Blue Hawaii

Чего-то подобного Чунмён и ожидал, когда услышал про историю и невезение. Выяснилось, что ровно перед экзаменами он где-то подхватил воспаление лёгких и на несколько долгих недель застрял в больнице. В общем, ничего особенного. Действительно, просто не повезло. - А почему ты в следующем году не попытался? – осторожно спросил Чунмён. – Можно было бы подготовиться ещё. - Я начал работать у сестры, и мне стало просто лень, - признался Чонин. – А надо было попробовать, наверное? Да? - Тут уж решать тебе, конечно, - Чунмён задумался. – А как твоя семья к этому отнеслась? Они не слишком расстроились? - Они расстроились, когда я в больницу попал. А когда поправился, махнули рукой, - Чонин улыбнулся. – Сестре в кафе всегда нужна помощь, так что я без дела не сидел, даже какую-то часть отдавал родителям из того, что заработал. Забавно, правда? - Что именно? - Я зарабатывал в кафе сестры, жил у родителей, ел их еду, отдавал им эти деньги сестры, а потом они снова отдали их мне, чтобы я смог поехать сюда, - Чонин отставил от себя пустой бокал. – Коктейль был очень вкусный, спасибо. - Пожалуйста, Слушай, если не секрет, а кем ты хотел стать? - Когда? - Когда собирался сдавать экзамены. Куда ты планировал поступать, где работать? – Чунмён бы не отказался ещё выпить и наконец покурить, но для этого нужно было оставаться на открытой террасе. - Я хотел работать учителем, - Чонин вскинул глаза и практически в упор посмотрел на Чунмёна. – Я знаю, что это смешно, но… - Это не смешно, - Чунмён чуть прищурился. – Твои друзья не одобрили твой выбор? - Нет, - Чонин покачал головой. – Бэкхён даже сказал, что мне повезло, что я попал в больницу и не влез в это всё. - А что плохого в том, чтобы быть учителем? – искренне удивился Чунмён. – Это уважаемая профессия. Может, конечно, не такая престижная, как айдол там или крупный бизнесмен… - Там нужно много работать, - Чонин усмехнулся. – А Бэкхён такое не слишком любит. - А что он любит? - Море, солнце, пляж, пиво, всякие дурацкие развлечения… - Я бы сказал, крайне богемный образ жизни. - Вообще он фотограф, по крайней мере, время от времени он вспоминает об этом, когда ему нужны деньги. А так… Фотоаппарат у него есть, руки из плеч. Так что фотографии у него получаются хорошие, по крайней мере, люди за них платят. И он может себе позволить сейчас сидеть здесь и даже не думать о том, чтобы возвращаться, - Чонин вздохнул. – У Лу тоже профессия такая… универсальная. Можно даже здесь устроиться, здесь бар на баре едет и баром погоняет. - А остальные? - Тао и Сехун? Они танцуют, - Чонин отодвинул от себя пустую тарелку. – Так что тоже не пропадут, если что. - А ты пропадёшь? - А я… Я всегда могу устроиться работать официантом, - Чонин усмехнулся. – Кто-то же должен и тарелки подносить. - Несомненно, - Чунмён кивнул. Мальчишку было даже жаль. Это он мог бы себе позволить пропустить экзамены или заболеть в неподходящее время. Отец всегда смог бы найти вариант, деньги открывали любые двери, а большие деньги ещё и ковровую дорожку раскатывали перед входящим. Чонин родился и вырос в обычной семье, следовательно, привилегии обеспеченных его не касались. А общие правила жёстко отсекали всех, кто в них не вписывался, какой бы уважительной ни была причина. - Ты расстроился? Из-за меня? – вдруг искренне удивился Чонин, даже вперёд подался, чтобы лучше рассмотреть Чунмёна. - Тебя это удивляет? - Да, - Чонин кивнул. – Ты меня знаешь от силы пару часов, но переживаешь даже больше, чем мои друзья. Они говорят, что ничего страшного, пока я в порядке, в смысле, здоров, с руками и ногами, с головой. - В каком-то смысле они правы, - Чунмён не мог не согласиться. - Вот, - Чонин кивнул тоже. – А Бэкхён ещё постоянно говорит, что Билл Гейтс и Стив Джобс тоже в университете не учились. - Учились, просто вовремя бросили, - Чунмён усмехнулся. – А Цукерберг ещё и жену там нашёл, тоже профит. - Жена? - А что? Хорошо, когда рядом с тобой есть человек, на которого можно положиться, - Чунмён улыбнулся. - А у тебя есть? Человек, в смысле. Что жены нет, я помню. - У меня есть друзья, - Чунмён подумал немного. – В принципе, на родителей я тоже могу положиться, другое дело, что я не буду. Они и так много для меня сделали, пусть поживут и для себя. - То есть, у тебя такого человека тоже нет? - Выходит, что нет, - Чунмён развёл руками. – Ты сыт? Или заказать что-нибудь ещё? - Нет, не надо, - Чонин покачал головой. – А куда мы пойдём? Или это не имеет значения? - Мне, в целом, всё равно, я ещё здесь ничего толком не видел. А ты можешь внести предложение, если хочешь. Побудь моим гидом. - Из меня такой гид, - Чонин уже привычно зарделся, заёрзал в кресле. Чунмён не стал ничего говорить. Ему, честно говоря, остров был совершенно не интересен. По крайней мере, его городская часть. За свою жизнь он успел достаточно повидать, чтобы не слишком удивляться городу, на девяносто процентов состоящему из отелей, ресторанов и магазинов. Однако Чунмёну был невероятно интересен Чонин. С ним хотелось погулять, поговорить, да на него даже просто посмотреть было приятно. Поэтому Чунмён пользовался своим шансом на всю катушку. Оказавшись на улице, Чунмён первым делом закурил: - Дурацкая привычка, но я даже не пытаюсь ничего изменить, - он показал Чонину пачку и зажигалку. – Утром встаю – и первым делом. Потом кофе… И только так можно жить. - Кофе? – Чонин поморщился. – Не представляю, как его можно пить. - То есть, у твоей сестры есть кафе, а ты не пьёшь кофе? - Я пью чай, он там тоже есть, - Чонин улыбнулся. – Я не могу пить кофе, это же как яд на вкус. И курить тоже не могу. - Но пробовал? - Мы все пробовали, - Чонин шёл близко-близко, то и дело задевая Чунмёна плечом или бедром. – Тао понравилось, Сехун тоже курит время от времени. Как раз, когда они ругаются. Бэкхён умеет, но не любит. - Умеет? - Ну да, он же фотограф. И бывает, что у него какие-то определённые фотографии просят. Ну там, в тематике гангстеров или что-то ещё такое. И он постоянно показывает, как надо встать, как сесть, как лечь, куда смотреть, как держать руки. И как красиво курить, он тоже показывает. А потом плюётся, потому что ему вкус не нравится, - с радостью рассказал Чонин, которому явно было проще говорить о друзьях, чем о себе самом. Чунмён слушал очень внимательно, потому что знал, не бывает лишней информации, бывает только неумение ей пользоваться. Даже через эти рассказы Чунмён многое узнавал о мальчишке, который волей судьбы оказался рядом с ним сегодня утром. Он видел верность и преданность Чонина семье и друзьям, его искреннюю привязанность и любовь. Чунмён не мог этого не оценить. - Извини, тебе, наверное, не интересно это, - Чонин истолковал его задумчивость по-своему. – Я знаю, что я не очень хорошо умею рассказывать… - Мне интересно, - Чунмён позволил себе сжать пальцы, когда рука Чонина будто бы случайно коснулась его руки. Впрочем, может, и в самом деле случайно. В случайности подобного рода Чунмён практически не верил. Чонин был слишком умным мальчиком, чтобы не понимать, что он делает. А ещё он уже знал про Чунмёна то самое главное, что должно было определять мотивы его дальнейших поступков. И пока Чонин явно делал всё, чтобы сблизиться с Чунмёном. Кёнсу сейчас бы сказал, что Чунмён полный дурак, если не понимает истинных мотивов и пытается найти какое-то возвышенное объяснение тому, что сейчас происходило, а Чанёль бы непременно поспорил и начал бы рассказывать о любви. Впрочем, Кёнсу и Чанёль сами не далеко от Чунмёна ушли. И в своё время он точно так же разговаривал с Кёнсу о мотивах, когда тот, известный актёр с кучей рекламных контрактов и целым шкафом наград, внезапно закрутил бурный роман с сессионным музыкантом без роду и племени. Конечно, потом выяснилось, что Чанёль сам по себе оказался замечательным человеком, ярким, открытым и дружелюбным, а его семья полюбила Кёнсу как собственного ребёнка. А поначалу Чунмён осторожно напоминал Кёнсу, что не стоило терять головы. Сейчас, спустя столько времени, он удивлялся, как они не попались ушлым журналистам, особенно в первые пару месяцев, когда игравшие гормоны наглухо отбивали любые проблески здравого смысла. Чунмён погладил большим пальцем запястье Чонина и с удовольствием отметил, как тот слегка вздрогнул, а потом только сильнее вцепился в его руку. «Не бойся, я не отпущу», - очень хотелось сказать Чунмёну, но он промолчал снова. У него было слишком мало времени даже для курортного романа, а задерживаться здесь он не собирался. Да и мальчишке было всего девятнадцать. Конечно, уже достаточно, чтобы не ограничиваться одними прогулками и разговорами, но всё ещё не слишком много, чтобы рассчитывать на продолжение в Сеуле. Да и какое у них могло быть продолжение? Чунмён взглянул на Чонина, на их руки и вздохнул. В Сеуле у него не всегда хватало времени, чтобы заехать домой переодеться. Ночевал он то на диване в офисе, то в ближайшем отеле, а то и вовсе проводил ночь на ногах, потому что его работа отнимала практически всё его время. Во многом этот образ жизни и объяснял отсутствие в жизни Чунмёна надёжного человека. Сложно было представить человека, который бы посвятил свою жизнь ожиданию редких моментов относительной свободы. - А я могу спросить? – Чонин так же, как и Чунмён, косился на их руки. - Да, конечно, - Чунмён кивнул. - А тебя часто фотографируют? - Для журналов? - Нет, папарацци, - Чонин помолчал немного. – Просто… Ты идёшь так спокойно, держишь меня за руку. - Я же не айдол, - Чунмён усмехнулся. - То есть, тебе всё равно? - В общем и целом, да, - Чунмён кивнул. – Моя семья и так в курсе, а остальных моя личная жизнь не касается. - То есть, всё так просто? - Нет, конечно, на деле могут быть некоторые сложности, - Чунмён пожал плечами. – Но я всё же не айдол, чтобы опасаться папарацци. А что, ты хочешь продать наше с тобой фото какому-нибудь интернет-порталу? - Я? – Чонин удивился так искренне, что Чунмёну на пару секунд даже неловко стало. – А мне зачем? - Прославишься. - Вот ещё, - Чонин неожиданно вытащил свою руку из руки Чунмёна и даже на шаг в сторону отступил. – Ты так обо мне думаешь? - Нет, - Чунмён покачал головой. – Но это ты начал тему про папарацци, а не я. Так что я просто выдвинул версию, которая может быть как верной, так и ложной. - Я просто увидел, как с той стороны улицы кто-то фотографировал, - Чонин, похоже, всерьёз обиделся, потому что голос его звучал выше и тоньше. Совсем немного, но ухо Чунмёна всё равно улавливало фальшь в интонациях. - Нас фотографировал? - Я не знаю, нас или здание за нами, - Чонин пожал плечами. – Я просто тебя спросил, как ты к этому относишься. - И обиделся, когда я тебе честно ответил, - Чунмён усмехнулся и протянул руку ладонью вверх. – Может, помиримся? Я готов извиниться, если мои слова тебя задели, я этого не хотел. - Я не обиделся, - Чонин продолжал рассматривать тротуар под ногами, а руки на всякий случай даже в карманы спрятал. - Ладно, - Чунмён пожал плечами. – Я не собираюсь тебя заставлять. Если тебе было неприятно… - метод, конечно, был так себе. Грязноватый метод. Но он сработал, как Чунмён и ожидал. Чонин поймал его руку и стиснул так, что даже больно стало. - Мне приятно! - Я рад это слышать, - Чунмён переплёл с Чонином пальцы, чтобы тот больше не смог быстро высвободиться. – Мне тоже приятно. - А если это правда тебя снимали? - Тогда ты правда прославишься, - Чунмён пожал плечами. – Появятся какие-то посты на разных сайтах обо мне, престарелом развратнике, и тебе, невинной юной нимфе. Ты же невинная нимфа? - Не особо, - нимфа Чонин уже даже лицо прятать не стал, просто покраснел волной от шеи и до лба. - А это уже интересно, - Чунмён ухмыльнулся. - Не особо, - опять повторил Чонин. – Мы просто попробовали, - он помолчал, собрался с мыслями и выпалил: - С Сехуном. - Всё интереснее и интереснее, - Чунмён и сам не знал, зачем ему сдались эти подробности. Он всё ещё не планировал роман, а отношения на одну ночь его не интересовали и подавно. – Тоже не понравилось? - Нет, - Чонин покачал головой. – Больно только. И стыдно, - он говорил неожиданно откровенно, и Чунмён вспомнил себя в его годы. Несмотря на иной уровень жизни и другое окружение, первый опыт помнился ему примерно в таких же красках. – Бэкхён потом смеялся, что мы дураки. И что надо было или найти кого-то постарше и поопытнее, или хотя бы почитать, как это делается. - А вы не почитали? - Почитали, - голос Чонина упал до едва слышимого. – Но там так написано было… В общем, у нас так не получилось. - А как получилось? - Да никак, - Чонин отмахнулся. – А давайте мы больше не будем об этом говорить, потому что мне что-то уже совсем дурно. - Хорошо, конечно, - Чунмён согласился, а про себя подумал, что нимфа всё же оказалась вполне невинной. Неудачный опыт, конечно, тоже опыт, но сколько всего можно было Чонину показать, открыть, сколькому можно было его научить… Мысли Чунмёна на несколько секунд приняли неожиданный оборот, но он тут же отогнал их подальше. Ещё не хватало начать реагировать, словно это он был неопытным подростком. Чунмён напомнил себе, что у него оставалось всего пять дней отпуска. И он просто не мог позволить себе что-то серьёзное. При этом он отлично понимал, что с Чонином можно было только серьёзно и никак иначе. Поэтому оставалось вздыхать, крепко сжимать его пальцы и делать вид, что всё в полном порядке и так и задумано. Не мог же Чунмён объяснять эти вещи Чонину. Если тот обиделся на банальную фразу о мотивах, объяснения Чунмёна он тоже мог не принять. - Если мы спустимся здесь и пойдём прямо, то выйдем на дикий пляж. Ну как дикий, - тут же уточнил Чонин. – Там чисто, но нет всяких шезлонгов, зонтиков и прочего. Поэтому и людей там не слишком много. Зато купаться даже удобнее, нет ощущения, что ты лезешь в толпу, слегка разбавленную водой. Хочешь? Купаться? С Чонином? - Конечно, я хочу!