Письмо с размытыми чернилами в руках.

***

Тэхён всматривался в страницу, считая, что он сошёл сума. В последний момент успел закинуть паспорт обратно, но не успел отойти от кровати сам. — Как я посмотрю, мои слова до тебя не доходят, — остановился Чонгук в дверях, зло прожигая взглядом молодого человека. А Тэхён смотрел прямо в глаза, в такие же как и раньше, чёрные пуговки, сдерживая слёзы, потому что он, наконец, увиделся с тем, из-за кого просыпался, крича ночью. Он так хочет подойти и обнять его, до удушения, до хруста костей. Прилипнуть банным листом и никогда не отпускать, но решает ничего не говорить, решает, что Чонгук никогда не узнает о тэхёновых чувствах и что Нэт и Тэхён — один человек. — Я хотел помочь тебе… Из-за меня же твоя постель мокрая, — тихо сказал молодой человек. — С чего это вдруг? — выгнул бровь Чонгук, — Мне не нужна твоя жалкая помощь. В другой ситуации Тэхён сразу бы ответил ему, но сейчас он просто стоит и смотрит, до сих пор не налюбовавшись. — Ну и справляйся сам, бестолочь, — еле выдавил из себя старший, выбегая из комнаты, чуть не расплакавшись прямо там. Чонгуку уже не было так весело от реакции молодого человека, он не чувствовал той ненависти, наоборот, ему почему-то захотелось извиниться за своё поведение, которое впервые так задело Тэхёна. Ведь сейчас, показав свою слабость, он так напомнил старшего. Чонгук попытался выбросить эти глупые мысли, начиная снимать испорченное бельё. Руки не слушались, поэтому он не мог вдеть этот дурацкий пододеяльник, а всё из-за лица молодого человека, по которому было понятно, что он вот-вот щас расплачется. От этой мысли стало неприятно, поэтому он с психом кинул одеяло на пол, через несколько секунд поднимая обратно. Тэхён вернулся не скоро, почти тогда, когда стемнело. Всё это время он просидел на берегу озера, успокаиваясь. Он даже не посмотрел в сторону юноши, просто потому что боялся, что не сдержится и сознается, просто ложась на кровать и отворачиваясь к стене. Чонгук даже умилился на мгновение, потому что Тэхён был похож на отруганного, обиженного ребёнка, который теперь не будет разговаривать с родителями. Но не смешно ему стало спустя несколько дней, когда он ловит себя на мысли, что любуется спящим молодым человеком, который как когда-то Тэхён подрагивал ресничками и хмурил брови и от этого сердце так трепещет, как когда-то трепетало от старшего. Он вынимает из-под головы подушку, кладя её на лицо и сильно прижимая, от осознания того, что кажется… Он заново влюбился. У Чонгука в голове даже и мысли промелькнуть не может, что Тэхён сейчас не спит, давно проснувшись, и пытается не замечать, что юноша на него смотрит.

***

— Чонгук, тебе всё равно по пути, сходи, пожалуйста, в кладовку и принеси розжиг для костра, — попросил преподаватель, перехватывая его на улице, когда юноша шёл в дом. — Хорошо, — кивнул Чонгук, скрываясь в доме. Он даже не заметил, что за ним следовала чужая тень. Юноша зашёл в небольшое помещение на первом этаже, заставленное коробками и старым шкафом без дверц, заранее включив тусклый свет и крутя головой в поисках жидкости. Дубовая тёмная дверь за ним захлопнулась, щёлкая замком. — Что за… — не договорил он, резко разворачиваясь, — Какого хрена ты здесь забыл? — грубо спросил он у, спиной облокотившегося на дверь, Тэхёна. — Я хочу поговорить с тобой, Чонгук, — ответил молодой человек, подходя почти впритык. Юноша, не помня себя от ярости, схватил его за грудки чёрной ткани, встряхивая, что из-за расстёгнутой, на несколько пуговиц, рубашки сверху, выбился кулончик, который сразу привлёк чонгуково внимание. Он стал мотать головой, не веря своим глазам, потому что сейчас он смотрел прямо на серебряный округлый кулон, с выгравированным «J&T», в точности как у него. — Тэхён… — прошептал юноша, сразу узнав Тэхёна, ослабляя хватку и с болью и неверием заглядывая в карие глаза напротив. Чонгук вновь взял его за грудки, с силой вдавливая в деревянную дверь и впиваясь в пухлые губы, отчаянным поцелуем. Тэхён простонал от неожиданности, но потом не отставал, жадно сминая любимые губы, кусая и тут же зализывая, зарываясь в отросшие чёрные волосы и обхватывая шею, словно держится за неё в последний раз. Они успевали только менять направления лиц, не успевая насытиться друг другом. Тэхён отстранился первым, быстро дыша, трогая свои покрасневшие и опухшие, от резко прилитой крови, губы, с ужасом осознавая, что тогда, шесть лет назад смог не поддаться чувствам, а вот сейчас не смог. Чонгук упал на его плечо головой, опираясь рукой об стену рядом с чужой головой. — Если это сон, я не проснусь никогда, — тихо сказал младший. — Гуки, я… Это была ошибка… — стал сипеть Тэхён, желая засунуть себе в рот что-нибудь, чтобы заткнуться. — Что ты щас сказал? — поднял голову Чонгук, затуманившим взглядом смотря на молодого человека. — Чонгук, прости, я не… — Чёрт, я так долго ждал тебя, а сейчас ты передо мной смеешь говорить, что это ошибка? — стал повышать голос юноша, — Ты бросил меня и сейчас ещё см… — Я уехал из-за тебя! — перекрикнул его Тэхён, — Я рассказал матери, что меня привлекают парни, после нашего последнего телефонного разговора, и… — замялся он, — Я боялся, что ты будешь ненавидеть меня, так же, как она. Я боялся тебя потерять! — Тэхён… — Замолчи! Просто забудь, что мы только что… — Тэхён, я тебя люблю, — перебил младший. А у Тэхёна от этих слов мир перевернулся. Ноги подкосились и он бы упал, если бы не вцепился в ткань футболки, на чонгуковых плечах. — Нам надо вернуться, а то ещё придут сюда, — стал шептать Чонгук, лбом уткнувшись в тэхёнов висок, невесомо касаясь губами щеки. Старший хотел возразить, но лишь молча кивнул, выходя первый. — Чонгук, ты что, заблудился что-ли? — поинтересовался мужчина, хохотнув. — Нет, мы просто с Тэхёном целовались, как в последний раз, в запертой кладовке, — спокойно сказал Чонгук, смотря на побелевшее от ужаса тэхёново лицо. Мужчина с минуту смотрел на Чонгука, а потом прыснул от смеха, доходящего практически до истерического. — Нет, это ж надо сказануть такое, — мужчина глубоко дышал, чтобы успокоиться, но всё равно посмеивался, ладонями обтирая глаза. — Ты в своём уме, придурок? — прошипел Тэхён, когда мужчина отошёл за спичками, лежавшими в его сумке неподалёку. — Он не поверил? — спросил Чонгук, — Не поверил, — сказал он, отвечая на свой же вопрос, — Хочешь скрыть правду? Говори правду. Когда стало темнеть, мужчина зажёг костёр, предварительно попросив набрать сухих веток девушек. Стал подтягиваться народ, беря с собой пледы, хлеб и зефир. Тэхён принёс клетчатое горчичное покрывало, которое взял с собой, чтобы вот так же, сидеть, укутавшись им, только где-нибудь на берегу озера и в одиночестве, смотря на красивейший закат. Покрывало скрывало, как Чонгук переплёл их пальцы с Тэхёном, как тогда, когда они смотрели на звёзды, только теперь, смотря, на горящий огонь. Он снова отдавал своё тепло его рукам, забирая их холод. Юноша чувствует невероятные эмоции, всё ещё не веря и жутко боясь проснуться. Студент с первого курса и магистратуры взяли с собой гитары, сейчас наигрывая аккорды, чтобы вместе начать играть песню. Чонгук прикрывает глаза, улыбаясь, потому что вспомнил время с Тэхёном, впервые за всё время, без щемящей боли внутри. — Держи, — протянула Сэм, загадочно улыбнувшись, две небольшие шпажки, на которых был насажен зефир. — Зачем две? — поинтересовался Чонгук, но принимая перекус. — Совсем не думаешь о своей паре, — сделала она замечание, — Думаешь я дура и не знаю, как вы реально целовались в закрытой кладовке? Или как сейчас держитесь за руки? — ехидно глянула она, тихо начав смеяться, увидев замешательство и даже страх в чонгуковых глазах, — Расслабься, никому не позволю узнать такую ценную информацию, — улыбнулась она и отвернулась. — Спасибо, поблагодарил Чонгук, сильнее сжимая тэхёнову ладонь. Преподаватель, засидевшись и забывшись у костра, опомнился только в первом часу ночи, ругая себя за свою невнимательность. — Давайте закругляться, а то вы, засранцы, совсем меня расслабили, — пытался грозно сказать мужчина, но у этого человека никогда не получится быть таким. — Спасибо вам, что устроили это для нас, — сказал один из парней с первого курса, широко улыбаясь. — Когда будут выборы лучшего препода, мы проголосуем исключительно за вас! — оповестила Сэм. Мужчина засмущался, смеясь, а после, когда все стали уходить в свои домики, ушёл самый последний, предварительно потушив костёр и немного постояв, дыша свежим лесным воздухом, блаженно закрывая глаза, качнувшись на пятках. Тэхён, сидя на своей кровати и согнув ноги в турецкой позе, ждал Чонгука, не ложась спать без его, который ушёл на кухню попить. Дверь открылась и вошёл юноша, сказав Тэхёну лечь, выключая свет. Он прошёл к кровати, уже переодевшись в серую футболку и спортивные штаны, ложась. — Гуки, ты спишь? — тихо спросил старший, третий раз меняя положение на кровати. — Нет, — ответил Чонгук, — Что ты хотел? — Можно я немного полежу с тобой? — поинтересовался молодой человек, мня край своего одеяла. Младший похлопал на пустом месте рядом с собой, раскрывая одеяло, приглашая. Тэхён сразу же, на цыпочках, чтобы скрипящий пол не создавал много шума, прошёл до чужой кровати и лёг рядом, поворачиваясь спиной к Чонгуку, тут же чувствуя, как тот укрыл их и тёплое чужое дыхание на своей шее. Юноша обвил его руками, забираясь под белую футболку, оглаживая мягкую кожу на животе и груди, слыша ответный судорожный выдох. Чонгук поцеловал Тэхёна сначала в оголённое, из-за съехавшего края футболки, худое плечо, а потом в шею сбоку, когда Тэхён подставил её, присасываясь к ней, чтобы оставить засос — пометил. Старший развернулся, припадая к чонгуковым губам, чувственно, на пробу, пошло причмокивая, после медленно играясь языками, целуясь уже мокро, долго, по взрослому. Обнимает за шею и притягивает к себе ещё ближе. У старшего приятный тянущий узел внизу живота, собственное возбуждение болезненно давит. Чонгук отстраняется первый, разрывая ниточку слюны, виском ложась на ключицы и окольцовывает старшего, за голую спину прижимая ближе к себе. Тэхён играет чёрными чужими волосами, накручивая их на палец или просто щупает подушечками пальцев, как дурак, смотря в потолок, улыбаясь и ощущая себя самым счастливым на свете.

***

«Ребята, собираемся у костра» — именно это говорил преподаватель, стучась в каждую комнату рано утром. Когда все вышли узнать, что произошло и почему их подняли в семь утра. — Мы должны были уехать после завтра, — начал мужчина, — Но внезапно стало известно, что сюда надвигается смерч, поэтому мы уезжаем сегодня. Автобус уже в пути к нам. Многие разочаровались, но побрели собирать свои вещи. — Никогда не забуду это место, — сказал Тэхён, крутя головой по сторонам, в поисках чего-нибудь им забытого. — Почему? — спросил Чонгук, который сидел уже собранный. — Я заново встретил тебя, — обернулся старший, мягко улыбаясь. Чонгук улыбнулся в ответ, поднимаясь и подходя к молодому человеку, обнимая со спины. — Ребята, вы готовы? — спросил мужчина, стуча в дверь, но не заходя. — Да-да, сейчас выходим, — ответил Тэхён, успев снова испугаться, что из застукают. — Что я вижу, — протянул младший, — Возбуждаешься, когда думаешь, что могут застукать? — ехидно спросил Чонгук. — И в…вовсе нет… Чонгук… — судорожно выдохнул старший, когда Чонгук, прижал его к своей груди, — Нет… — Твой давящий на ширинку член говорит об обратном, — хмыкнул младший, целуя шею и оглаживая впалый живот, спускаясь ниже. — Чонгук, нет. Я не могу, прости… — прервал его Тэхён, кладя свои руки поверх его, останавливая. — Не извиняйся, всё в порядке, — улыбнулся юноша, обнимая Тэхёна, когда тот повернулся к нему, — Пошли, а то ещё уедут без нас, — усмехнулся он и вытолкнул старшего из комнаты. В окно был виден уже приехавший автобус, в который загружались студенты. Тэхён сел сзади Чонгука, чтобы не привлекать лишнее внимание и подозрение. Юноша впервые почувствовал, что снова стал жить, что его сердце запустилось именно сейчас, а не тогда, в машине скорой помощи. Тэхён, на половине пути, стал незаметно трогать чонгуково ухо, играясь с серьгой-колечком, а младший позволял, блаженно закрывая глаза и улыбаясь чему-то своему. Иногда он делал вид, что чешет висок, при этом касаясь пальцев старшего.

***

Чонгуку пришлось вернуться в университет, потому что он забыл отдать преподавательнице написанную работу, чтобы погасить хвост, успевший получить в новом семестре. Он паркуется перед зданием, дёрнув ручку на двери, чтобы выйти, но остаётся на месте, потому что сейчас его любимый Тэхён смеётся и обнимается с каким-то мужчиной. — Вечерние занятия у тебя, значит? — подошёл Чонгук, смотря потемневшими глазами от злости и ревности то на молодого человека, то на на мужчину. — Чонгук? Что ты тут делаешь? — поинтересовался удивлённый Тэхён. — Что я здесь делаю? — усмехнулся юноша, — Что ты здесь делаешь? — спросил он, акцентируя слово «ты». — Я отпросился с пары, потому что Намджун пришёл, — оповестил старший. Чонгук опешил, думая, что Тэхён хотя-бы попытается оправдаться, а он сказал это, будто бы обниматься с мужчинами, при этом счастливо улыбаться, стало обыденностью для него. — Ты… Ты сейчас серьёзно так спокойно сказал об этом? — поинтересовался Чонгук, сдерживаясь, чтобы не заорать на Тэхёна и не врезать этому Намджуну, — А, в прочем, раз так, я оставлю вас одних, — он развернулся и ушёл обратно к машине, не обращая внимание на пытающего его окликнуть старшего. По дороге юноша сжимал руль своей машины до побеления костяшек, устремляя взгляд исподлобья на дорогу, не обращая внимание на мешающие волосы, лезущие в глаза и обгоняя все «плетущиеся» машины. В голове ничего нет, кроме как таблички, так и кричащей «Тебя бросили тогда, бросят и сейчас». Он резко остановился на дороге, бешено стуча руками по рулю. Он всё же доезжает до своего дома, отшвыривая одежду по пути, идя прямиком в ванную. Включает холодную воду и стоит под ней, закрыв глаза и не обращая внимания на ужасные ощущения, в мыслях стала допускаться мысль, что наверное он погорячился и на самом деле угрозы нет. В раздумьях не замечает, как Тэхён, сразу же поехавший за ним, попросив Намджуна подвести его, теперь раздевается в ванной и заходит к нему, открывая кран с горячей водой, меняя температуру струи на тёплую. Чонгук открывает глаза и видит перед собой лицо старшего, по которому стекают капли, отчего так сносит крышу. — И что ты себе надумал? — строго спросил Тэхён, оглаживая смуглую кожу на широких плечах. — В последнее время мы реже видимся, ты шугаешься от меня, как от огня, когда я проявляю инициативу, а потом я тебя вижу, такого счастливого, обнимающего мужчину. Действительно, Тэхён, что я должен был подумать? — Ты ревнуешь? — улыбнулся старший. — Конечно нет, мне ведь на тебя глубоко наплевать, — ответил Чонгук, приторно улыбаясь. — Тогда придётся тебя огорчить. С Намджуном у меня ничего нет и быть не может. Чонгук, у меня никогда ничего не будет с кем-то, кроме тебя. Тебе вообще не приходило в голову, что у меня никогда не было этого, поэтому мне может быть страшно? — спросил Тэхён, пальцами трогая чужое ухо. Чонгук ничего не ответил, лишь стоял с горящим гневом в глазах, смотря на тёмно-серую шторку для ванной. Тэхён потянулся к нему, чмокнув в губы и хотел было уже отстраниться, но юноша схватил его за талию, затягивая в жадный поцелуй с языком, после разворачивая и придавливая грудью об холодный кафель. Тэхён вздрогнул от холода, лижущего кожу, но горячее и крепкое сзади, прижавшееся к нему, заставило забыть об этом. Старший опирается руками и лбом о стену, пока Чонгук кусает его за загривок и плечи, мозолистыми руками оглаживая впалый живот и бёдра. Тэхён чувствует чужое горячее возбуждение своей кожей, отчего от страха и желания по всему телу ток, уходящий, в завязывающийся, тянущий узел, вниз живота. Старший изворачивается через плечо, врезаясь в чонгуковы полуоткрытые губы своими. — Чёрт, Тэхён… — шепчет Чонгук, — Позволь мне, прошу… — просит очень томно, выдыхая в самое ухо. Старший ничего не говорит, лишь прижимается сильнее к чужой эрекции, тем самым давая зелёный свет. Чонгуку большего не надо, он кусает шею, параллельно вводя сначала один палец. Тэхёну неприятно, но он терпит, стараясь отвлечься на чужие поцелуи, кусает губы до крови и опускает голову с мокрыми волосами, когда добавляется второй палец. Чонгук хорошо растягивает Тэхёна, чтобы ему, свой первый раз, запомнился на всю жизнь, в самых лучших воспоминаниях. Пальцы начинают двигаться свободно, отчего младший вынимает их, беря в ладонь твёрдый член, с вздувшимися венками, и смачно плюёт на покрасневшую головку, поднося к дырочке. Трётся об неё всей длиной, а после, толкнувшись на половину, слышит шипение, останавливаясь и давая привыкнуть. Целует Тэхёна в щёку, а потом в шею, всасывая её, оставляя очередной багровый след. Толкается до конца, вновь останавливаясь, видя сжавшиеся тэхёновы кулаки. Шепчет глупые слова, целуя за ухом, вызывая мурашки по всему телу, гладит талию, после кладя свои руки, поверх тыльной стороны ладоней старшего, переплетая пальцы и начиная двигаться. Тэхён открывает рот в немом стоне, часто и шумно дыша, когда чувствует удовольствие от проезжающейся головки по простате и от мысли, что его полностью заполняет любимый человек. Сзади глухо рычит Чонгук, лбом упав на плечи, каждый раз толкаясь до основания. — Тэхён, — шепчет Чонгук, — Какой ты узкий, боже… Тэхён прогибается в пояснице, насаживаясь на член. Вода льётся на тела, пошло хлопающих при каждом соприкосновении, окутывая своим теплом, добавляя ещё больше возбуждения. Старший закрывает глаза, вздёргивая тёмные брови и стонет в голос, когда чувствует внезапно появившееся, перед разрядкой, острое восхитительное чувство. Вскоре изливается на стену, даже не притронувшись к себе, чувствуя, как Чонгук, почти следом, кончает внутрь, заполняя тёплым семенем. Ноги совсем не держат, отчего Тэхён опускается, с потемнением в глазах, на дно ванны, куда следом садится Чонгук, переключив душ на кран и взяв затычку для слива, набирая горячую воду. Старший садится на колени, к откинувшемуся на бортик ванной и прикрывшего глаза юноше, обвивая чонгукову талию ногами и припадет к шее, оставляя засос, позже обнимая за шею и ложась на него.

***

— Зачем ты привёз мне костюм, ещё и заставил надеть его? — поинтересовался Тэхён, сидя на переднем сидении «Toyota Fortuner» и вопросительно смотря на Намджуна. — Слишком много недовольства от тебя, — сказал мужчина, — Говорю же, это сюрприз. — Ты сам уже был однажды свидетелем ревности Чонгука. Ты хоть знаешь, что он потом мне устроил? — ляпнул Тэхён, не подумав, тут же смущаясь, вспоминая всплывшие отрывки из ванной. — Мы с Чонгуком прояснили всё, правда пришлось рассказать, при каких обстоятельствах мы познакомились. — Ты не забыл упомянуть, что именно твоя неаккуратность спасла мне жизнь? Не, надо же бежать спасать человека, собиравшегося прыгнуть с моста под красивый видок и запнуться, стаскивая его оттуда, кому расскажи — не поверят, — усмехнулся старший, вспоминая. — Боже, теперь всегда будешь припоминать мне это, бесишь меня. Намджун останавливается в неизвестном месте, протягивая Тэхёну чёрную повязку, чтоб завязал глаза. Тот недоверчиво смотрит, но принимает и делает, как говорит мужчина. Помогает выйти из машины и ведёт куда-то, а потом старший чувствует присутствие юноши и успокаивается. — Тэхён, можешь развязать глаза, — говорит Чонгук. Молодой человек срывает повязку с глаз и видит младшего, который тоже в костюме, а рядом с ним стоящего Чимина. Непонимающе смотрит в чёрные омуты, пытается найти ответ там, но лишь получает улыбку. Чонгук протягивает свою руку, на что Тэхён сразу же принимает её, будто спасательный круг. — Тэхён, — начал младший, — Я однажды потерял тебя. Не хочу, чтобы больше это произошло, меня не станет, если ты уйдёшь. — Чонгук… — Нет, не перебивай меня, — остановил юноша, — Я хочу, чтобы ты разделил со мной жизнь, ведь только ты смог заполнить мою сквозную дыру. Тэхён… Ты скрепишь со мной свою жизнь обручальным кольцом? — Нет… — ответил Тэхён, видя не читаемый взгляд младшего. Даже Чимин не смог держать рот закрытым, а Намджун поперхнулся. -… Нет, я не оставлю тебя. И да, я скреплю с тобой жизнь, — улыбнулся Тэхён, видя оживший взгляд чёрных омутов, притягивая юношу к себе. Чонгук надел красивое золотое кольцо, с тонкой серебряной полоской посередине, на тэхёнов палец, после смотря, как старший делает тоже самое. Они припадают к друг другу, так чувственно соприкасаясь губами, отдавая всю свою любовь через поцелуй.

***

Чонгуковы руки покоятся на талии Тэхёна, он защищает старшего от ветра, прикрывая своей спиной и кутает в горчичное покрывало, чтобы ему было тепло. Тэхён откидывается головой на плечо, ближе прижимаясь. Они просто стоят посреди ночи в пустом поле, облокотившись о капот машины и смотря на ночное небо. Сегодня оно необычайно красивое. Среди всех мелких точек, выделяется самая большая звезда, сегодня светящая ярче всех, рядом с которой добавилась ещё одна, такая же большая среди других. Звёзды встретились, находя друг друга среди других, так же, как Чонгук нашёл Тэхёна, а Тэхён нашёл Чонгука. Юноша целует чужой висок и чувствует тэхёновы ладони поверх своих. Сегодня небо заволакивает несколько позже, словно специально давая им время, чтобы они смогли дольше насладиться этим моментом. Молодой человек садится в машину и младший закрывает за ним дверь, обходя машину, садясь в неё и заводя мотор, уезжая в город. На трассе ни души, дорогу освещают фонари и фары. Тэхён смотрит на профиль Чонгука, который так расслабленно ведёт машину, смотря на дорогу, но будто бы почувствовав чужой взгляд, поворачивается на старшего и улыбается, смотря так мягко и так влюблённо. Тэхён берёт его за руку, переплетая пальцы, на которых теперь два обручальных кольца. Одна боль на двоих. Одни чувства на двоих. Одна жизнь на двоих. Они связаны здесь, сейчас и во век.