Белый демон. Продолжение

«Аиспол, что ты делаешь? Тебе же ещё рано! Не делай этого!..» — Аис уже направлялся в сторону стаи, слыша умоляющие слова Силеволки. Но он точно знал, что ему надо и поэтому он решил уже на этом рассвете отправится в стаю, чтоб покончить с тем, что давно хотел. В это было нелегко поверить, но он это сделает и сделает это сегодня. — Синагма может останавливать меня сколько хочет, но я всё равно сделаю это, — говорил он лесу. Он не сомневался в этом, ему сужденно умереть именно в этот день, однако к нему видение его смерти не приходили. Но он не собирается оставшуюся жизнь сойти с ума и говорить всем их даты погибели. Он не такой как Чазобит, и не станет, если сделает это. — Это мой последний день, надо надышаться воздухом столько, сколько могу и прибуду на место. Ему будет тяжело осознать то, когда будет стоять перед своими и в последний раз обдумать, может, Синагма права и ему действительно ещё рано. Но к чему это она говорила? Неужели она не хочет, чтобы его убили его же Белые. А что же тогда освободит его от этих мучений? Он твёрдо решил: он не повернёт назад и сделает всё, что от него требуется. «А что если я в толпе Белых замечу маму? Что же мне тогда делать? Нет, я решил, сделаю без её ведома, не хочу, чтобы она ещё больше страдала, увидев мою смерть, не хочу ещё больше травмировать». Маловероятно, что это повлияет на маму, поскольку, возможно, она сидит в пещере и дожидается его, так что она не увидит его в последний раз и тогда не увидела, двадцать четыре года назад. И нет вероятности, что и здесь она его заметит, пусть она будет даже стоять сзади всех. Да, не факт, что она вообще выйдет из пещеры, потому как хочет его дождаться. Его никто не остановит на полпути к Белым и даже Чазобит, будь бы он тут. — Постой! — раздался знакомый голос сзади, тот же нежный, любезный и мягкий. Только не это! Аиспол поверну голову и заметил его! Стоило лишь упомянуть его, как он тут же! — Что тебе ещё? — недовольно и очень холодно каркнул Аиспол, пока тот бежал к нему. — Опять хочешь какую-нибудь сделку совершить? Или уже что-то новенькое придумал? Чазобит, подбежав к нему, начал отдышиваться, его глаза бегали и не могли остановиться, когда их хозяин захотел дать лапам отбой. — Что?.. — спросил он, продолжая тяжело дышать. — Нет… я бежал за тобой не по этому, я хочу, чтобы ты ещё раз подумал над тем, что ты хочешь сделать… — Как будто ты знаешь что я хочу сделать! — тем же тоном продолжал Аис. — И зачем тебе это вдруг так понадобилось, чтобы я этого не делал? Он смотрел на потовую морду Паддо, его живот быстро набухал и сдувался и при всём этом нос тоже быстро набирал воздух и выпускал его. И, кажется, Чаз совсем забудет, что хочет ему сказать, лапы тоже дрожали, но не перед превращением, а из-за того, что бежал за ним. — Я понимаю, ты меня не достаточно знаешь, — после того, как он отдышался, принял обычный свой голос, — но если ты не будешь идти дальше, то мы сможем… То есть ты сможешь узнать меня получше и тогда поймёшь какого это быть настоящим Зверем Паддо… — Нет! — резко крикнул Аис, оборвав его. — Я не за что не стану таким как ты!.. Я не такой, я другой, и уж тем более у тебя не получится меня переубедить… — Я и не собираюсь тебя перееубедить, — начал выворачиваться Чазобит, — я лишь предлагаю передумать, присоединиться и быть со мной. — Нет! — повторил он. И слегка сжал хвост под себя так, чтобы Чаз этого не заметил. — Как хочешь, — Чаз сделал такую морду, словно бы сдался, но подняв глаза на Аиса в теле Белого, усмехнулся. — И если ты не знаешь, я могу поменять ход времени, вернуться назад и встретить тебя в первый же день твоего превращения и вот тогда-то ты согласишься… — Ты не посмеешь?! — возразил Аиспол. Тот продолжал ухмыляться, но уже не так широко, глаза не сверкали, были обычными чёрно-карими. — Неужели? Поверь мне, я уверяю тебя, это будет лучше для тебя, ведь тогда бы я мог тебе помочь. Или же, если не хочешь всё так легко решить, возьму-ка я какую-нибудь душу, чтобы ты не страдал. — Я не собираюсь выслушивать твои нотации, и ты не возьмёшь никого. Аиспол фыркнул и убежал, не слыша продолжительных слежек за ним. Видимо Чазобит решил, что уговаривать Аиспола без полезно и остался стоять на мете, смотря за его хвостом. Аису не хотелось оборачиваться, так как он, Чазобит, может подумать, что он передумал и согласился на его предложение пойти с ним. Это была бы самая глупая ошибка за жизнь Аиспола. … Вот стая. Ещё два шага к ней и можно будет сдаваться. В его душе творился настоящий хаос: одна часть говорила иди, так быстрее перестанешь себя мучить, а другая говорила другое — иди лучше к Чазобиту, ведь как я услышал, он говорил серьёзно и сейчас, и тогда. «Нет, лучше прислушаюсь к первой части души, она права, я перестану себя так мучить и освобожусь от мучений». Но если задуматься, то вторая часть души тоже права — Чазобит говорил именно так, чтоб это звучало правдоподобно, и он согласился за ним пойти. Но как можно верить тому, кто всю твою жизнь следил за тобой и в самый конец своей жизни приходит и сообщает: будь со мной. И что конкретно имела ввиду Синагма, говоря ему, что ему ещё рано? И рано для чего, для того, чтобы умереть? Или ещё не поздно, лучше присоединяйся к Чазобиту, мол, мне виднее. Нет, она бы этого не сказала, тем более если она в обще знает о Чазе, о том, кто он и чего хочет от Аиспола. Ему вдруг стало как-то страшно за себя: правильно ли он делает, может ему действительно ещё рано… Нет, он уже достаточно натерпелся, хватит! Ему надоели эти превращения и каждый раз чувствовать, как всё тело ноет: осевой скелет и скелет конечностей болят, качаются в разные стороны. Хватит это терпеть! Чазобит видимо вернулся к себе, поскольку, размышляя об этом, ему не удавалось услышать и хруста, которого обычно он делает, когда приближается. А он, однако был настойчивым, чтобы во второй раз предложить ему просто присоединиться и снова начал что-то ему ещё предлагать. — Боже, Авана, помоги мне! — всем жалобным голосом крикнула Ошована на подругу. Она, словно чувствовала настоящее приближение сына, словно он заправду приближается к ней и вот-вот придёт. Авана в испуге отпрыгнула назад, её глаза горизонтально зашевелились. — Ч-что, с чем помочь? — не могла понять её Авана. Но она точно могла понять то, что она уже давно в не себе после исчезновения Аиспола. — Я чувствую… Он уже рядом… Он идёт прямо сюда… — продолжала нести запутанные слова та и размахивать лапами от своего же не понимания. Она и сама не могла понять, что говорит, но сердце не обманешь, это ведь оно чувствует, когда Аис приближается, а она повторяет свои ощущения того, чего слышит от сердца. — Кто? — немедля продолжила Авана кричать тем же тоном. — Кого чувствуешь и кто приближается сюда? — Аиспол! — наконец проговорила Ошована. Её уже тянуло на выход к любимому сыну, который может пройти мимо, а она ему крикнуть: «Я здесь!». Она будет рада увидеть его и думать, что он всё ещё жив и Динозавры или кто там ещё не загрызли его. Да, он здесь и бродит по стае, наверное, в поисках своей родной пещеры, где внутри его ожидает Ошована и дождаться не может его увидеть. — Н-но где он? — она понизила голос, склонив грустно голову и закрыла глаза. Авана подошла к ней и положила лапу ей на плечо, и старалась успокоить, но только слышала её тяжёлое выдыхание и как плечо на каждом вдохе медленно поднималось и опускалась на каждом выдохе. — Не переживай, я уверена, что он сейчас появится здесь… — Нет, мы выходим на выход! — твёрдо сказала Ошована. — А может он ходит рядом, просто не может найти нас. Ошована глубоко выдохнула и, собрав все силы, направилась к выходу, явно чуя его где-то здесь. Её сердце никогда не подводило и не может обмануть, особенно с сыном. Она точно могла понять и узнать это биение, дрожание тонких конечностей и хвоста, который так и хочет к ней прижаться. Выйдя из пещеры, она никого не увидела, возможно, они все сидели в пещерах и начинали уже завтракать, поскольку уже приближалось утро. Ей хотелось спросить Авану, где все, но тут услышала топот одного из Белого, который бежал прямо на неё. «Ох, неужели это Аиспол?», её сердце застучало ещё сильнее. Вот этот день, когда она освободится от кармы и наконец увидит сына, бежавшего к ней. Тёмная фигура Белого приближалась и становилась больше и вот-вот встанет перед ней. Та фигура начала разлетаться в разные стороны, словно она была Трапина, которую развивает ветер. И с каждым приближением она всё больше волновалась, что она ему скажет, или с чего в обще начнёт разговор. Но как только она прищурилась, она заметила… Капотэя. -…Он здесь, Белый демон вернулся! — продолжал он кричать на всю стаю. И уж кто действительно волновался теперь, так это он. Он, будто знал всегда, Белый демон вернётся обратно, а вот Ошована потеряла вновь веру. — Эй, не хотите ли увидеть моего, не выдуманного Белого демона? Армия уже надвигается туда… Все сюда скорее, Белый демон, он здесь, скорее за мной! Ей не хотелось идти за ним, но кто же откажется увидеть в живую Белого демона, о котором твердит всё время Лорри. Она согласилась и пошла за Лорри, а за ними и остальные. — Скорее, Белые, а то опустим его! — продолжал дальше каркать Капотэй. — А то опять будите считать меня чокнутым, — понизил он голос до шёпота так, чтобы его никто не услышал кроме него. Он заметил стоящую армию около пещеры Бидчера, рядом с ним стояли другие — Дидлс и Цемзор. Дидлс был с армией и дожидались сигнала Бидчера, а Цемзор стоял один, однако не был грустным, поскольку смирился с потерями Белых и то, что выгнал братьев. Все три генерала стояли и ждали, когда Капотэй приведёт всех Белых к ним. — Подожди, Капотэй, а ты точно его видел? — решил убедиться Бидчер. Он никогда не менял своего тона и спросил его так же, как всегда с ним разговаривал. — А вдруг это был обычный Белый, проходивший мимо стаи? — Я в этом уверен! — решительно ответил Лорри, стараясь скопировать тембр голоса генерала. — Иначе зачем одному Белому прогуливаться из леса в стаю, это точно был Белый демон! — Ладно! — резко приказал он своей армии. — Вперёд! — Да, давай-те уже поймаем демона! — вместе с ним крикнул от воодушевления Лорри. Поскорей бы они поверили ему хоть раз в его жизни и поняли, что на этот раз не врал, а говорил абсолютную правду. Ему очень хотелось это всем доказать. И вот этот день настал, восторжествует истина и он будет этому рад. Ну кто не будет счастлив тому, чтоб ему поверили, после стольких лет, когда все считали, что он настоящий дурак и говорил чепуху. А Аиспол тем самым спокойно гулял по стае, и даже не подозревал, что за ним за ним идёт охота. Ему было хорошо наслаждаться утренним воздухом, которого он больше не будет чуять. Это будет его последний день его жизни и последний день, когда испытает карму. Он не слышал хрустов веток за спиной, значит Чазобита в действительности больше нет рядом. «Это очень хорошо». Да, он скоро проснётся в другом мире, наверху, где ощутит бесконечное спокойствие и надеется, что там перестанет измяться. Он теперь думает об этом, хотя изредка и вспоминает в последние часы своей жизни о своих друзьях и маме, и, конечно же, о дино-друзьях. Как впервые их встретил тогда, Дегал весело к нему обращался и даже слегка улыбался, а Эгестебел был серьёзным, в принципе, как и все Динозавры в стае. А с Белыми друзьями он весело в детстве проводил время: играл в догонялки и прятки, которые, как он помнит, последние обернулись для него так, что изменили ему жизнь. Он помнит, как мама его всегда звала домой на закате, когда уже Шайовы выходили на охоту и маленьким Белым уже нечего делать в столь поздний час не в пещеры. Но и как же можно не вспомнить вкус сладкой травы, как он впервые ощутил её вкус, а после этого он попробовал Горькую воду, которая в первую же секунду показалась ему отвратительней, чем трава. Как же раньше было здорово. Но сегодня утром всё изменится. Всё изменится!