180 секунд

      Всё началось, когда мне по Фейстайму позвонила Талия.       — Привет, — улыбнулась я, усаживаясь на кровати перед ноутбуком. На коленях блокнот, в котором я рисовала перед тем, как подруга мне позвонила.       Талия не ответила на моё приветствие. Ни звука не издала. Я, нахмурившись, подняла на экран взгляд и вгляделась в подругу. Та сидела тоже на кровати в своём привычном облике: тёмный макияж, чёрная одежда с цепями. На заднем плане — её комната, увешанная плакатами и наполненная всяким барахлом. Талия смотрела на меня с удивлённым выражением лица и широкой улыбкой.       — Ты офигела? — выдала она.       Я дёрнула головой от неожиданности. Я что? Талия никогда не отличалась лаской и дружелюбием, но обычно она не вела себя так без причины.       — Что случилось? — спросила я.       — Не притворяйся! Как ты могла мне не рассказать? — Глаза Талии светились, а улыбка становилась всё шире.       — Что я не рассказала? — не поняла я.       — Я сейчас убью тебя. Видео, Бетс! Почему я узнала об этом не от тебя? — Талия засмеялась. А я застыла. Видео?.. — О, боже. Может, этот пацан слишком смазливый для меня, но я совру, если скажу, что он не хорош. А ты целовалась с ним на камеру, и не сказала мне! МНЕ!       — Подожди... — Я схватилась за голову, ощущая, как внутри нарастала паника. — Нет.       — Да!       Мозг со скоростью света собрал всё воедино и понял, что имела в виду Талия.       — Нет-нет-нет-нет. Господи, они выложили видео? — Я с ужасом уставилась на подругу.       Что я наделала? Зачем я туда пошла? Почему я не ушла? Значит, тот парень снимает видео? Он блогер? Причём, вроде довольно известный, раз на той лекции его так приветствовали. Чёрт. Чёрт.       — Ты не знала? — Талия изумлённо посмотрела на меня, каким-то образом оставляя улыбку, потом нагнулась и начала что-то печатать.       Мне пришло сообщение. Застонав, я открыла уведомление. Ссылка. Рука дрожала, пока я открывала её.       — Сразу скажу, подруга, видео крутое, — энергично сказала Талия. — У этого мальца все видео крутые. Он круто монтирует. И сам он крутой. По нему все мои знакомые девчонки сохнут. Для меня он слишком смазлив, но я совру, если не скажу, что он не хорош.       «180 секунд». Так и называлось видео. И ничего больше. Мой взгляд упал на просмотры, и я еле сдержала вскрик.       — Ты начала смотреть? — Талия улыбалась и радовалась. — Давай смотри. А лучше вообще перемотай в самый конец. Там всё самое интересное.       Я захныкала, включая видео. Спокойная музыка. Я схватила подушку и прижала к себе, страшась чего угодно. Экран сперва захватила темнота, потом она медленно рассеивалась.       — Правила просты, — заговорил голос Пайпер. Блин, там была ещё четвертая камера, и она была у кого-то в руках. Сначала показывали стоящую возле других трёх камер Пайпер, потом переместили объектив на человека, сидящего на стуле. — Вы смотрите на человека напротив ровно сто восемьдесят секунд. Не отводите глаза, не разговариваете, ничего не трогаете. Лишь удерживаете зрительный контакт.       — Понял, — кивнул крепкий мужчина с бородой и байкерской одеждой. Потом кадр сменялся с одного человека на другого, показывая реакцию каждого на предоставленные правила.       — Окей, — сказал худощавый парень.       — Без проблем, — махнула рукой женщина с красными волосами и зелёными яркими тенями.       Показали как пожилая женщина подняла брови и улыбнулась. Милая девушка с рыжими волосами кивнула и показала два больших пальца. Какой-то мужчина со стильной стрижкой хихикнул. Потом появилась я и удивлённо посмотрела на Пайпер. Людей показывали секунду, но я успела заметить, как моя причёска была далека от идеала, а глаза были красными. Это было не совсем заметно, но я-то знала, что час назад до этого момента ревела.       — О, боже, не могу поверить, что ты не смотрела! — выкрикнула Талия, подпрыгнув, и засмеялась. Я уткнулась лицом в подушку и закричала. — Господи, ты хотя бы Джексона знаешь?       — Кого? — промычала я.       — Джексона. Перси Джексона. Это на его канале видео.       — Чёрт, — выдохнула я, подняв голову и спрятав лицо в ладонях.       — Блин, ты его не знаешь!       — Да, ты тоже! — крикнула я.       — Вообще-то знала, просто я никогда им не интересовалась, потому что тебе тоже было всё равно. А теперь мои девчонки тут болтают про него, вот и я тоже немало про него узнала.       — Не могу поверить... Я в жизни о нём не слышала.       — Неудивительно, ты никогда не интересовалась блогерами. Тебе «Vogue» подавай.       — Эй!       — Перемотай в конец! — неожиданно сказала Талия.       Я, болезненно нахмурившись, убрала руки от подушки и потянулась к ноутбуку. Перематывала до тех пор, пока на экране не появилась я.       Перед этим появилась надпись на застывшем кадре пустых стульев и стола. «Иногда случается непредвиденное. Иногда кто-то заставляет тебя нарушить собственные правила». На экране появилась я.       — Не-а, я не буду это смотреть. — Я выключила видео.       — Бе-е-е-ет! Ну на самом интересном!       — Я не могу, — замотала головой. — Кто он вообще? Почему видео вообще появилось?       — Окей, я стала полноценным экспертом по Перси за последние два дня, — щёлкнула пальцами Талия, улыбаясь. — Я начала рыть про него, как только узнала, что ты засветилась в его видео. Причём, не просто засветилась, а просто загорелась. Короче, он как смерч. Постит что-то в Твиттере или Ютубе, как это разлетается по сети. Потому что это не просто какие-то простенькие посты с фоткой, а настоящие истории. Он пишет про разных людей, которых встречает, помогает всем и всякие важные темы затрагивает. Респект ему за это, если честно. А его видео на Ютубе полны эстетикой, атмосферой и смыслом. Ой, мне кажется, подружки заразили меня фанатством. Это плохо. Хотя я не фанатка. Моё сердцебиение не учащается при мысли о нём, как это случается с «Green Day».       До моего мозга наконец дошло, что Перси известный человек. По-настоящему известный. Как мой папа или мама. Только в своей деятельности. До меня дошло, что просмотры на этом видео не просто какие-то цифры. Это люди, посмотревшие его. И я ещё не знала, где ещё загрузили его.       Меня охватила паника. Это, наверное, уже обсудили СМИ. Я со скоростью света набрала «180 секунд» в поисковике, и передо мной открылись сотни и сотни статей о новом социальном проекте. «180 секунд: незнакомые люди смотря друг на друга. Сцены, которые растрогают вас до глубины души», «Известный блогер Перси Джексон снова взорвал Интернет», «Трогательное видео набирает миллионы просмотров», «Аннабет Чейз-Гостман, дочь губернатора Фредерика Чейза и модельера Аманды Гостман, больше не примерная маленькая девочка?», «Дочь успешных и уважаемых людей, Аннабет Чейз-Гостман, появилась в видео знаменитого Перси Джексона».       Я схватилась за одеяло и сжала его до боли в пальцах. На глаза наворачивались слёзы, и я сомневалась от паники это или от злости. Родители ещё не знали, раз не задавали вопросов, но когда узнают, то я не знала, что они со мной сделают.       — Бетс? — обеспокоенно позвала Талия. — Бетс! Эй, всё хорошо. Это просто трогательное, доброе видео. Оно не навредит.       — Я там целуюсь с ним! — вскрикнула я охрипшим голосом. — В моём плане не было этого. И если было бы, мне точно дали бы категоричный отказ.       — Бетс, успокойся. Отклик аудитории положительный. Какая разница, что строчат СМИ?       — Гигантская! Мой папа губернатор!       — И что?! Это значит, что его дочь не может с кем-то поцеловаться? Понятное дело, с каким-то отморозком, но Перси хороший парень. Он пропагандирует добро и всё такое. И вообще, как я поняла, то, что вами двигало, было неконтролируемо, поэтому тебя можно понять. Ты не обязана быть идеальной.       — Обязана. Талия, это политика.       — Ну, ты же не будешь политиком! Знаешь, на свете полно всяких мудаков с богатыми родителями, и они позорятся постоянно. А ты уж точно не одна из них. И не станешь из-за этого поцелуя.       — Нет, причём тут я. Карьера папы может пойти под откос.       — Аннабет, либо ты сейчас успокаиваешься и перестаёшь делать из мухи слона, либо я бросаю стажировку и приезжаю к тебе.       Я прижала ладони к вискам и опустила голову. Пару раз глубоко вдохнула. Нет, Талия давно мечтала о стажировке в этом университете искусств. Надо взять себя в руки, иначе подруга действительно способна была приехать ко мне. Она была тем человеком, который готов был броситься на помощь даже будучи за километры от тебя.       — Талия... — прошептала я.       — Слушай меня, — сказала она. — Посмотри на меня.       Шмыгнув, я подняла голову. Талия смотрела прямо в камеру.       — Всё хорошо, — произнесла она. — Конец света не наступил. И никто не придёт по твою душу. Разве что фанатки Перси.       Я застонала и опустила голову. Отлично. Ещё этого не хватало. Блин, я действительно целовалась с ним. Как я могла так потерять голову?       — А теперь досмотри видео до конца.       — Нет.       — Давай.       — Не буду. Я не хочу.       — Бетс, ты...       — Я не хочу! — вскинула руки я. Талия поджала губы, выглядя разочарованной, и я почувствовала укол вины. — Прости. Я просто не могу сейчас.       — Хорошо, — кивнула подруга. — Но тебе нужно его посмотреть.       — Зачем?       — Потому что ты там... — Талия сузила глаза, подбирая слова. — Ты была такой…       — Какой? — тихо спросила я.       — Живой… настоящей и эмоциональной. — Талия слабо улыбнулась. В этой улыбке было столько печали, что мои глаза повлажнели. — Я тебя давно такой не видела.       Я была настоящей? Да, в тот раз я действительно вышла из-за стен и открылась Перси такой, какой была по-настоящему. Думала, это его сломает и отгородит от меня, но он лишь поддался ближе.       — Я хочу видеть, как ты улыбаешься, — сказала Талия.       — Я улыбаюсь, — ответила я. — Тебе и маме. Братьям.       — Да, но я хочу, чтобы ты улыбалась и остальным тоже, — пояснила подруга. — Искренне улыбалась, а не вот эта твоя вежливая фальшивая улыбка как у куклы.       Я ничего не ответила. Искренняя улыбка это слишком дорогое удовольствие.       — И, кстати, если ты хочешь моего мнения, то Перси мне нравится, — хихикнула Талия.       — Уау, — отозвалась я. Талии не нравились многие мои друзья, но я её не слушала и говорила ей, что они не такие. Однако подруга была права с самого начала. А теперь она говорила, что ей нравится тот, кого она даже в реальности не встречала.       — Ты же его даже не знаешь, — сказала я.       — Слушай, я столько всего о нём узнала за всё это время, что мне кажется, что я с ним знакома уже несколько лет. И то, что произошло между вами на этом эксперименте… это не просто какой-то поцелуй в клубе.       — Ой.       — Серьёзно, — произнесла Талия. — Он разглядел в тебе то, чего остальные не видели.       Я вспомнила, как отчаянно он искал во мне что-то. А потом, как был упрям и молил, чтобы я ему открылась. Лучше бы не открывалась. Вот во что это вылилось. Из-за того, что я кому-то открывалась постоянно случались проблемы.       Вдруг телефон зазвонил. Взгляд бросился к экрану. «Лора». Вот, блин.       — Лора? — догадалась Талия. Я кивнула. — Всё хорошо, Бетс. Просто помни об этом.       — Ладно, — сухо ответила я. — До связи.       — Давай.       После разговора с Лорой я знала, что наша команда уже была в курсе об этом видео и старалась разобраться со статьями с неоднозначными названиями и содержимым. Лора не стала читать мне нотации, как мои действия влияли на карьеры родителей, но намекнула на это.       Я никогда не создавала проблем. Никогда. Ну… Ладно, однажды я дала пощёчину какому-то дипломату, но, в свою защиту скажу, что он приставал ко мне: лапал и отпускал двусмысленные фразы. Папа мне ничего тогда не сказал, а мама отметила, что я могла решить проблему, не прибегая к рукоприкладству. И я это знала, потому что ко мне приставали не первый раз. Но в тот вечер я и так была на грани срыва, потому что мне написал бывший. Словно он не разбивал моего сердца. И это меня просто выбило из колеи.       Сражаясь с потоком собственных мыслей, я хмурилась и старалась сосредоточиться на книге, но ничего не получалось. Мысли об этом придурке, мысли о Перси и об этом видео — они заполняли меня и сводили с ума. Я включила музыку в наушниках, но перед глазами всё равно появлялись картинки воспоминаний. В чём моя проблема? Что мне нужно сделать, чтобы больше не думать о бывшем и его предательстве? Чтобы не волноваться о видео?       Лора заверила меня, что оно не навредит нашей семье, потому что у Перси хорошая репутация, однако всё портят статьи с громкими и неприятными названиями. Она сказала, что разберётся с ними, и завтра их уже быть не должно, но я всё равно мучилась оттого, что создала столько хлопот команде. Меня учили быть тише воды, ниже травы, и когда я оступалась, то чувствовала себя отвратительно. Родители никогда меня не наказывали за это, но одного взгляда мамы хватало, чтобы я разочаровалась в себе. Я обещала миру, что буду прикладывать больше усилий в саморазвитие, чтобы загладить вину. И у меня получалось.       Дверь в комнату открылась. Когда я повернула голову, то увидела Сьюзен со строго нахмуренным бровями и холодным взглядом. Это означало одно в данной ситуации. Лора рассказала родителям о видео.       — Отец хочет поговорить с тобой, — произнесла Сьюзен так, словно меня казнить собирались.       Кивнув, я положила книгу и поднялась. Пока я выходила из комнаты, Сьюзен не отрывала от меня глаз, и даже когда шла к лестнице, я чувствовала, как она взглядом сверлила дыру в моей спине. Я не напрягалась из-за неё. Мне было тревожно от того, что скажет папа.       Он сидел в столовой. Перед ним был ноутбук. Пальцы левой руки замерли в задумчивой позе у подбородка. Взгляд заметил меня, и он кивком пригласил меня сесть.       — Очень… интересно, — сказал папа, смотря в экран ноутбука. Папа был строгим и одновременно добрым, он мог как и накричать, так и улыбнуться с пониманием, поэтому я понятия не имела, как он отреагирует на это видео. Я сжимала пальцами домашние шорты и кусала губы в тревожном ожидании следующих слов папы. — Я просто хочу узнать, когда ты успела сняться.       — Вечером следующего дня, после приезда, — незамедлительно ответила я. Он ненавидел, когда кто-то тормозил с ответами. Точно так же как и мама. — Я была на пляже, и меня резко затащили в это помещение. Я ничего не понимала, и у меня не было времени, чтобы привести мысли в порядок. А потом решила, что ничего плохого в этом не было.       — Они тебя заставили? — нахмурился папа. Ой. Надо спасать ситуацию. У папы не было много времени на меня, но когда он слышал, что меня кто-то обижал, то приходил в ярость. Поэтому чаще всего я скрывала от него, что со мной происходило. Что означало, он не был в курсе того, что меня предали мои же друзья. Знала лишь мама. И Сьюзен частично, но только потому, что она подслушала.       — Нет, — замотала головой я. — Я сама согласилась. Я не подумала, что будут такие последствия. Прости, пожалуйста.       — Лора сказала, что всё в порядке, и вреда никакого нет, — легонько махнул ладонью папа, откинувшись на спинку стула и посмотрев на меня. — Так что не волнуйся. Но я бы хотел, чтобы ты была более внимательной с теми проектами, в которых ты участвуешь.       — Хорошо, — кивнула я.       — Ты свободна, — слабо улыбнулся папа. Кивнув, я встала из-за стола.       Вернулась в комнату с тем, что один кусочек камня упал с моего сердца. Да, папа был не в восторге, но не в ярости. Это радовало. Тревога и совесть всё ещё мучили, но если я приложу усилия и найду чем заняться для достижения новых целей, то всё встанет на свои места.       Я села на кровать и открыла ноутбук, чтобы проверить свой план на завтра. Дверь снова открылась. Сьюзен вошла в комнату и встала передо мной, скрестив руки. О, нет.       — Может быть, твой отец и не стал тебя отчитывать, — начала она, и я уже чувствовала, как лилась кровь из ушей от одного её говора, — но я считаю, что ты заслуживаешь наказания.       — Открой дверь, пусть папа это услышит, — сказала я.       — Тебе не следует его постоянно тревожить, — твёрдо произнесла Сьюзен. — Зачем ты это делаешь? Мы приехали отдыхать.       — У тебя проблемы со слухом? Или просто не понимаешь? Команда сказала, что вреда никакого не будет из-за этого видео. Всё хорошо. И папа не сказал ни единого негативного слова о нём.       — Он просто не хочет ранить тебя правдой. Он должен был наказать тебя и запретить выходить из дома. Стоит тебе выйти, как ты целуешься со всеми подряд.       — А может ему запретить тебе входить в мою комнату? — Злость пожаром разрасталась внутри, и я боялась, что схвачу ноутбук и кину его в голову Сьюзен.       — Ты забыла что было с Мэттом? — издевательски спросила она.       Я напряглась всем телом и предупреждающе на неё посмотрела. Пусть она только посмеет заговорить об этом. Это её никак не касалось, и я бы всё отдала, чтобы она не знала об этом, потому что стоит мне как-то оступиться, она всегда напоминала мне о том, как я ошиблась с выбором друзей.       — Ты хочешь, чтобы ещё один человек воспользовался тобой? — Лицо Сьюзен в данный момент было слишком раздражающим.       — Не смей говорить об этом, — предательски дрожащим голосом произнесла я. — Я тебе запрещаю поднимать эту тему.       — Тебе до сих пор больно, — сказала Сьюзен, проигнорировав мои слова, но зато заметив мою дрожь. — Тогда зачем ты продолжаешь делать такие глупые поступки? Этот парень теперь не отстанет от тебя. И тебя будут поливать грязью. Как делали в прошлый раз.       — Замолчи! — крикнула я.       Мне хотелось оттолкнуть её, хотелось вывести из комнаты, хотелось закрыть дверь и больше никого не впускать, но я знала, что это не сработает. Сьюзен не отставала от меня до тех пор, пока я не выслушивала каждое её слово. Поэтому мне приходилось уходить из дома. Скорее всего, она этого и добивалась.       — Мало того, что ты поставила под угрозу карьеру своего папы, так ещё ты вредишь себе, — произнесла Сьюзен, и я, не выдержав, схватила первые попавшиеся шорты с футболкой и выбежала из комнаты. Переодевшись в ванной, я вернулась и взяла в руки рюкзак. Сьюзен стояла и наблюдала за мной. Она точно хотела, чтобы я просто исчезла. — Зачем ты сюда приехала? Чтобы создавать проблемы?       — Я приехала сюда, чтобы побыть с папой, — сказала я, повернувшись к Сьюзен лицом. — Потому что он постоянно ходит с тобой или работает, а на отдыхе у меня получилось бы нормально пообщаться с ним. Но ты снова всё портишь и забираешь его у меня.       — Я не виновата, что он не хочет проводить с тобой время.       — Ты ему не даёшь, — вскинула руки я.       — Ты сама составила себе такой план! — прикрикнула Сьюзен. Не стала кричать громче, ведь понимала, что нас мог услышать папа.       — Потому что за день отъезда ты повела себя как последняя стерва, — бросила я и, взяв ноутбук, вышла из комнаты.       Ахнувшая и изумлённая Сьюзен осталась позади, и я не хотела слышать, как она жаловалась папе, что я обозвала её. В отличие от меня она всегда рассказывала ему, как я её «обижала». Папа старался вначале со мной разговаривать, но потом сдался. Не знаю почему. Да и знать не хотела.       — Аннабет Чейз, остановись! — крикнула Сьюзен, спустившись на первый этаж. А теперь она повысила тон. Ведь у неё появился повод нажаловаться на меня папе.       Я скривилась оттого, что Сьюзен назвала меня не полным именем. Она никогда не называла меня Аннабет Чейз-Гостман. Потому что вторая фамилия принадлежала маме, а Сьюзен её просто ненавидела. Впрочем это было взаимно.       Я не стану сокращать фамилию. А если и сокращу, то это будет Аннабет Гостман. Потому что с мамой я была в лучших отношениях, чем с папой. Да и папа какой-то идиот. Какого чёрта он живёт с этой женщиной? Она точно манипулирует им и не показывает настоящую сущность. Когда я постаралась сказать об этом папе, он мне не поверил. Мама сказала, что он должен сам увидеть и убедиться. Однако вывести Сьюзен перед ним не получалось. Она строила из себя белую и пушистую. И стервой выходила я.       Я прошла вниз по улице и зашла в кафе, чтобы перекусить. Когда я стояла в очереди, почувствовала что-то странное. Что-то знакомое. Я оглянулась. О, нет.       На меня смотрели. Они шептались. Они улыбались и смеялись. Они показывали на меня пальцем. Они трогали друг друга за плечи и указывали на меня. Они… они…       — Эй, привет, — громко поздоровалась какая-то темноволосая девушка. С ней было ещё две. Меня словно окатили холодной водой. — Я смотрела видео.       — Мы все смотрели! — крикнула вторая с широкой улыбкой на лице. Мои пальцы сжали лямки рюкзака. — Я расплакалась. Это было так трогательно!       — Вы были такими страстными! — засмеялась третья. — Вы встречаетесь?       — Как это было? — спросила брюнетка. — Уверена, Перси прекрасно целуется.       — Да-да-да!       — Рассказывай, ты потом вернулась? Вы теперь вместе?       — С тобой всё нормально? Ты какая-то бледная.       Замотав головой, я вышла из очереди и направилась к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, я глубоко вздохнула. Нельзя подаваться тревоге. Нужно быть спокойным.       Я не успела пройти и трёх шагов, как кто-то хлопнул меня по спине. Обернувшись, я увидела пару.       — Отличное видео! — улыбнулся парень. Девушка держала его за руку и тоже улыбалась.       — Нам очень понравилось, — хихикнула она. — Вы с Перси встречаетесь?       — Н-Нет, — замотала головой я.       — Ты же дочка Аманды, да? — спросила девушка, подойдя ближе. Я сделала шаг назад. — Той самой Аманды. Она как Миранда из «Дьявол носит Прада». Я обожаю всё, что она создаёт. Как же Перси будет сложно с ней.       — Стоп, нет, — замахала руками я. — Мы не встречаемся.       — Да ла-а-адно вам, — засмеялся парень, снова хлопая меня по плечу. — Мы будем ждать ещё одно ваше совместное видео.       Снова замотав головой, я развернулась и быстрым шагом направилась в то место, где я чувствовала себя безопаснее всего. По пути меня останавливали и снова расспрашивали о Перси и видео. Я продолжала говорить: «Перестаньте, я не его девушка» — но потом решила, что это бесполезно и старалась игнорировать всех. Однако и это получалось сложно. Люди появлялись прямо передо мной, и мне приходилось останавливаться, чтобы не врезаться в них.       Меня и раньше узнавали, но не в таком количестве. Раньше ко мне боялись подойти, потому что я ассоциировалась с политикой и высокой модой, а теперь это казалось не страшно, ведь я «девушка» блогера.       С каждым человеком, который решился ко мне подойти, я сильнее раздражалась и готова была на всех наорать. Но я не могла этого сделать. Я испугалась, когда услышала шепотки в кафе, поэтому не смогла взять себя в руки, но потом нацепила вежливую улыбку и отнекивалась уже более спокойно. «Нет, я не его девушка». «Да, я их дочь». «Спасибо большое». «Нет, мы не вместе».       Наконец добравшись до книжного, я вбежала в самую глубь лабиринта и уселась на пол. Да кто этот Перси такой, что все от него без ума? Я так на него злилась, что хотела найти его и ударить. Из-за него на меня наехала Сьюзен. Из-за него я доставила хлопоты команде и семье. Из-за него я запаниковала в кафе. Из-за него мне не давали проходу на улице. Как же бесит!       Сложив ноги в позе лотоса, я скрестила руки на груди и злостно уставилась на ноутбук перед собой. Руки чесались потянуться к нему, открыть и найти всё о Перси. С чего все его так обожали? Но я должна была держаться и не поддаваться. Надо просто забыть всю эту ситуацию и не вдаваться во всю суть. Мне не надо смотреть видео, это точно.       Я сверлила взглядом ноутбук следующие минуты, пока не сорвалась и не положила его на колени, открыв крышку. Найти канал Перси заняло две секунды.       — Что я делаю… — прошептала я, покачав головой.       Ой, да ладно.       От любопытства не умирали.       Я посмотрела пару видео, проигнорировав то, что с названием «180 секунд». С каждым роликом моя ярость остужалась. Я бы соврала, если бы сказала, что его видео не стоили своих просмотров. Каждое имело своё настроение с хорошо подобранной музыкой и кадрами. Грамотный переход и прекрасный монтаж.       Ладно, Перси ас в своём деле.       Немного.       И да, его видео были прекрасными. С эстетикой и атмосферой.       Хотя, что я могла знать об этом? Может быть, он тот ещё профан в этом, а я, как не разбирающийся человек, не видела очевидных ошибок и принимала неправильное за прекрасное.       Через некоторое время я была настроена уже не так враждебно и удивилась тому, как посмотрела немалое количество его роликов. Они могли иметь как домашнюю обстановку с медленной успокаивающей музыкой, так и весёлые приключения с быстрой сменой кадров, что сопровождалось электронной музыкой. Почти в каждое видео он вставлял отрывки, где он сидел перед камерой в совершенно рандомном месте и что-то говорил по теме.       — Я работал моделью с раннего детства. — Перси сидел где-то возле закусочной после съёмки. Он снимал немного снизу, поэтому открывался вид на голубое небо с редкими облаками. — И мне это совершенно не нравилось. Настолько, что я плакал и капризничал на съёмках. Меня постоянно кто-то трогал, на меня постоянно кто-то кричал, указывал, что делать и как. А если я не оправдывал ожидания фотографа или кто там главный, то забивался в себе и считал себя несносным. И я ненавидел съёмки всей душой. Но потом лет в одиннадцать я понял, что это один из наших маленьких доходов, и начал терпеть и не возникать. Мама зарабатывала немного, а мой отчим был мудаком. После того, как мы смогли уйти от отчима и обеспечивать себя сами, у нас всё стало более или менее хорошо. — Перси отпил газировки. — Сейчас я вырос и съёмки проходят лучше. На меня кричат реже. — Он засмеялся.       В своём блоге он делал посты, где рассказывал о людях, которых встретил и помог, потом выставлял видео, где зрители могли узнать, как Перси встретился с этими людьми и как проходил процесс всей этой помощи.       В одном из видео он с друзьями встретил девушку, которая застряла на дороге по пути в аэропорт. У её младшей сестрёнки скоро был самолёт, но их машина сломалась. Перси с его друзьями подвезли их, привязав машину к своей верёвкой. Когда они добрались до аэропорта, сёстры прощались друг с другом, что выглядело очень трогательно, и Перси аж прослезился. Я удивилась этому. Не думала, что он сентиментален и не побоится показать такие свои эмоции.       Когда всё закончилось и день сменился вечером, Перси был дома и сидел на пожарной лестнице. Лучи заката освещали его красивое лицо, зелёные глаза искрились от света. Камера стояла напротив него, немного левее.       — Ненавижу прощаться, — произнёс он, взглянув за камеру. — И самое ужасное, что именно это мне приходилось делать чаще всего в своей жизни. Я часто переезжал. Нигде не оставался надолго. Я не могу без компании, поэтому везде, где был, заводил друзей. Сближался с ними, открывался, а потом узнавал, что мы снова уезжаем. И это преследовало нас на протяжении многих лет. Я встречал столько крутых людей, и каждый раз мне приходилось прощаться с ними. Я всегда просил их не провожать меня, потому что легко могу расчувствоваться в аэропорту или на вокзале. Я тут же начинаю плакать, когда прощаюсь. И я этого не скрываю. Если я буду с вами прощаться, знайте, что я буду плакать.       Перси засмеялся. Его глаза повлажнели, и он шмыгнул носом. Я тихо ахнула.       — Мама всегда в шутку ругала меня за это, — усмехнулся Перси. — Я никогда не плакал от боли. Я мог свалиться со второго этажа в десять лет и не проронить ни слезинки. Но как только я должен был прощаться с кем-то, я тут же начинал реветь.             — Привет, Аннабет, — раздался тихий голос справа.       От неожиданности я захлопнула крышку ноутбука и резко выпрямилась. Широко распахнула веки и вцепилась взглядом в девушку, отпрыгнувшую от меня. Она держала в руках две книжки и испуганно смотрела на меня. Я вздохнула не без облегчения и приложила ладонь к лицу, уперев локоть в стол.       — Прости, Элла, — сказала я. И зачем я так взбрыкнула? Я же просто смотрела видео Перси. Ничего плохого и непристойного в этом не было.       — Нет, я сама виновата, — слабо усмехнулась Элла. — Мне не надо было так подкрадываться.       — Всё в порядке, — покачала головой я и посмотрела на девушку.       Было странно снова возвращаться в реальный мир после того, что я видела в видео Перси. Я с головой окунулась в его мир, полный любви, доброты, помощи и понимания, но в то же время грустного прошлого и болезненных воспоминаний, с которыми Перси старался справляться. Он смело открывался своим зрителям, рассказывал, что его волновало, что его радовало. Делился опытом и побуждал остальных делать добро. Теперь я не могла с ненавистью относиться к нему. Наоборот мне хотелось спрятаться в своей комнате и посмотреть все его видео, ведь я, наверное, столько ещё не знала о нём.       Однако я старалась держаться за разум, поэтому внутри меня присутствовало сомнение того, что Перси действительно такой, какой был на видео и в постах. Я не верила ему, но мне так нравилось чувствовать это тепло, которое появлялось при просмотре его роликов.       — Ты смотрела ролики Перси? — спросила Элла, сев около стеллажа напротив чуть правее меня.       На Эллу злиться было невозможно. Она была самой нежной и милой девушкой, которую я когда-либо встречала. Элла говорила тихо, а её улыбка была мягкой и ласковой. Её семья владела книжной лавкой, поэтому она часто проводила тут время. Помимо того, что она здесь работала, их квартира находилась на втором этаже, куда можно было попасть прямо из книжного.       — Да, решила немного узнать того, с кем меня венчают, — горько усмехнулась я и открыла крышку ноутбука.       — Он хороший, — сказала Элла.       — Неужели?       — Я… общалась немного с ним и его братом, — произнесла девушка, смущённо заправив прядь коротких тёмно-рыжих волос за ухо. — Они очень милые.       — Его брат? — спросила я, понимая о ком речь. Тайсон не раз появлялся в видео Перси. А ещё у него была маленькая сестрёнка Эстель.       — Да. — Щёки Эллы покраснели, и я поняла, в чём дело.       — О, боже, Элла, — прошептала я, наблюдая, как девушка сминала в пальцах ткань футболки и смотрела вниз, смущённо улыбаясь. — Элла, тебе нравится брат Перси?       — Он не просто брат Перси, — заметила она, наклонив голову. — Он Тайсон.       — Оу-у, — улыбнулась я в умилении. — Ты с ним часто разговаривала?       — Ну, мы ходили вместе на курсы литературы, — начала Элла, до сих пор рассматривая свои пальчики. — Он милый. Часто помогает Перси. Любит фильмы и животных. А ещё он так старался вникнуть, когда мы обсуждали «Гордость и Предупреждение».       — Как мило.       Элла улыбалась ещё минуту, но потом подняла на меня взгляд и немного погрустнела.       — Мне жаль, что на тебя всё это навалилось, — произнесла она.       Элла имела в виду неожиданно бурную реакцию на видео. Но я не могла не подумать о Сьюзен. Она делала всё хуже. Хотела сломить меня. Наверное, желала, чтобы я собрала вещи и уехала. С одной стороны, мне хотелось на зло ей вытерпеть всё и остаться здесь до конца. Но с другой стороны, хотелось не трепать себе нервы и уехать к маме. Не уверена, будет ли она в восторге от видео, но, по крайней мере, она адекватна.       Элла придвинулась ко мне, сев рядом, и обняла. Я поморгала, избавляясь от пелены слёз перед глазами. На объятия девушки я не ответила, но, видимо, это было ей и не нужно. Элла положила голову мне на плечо и сжала в нежных объятиях.       — Ты можешь попросить его удалить, — прошептала она.       — Что? — Я повернулась к девушке. Точнее к её макушке. — Что удалить?       — Видео. Перси поймёт.       — Нет, — помотала головой я. — Всё в порядке.       — Честно?       — Да.       Раз команда сказала, что всё хорошо, значит, так и было. Они профессионалы своего дела, и я должна была верить им.       — Можешь остаться на ночь, мы не против, — усмехнулся мистер Салливан, отец Эллы. Они уже закрывались, а я и не заметила, как просидела в книжном вплоть до его закрытия.       — Да нет, я пойду домой, — улыбнулась я. — Но спасибо больше за предложение.       — Завтра тоже придёшь? — спросил Итан, брат Эллы. Он был младше её на два года, но был намного выше сестры.       — Скорее всего, — отозвалась я.       — Осторожнее по пути назад, — махнула мне рукой миссис Салливан. — Итан может проводить тебя.       Она говорила мне это уже который раз, но я отказывалась.       — Я справлюсь, — улыбнулась я.       Попрощавшись, я направилась домой медленным шагом. Возвращаться не хотелось. Не тогда, когда там Сьюзен. Хотелось остановиться в каком-нибудь мотеле или переночевать в машине. Я была бы не против. Это было бы даже лучше.       Разглядывая свои красные кеды, я шагала, высоко поднимая ноги, и слушала шум вечернего города. Я уловила музыку сзади и обернулась. На пляже была вечеринка или какой-то праздник. Наверное, чей-то день рождения. Будь это какое-то мероприятия, я точно бы знала.       Хотелось присоединиться к этим людям. Повеселиться с ними и посмеяться. Послушать истории и анекдоты. Я знала, как бывало весело на семейных праздниках. Сердце болезненно заболело.       Ладно. Может быть, я не стану веселиться вместе с ними, то хотя бы посижу рядом с этим милым праздником.       Придя на пляж, я села на скамейку, стоявшую недалеко от океана. Приближался девятый час, но кто-то до сих пор купался. Хотя было довольно тепло.       В рюкзаке заиграла знакомая мелодия. Расстегнув молнию, я вытащила телефон и посмотрела на экран. «Мама». Она всегда звонила по Фейстайму, словно должна была знать, как я выглядела. Я поспешно поправила волосы и подвески на шее. Разгладила серую футболку, которую не глядя схватила перед выходом. Провела пальцем по экрану.       — Привет, мам, — улыбнулась я.       — Объясни прямо сейчас, зачем ты участвовала в этом социальном эксперименте, — сказала мама, стоило её накрашенному личику появится. Она была в костюме. У неё было мероприятие? Я бы не отказалась пойти с ней и помочь, а не вот это всё.       — Ну… — неуверенно начала я.       — Не мямли, пожалуйста.       — Хорошо. В общем, я пришла на пляж вечером не в очень хорошем настроении. Просидела на песке пару часов, и была в ужасном состоянии. А потом меня схватили за руку и усадили на стул. Я не смогла сообразить, а на меня уже навели камеру.       — Почему ты была в плохом настроении?       — Сьюзен.       — Почему ты не отказалась? — Мама слушала меня внимательно. Она была способна вникать в суть дела с первого раза, благодаря чему ей никогда не надо было объяснять два раза. Папа говорит, что это у нас семейное. — Можно было сообразить, что в Сети появится видео.       — Я не думала, что всё этим закончится, — сказала я в свою защиту. — Думала посижу, посмотрю и уйду. А тут...       — Ох, — вздохнула мама, закрыв глаза. Снова коротко вздохнув, она посмотрела на меня чуть мягче. — Ладно, Шер сказала, что причин для беспокойств нет. Но я всё равно поражена твоим этим поступком.       — Это было не запланировано и неконтролируемо, — произнесла я. Мама усмехнувшись, закатила глаза. Я улыбнулась. Было приятно говорить с тем, кто умел по-настоящему слушать и кому ты был важен. Сердце заныло от тоски. Мне хотелось к маме. Она хоть и была строга и требовательна, но любила меня и показывала это. Однако времени у неё тоже было мало, поэтому я знала, что скоро разговор закончится.       — Выглядела ты в том видео хорошо, должна признать, — сказала мама, и я засмеялась. — Отличный выбор одежды. Молодец.       — Спасибо.       — Но как я понимаю, сейчас на тебе обыденный наряд.       — Олдскульный, — подмигнула я. — Футболка и шорты тоже могут выглядеть стильно.       — М-мхм-м, — закатила глаза мама. — Как со Сьюзен?       Я поджала губы и подняла взгляд.       — Понятно, — еле заметно кивнула мама. — Ты можешь в любой момент уехать.       — Знаю.       — Но не давай слабину. Она этого и добивается. И следи, чтобы мальчиков не трогала.       — Она их не трогает, — заверила маму я. Сьюзен видела проблему только во мне, и я не знала, почему. — Да и мальчики могут постоять за себя. Им уже двенадцать.       — Если будешь уезжать, мальчиков тоже возьми. Пусть твой папа-идиот и эта придурошная насладятся одиночеством.       — Мам.       — Твой отец всегда был слепым и не видел того, что у него перед носом, когда дело касалось не работы, — продолжала мама. — Вот и сейчас не видит, кто повис у него на шее. Но я устала постоянно ему на всё пальцем тыкать. Эта женщина погубит его, если он сам не поймёт, с кем живёт... Ладно, хватит. Не дай Сьюзен тебя сломать.       — Хорошо. — Я закусила губу, чтобы сдержать слёзы. Маме я рассказывала, как Сьюзен меня доставала, но никогда не вдавалась в подробности, поэтому она не знала, что эта женщина постоянно сыплет мне соль на рану и иногда бьёт меня. Не знаю, что мама бы сделала, скажи я ей это.       — Ладно, мне пора. — Мама куда-то посмотрела, наверное, сверяя время. Она повернула голову обратно ко мне. — И с этим брюнетом больше не разговаривай.       — Ну, естественно, — приглушенно сказала я.       — Я серьёзно. — Мама встала с кресла и вышла в коридор. Я слышала стук нескольких каблуков, что означало, что рядом с мамой уже была команда. — Он мне не нравится. Знаешь, когда я была в твоём возрасте, я читала очень много книг, и среди них были довольно странные. В них были персонажи-мальчики, которые делали не самые приличные вещи. И все поголовно были брюнетами. Так что от брюнетов стоит держаться подальше.       Я покраснела, подняв брови и поперхнувшись своей слюной.       — И судя по тому, как он смотрел на тебя и целовал, он один из таких, — проговорила мама, а я закрывала раскрасневшееся лицо рукой, задыхаясь. — И ты тоже хороша. Ты ещё маленькая вот так смотреть на мальчиков.       — Мам! — прокряхтела я.       — В общем, ты меня услышала, — улыбнулась мама. — Никаких брюнетов.       Я опустила голову.       — Примем это за «да». Я пойду. — Мама оказалась на улице и направилась к машине. — И завтра надень что-то приличное. Пришли мне доказательства.       — Хорошо, мам, — пробубнила я, до сих пор скрывая красное лицо за рукой.       Разговор закончился, а моё лицо не переставало быть красным. От мысли, что родители видели, как я целовалась с ним в этом видео, хотелось визжать. Ну за что...       Сама виновата.       Телефон снова зазвонил. Подняв его, я увидела «Сьюзен». Отлично. Настроение тут же свалилось ниже плинтуса, но я вспомнила, что пообещала маме. Я не должна позволить Сьюзен сломить меня. Она звонила мне пару раз после того, как я сбежала, но я не отвечала. На этот раз я отвечу. Палец провёл по экрану.       — Алло.       — Если ты считаешь, что можешь брать и сбегать с дома, то ты ошибаешься, — раздался раздражённый голос Сьюзен. — Мальчики понаберутся от тебя и тоже станут поступать так же.       — Это ты меня довела, — произнесла я.       — Я тебя не доводила. Твой отец недоволен тем, что ты ведёшь себя так безрассудно. И я тоже. Тебе стоит постыдиться. Отец велит тебе возвращаться прямо сейчас.       — Я вернусь тогда, когда захочу. — В моём голосе послышалась злость.       — Нет, ты возвращаешься прямо сейчас, — сказала твёрдо Сьюзен. — Ты забыла, что ты натворила? Тебе напомнить? Ты поставила под угрозу карьеру отца. Разочаровала нас. И теперь готова сотворить ту же ошибку, что и в тот раз…       Я сбросила трубку. Сжала губы, чувствуя горечь в глазах и носу. Опустила голову и, зажмурившись, сдерживала слёзы. Да уж, хорошо у меня получалось держать оборону…       Звонки поступали ещё несколько минут, но ни один я не ответила.       Подумав, что становилось слишком поздно, я поднялась. Взяла рюкзак и, рассматривая песок под собой, двигалась к выходу из пляжа. В голове звучали слова Сьюзен, оглушая меня. Хотелось зажмуриться и закричать, чтобы заглушить её голос. Мышцы лица начали болеть от того, как сильно я хмурилась.       Неожиданно на песке передо мной появились чьи-то босые ноги. Я остановилась и озадаченно подняла голову. Глаза невольно расширились, стоило им увидеть человека перед собой.       — Привет, — улыбнулся Перси.       Я не могла вымолвить и слова. Язык словно проглочен, а связки сужены. Я уставилась на парня и больно сцепила пальцы в замок.       Сердце запрыгало и исполнило сальто, хотя я не говорила ему это делать. Внутри всё заполыхало, и я испугалась. Снова это чувство. Снова оно.       — Как дела?       Он был в белой майке и плавательных шортах. Одежда облегала его тело, ведь была мокрой. Он плавал. Так поздно.       — Ты гуляла?       Я узнала эти скулы, еле заметные веснушки, густые ресницы и брови, красноватые губы, острый нос и глаза цвета морской волны. Такого красивого человека я давно не встречала. Однако на данный момент мне не было дела до его красоты.       — Слушай. — Перси вздохнул, не дождавшись от меня ответа. — Я знаю, что тебе неловко после…       — Зачем вы это сделали? — спросила я. Вопрос вырвался сам собой, я вообще не собиралась с ним разговаривать. Мой голос был негромким и отчего-то хриплым.       — Что?.. — нахмурился Перси. Он нервно тряхнул головой. Его кадык шевельнулся, когда он сглотнул.       — Зачем вы это сделали? — повторила я. Мой взгляд не сходил с лица парня. — Вам следует предупреждать, что видео появится в Сети. Даже если это понятно и люди могут догадаться логически, вы обязаны говорить, что это записывается и вскоре выложится в Сеть.       Перси недоумённо моргнул.       — А… ты не знала… — Он вопросительно сузил глаза. — Ты знаешь, кто я?       — А все должны знать, кто ты?       — Нет, не в этом смысле. Просто… Но ты же подписала…       — Я знаю, что я там что-то подписала, — отрезала я ледяным тоном. Слова вылетали сами по себе, словно были заготовлены заранее, но минуту назад я вообще не думала о том, что сказала бы Перси, если встречу его. — Но мои мысли были занятыми другим, я была невнимательна, и твоя подруга должна была это заметить. Когда меня посадили на стул, я не захотела это делать, но меня не отпустили. После я решила, что ничего страшного и согласилась. Но ошиблась. Мне не стоило оставаться. Потому что теперь у меня проблемы.       Глаза Перси расширились. На лице отразился ужас и испуг. Он замотал головой и заморгал.       — О, боже, — выдохнул Перси, запустив пальцы в мокрые волосы. — Подожди. Прости. Я не знал, что ты не хотела... Я не думал, что у тебя будут проблемы.       В голове зазвучал голос Сьюзен. «Ты поставила под угрозу карьеру отца». «Разочаровала нас». Она не понимала, но эти слова могли ранить меня очень глубоко, скажи мне это кто-то другой на полном серьёзе. Ведь это одна из тех вещей, которых я боюсь больше всего. Я боюсь разочаровать своих родителей и разрушить их жизни.       — Я ненавижу то, что вы сделали. — Голос дрогнул, но я проигнорировала это. — Но понимаю, что сама виновата и ненавижу себя за это ещё больше. Из-за этого видео ко мне все подходят, цепляются, и теперь ещё и проблемы с… — Я резко замолчала, понимая, что начала выдавать больше нужного. Зажав губы, я решила, что я сказала достаточно и пора было уходить. Взглянув последний раз на растерянного парня, я глубоко вздохнула. Перси с удивлением и сожалением смотрел на меня, тяжело дыша. — Просто будьте в следующий раз внимательнее.       То же самое я могла сказать и себе.       Отведя взгляд, я направилась вперёд.       — Подожди, стой. — Перси догнал меня и попытался встать передо мной. Я обошла его и продолжила идти. — Пожалуйста, подожди.       — Не останавливай меня, — бросила я.       — Нет, пожалуйста, — взмолился он. — Я правда не знал. Дай объяснить.       Я не ответила, не смотря на Перси, идущего рядом со мной.       — Слушай, прости, — произнёс он. — Пожалуйста. Я не знал, что всё так вышло. Не ненавидь себя, пожалуйста. Я могу удалить видео. Удалю прямо сейчас. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. И не хочу, чтобы ты ненавидела себя.       В жизни мне только Талия говорила, что не хочет, чтобы я ненавидела себя. Я часто говорила это из-за ошибок, которые совершала, поэтому подруга всегда меня ругала. Я никогда не считала её слова чем-то особенным, но теперь когда это сказал Перси, я не знаю, почему они отразились чем-то непонятным в моей душе.       Перси неожиданно встал передо мной, чем заставил остановиться и посмотреть на него.       — Честно, — выдохнул Перси. Он нервно сглатывал и глубоко дышал. Он стоял так близко, что его дыхание щекотало мне щёку, а я чувствовала запах моря, исходящее от его тела. — Прости. Я не знал, честно. Я удалю. Только скажи.       Воспоминания того вечера нахлынули на меня так неожиданно, что я вздрогнула. Щёки вспыхнули. Не от смущения. А от того ощущения... Когда я чувствовала себя… живой. Я сжала зубы. Мне хотелось реветь от того, как сильно я хотела вернуть это чувство. Моя сломанная душа желала снова ощутить это, снова излечиться хотя бы на минуту.       Глаза начало жечь. Я отвернулась. Понимала, что я должна была уйти прямо сейчас. Рядом с ним я снова наполнялась надеждами, но в то же время огромной тоской от осознания того, что я никогда не получу это. Не получу то счастье, которое ощущал Перси каждый день.       — Я должна уйти, — произнесла я.       — Давай поговорим, — не сдавался Перси.       — Нет, я не могу.       Толкнув парня, я побежала из пляжа. Меня схватили за руку, и я готова была сорваться, вырвать руку и закричать. Я втянула воздух сквозь зубы и уставилась на ладонь Перси на моём запястье. Он тут же убрал руку и снова встал передо мной.       — Слушай, я понял, что ты не хочешь меня видеть. И я знаю, что должен отстать, раз человек говорит мне «нет». Но я просто хочу, чтобы ты…       Когда я подняла взгляд на Перси, тот смотрел на меня теми глазами, которых я никогда не видела в жизни. Я никогда не видела тех глаз, которые искренне отражали все эмоции, бушевавшие в человеке. Сожаление, испуг, отчаяние. Искренне отражали… или искусно врали.       Я столько лжецов повстречала в жизни, что больше не верила во фразу «Глаза — зеркало души». На свете существовали такие вруны, которые могли заставить поверить любому обману.       Перси смотрел на меня.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. Я правда сожалею и… И я сделаю всё возможное, чтобы исправить это.       Эти слова я слышала тысячу раз, но я не могла проигнорировать ту «искренность», которую вложил Перси в них. Мне обещали, что постараются исправить содеянное тысячи раз, столько же говорили, как им жаль, но никто никогда не доказывал свои слова действиями. Люди бросались словами, понимая, что они нескончаемы.       — Сделаешь всё возможное? — прошептала я. По щеке скатилась слеза, но я не дрожала от подступавших рыданий. Я безотрывно смотрела в глаза Перси, держа себя в руках. Не отрывая взгляда, я приблизилась к нему и прошептала: — А ты сначала сделай.       Перси немного отпрянул, не ожидав такой холод в моём голосе. Я не сменила тон:       — Может, потом я поверю.       Произнеся это, я развернулась и ушла. Снова оставив Перси одного. Снова оставив его позади. Снова уйдя первой.