Слепая зона

      Осень Тихон любил, особенно её начало. Ему казалось, что она подкрадывается всегда незаметно, словно на цыпочках, – и вот уже на деревьях появляются первые разноцветные листочки. Буйство красок завораживало: будто кто-то опрокинул палитру и все цвета смешались в пёстрой массе. Тихону нравилось бродить среди деревьев и слушать тихое шуршание первых опавших листьев. Отовсюду веяло волшебством. Он всегда с грустным видом наблюдал, когда осень заканчивалась, уступая место зиме: постепенно вся листва опадала на землю, превращаясь в бурое, грязное покрывало; голые ветви деревьев беспомощно трепыхались под порывами холодного ветра, а хмурое, серое небо навевало тоску.       Но в этот день всё было совсем по-другому. Уже в полдень небо затянуло грозовыми тучами настолько плотно, что ни один луч солнца не мог пробиться сквозь них. Когда пошел дождь, с каждой секундой всё более превращаясь в серую непроглядную стену, Тихон стоял в пробке и наблюдал за разбивающимися тугими каплями, которые потом ручьями стекали по ветровому стеклу. Люди на улице бросились врассыпную: кто-то в спешке раскрывал свой зонт, кто-то бежал прятаться под козырек ближайшего магазина, кто-то наивно надеялся укрыться под кроной деревьев. За несколько минут асфальт стал буквально черным от воды и в каждой мелкой ямке уже успела образоваться лужа. Тихон включил дворники, но они не очень-то спасали, – из-за плотной завесы дождя ветровое стекло почти сразу же снова становилось мутным, размазывая очертания внешнего мира. Проносящиеся мимо машины поднимали потоки брызг вперемешку с листьями. Вокруг сразу всё промокло, и с трудом верилось, что еще с утра город был абсолютно сухим и солнечным.       Тихону удалось припарковаться прямо напротив здания, совсем неподалеку от знака, запрещающего остановку. У него оставалось свободное время, поэтому, заглушив двигатель, парень откинулся на спинку сиденья и с удовольствием потянулся, прикрыв глаза, пытаясь сбросить накопившуюся усталость. Внезапно сквозь шум дождя услышал стук. Вздрогнув от неожиданного постороннего звука, повернул голову и увидел, как чьи-то пальцы, сжатые в кулак, барабанили по боковому пассажирскому стеклу. Из-за завесы дождя можно было разглядеть лишь смутный силуэт человека. Тихон приоткрыл дверцу машины, и влажный воздух ворвался внутрь вместе с мелкими брызгами. В течение короткой секунды незнакомец успел забраться в салон и усесться рядом на пассажирское сиденье... Это произошло настолько быстро и внезапно, что Тихон никак не успел среагировать на беспардонность чужака.       Парень был промокший до нитки: изрядно впитавшие влагу толстовка и джинсы висели на нём мешком и выглядели на пару размеров больше, с прилипшей ко лбу челки тяжелыми каплями стекала вода. Тихон, немного опешив от нелепой ситуации, коротко выдавил: — Прости? — Прощаю, — неизвестный усмехнулся и вытер мокрый лоб обратной стороной рукава. — Слушай, ты не в курсе, когда эта шарага открывается? — кивнув в сторону здания. — Я тут уже минут двадцать стою – и никого нет, а тут ещё с неба ни с того ни с сего как ливануло. Думал – смоет на фиг, пока добегу. — Ты в художественную студию пришёл? — уточнил Тихон, пытаясь прояснить ситуацию.       Незнакомец посмотрел на него таким взглядом, от которого Тихон почувствовал себя, мягко говоря, идиотом. Карие глаза смотрели устало и напряжённо. Вокруг губ были заметны мелкие морщинки, будто парень всё время кривит их от злобы или недовольства. Он потянулся к карману джинсов, доставая оттуда помятую визитку и тут же протягивая её хозяину машины. — Понятно, — вздохнул Тихон, прочитав надпись на карточке и возвращая её владельцу. — Группа Анны Валерьевны собирается в полтретьего. До занятия ещё около часа, но она обычно приходит раньше. — Зашибись, — прошипел парень, — успокоил. — Немного помолчав, он добавил: — А ты что, тоже туда, да?       Тихону показалось, что этот вопрос был задан с толикой надежды. — Не совсем, — он слегка улыбнулся. — У меня здесь проходят практикумы по рисунку и живописи, а ты, я так понял, идёшь на арт-терапию. Но ты можешь подождать здесь, в машине. Минут через пятнадцать уже должны открыть.       Тихон завёл автомобиль и включил печку. Несмотря на абсурдность всей ситуации и вызывающее поведение собеседника, ему отчего-то было жаль его. — Да я как-то и не собирался выходить, — ответил парень, протягивая ладони ближе к решетке обогревателя.       Тихон ничего не ответил, молча наблюдая, как незнакомец грел руки, перебирая пальцами, на костяшках которых были хорошо заметны свежие ссадины.