Детство мародёров

Лужайки Хогвартса снова приветливо встретили студентов, но вызывали уже не радость, а домашнее спокойствие у третьего курса Гриффиндора. Казалось, они всегда будут тут, возле школы, чтобы учиться, набивать шишки в общении со сверстниками, ошибаться в выборе тех самых друзей, которые никогда не смогут бросить в спину непростительное. Хотя никто из них ещё и представить не мог, что через несколько лет эти самые друзья, парни или девушки отвернуться от кого-то ради власти, навязанной одним из сильнейших волшебников тёмной стороны. Возможно, кто-то наоборот отступиться от неверной дороги, а кто-то не сможет – потому что это война, но сейчас Мародёры понимали: это их время, полное солнца, тепла и радости, что никогда не сможет омрачить печаль, а тем более – разрушить связь, рождённую между ними. Неожиданно четверо мальчишек улыбнулись, смотря вдаль на приближающуюся ало-золотую точку, что летела со стороны школы. Возможно, это мог быть какой-то другой феникс, но нет – приетев, птица заботливо села на плечо Люпина, как будто всё это время помнила мальчика, а лица остальных сокурсников, мягко говоря, перекосило от зависти, но, птица не торопилась вставать, будто встретила старого друга, однако только Джеймс смог заметить, что, наклонившись к шее мальчишки, он плакал над новой, свежей раной на теле подростка, хотя со стороны в этих нескольких секундах не было ничего странного, но, всё равно осознав, что укус не лечится, Фоукус решил сделать виражи над студентами и вернуться обратно, будто выражая им своё сожаление, подарив Люпину одно своё перо... А ведь Дамблдор не мог знать, куда полетит его верный товарищ, который поможет ещё одну поколению детей после времён Мародёров, а после его смерти, навсегда улетит от холодных стен замка, а Ремусу, смущаясь, пришлось рассказать другим студентам историю появления этой птицы, что с удовольствием подхватили друзья, наслаждаясь минутой славы. После того, как у студентов пропало первое впечатление, всём наконец дали спокойно вздохнуть, и Мародёры направились в замок, но встретили по дороге самого директора Хогвартса, обычно не пересекающегося со студентами. – Отлично, Вы все в сборе. Что же, мне нужно кое-что вам рассказать. Переглянувшись, мальчишки пошли за стариком, через некоторое время уже становясь в линейку перед столом директора. – Забракованные завтраки Хаффлплафа ничего не значат, мы не собирались оставлять их без еды в ту среду. Это было сделано уже после.– начал вспоминать Джеймс, широко улыбаясь и потирая шею. – Дражже, подброшенное Филчу в эту пятницу, он все равно не съел, хотя из-за запаха ещё долго не мог ориентироваться в темноте. – сделав сочувственное лицо, спрятал улыбку Сириус. – Млечный путь на потолке нашей гостиной целый час был, между прочим, хорошим дизайнерским ходом. – заявил Ремус, волнительно улыбнувшись. – Мы ничего плохого не сделали... – спрятал глаза Питер. – Теперь вы можете меня выслушать? – сделав тяжёлый вздох, Дамблдор дал понять, что дело серьезной важности, чем напряг каждого из мародёров. – Я бы не стал вас всех сейчас собирать, если бы не вынуждали обстоятельства. К сожалению, профессор Треллони предсказала, что кто-то из вас станет крысой в душевном понимании, предав всех остальных друзей. Первые секунды три в кабинете повисла тишина, а быстро брошенные на Питера взгляды опять перескочили на директора, но первым очнулся Джеймс: – Мистер Дамблдор, при всём глубочайшем уважении, я вас впредь прошу поаккуратней с лимонными дольками, а то они уж очень сильно портят Ваше мнение по поводу людей. И я никому не позволю оскарблять кого-либо из друзей, которые дороги мне больше самой жизни, в которой, как сейчас, так и в будущем, никогда не отвернусь ни от кого из них. И, бросив жалостливые взгляды на Дамблдора, Ремус с Сириусом только сказали, что им нечего добавить, скрывшись вчетвером из кабинета. *** После случившегося разговора прошла неделя и в этот солнечный день у людей, третьего курса львиного факультета был маленький праздник – их первый поход в Хогсмид, когда Джеймс подошёл к Лили Эванс в гостиной гриффиндора. – Лили, ты пойдешь со мной в Хогсмид? – если бы Эванс знала, что после первой попытки Джеймс не сможет больше не задавать ей этот вопрос, то, возможно, потом она бы стала жалеть, но гордость взяла верх, и, махнув рыжими волосами, она отказала наглому ловцу на глазах у половины факультета, вылетев прочь. – Не расстраивайся, дружище, когда-нибудь Эванс сменит гнев на милость. – настоящее сожаление друга было видно только в его глазах, пусть остальные думали, что Блэк попросту дурачится, за что Поттер поблагодарил и уже со всеми остальными направился в сторону выхода из школы. Листья на деревьях начали по-немногу желтеть, приближая красоту осеннего пейзажа, но сейчас как будто хотели подольше остаться свежими, лёгкими и зелёными, словно люди, боясь постареть под солнцем, с каждым днём всё больше теряющим тепло. Хогсмид, как известно, был деревней, в которой жили только волшебники, построившие много магазинов, полюбившийся ни одним поколениям студентов школы. Чего стоило Складкое Королевство, от вкусностей которого разбегались глаза, а недавно открывшаяся лавка Зонко, безусловно, сразу же завоевала своих покупателей, в число которых в этом году попала четверка Мародёров. – Сколько тут всего! – воскликнул Поттер, потирая ладони и хитро переглядываясь с Сириусом. – Филч однозначно будет рад! Глаза Ремуса возвели к небу, но и он уже предвкушали следующую ночную передрягу замка, и как бы ему не нравилось, что факультет из-за всех этих игрушек потеряет нимало баллов, посмотреть правда было на что: самовоспламеняющийся шар, который превращается во что-то жуткое перед разигрываемым: скелетов, пауков или дементоров, на подобии шуточного боггарта, всевозможные хлопушки, копирующие разные звуки, а иногда и слова людей, которых при определенном заклинании запись" услышит" первой, и потом ей можно будет кого-то напугать, например, если записать строгий выговор профессора МакГонагалл, конфеты, при поедании которых можно копировать животных, даже леденцы от простуды, побочным эффектом коих является пар из ушей – вобщем, всем известным мародёрам было на что посмотреть, чем полюбоваться, и, некоторым из них – что купить... Когда, вдоволь насладившись доставленным удовольствием от приколов, мальчишки вышли на улицу, проходя, не задумываясь, мимо бара "Кабанья голова", встал вопрос, куда направляться дальше, ведь кафе мадам Паддифут пока не привлекало – девочек не было ни у кого, что с облегчением заметил Сириус, у которого их в будущим будет ворох, в "Чайный пакетик Розы Ли" тоже никого не тянуло, поэтому, не долго раздумывая, четверка направилась в общедоступный бар "Три метлы". Зайдя в только-только построенное заведение, мальчишки даже не удивились толпе народа, находящейся внутри: разномастные студенты разных факультетов всё также сидели со своими сокурсниками, зло переводя взгляды на соперников с другим цветом мантии, а остальные посетители, в числе которых были и жители Хогсмида, пили далеко не сливочное пиво и громко разговаривали, однако, не сильно мешая остальным, но взгляд Сириуса упал на Марлин, находящуюся в компании Лили, Алисы, Миры и Фиби, что тут же улыбнулась мальчишкам и поманила их в компанию, что, собственно, и спровоцировало то, что Эванс начала злиться, увидав приближающегося Джеймса с, как обычно разработанными волосами, и его компанию, но быстро смирилась с неизбежным, а вот взгляд Люпина упал на немного другую девушку – наконец мальчик увидел Миру, но быстро спрятал нахлынувшие эмоции. – Извините, девушки, можно к вам присоединиться? – галантно улыбнувшись, Ремус одним движением палочки придвинул ближайший пустой столик, а за ним и четыре стула для друзей, и рассадил их. – Настолько я вижу, ответ вам уже не нужен. – константировала факт Марлин, быстро бросив взгляд на "звёздного" парня школы, от чего Лили, наблюдая за недавно появившейся подругой, потдвердила собственные догадки. – Спасибо. – для приличия ответил Блэк, подмигнув девушке, после чего почему-то оставил незамеченными её красные щёки. Первое время девушкам, а особенно Фиби, было неловко, но за шутками, историями и воспоминаниями мальчиков время стало не сильно заметно, а в глазах Марлин читался явный вызов: казалось, ей хотелось переплюнуть всё вышеперечисленное загордившимися мародёрами, а мальчишки, переглянувшись, решили сделать девочкам сюрприз: попросили на минутку отойти от такой прекрасной компании и пообещали вернуться как можно скорее, но только после исполнения маленького плана. Найдя группу, которая пела лёгкий джаз, в чьём составе, на удачу, оказались два гитариста, один барабанщик и один салист, мародёры обяснили возникшую ситуацию, и уговорили их уступить место всего на одну песню, отчего уже взрослые парни, переглянувшись, вспомнили себя в молодости и с удовольствием отдали Джеймсу и Сириусу – гитары, Питеру – место на барабанах, а Ремусу – почетное возвышение вокалиста, от наблюдения за которым по коже Миры, и не только её, пошли мурашки. Когда Люпин запел, казалось, сердце каждой представительницы прекрасного пола, находящейся под крышей заведения, дрогнуло – настолько проникновенные слова о первой, возвышенной любви долетали, казалось, не только до ушей, но и до самой глубины душ, в это мгновение соединённых одними строками, а мальчишки впервые подметили талант отличника гриффиндора, но никто не знал, что очень глубоко они засели не только Мире, о влюбленности которой в парня знала уже вся компания девчонок, но и кое-кому ещё. Когда строчки песни закончились, всё кафе оглушило аппладисментами, а парни подметили, что, возможно, мародёры могут стать отличной их заменой в будущем,на что четверка, засмущавшись, вернулась на места уже под другую музыку. – Это было восхитительно, – подметила Алиса, заметив кивок Эванс и её горящий взгляд, всего доли секунды замерший на Поттере. Неужели она правда в него когда-то влюбится? Послушав все остальные комплименты, мародёры поняли, что, впринципе, девушки ничего не хотят больше заказывать, предложив им поход по самым неизвестным, но очень интересным местам деревни, что, неожиданно, оспорила Эванс, посмотрев на время, и сказав, что уже пора возвращаться назад, даже не пытаясь послушать отговорки всей остальной компании, из которой только Ремус сохранил найтралитет, и, по пути обратно в Хогвартс, ещё долго выслушивала бурчания остальных, ведь им оставалось наблюдать окрестности, природу, медленно поднимающийся месяц, от вида которого Ремус вспоминал о том, что полнолуние ещё не очень скоро, а друзья задумывались о жестокости того, что фазы луны такие короткие и длятся всего лишь месяц. *** Вернувшись в замок, все разбрелись по комнатам, немного устав и быстро засыпая, отчего хотя бы на одну ночь головы профессора МакГонагалл и мистера Филча спокойно коснулись заветных подушек. *** Но не так радужно для педагогического состава оказалось наступившее утро и предстоящей день второго выходного: Марлин решила действовать, без единого извинения ворвавшись в спальню мальчишек, отчего услышала много бурчаний из уст Поттера, увидела нескрываемое удивление в глазах быстро вставшего Ремуса, какое-то странное выражение лица Питера, и, что самое главное – никакой реакции спящего красавца члена глубокруважаемой семьи Блэк. Проще говоря, Сириус всё также спал. – Его всегда сложно разбудить? – перевела взгляд на Джеймса девушка. Люпин и Поттер, посмотрев друг на друга, в знак согласия только закивали головой, намекнув названной гостье на то, что хотят переодеться, отчего щеки Марлин запылали и она быстренько отвернулась. Когда парни были готовы, они решили устроить первую, но не озвученную проверку МакКиннон: позволить девушке самой будить их друга, но та, не став особо заморачиваться, сразу достала из кармана палочку и применила всем известное заклинание Агуаменти, направив струю на волосы Блэка, от чего тот вскочил, как от неожиданного взрыва. На счёт прилагательного он не ошибся, увидев перед собой первокурсницу вместо привычной физиономии Поттера. – А... Что ты тут делаешь? – отойдя от шока, и, к смешкам друзей, накидывая на себя одеяло, спросил Блэк. – Пришла вас звать для первого задания. Я готова! Или ты уже струсил со мной тягаться? – стараясь подколоть Сириуса, выдала МакКиннон. – Ни в коем случае меня не победит какая-то девчонка! – насупился парень. – Что же, тогда я жду всю четверку внизу через десять минут. – стараясь всё так же скрывать смущение, Марлин, одарив их снисходительным взглядом, скрылась с поля зрения Мародёров. Быстро собравшись, Мародёры решили проверить девушку самым лучшим для этого образом: приведя к учительской и сказав делать, что хочет, лишь бы потерять от розыгрыша как можно больше баллов и увидеть самое максимальное количество разозлённых или удивлённых лиц преподавателей. – Хорошо. – в голове девушки уже начали рождаться планы будущих действий, а самоуверенность почему-то подлетела до небес. Постучавшись, Марлин отошла в сторону, ожидая какой-либо реакции. Казалось, из-за какого-то собрания, никто ничего не услышал, но девушка постучала ещё раз уже погромче, чтобы по-любому было слышно, а, услышав, приближающиеся шаги, сказала мародерам одеть мантию-неведимку, о наличии которой, как оказалось, было не сложно догадаться, и через миг увидела перед собой удивлённое лицо профессора Слизнорта. – Я могу поинтересоваться, что вас, мисс МакКиннон, привело в учительскую? – с полным почтением спросил зельевар. – Простите, я хотела поговорить с профессорами, а так как в учительской чаще всего собираются все, а, судя по времени, собрание скоро должно закончиться, то решила сделать это сейчас. – Мы вас слушаем. – бесстрастно ответила профессор МакГонагалл. – Я знаю, что в Хогвартсе скоро начнется нечто феерическое, что нельзя пропустить ни при каких обстоятельствах. – Если Мародёры опять что-то задумали, поверьте, у меня нет никакого желания в этом разбираться. – устало потёрла переносицу профессор трансфигурации, но внимание профессоров неожиданно привлёк огонь, который охватил первокурсницу, а кабинет погрузился в полную темноту, но из него стали вылетать бумажки с, пусть и не сильно, но резкими карикатурами на каждого из присутствующих в учительской, кроме, конечно, самой Марлин. – У меня нет слов, – воскликнули сразу несколько преподавателей, а в бороде самого директора Хогвартса потерялась улыбка, однако, четко различаемая девушкой. – Это неслыханная наглость! – отойдя от шока, заметил профессор Слизнорт. – Я вычитаю с факультета гриффиндор 100 очков. – за всех ответила профессор ухода за магическими существами. А Мародёры, подслушивающие за дверью, и дождавшиеся девушку, отошли с ней в другой коридор и торжественно сдержали данное обещание, исполнение которого взял на себя Сириус: – Марлин МакКиннон, я, от лица всей нашей банды Мародёров, что сносит крыши всем жителям Хогвартса уже третий год, торжественно заявляю, что с этого дня ты будешь неотъемлемой частью нашей команды. – Не, так не пойдет. – неожиданно заявила девушка. – Я хочу быть вашим серым кардиналом: буду сбивать со следа преподавателей и Филча, а с шутками вы и без меня хорошо справляетесь. – Мы согласны – команда "красок серых будней Хогвартса" стала ещё сильнее. – улыбнулся Блэк.