Слепая зона

      Дверь была закрыта на верхний замок изнутри. После нескольких неудачных попыток её открыть Тихон нажал на звонок. — Привет, милый. — На пороге появилась светловолосая женщина. Она была одета в строгий брючный костюм, выгодно подчёркивающий фигуру. Яркая помада на губах освежала её лицо, придавая ему сияние. — Я же просил не закрываться на верхний замок, — недовольно пробормотал Тихон, входя в квартиру. — Ты же знаешь, я вечно забываю об этом, — всплеснула руками женщина. — Ты уже уходишь? — спросил Тихон, краем глаза наблюдая, как она достаёт вытянутый флакон из цветастой коробочки. — Да, через час мне нужно быть в салоне. — Секунду спустя пространство окутало приторно-сладким ароматом женских духов.       Когда родился Тихон, привычный ритм жизни Елены Александровны резко изменился. Декретный отпуск стал для неё этаким внезапным дауншифтингом. Жизнь стала размеренной, с совершенно другой системой ценностей. Дни словно близнецы – один сменял другой. Кормление, смена подгузников, прогулки, купание, готовка, уборка – все эти действия стали автоматическими. Ко всему прочему присоединилась хроническая усталость, а затем и равнодушие к собственной жизни. Когда отец ребёнка оставил её и уже подросшего Тихона, Елена Александровна всерьёз задумалась положить конец, казалось, целую вечность повторяющемуся дню сурка. Многократное число походов к психотерапевту, занятие йогой, посещение бассейна и курсы для начинающих мастеров маникюра стали отправной точкой к полной перезагрузке её жизни. Буквально через год вымотанная материнством Елена Александровна превратилась в успешную и цветущую бизнес-леди, впоследствии – владелицу собственного салона красоты. Она стала счастливой, полной энергии и готовой сворачивать горы женщиной, незаметно поставив сына на последнюю ступень лестницы в своей системе ценностей. — В холодильнике есть легкий салат с тунцом, — сообщила мама, уже застёгивая молнию на втором сапоге. Выпрямившись, она надела пальто и подошла к зеркалу, чтобы было удобнее повязать поверх шарф. — И не забудь погулять с собакой. — Как всегда, — ответил парень. — Ну, тогда пока? — Елена Александровна подошла ближе и краешком губ, чтобы не размазать помаду, поцеловала сына. — Пока, мам, — сказал Тихон и, не дождавшись, когда за ней закроется дверь, направился на кухню.       После того как Тихон перекусил и прогулялся с Майлой, он решил закончить картину, так как заказ нужно было сдавать уже меньше чем через месяц. Сколько раз он твердил себе, что будет брать заказы, только когда ему самому будет нравиться идея, сюжет и композиция, но опять вляпался, решив написать то, что ему совершенно не было по душе. Изобразить пять абстрактных женщин с угловатыми формами в угловатых шляпах было непросто. Тихон не любил геометрию в картинах. Ему постоянно казалось, что у него трясутся руки и линии выглядят неровными и абсолютно разной толщины. Ему нравилось писать пейзажи или портреты, особенно опираясь на своё воображение.       Тихон приготовил нужные краски, достал кисти, мастихин, сел на табурет и взглянул на полотно. Кое-где нижний слой ещё не успел подсохнуть, поэтому приступать к работе было бессмысленно: можно нечаянно смешать цвета и напрочь испачкать картину. Он встал с табурета и подошёл к столу. Достав из верхнего ящика большие наушники, подключил их к мобильнику и, листая плей-лист, остановился и включил нужную песню. «I feel you, within my mind», — начал подпевать Тихон голосу Дэвида Гаана, доносившемуся из наушников. Он взял в руки карандаш, придвинул ближе альбом и, раскрыв его на чистом листе, начал выводить тонкие и едва заметные линии.

***

      Это было какое-то долбаное дежавю. Вот только в отличие от сильного ощущения, Кирилл действительно знал, что всё это точно с ним происходило и он действительно это уже видел. «Либо я рехнулся...» — прошептал Кир, пялясь на стену. До начала занятия по арт-терапии оставалось ещё минут десять, а он завис около злополучного стенда, рассматривая портрет, который определённо находился в данный момент у него дома в шкафу, на полке, втиснутый между футболками и джинсами. — Привет, — послышалось со стороны. — Да какого хрена? — от неожиданности выпалил Кир, резко обернувшись и с удивлением встретив внимательный взгляд тёмно-серых глаз.