Заветы юности

      Намджун не ожидал, что придётся выбираться из машины в четыре утра на парковке у бензоколонки, но в то же время такой поворот событий его не особо удивил, ведь именно он первый упомянул национальный парк, который Тэхён потребовал сегодня посетить. Потребовал с таким прекрасным рвением, которому всем хотелось потакать, чтобы его осчастливить, ведь счастливым Тэхён сейчас был не так часто, как когда-то. Намджун не сомневался: если Тэхён попросит любого из них прыгнуть, они все просто уточнят «насколько высоко прыгать?» — ну, сам он точно поступил бы именно так, и предполагал, что остальные тоже. Не сказать, что они все слепо следуют требованиям Тэхёна, однако ради его счастья… Сейчас всё это казалось такими мелочами. Ехать от дома до национального парка нужно почти два часа — это они прикинули, изучив карту дорог на той самой заправке. Кажется, предполагать у них получалось лучше всего. Однако также требовалось закупиться едой, ведь неизвестно, сколько они будут бродить в парке по тропинкам и проходить под низко висящими ветвями деревьев. Судя по тяжести в воздухе, которую Намджун ощущал, сегодня предстоит пока что самый жаркий день лета, поэтому нужно много воды, а ещё взять перекусить, и, может, всякие другие мелочи, на всякий случай. Зная их удачу, разумно было бы купить сигнальные ракеты, а то вдруг кто-нибудь заблудится.       Намджун хотел, чтобы сегодняшний день прошёл хорошо, поэтому не возражал, когда Сокджин разбудил его в четыре утра, ведь это означало возможность как следует подготовиться. Можно вдвоём сгонять на заправку и набрать всё нужное: бензин, основные припасы, ещё чуток подзарядить телефоны и камеру. И вовсе не обязательно тащить всех — это, скорее, наоборот усложнит задачу. Именно поэтому друзья сейчас спали в доме, пока они вдвоём уехали от них на пару километров. Ну, предположительно спали. Намджун на это надеялся. Всем нужен отдых после вчерашнего. А ещё он надеялся, что никто из ребят не пошёл самостоятельно бродить по окрестностям, как раньше любил делать Чонгук: вечно уходил без предупреждения и без присмотра шатался по улицам. Насколько Намджуну было известно, в последний раз такое происходило довольно давно, и не хотелось бы повторения.       Он не помнил, в какой момент начал думать об этом здании как о доме, но вот как-то так получилось. Возможно, потому что его этим словом называли Сокджин с Тэхёном, или потому что они все вместе тут ели и спали. Неважно, какова причина — сейчас он считал это место домом, как бы странно это ни казалось.       На бензоколонке в такую рань стояла лишь одна машина и два мотоцикла — первую как раз наполняли бензином, а хозяева двух последних то ли находились в магазине, то ли пользовались туалетами. Друг с усталым вздохом захлопнул дверь и зашагал по парковке. Намджун последовал за ним. Разум подсказывал, что следует попробовать поговорить сейчас с Сокджином, пока есть шанс, но он не знал, что обсуждать. Сегодняшний день? Или вчерашний? Стоит ли затрагивать эту тему после всего случившегося, или лучше помолчать и не напоминать?       Вчерашний день должен был стать хорошим, прямо как и сегодняшний — и в принципе, некоторое время так и было. Намджун после пробуждения на холодном и влажном пляже не ожидал особых улучшений, однако стоило им добраться до рынка, как всё наладилось: серое пасмурное небо сменилось яркой летней лазурью, и этот цвет будто бы отражал всеобщее настроение. Они были счастливы и веселы, пока гуляли по улицам, пробовали дегустационные образцы еды и не переживали ни о чём. Юнги нащёлкал десятки чудесных кадров, Тэхён с Хосоком тоже радовались — Намджун видел, как они держались за руки всё время, пока ходили по рынку, а такая картина стала редкой после той ночи в Сеуле. Чимин был такой же оптимистичный, как и всегда, а его заливистый смех звенел поверх гула множества голосов. Сокджин держал в руке свою камеру и тоже выглядел счастливым. Намджуну действительно казалось, будто всё стало налаживаться, будто они начали отпускать негатив и заменять его радостью и позитивом.       Но потом Чонгук поднял трубку, и всё снова помрачнело. Мальчишка глупо попался в сеть, в которую его перепуганная и вполне справедливо разозлённая мать пыталась его заманить. Всего лишь за минуту разговора с ней он ненароком признался в том, что убежал и выкинул свои таблетки — таблетки, про которые Намджун не знал, как, наверное, и друзья. Удивление и сложная ситуация обернулись криками и злостью, а результатом стал разбившийся экран телефона и содранная от удара о кирпичную стену кожа на костяшках. Ещё очень повезло, что мальчишка не сломал себе пару пальцев, а то ударил ведь ужасно сильно. Естественно, кожа повредилась — шершавая поверхность кирпича соскрёбла с руки кожу, но Намджун всё равно ожидал обнаружить перелом. Однако Чонгук оказался удачлив, он умудрился избежать травмы, ведь последнее, что им сейчас нужно было, так это спешить в больницу с его повреждёнными костями. А потом мальчишку хорошо утешил плотный слой бинтов и успокаивающие слова. Тот ударился в такую истерику, которой Намджун не видел у него уже несколько лет — даже во время чиминовой стычки со смертью Чонгук пролил лишь несколько слёз, плюс несколько раз шмыгнул носом, а вчера приключился неожиданный шок.       Такого всхлипывающего и беспомощно дрожащего Чонгука Намджун не видел уже давно. Тот словно после этого телефонного звонка вернулся обратно в своё детство — будто ему теперь не семнадцать, и он не готовится к последнему году учёбы в старшей школе, а семь, и он плачет после шлепка по руке.       Вечером, когда они приехали обратно в дом, Чонгук лёг на сломанный диван, пристроил голову на коленях Сокджина как на подушке, почти целиком накрылся одеялом и уснул ещё до того, как село солнце, настолько он сильно вымотался. Эта тема казалась очень деликатной — такой, которую не следует трогать, однако Намджун всё равно считал, что следует попытаться развеять атмосферу неловкости, которая появилась после инцидента и никак не уходила.       Гуляя по рядам магазина, он пытался присмотреться к Сокджину, понять, стоит ли что-то говорить. В его руке висела одна из красных магазинных корзинок, заполненная бутылками воды, пакетами сушёных водорослей и картофельными чипсами, а ещё спрей от насекомых, если вдруг они окажутся в рое мелких кусачих мошек. Однако Сокджин оставался заметно молчаливым, и заговорил лишь около стеллажа с газетами.       Он рассказал, что вчера утром они с Юнги проверили новости и не обнаружили никакой информации, касающейся отца Тэхёна — что, наверное, хорошо. Его выражение лица это подтверждало, но голос противоречил. Сокджин ровным тоном повествовал, как он не нашёл ничего об убийствах, трупах и пропавших людях. Может, старший слишком устал, чтобы вкладывать в речь настоящие эмоции? Но всё-таки Намджуну казалось, что причина в другом. Разве Юнги не выглядел каким-то странным по возвращении в магазин вчера после своей сигареты? Будто бы разрывался между спокойствием и стрессом. Да, Юнги снова начал непрерывно волноваться, но вкупе с настроением Сокджина Намджуну казалось, что он точно что-то упускает. Лишь когда на кассе им пробили последние покупки, он решил заговорить с другом.       — Ты знал про Куки?       — Да… — признался тот после паузы. — Он сказал мне обо всём вскоре после того «приключения». В первый день, когда я вернулся в Сеул, он сказал, что мать потащила его к врачу провериться, — Намджун тихо поинтересовался, какие получились результаты. — Он умолял меня не говорить никому, повторял, что ему стыдно из-за всей этой херни, но теперь эта просьба получается вроде как бесполезной. Ему диагностировали СДВГ средней тяжести и вызывающее оппозиционное расстройство. Если коротко, то Куки — самый страшный кошмар любого учителя.       — Это оба же синдромы дефицита внимания, да?       — Да. С одной стороны беспокойство, а с другой — агрессия. Сложи всё вместе, и получишь чертовски деструктивного человека, — Сокджин начал перекладывать бутылки в бумажные пакеты. — Он понятия об этом не имел, да и никто из нас тоже, — Намджун подтвердил, мол, действительно, ни разу мысль о подобном даже не мелькала. Он предполагал, что младший просто вечно копирует Тэхёна. — В том-то и проблема. Мы все считали, что он берёт пример с Тэ, но если так подумать, то когда он был ребёнком и с Тэ всё было не так плохо… Куки всё равно пытался создавать неприятности. Он просто был маленький, поэтому ему всё сходило с рук. А потом стал подростком, и тут безусловно есть вина Тэ в подаче плохого примера, но я вот думаю, а насколько большую роль сыграло его влияние?       — Наверное, не такую уж и большую… — Намджун наблюдал, как он заканчивает с бутылками и открывает новый пакет, чтобы закинуть внутрь еду. — Всё равно, Джин, его мать… Разве можно винить её за то, что она так злилась? Представь себя на её месте…       — Я сейчас и есть на её месте, — издал друг вымученный смешок. — И одно я знаю точно: нельзя на него кричать. Она не должна так себя вести. Ей следовало ожидать негативной реакции, но она поддалась эмоциям. Да, думать с точки зрения Куки сложно… но она реально вывела его тем, что так вот говорила, и даже этого не поняла. Когда начинаешь указывать ему, что делать, он ведь не захочет слушаться, и очень глупо так на него кричать. Особенно после того, как она выяснила, что он не принимает Риталин.       — Как думаешь, почему он выбросил таблетки? — спросил Намджун, взглянув на него и больше не интересуясь пакетами. Сокджин сказал, что Чонгук наверняка не хотел, чтобы друзья нашли таблетки, или же просто пропустил одну дозу, и его потянуло по-детски взбунтоваться. Что бы там ни было, сейчас причина не имела смысла, ведь вред уже был причинён. — Что нам делать, если он начнёт задираться или буянить? С Куки сложно говорить, когда у него склонность выходить из себя из-за одного твоего слова, которое он не хочет слышать.       — Я не уверен. Просто оставь это на меня с Юнги, — Сокджин сунул свою карту в терминал и понажимал на кнопки. — Лучше волнуйся за остальных детишек.       Подождав за стойкой, пока камера зарядится, при этом попив быстрорастворимый кофе, от которого Намджуна подташнивало, они оба вышли с заправки и направились к машине. Когда он пристегнул ремень, то внезапно вспомнил, что Хосок сообщил ему тогда на заправке в туалете во многих километрах от Тхэана: про Тэхёна и его возможные проблемы. Стоит поделиться, или плохая идея? Хотел ли Хосок, чтобы он сохранил всё в тайне, или поделился этим в надежде, что он как раз-таки поговорит с кем-то вроде Сокджина? Намджун понятия не имел, но ещё не знал, прав ли друг. Ситуация с Тэхёном непростая — эти предположения вполне могли оказаться верными, или же нет. Поэтому, наверное, лучше помолчать. Да, в итоге Намджун остановился на таком варианте. У них на это утро уже хватило одного тяжёлого обсуждения, и вряд ли следовало начинать ещё одно. Поэтому он сидел на пассажирском сиденье и наблюдал за проносящимися мимо дорогами, пока они не приехали обратно к дому на окраине города.       И поджидающая их там картина совсем не удивила: они вернулись и увидели, как Чонгук развешивает влажную одежду. Получалось у него с трудом — без капота-то, на который можно забраться. Скорее всего, проснулся мальчишка вскоре после их отъезда, потому что Сокджин потревожил, когда приподнял его голову со своих коленей и уложил на диван. Намджун взглянул на его одежду и блестящие волосы: Чонгук явно уже искупался в душе, и теперь оглянулся на шум шуршащих по земле шин. Друг приглушил двигатель, сказал, что разбудит остальных, после чего выбрался из машины и оставил его одного. Секунд через тридцать Намджун решил, что как-то совсем не хочется сидеть в тишине и пялиться на приборную панель, поэтому отстегнул ремень и открыл дверь, чтобы выбраться. Он обошёл машину, пока мальчишка продолжал возиться с парой джинсов.       — Привет, мелкий. Всё нормально? — спросил Намджун, глядя на его ладонь. Бинт сейчас свисал с верёвки и покачивался на слабом ветерке.       — Ага. Только немного печёт, — Чонгук поднял руку и подвигал ею, из-за чего слегка поморщился. Рана на костяшках выглядела болезненной: ярко-красные следы, окружённые насыщенно-розовым, который спускался до края фаланг пальцев.       — Я спрашивал не только про руку, — тихо уточнил Намджун, присев на край капота машины. — В другом плане ты тоже в порядке?       — Ментально? — Чонгук фыркнул. Он поправил, что имел в виду его эмоциональное состояние. — Эм… Наверное. Я не особо задумываюсь про эмоции. Но вроде бы сейчас чувствую себя хорошо. Надеюсь, я… не сделаю так снова.       — Нет ничего плохого в том, чтобы злиться, Куки, — отозвался Намджун, когда мальчишка повернулся спиной к верёвке с влажной и сухой одеждой. — Но тебе действительно стоит попытаться выговорить эти эмоции. Это лучше, чем выбивать их кулаками.       — Я хорошо себя чувствовал, — ответил Чонгук, — всё это время, ещё с тех пор, как мы уехали из Сеула. Просто… не знаю, что произошло вчера, я просто разозлился. Но этой злости прежде не было, говорю же, я был в прекрасном настроении. Поэтому у меня не оказалось времени выговориться, понимаешь?       — Да, понимаю.       Намджун действительно отлично понял, что Чонгук пытается до него донести. Этот всплеск злости не копился последние дни из-за подавления эмоций, не сомкнулся с резким щелчком спрятанный медвежий капкан вокруг лодыжки. Мальчишка не хотел злиться — это случилось просто слишком быстро, он не успел себя проконтролировать. Собственно, эту функцию и должен был выполнять Риталин. Намджун задумался, есть ли вообще способ помочь Чонгуку, не пичкая его химикатами, однако предполагал, что шансов мало. Надо будет поискать информацию по этой теме в телефоне в следующий раз, когда они окажутся на заправке. Естественно, в секрете от Чонгука — ну на всякий случай, вдруг его это расстроит. Или разозлит. Стоит попытаться найти какой угодно способ, который мог бы предотвратить очередной инцидент наподобие вчерашнего.       Из здания послышался громкий зевок, который эхом отскочил от стен и превратился в гортанный смех — видимо, Тэхён проснулся. Даже с открытой дверью Намджун не особо слышал, что говорят друзья, сюда доносились лишь их неразборчивые голоса. Чонгук отвернулся от верёвки и с любопытством в голосе и искренней улыбкой поинтересовался, собираются ли они сегодня в национальный парк. Будто они не говорили только что о вчерашнем нервном срыве и сбитых костяшках. Его приподнятые уголки губ резко контрастировали с покалеченной рукой. Намджун подтвердил, что да, они действительно собираются поехать в парк и, если возможно, провести там весь день. Тогда мальчишка спросил, как он считает, увидят ли они там животных. Намджун рассмеялся:       — Надеюсь.       Стояло раннее утро. Солнце уже проглядывало из-за деревьев, а Намджун чуть ли не молился, чтобы день сегодня предстоял хороший.       Парк показался в поле зрения, даже когда они находились от него ещё далеко, потому что в основном на его территории росли огромные деревья и большие холмы, которые, казалось, высотой способны посоревноваться с многоэтажками в промышленном центре города. Возможно, то, что он видел, классифицировалось как горы — Намджун точно не знал, зато смотрел на эти склоны и прикидывал, как же здорово будет гулять по ним вверх-вниз, а ещё гадал, огибают ли их тропинки. Хотя это совсем неважно, друзья ведь обязательно сойдут с проторенной дорожки. Намджун посмотрел в боковое зеркало: Тэхён перегнулся через бортик и смотрел на дорогу впереди с широко раскрытым ртом. Через некоторое время, после нескольких остановок в пробках и проездов по узким переулкам, они приблизились к парку, и оказалось, что располагается он на самом краю города. Они проехали мимо знака из кленовой древесины с выгравированным названием парка, где каждая линия была глубиной и шириной в пару сантиметров, чтобы буквы легко читались: национальный парк Тэнхан. Намджуну очень понравилось ранее неизвестное название. Оно очень гладко и легко скатывалось с языка.       Сокджин остановил машину у входа, осмотрел большую стоянку, на которой сейчас было припарковано лишь несколько машин — значит, место найти будет совсем несложно, однако придётся оставить машину. Не выйдет походить несколько часов, пока они устанут, а потом поехать обратно домой через город — нужно будет вернуться сначала пешком сюда через парк. Наверное, идея не очень, однако Намджун считал, что будет здорово. Всё-таки в прошлом году они ходили по много часов подряд, проводили почти целые дни в дороге с рюкзаками. Разве есть разница? Друг медленно повернул руль, маневрируя к самому краю парковки, чтобы встать на свободном месте. Над крышей машины висели ветви дерева, из-за ветерка несколько хвойных иголочек отвалились и упали на крышу и в открытый кузов машины. А потом они все выбрались наружу.       Небо до сих пор было окрашено розоватым, но уже начинали пробиваться намёки на голубой цвет. Теперь, выйдя из машины, Намджун чувствовал из парка свежий запах хвои, который смешивался с влажной почвой, где на траве и листиках ещё будут лежать росинки. Чудесный аромат. Он очень давно его не ощущал — в парках Сеула такого нет, там можно заметить лишь слабый запах скошенной травы. А Тэнхан — прямо как та железная дорога в лесу, вдоль которой они однажды шагали. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Намджун чётко представил себе эту картинку. Позади машины прозвучал громкий зевок; он обернулся и увидел растрёпанную шевелюру Чимина, голова которого высунулась, словно сурикат из норки. Парнишка потирал глаза. Явно задремал там в кузове, а теперь вот выбирался, стаскивая с себя одеяло. Тэхён встал на ноги и ударился головой о ветку — от удивления выругался, после чего загоготал и потёр ушибленную макушку. Теперь в его волосах остались хвойные иголки, прямо как трава, что запутывается в собачьей шерсти, и придётся долго мотать головой, чтобы всё это высыпалось. А потом он последний спрыгнул на землю, так как Чонгук выбрался из кузова самым первым.       — Ну… — Юнги, держа свою куртку в руках, обвёл взглядом парковку. — Что теперь?       — Нужно придумать план действий, — ответил Намджун.       Он осматривался вокруг, пытался отыскать какой-нибудь приветственный щиток, и в итоге обнаружил его напротив — около туалетов и ещё одного строения, которое походило на здание регистрации. Может, здесь продают товары для туристов и карты?       — Давайте сначала соберём нужные вещи, — предложил Сокджин, взглянув на небо. — Не хочу через час вспомнить, что у нас нет воды…       — Или еды!       — Или еды, — усмехнулся он в сторону Чонгука. Мальчишка уже бродил по парковке, трогал стволы деревьев и сбивал рукой с веток сухие листья. — Думаю, день предстоит очень жарким. С деревьями будет тень, но нельзя забывать про влажность.       Хосок саркастично озвучил свою неземную любовь к высокой влажности, сняв клетчатую рубашку, которую собирался повязать на поясе. И он не единственный приготовился к жаре. Чимин стоял в одной своей порванной футболке-жилетке, Чонгук забросил куртку в кузов. Даже Тэхён решил завязать джинсовку на поясе. Может, и ему стоит оставить тут худи? Намджун стянул её и забросил на пассажирское сиденье, после чего снова захлопнул дверь машины.       — Я могу этим заняться, — предложил Юнги, и сразу же запрыгнул в кузов. — Вы с Джуни идите проверьте, что в том здании, а я разберусь с рюкзаками. Может, нужно сказать там кому-то, что мы собираемся в парк?       Поэтому они оставили друзей около машины и вдвоём пошли на другую сторону парковки, обогнув по дороге несколько машин. Как и ожидалось: там оказалась стойка регистрации, книга посетителей и большая витрина со сложенными картами и туристическими буклетами. Ещё автоматы с водой и свежими соками, плюс несколько видов снэков. Сокджин сразу же заулыбался, направился к девушке за стойкой и поздоровался с ней со своим типичным дружелюбием — Намджун же воспользовался моментом, чтобы поразглядывать стену около двери. Там висела пробковая доска, покрытая фотографиями и объявлениями, которые предупреждали людей о крапиве и ядовитом плюще, рассказывалось, как выглядят осиные гнёзда и как на них случайно не наткнуться. Ещё были перечислены некоторые встречающиеся в парке ягоды, которые есть безопасно — и другие, от которых разболится живот. Намджун тут же представил, как младшие, найдя куст, обдирают с него пригоршни плодов, поэтому вытащил телефон и сфотографировал на всякий случай памятку с картинками ягод. Совершенно не хотелось разбираться со рвотой и спазмами из-за их прожорливости. Намджун уже мысленно просчитывал шансы, что кто-нибудь ужалится о крапиву — скорее всего, Чимин, хотя наперёд предполагать не хотелось.       — …лучше всего, конечно, держаться с гидом, — говорила женщина за стойкой, — потому что так ниже шансы потеряться или попасть в какой-нибудь несчастный случай. Естественно, для этого придётся пару часов подождать наплыва посетителей.       — Мы же точно не заблудимся, если будем идти по дорогам? — уточнил Сокджин прелестным наивным голосом. Намджун про себя усмехнулся.       — Конечно нет. Вы говорите, у вас тут компания, да? Небольшая группа? — он это подтвердил, и женщина хмыкнула: — Как правило, мы не позволяем людям идти в парк по одному или по два человека, но с вами всё должно быть в порядке. Хотя на всякий случай я бы советовала купить карту или буклет. Иногда бывает довольно сложно уследить за дорогами.       — Хорошо, — Сокджин вытащил одну карту с витрины и осмотрел. Потом достал кучку монет из кармана джинсов, чтобы за неё заплатить. Женщина объяснила, что в области парка есть вышки сотовой связи, и если им понадобится помощь, то нужно будет позвонить по напечатанному на карте номеру. — Я уверен, мы будем в порядке. Спасибо вам за помощь, госпожа…       — Пак, — тепло улыбнулась она.       Затем Сокджин развернулся, чтобы покинуть помещение, поэтому Намджун сунул телефон в карман и толкнул дверь.       — Попытайся не флиртовать со всеми работниками этого парка, — подколол он друга, придерживая дверь для него. Тот возразил, что он просто ведёт себя дружелюбно, да и вообще, в таком подходе есть свои преимущества. Напротив по другую сторону парковки Юнги уже распихал все нужные вещи в два рюкзака, а остальные для сохранности закидывал на заднее сиденье. — Ладно, давайте-ка посмотрим…       Если верить широкой информационной доске, этот парк — намного больше, чем все представляли. Намджун в своих мыслях рисовал несколько дорожек, проходящих через лесную зону, или, может, вверх по покатому горному пути, плюс несколько небольших строений. Но вот такого он совершенно не ожидал. Впереди на доске — на большом куске тонкого дерева, которое поддерживали две крупные подпорки — была изображена большая схема парка, а по бокам текст про пейзажи и дорожки. И первое, что Намджуна поразило, так это что здесь есть намного больше, чем одна простая тропинка.       Начинался парк густым лесом, который и расстилался прямо перед ними. Справа от леса шла болотистая местность — вроде бы широтой в несколько километров. И как только им удастся пробраться через гектары деревьев, они увидят впереди песчаные дюны, которые уже ведут к пляжу. Это, скорее, целый остров, а не национальный парк. Намджун невольно задумался, сколько же потребуется времени, чтобы обойти его и вернуться. Схема оказалась не слишком подробной, зато на ней чётко выделялись основные детали. Он внимательно её рассматривал, и тут услышал стучащие по асфальту шаги, после чего на него опустилась тень: кто-то подошёл так близко, что он почувствовал на своём плече чужое дыхание через футболку.       — Туда хочу! — заявил Чимин, открыв свою личность. Он потянулся вперёд и ткнул пальцем в доску.       От его рук пахло спреем от насекомых — запах сладковатый, напоминал солнцезащитный крем. Намджуну казалось, что такой аромат наоборот сильнее привлекает всяких мошек. Ну, через несколько часов состояние рук Чимина покажет, прав он или нет. А парнишка, естественно, указывал пальцем на пляж, но если говорить точнее, то на область под названием «набережная». Намджун тут же вообразил себе живописные и красивые деревянные дорожки вдоль берега, по которым веет морской бриз, а ещё можно наклониться через перила и смотреть на плещущуюся метра на три ниже воду.       — Думаю, туда все хотят, — согласился появившийся с дальней стороны щитка Хосок, медленно читая текст. — Но это придётся идти через огромный лес…       — Пфф, это всё ерунда! — заявил Тэхён. Он обнял рукой его плечи и Чимина, чтобы втиснуться посередине. — Мы намного больше километров по открытым дорогам когда-то захуячили. Подумай про тенёк, про запах цветов и пение птиц, которые будут нас всех бесить. Здорово же звучит, любовничек? — Хосок возразил, что ему, на самом деле, пение птиц нравится, а Чимин поднял одну руку и провёл пальцами вдоль покрытого рубцами предплечья Тэхёна. — Готов поспорить, я могу забраться на дерево выше, чем Куки…       — Ты мне что, вызов тут бросаешь? — отозвался Чонгук слева. Он уже поедал что-то из запакованных на день запасов, а один из рюкзаков свисал с его плеча.       Мальчишка вызывающе вздёрнул бровь, и Тэхён наверняка ответил таким же жестом, только никто этого не увидел за его длинной чёлкой.       — Никакого карабканья по деревьям, — нудил Юнги. Сокджин забрал у него второй рюкзак и накинул на плечо. — Вы ж свалитесь и задницы себе отобьёте…       Намджун заметил у него фотоаппарат, который сейчас оттягивал карман куртки. Скорее всего, Юнги пожалеет о том, что решил в ней пойти, но этот человек умеет быть очень упёртым, поэтому нет никакого смысла советовать ему оставлять куртку здесь.       — Я бросил вызов Куки, а не Крутышу, — парировал Тэхён, и Намджун вдруг вспомнил новое прозвище Чимина. Ну, не совсем новое, но поновее «Тупицы» будет. Чимин выдавил из себя тихий смешок, а потом заехал Тэхёну по предплечью. Тот в отместку поймал его голову в захват. — Если нам нельзя лазить по деревьям, тогда чем заниматься-то?       — Наслаждаться матушкой-природой, как и все нормальные люди, — предложил Намджун.       Сначала стояла тишина, а потом друзья разразились хохотом.       Сокджин, который вытащил свою камеру и открыл экран, мягко улыбнулся:       — Ну, стоило попытаться…       Поначалу они честно придерживались дорожки. Картой не пользовались, просто шли по вырезанным в траве тропинкам, которые ещё были отмечены маркировкой, чтобы было лучше видно. Местность начиналась как довольно голая, было всего лишь немного деревьев по бокам и много травы, но дальше картинка менялось. Внезапно они оказались в настоящем лесу с крупными и высокими деревьями, на которых росли тёмно-зелёные листья — признаки лета. Должно быть, осенью гулять по этому парку просто чудесно: любоваться на множество оттенков жёлтого, оранжевого и красного, который в некоторых частях темнеет практически до фиолетового; дорожки бы покрывало одеяло из листьев, которыми громко шелестел бы ветер. Однако сейчас слышался лишь шёпот танцующей на ветру травы.       Дорожка была достаточно широкой, чтобы они могли идти вдоль неё как захотят, но, естественно, сам собой организовался привычный строй: Чонгук впереди, за ним Тэхён с Хосоком, Намджун с Сокджином в нескольких шагах позади них, и замыкающие Юнги с Чимином, которые двигались совсем уж ленивым шагом. Однако как произошли изменения с деревьями, так и дорожка в какой-то момент начала сужаться, когда пошла по подъёму на небольшой холм — а потом, стоило земле снова стать ровнее, она опять расширилась. И спустя некоторое время в пути Намджун осознал, что они даже маленькой части не прошли — до сих пор находились на самом краю парка.       — Знаете, — позвал Чонгук с начала строя, — в такие моменты так и просится какая-нибудь песня… — и с ухмылочкой посмотрел на Тэхёна.       — Вы посмотрите, кто заговорил, Курт Кобейн, — возмутился тот, отчего все то ли засмеялись, то ли закатили глаза. — Придумаю свою, мелкий, — Чонгук вздохнул и ответил, что будет совсем не то. Намджун же сейчас мысленно многое подытоживал. Внезапные ностальгические мысли нагнали волну тоски, но она быстро прошла. — Блять, это ужасно скучно. Я собираюсь… — Тэхён практически потащил Хосока за собой прочь с тропинки, — в приключение.       — Прошло всего пять минут, Тэ, — заметил Сокджин. Камеру он сейчас держал в руке выключенной. — Давай ещё пройдём по дорожке ещё… — но эта парочка уже исчезла за первым рядом деревьев, и видно их было лишь по мелькающей между ветками и стволами одежде. — Немного… — закончил он тихо. За ребятами кинулся Чонгук, а сразу после него и Чимин.       Намджун решил, что лучше всё-таки держаться вместе, поэтому беззаботно сошёл в траву высотой по колено. Юнги сзади что-то проворчал, но тоже отправился вслед за всеми. В прошлом идея идти за Тэхёном оказалась весьма хорошей — он немного напоминал эдакий человеческий компас, но окажется ли решение удачным сегодня, покажет лишь время. Друг вёл их через густой лес, где приходилось практически протискиваться между стволами деревьев, спотыкаясь о корни и задевая ветки. Они поднимались по холмам, потом снова спускались, скользя на валяющихся на земле листьях — один раз Сокджин даже прокатился вниз на заднице, отчего все захохотали настолько громко, что этот смех эхом разлетелся по лесу и напугал птиц, которые взмыли в воздух, захлопав крыльями со звуком, напоминающим шелест страниц. Пока не было возможностей сделать хорошие фотографии, но зато они убедились, что в парке действительно есть животные. Было бы здорово найти их всех.       В какой-то момент они приблизились к зазору между деревьями, который вёл на какую-то полянку — небольшую и узкую, больше похожую на путь. Тропинка? На карте ничего похожего не обнаружилось, зато неподалёку нашёлся ручей. Намджун услышал, как друзья продираются сквозь заросли, чтобы выбраться на другую сторону, и последовал за ними, после чего его взору открылась прекрасная картина.       Густой лес, по которому они шли, в этом месте разделялся надвое, и между этими частями бежал широкий ручей глубиной, наверное, метр или два. Землю здесь не покрывала трава — тут была твёрдая почва, которая на каждой стороне потока воды переходила в каменистый берег, где серая галька не позволяла ей перелиться через край. Намджун взглянул влево: ручей тянулся в этом направлении справа, судя по ряби на воде, а вода здесь оказалась кристально чистой — намного чище чем в той речушке, в которой они плескались в прошлом году. Наверное, её даже пить можно. Весь осадок оставался на дне, и дальше струилась исключительно вода. Но тут друзья его уже опередили: Хосок с Чимином присели около ручья, а Чонгук набрал пригоршню камешков, чтобы запустить их жабками по поверхности. Тэхён же побрёл чуть дальше, где поток начинал немного расширяться.       — Ох… Вау… — восхищённо протянул остановившийся рядом Сокджин. Он опустил камеру, чтобы посмотреть на ручей своими глазами, без блокирующего обзор устройство. — Я такого не ожидал.       Намджун с ним мысленно согласился. Он сложил карту — его не покидало ощущение, что тут намечается небольшой перерыв. Идеальное ведь место для отдыха. Здесь даже воздух был заметно прохладнее из-за воды. Воды, которую Чонгук сейчас баламутил своими камушками.       — Только давайте в этот раз не раздеваться, ладно? — пошутил Юнги, бросив окурок в воду, что по-любому было запрещено, да и к тому же опасно для идеальной экосистемы, только вот друга это не остановило. Хосок заявил, что тут совсем мелко, решил это доказать и сунул ладонь в воду. Его рука исчезла по локоть, прежде чем он коснулся плотного ила — совсем недостаточная глубина, чтобы плескаться. — Отлично. Мы…       — Охренеть! Что это такое?! — заорал вдруг Тэхён.       Его громкий голос эхом отскочил от деревьев, всех застав врасплох. Под «этим» в вопросе подразумевалась выдра, которая лениво плыла по воде на спине, сложив передние лапки на круглом животике. Её тёмно-коричневая шёрстка из-за воды выглядела почти чёрной и будто бы намасленной, а хвост иногда дёргался, чтобы позволить двигаться дальше по воде. Юнги издал радостный возглас и торопливо подошёл ближе к каменистому берегу с фотоаппаратом в руке.       — Это выдра, — сказал Чонгук, а потом фыркнул: — Никогда раньше выдру не видел, Тэ?       — Нет, — Тэхён смотрел на зверька с огромными от удивления и восхищения глазами. — Такая… милая, — мальчишка ответил смехом, пытаясь поддразнить друга. — Ха, немного на тебя похожа, Куки.       Всё рассмеялись, ведь сравнение оказалось удивительно точным. Круглая озорная мордочка выдры с маленьким заострённым носом, круглыми глазами и дёргающимися усиками действительно сильно напоминала их друга. И, естественно, сходство заметил именно Тэ.       — Она милее, — заметил Чимин. Он всё ещё сидел на корточках около Хосока и шевелил в воде пальцами. Мальчишка обиженно заворчал и зашаркал ботинками по камням. Юнги же опустился на одно колено у самой кромки воды, слегка намочив джинсы перескакивающей с камня на камень водой, и поднял камеру, чтобы сделать снимок. Потом повернул голову и цокнул языком, чтобы привлечь внимание животного. Выдра подняла голову, и в этот момент он нажал на кнопку, поймав идеальный момент. Звук щёлкнувшего затвора напугал зверька. Выдра с громким всплеском нырнула в воду, рассмешив Тэхёна своим побегом. — Хорошо вышло?       — О да. Просто сокровище получилось, — с широкой улыбкой ответил Юнги, разглядывая снимок. — Наверное, это моя самая лучшая фотка.       И он не обманывал, ведь когда Намджун взглянул на изображения, он увидел действительно фантастическую картинку. Будь у друга мощная камера, фотография бы получилась из разряда тех, что включают в брошюры или книги с фотками природы, которые люди обычно кладут на кофейные столики: снимки прекрасных птиц, покрытые пеленой тумана горы и яркие цветы. Выдра повернулась точно к камере, поэтому получилось, что она смотрела прямо со снимка: чёрные проницательные глазки и любопытно приподнятые усики. Такая картинка будет удивительно смотреться в альбоме Хосока, безо всяких сомнений.       — Один снимок есть, — сказал Юнги, сунув фотографию в карман куртки. — И грядёт ещё много.       Они некоторое время шли вдоль ручейка, ведь не только на журчащую воду было приятно смотреть. Около речушки в буйной траве росли большие кусты с цветами, которые явно лучше цвели поблизости к воде и под солнечным светом. В тени деревьев они цветов практически не встречали, однако сейчас лицезрели множество всяких разных: маленькие в форме звёздочек прекрасного белого цвета с яркими жёлтыми сердцевинками; большие кусты пурпурных цветов, похожих на колокольчики, которые от прикосновения покачивались; крупные розовые бутоны, при виде которых Сокджин объявил, что влюблён, проводя пальцами по нежным лепесткам. Юнги их тоже несколько раз щёлкнул, и потом ещё стайку выдр, которые бежали по противоположному берегу. Тэхён от этого фото остался в восторге, и поинтересовался, нельзя ли приобрести выдру в качестве домашнего питомца, и после отрицательного ответа он всё равно заявил, что хочет вывести такую на прогулку. Они заметили несколько неуловимых птичек на ветках, но те не сидели на месте дольше секунды, поэтому их удалось захватить только камерой. Намджун не следил, как долго они двигались вдоль потока — время здесь в парке будто остановилось. Он следил лишь за цепочкой событий, стараясь запомнить всё, что случилось: дорога, речка, выдра, цветы. В таком месте удивительно легко забыть о времени, сфокусировавшись на других событиях вокруг, потеряться в сенсорных ощущениях: вид, запах, вкус, осязание и слух.       Следующими в этой цепочке остались несколько небольших водопадов высотой примерно в полметра. Вода переливалась через край и мягко разбивалась о поверхность, на которой во все стороны разносилась рябь, но не появлялась пена, как в море. А потом Тэхён обнаружил на берегу лягушку и тут же прыгнул к ней, чтобы поймать и взять в руки.       — Поцелуй лягушонка, любовничек, — заулыбался. Золотистое существо счастливо сидело между его пальцев. — Вдруг в принца превратится.       Хосок указал в сторону Сокджина:       — Да у меня уже есть.       Однако его любимый поднял лягушонка и поцеловал его в макушку, хотя она наверняка была покрыта грязью из речки. Хосок демонстративно поморщился и заявил, что никогда его больше не поцелует, но Тэхён не обратил внимания: он был занят тем, что пытался заставить остальных повторить. Чонгук перед лицом вызова сдаваться не пожелал, а Чимин отвернулся в последнее мгновение: голова лягушки мазнула по его щеке, и он заверещал, потирая кожу, какая же она мокрая и скользкая.       — Этот малыш просто слишком рад, он же не может такое контролировать, — возмутился Тэхён.       В итоге лягушонка посадили обратно на насыпь, он упрыгал и исчез в растущей рядом траве. А они ещё немного прошли вдоль ручейка, прежде чем снова остановились отдохнуть. Уселись спиной к стволам деревьев недалеко от цветов — но не слишком близко, чтобы к ним не подлетели пчёлы, — открыли бутылки с водой и пакеты с едой, передавали всё по кругу. Намджун не особо чувствовал голод, однако пока жевал рисовые пироги и чипсы из водорослей, то понял, что под рёбрами пустота, которую нужно заполнить. Он разложил перед собой на траве карту и рассматривал её, пока ел, в надежде по линиям и напечатанным на бумаге цветастым кусочкам определить, где они находятся. На происходящее вокруг не слишком обращал внимание, но когда друзья внезапно все замолчали, поднял взгляд.       И увидел огромную бабочку, которая сидела на одном колене Сокджина. Она просто подлетела, пока все ели и обменивались остроумными замечаниями, и решила, что их друг — идеальное место отдохнуть, чем они и сами сейчас, в принципе, занимались.       — Вау… — выдохнул Чонгук. Он очень заинтересовался. Чуть ранее мальчишка подкалывал Тэхёна за его удивление при виде выдры, а теперь с огромным интересом смотрел на бабочку, сидящую на коленной чашечке Сокджина. Лишь в прошлом году он шутил о том, что следует убивать жуков, а теперь насекомые, судя по всему, вызывали в нём более тёплый отклик. — Такая большая бабочка…       Он был прав. Намджун видел очень мало бабочек такого размера. В Сеуле они летали довольно мелкие, с крошечными телами, которые терялись между трепещущих белых, жёлтых и синих закруглённых крылышек. Но эта бабочка оказалась большая — размах её крыльев составил бы, наверное, сантиметров пять. Она сидела у друга на коленке, лениво шевелила усиками, а крылья сейчас были сложены: жжёно-оранжевого цвета с чёрный окаймлением по краям, и они очень подходили её пушистому тельцу. Такие тонкие и аккуратные крылышки, однако воспринимались намного более сильными из-за их яркой расцветки.       — Она здесь ради своего крупного плана, — пошутил Хосок. Шутка получилась весьма подходящей, так как бабочка спокойно сидела, пока Сокджин записывал на камеру, как она умывается. — Кто-нибудь знает, что это за вид? — поинтересовался он, взглянув на Намджуна.       Тот пожал плечами со словами, что понятия не имеет. Прошлогодний эксперт по насекомым и любитель златок Юнги тоже не знал.       — Просто зови её бабочкой, и всё, — предложил блондин, глотнув воды. Чонгук до сих пор с большим интересом разглядывал бабочку широко распахнутыми внимательными глазами, которые улавливали каждый лёгкий взмах её крылышек. — А как Куки её хочет назвать?       — А? — тот поднял на мгновение взгляд, после чего снова опустил его на насекомое. — Ты о чём?       — Ты смотришь на неё так, будто хочешь себе в качестве питомца оставить, — пояснил Юнги.       — Просто я никогда раньше таких не видел, — возразил Чонгук. — Не то чтобы она мне как-то нравится… — Сокджин заявил, что в этом нет ничего такого, и вообще, он сам считает её очень красивой. Бабочка тихо сидела на месте со сложенными крылышками и шевелила усиками. — Ага, ничего такого, если ты ребёнок… или размазня.       — Вот и отлично, ты под обе категории попадаешь, — фыркнул Тэхён.       Намджун собирался было снова опустить взгляд на карту, когда насекомое вдруг неожиданно для всех взмыло в воздух.       — Ох, — от удивления мальчишка отодвинул лицо, и в следующую секунду бабочка села ему прямо на нос. Все рассмеялись, позабавленные таким поворотом событий, тыкая на него пальцами. Чонгук же, собрав глаза в кучку, смотрел на бабочку, а потом с тихим смешком выдохнул, отчего она раскрыла крылья и спрятала его щёки за оранжево-чёрной завесой.       — А бабочка-то влюбилась, — заворковал Чимин.       Юнги снова нажал на кнопку фотоаппарата: ещё один снимок для альбома. У него уже были выдры, лягушки, цветы, а теперь ещё и бабочка появилась. Она где-то минуту сидела у мальчишки на носу, прежде чем снова взмыла в воздух и улетела куда-то в лес, однако этой минутки хватило, чтобы Чонгук намного дольше счастливо улыбался.       Когда большинство еды оказалось уничтожено, остатки собраны на потом, и Юнги вставил в фотоаппарат плёнку, они снова отправились в путь, и вскоре наткнулись на тропинку. Видимо, временные похождения по лесу утолили жажду к странствиям, поэтому дальше они уже следовали по карте. Когда их компания только вошла в парк, небо было ещё окрашено розовым, не успело приобрести голубизну, а сейчас вот они вышли из лесистой части к песчаным дюнам, и небо оказалось глубокого голубого цвета — значит, время приблизилось к полудню. Вот тогда друзья снова рванули вперёд, грохоча ботинками и кроссовками, будто марширующий оркестр, вскидывали руки и орали во всю глотку. Это сумасшествие заражало — вот, наверное, объяснение тому, почему Намджун и сам обнаружил, что гоняется за мелкими под палящим над головой солнцем. Твёрдая земля превратилась в мягкую почву с кустиками травы, а потом перешла уже в песок, и наконец-то они увидели впереди набережную.       Тут тянулись длинные дорожки, начинающиеся на песке, а дальше по берегу и заканчивались над водой — из тёмно-коричневого дерева, которое от солнца и морской воды выцвело до более светлого оттенка. Ограждали эти дорожки деревянные перила. Чонгук, бросившись по одной из них, застучал по столбикам своей практически пустой бутылкой воды. Они всемером бежали по безлюдной набережной, пока была возможность так баловаться, не привлекая к себе неодобрительных взглядов и не получая в свою сторону суровых слов от других посетителей и смотрителей парка. Бежали до воды они, наверное, больше километра, пока не затормозили у отметки на середине.       Ребята сложили руки на перила, взгляды направили или на воду внизу, или на небо наверху. Все затаили дыхание, хотя всё равно тихо посмеивались. Намджун мельком оглянулся: берег отсюда выглядел таким далёким, будто до него много-много километров. Будто бы они по-настоящему уплыли в море.       — Что это?       Чонгук задал вопрос, к которому за последние несколько часов все привыкли, ведь каждое новое встречающееся на пути растение и животное необходимо было идентифицировать. А сейчас младший указывал на скалы сзади около берега, вокруг которых кружило несколько птиц. И вдруг одна из них нырнула в воду, словно пуля, отчего раздалось несколько удивлённых возгласов. Намджун озвучил свой вариант: это скопы, но с такого большого расстояния точно он сказать не мог. Мальчишка же заметил, что они похожи на орлов. Снова послышались щелчки: Юнги фотографировал птиц.       После небольшой паузы Хосок рассмеялся и сказал, что было, конечно, весело, но теперь им снова придётся проделать весь этот путь через лес, чтобы вернуться — ответом ему послужили усталые вздохи. Намджун вдруг заметил, как необычайно тихо ведёт себя Тэхён. Он отпустил перила и взглянул на дорожку, где и обнаружил друга чуть поодаль.       Тэхён опустился подбородком на деревянные поручни, обе руки свесил через перила и смотрел на воду тёмно-синего оттенка, которая плескалась вокруг подпорок с густой белой морской пеной. Он смотрел на беспокойные волны внизу со спокойным и безмятежным выражением лица, и не улыбался, но уголки губ чуточку приподнялись. Намджун спросил, в порядке ли он — друг кивнул, однако взгляд от воды не поднял. Сокджин ещё уточнил, не тошнит ли его, не страшно ли вот так стоять на неустойчивой дорожке? Действительно, очень необычное чувство, когда находишься над глубоким морем на одних только деревянных досках. Да, они крепкие и толстые, легко держат их вес, и всё равно так странно осознавать, что больше ничего не отделяет тебя от волн внизу. Намджун бы совсем не удивился, если бы кто-нибудь из друзей это нервировало, или накатывала лёгкая тошнота.       — Нет, мне тут нравится, — отозвался Тэхён. — Мне нравится море. Оно прекрасное. Я просто на своё отражение смотрел. Оно вроде как и выглядит как я, но в то же время из-за волн не совсем похоже. Я выгляжу по-другому.       — Ты будто пьяный, — захихикал Чимин.       Слова Тэхёна действительно напоминали то, что он сказал бы в прошлом году, глотнув соджу или водки. Но нет, только не сейчас. Тэхён стоял совершенно трезвый, с ясной головой, и говорил прямиком от сердца. Это не мудрость, которая приходит вместе с последними глотками из бутылки с алкоголем, это значимые для Тэхёна слова.       — Будто бы вода делает меня другим человеком… — он поднял голову, пару секунд лениво поморгал, глядя на друзей. А потом осознал, что все внимательно смотрят на него с весельем и любопытством и робко улыбнулся: — Спорим, вы все зассыте туда прыгнуть…