, как рассказывали ему, он был такой же, как четыре года назад. Но ему было наплевать на этот ветер, больше он ругал себя за то, что предложил генералам его обнять. — Ну что я за идиот, — возненавидел он себя, — сказал им тут — не обнимите меня? Какой же я полный идиот… я же знаю, что они не любят, когда говорят такое. В особенности, когда они генералы и тут какой-то проходимый просит их обнять. Может подойти и извиниться? Нет, думаю это не хорошая идея, и потом, Бидчер может себя не сдержать и напасть. Мне и так хватило сегодня потрясений. Он шёл довольно медленно, довольно непринудительно и спокойно, размышляя, какая на этот раз посетила история его воина, то есть его. «Это будет неплохо, если… а как же я оказался интересно на том поле?». Всё это могло повлечь на укус той Твари, что укусила его вчера, он сошёл с ума и без памяти просто побрёл туда, куда лапы хотели. Может это действительно так или нет. Он никогда этого не узнает, но тут… Капотэй увидел себя со стороны, как лежит на той земле, куда упал после укуса Змеи. Его глаза едва закрывались и всё перед ним расплывалось, как в коричневом тумане, но ещё мог что-то видеть. Потом он увидел, как один из генералов к нему подошёл: — Что с ним делать? — спросил генерал другого. Тот подошёл к генералу, посмотрел на полумёртвого Капотэя ещё с полуоткрытыми глазами. — Бросьте его в поле, — ответил тот ему. Потом Капотэй заметил, как вчера же четыре солдата, которые были живы, унесли и бросили его в поле, потом убежали. И тут он понял, это генералы приказали бросить его там. Но почему? Неужели он уже успел им надоесть или они это сделали, чтоб он не мучился от того укола Змеи? — Ничего страшного, — успокоил он себя, или по крайней мере пытался, — они это сделали не со зла. Они не отели, чтобы я лежал и мучился. Они добрые, я им верю, так что предпочту второй вариант. И тут он заметил одному большого Белого, бежавшего в кусты Кинкинол. Он не мог понять, отчего. Может испугался кого, но ведь здесь все свои. Тогда он решил подойти, нет, подбежать и спросить его об этом. В голове уже не было тех вопросов, как очутился в поле, он уже сам себе это разъяснил и знал, что они, генералы, сделали ему с добротой. Так что незачем уже об этом думать. Ему теперь стало интересно, почему тот большой Белый так быстро бежит прятаться. Он, пока бежал, огляделся, никого больше рядом не было и тогда с полной уверенностью бежал именно к тем же кустам. Прибежав на место, остановился на пару сантиметрах, чтобы отдышаться, а потом заметил… о мой хвост! Перед ним возник большой, нет, огромный Динозавр. Он был очень огромный, глаза, как большие луны, а пасть… Капотэй заметил, что этот Динозавр, посмотрев на него, на удивление, с испуганными глазами не решился на него нападать. Капотэй раскрыл рот, не моргая, думая, что, если он хоть глазом дёрнет, то этот непонятный Зверь исчезнет. Он не мог ещё сообразить, как из Белого через секунду образовался в кустах Динозавр. Он даже пытался закричать, но язык, словно отсох на этом ветру; на глазах начали появляться маленькие слезинки, но они не решались падать, ведь так он покажет свою слабину и тогда он не успеет опомниться, как не до-Динозавр бросится на него своими большими клыками. А их, возможно, немало. Он смотрел ему в упор, а потом всё же решил дать сдачи — вскочил с места и с криками помчался в стаю: — На помощь, помогите! Динозавр здесь, помогите!.. Продолжение следует…